История предметов вооружения

Предметы вооружения, военная атрибутика и культ ушедших Предков (Ваттисем) с древности имели большое значение. Знаки-символы на оружии обозначали статус владельца и становились оберегами. Образы ушедших Предков (Ваттисем) почитались как небесные покровители не только прямыми потомками, но и всеми жителями данной территории. Разумеется, при этом у каждого воина существовал личный защитный знак-амулет и образ собственных ушедших Предков (Ваттисем) в виде маленькой фигурки (Йӗрӗх, Йӗр-йăх — сув.- булг.-чув. «наследие рода») или других изображений.

Эти разнообразные фигурки (Йӗрӗх) устанавливались в специальных культовых местах или носились с собой. Небесных защитников-предков в виде различных символов также изображали на нагрудных подвесках, накладках и других предметах вооружения, которые, по их представлениям, самым непосредственным образом спасали душу и тело своего владельца в предстоящих сражениях.

Предметы вооружения у суваро- булгар и других народов всегда были объектом почитания и поклонения. Отправляясь в военный поход и возвращаясь, воины приносили на свои культовые места и оставляли там в качестве даров часть боевых трофеев. Отзвуки этой традиции дошли до недавнего прошлого.

Оружие является инструментом ведения боя, обеспечивающим в ходе сражения возможность победы над против

ником и защиты от его атаки. По своему назначению оно бывает наступательное и защитное.

Наступательное оружие в свою очередь подразделяется на:

• оружие ближнего боя, предназначенное для поражения противника при сближении в рукопашной схватке (копья, пики, топоры, мечи, сабли, палаши, кинжалы, ножи, булавы, кистени и т. д.);

• оружие дальнего боя, применяемое для нанесения повреждений противнику на расстоянии (луки со стрелами, метательные копья, дротики, самострелы разного типа, пращи).

Защитное вооружение служит для предохранения воина от поражающих ударов противника в бою (кольчуга, пластинчатые доспехи (панцири), шлем, щит и т. д.).

Оружие ближнего боя. В основном применялось холодное оружие. Холодным называется оружие, действие которого не связано с использованием пороха и других взрывчатых веществ. Оно подразделяется на:

• клинковое оружие (мечи, сабли, палаши, кинжалы, ножи);

• древковое оружие прямого удара (копья, пики, рогатины и т. д.);

• древковое оружие рубящего удара (топоры, секиры и т. д.);

• ударно-раздробляющее оружие (булава, кистень, дубина).

Клинковое оружие предназначено

для нанесения рубящего, рубяще-режу- щего или колющего удара. Основными

частями холодного клинкового оружия являются клинок и рукоять. Клинок имеет в поперечном сечении форму клина и предназначен для нанесения удара. Он состоит из полосы, обуха, лезвия, острия, долы; может быть прямым и изогнутым, коротким или длинным, однолезвийным — заточенным с одной стороны, и обоюдоострым — заточенным с двух сторон. Боевой частью холодного оружия является часть клинка, которой наносится удар или укол.

Меч (кăлăч) — наступательное холодное оружие с прямым, обоюдоострым в рабочей части клинком ромбовидного сечения, известен с античных времён на всех территориях (ил. 106). Являлся своеобразным символом, могущественным драгоценным оружием и неотъемлемой принадлежностью воина-дружинника. В течение многих веков меч оставался характерным оружием знати. Им были вооружены не только всадники, но и состоятельные пехотинцы. Мечи с клинком до 70 см относились к коротким и были

предназначены в основном для пешего боя. Получили широкое распространение в древности и античном мире (хопеш — у египтян, ксифос — у греков, гладиус — у римлян, акинак — у скифов, савромато/ сарматов и т. д.). Мечи длиной 70-90 см считались универсальными, одинаково удобными для рубки с коня и в пешем строю. Мечи длиной клинка от 90 см были характерны для всаднического боя. Длина меча обуславливалась проблемой безопасности. Меч, как и любое другое клинковое оружие, являлся не только оружием атаки, но и парирующим, защитным оружием, поэтому длинный меч держал противника на большем расстоянии.

Мечи нередко служили колющим оружием, поскольку их конструкция несколько ограничивала диапазон фехтовальных приемов, также успешно применялись и для рубящих ударов.

Мечи из железа, при всей их кажущейся простоте, появились далеко не сразу. Легкая атакующая конница первенствовала на полях сражений в эпоху раннего железного века (с VII в. до н. э.). Засыпав противника стрелами, она быстро ускользала от ответного удара. Приблизиться к такому неприятелю было чрезвычайно трудно, поэтому в то время массовой необходимости в длинных мечах не было. Но с появлением новых средств защиты воюющие стороны без больших потерь, выдержав методичный обстрел из луков, могли ринуться в атаку для ближнего боя. Тогда и появились первые длинные мечи.

Но пока не была освоена кузнечная ковка разносортных полос металла, технология которой позволяла бы отковывать клинок с твердым и одновременно пластичным лезвием, вряд ли могла идти речь о поточном производстве длинного клинкового оружия. В настоящее время мы не можем точно назвать, где и когда впервые была освоена эта технология, но клинки мечей, найденные в воинских погребениях савромато-сар- матской культуры, уже имели слоистую структуру лезвия. Это подтверждает, что среди савромато-сарматского населения Евразии с V-IV вв. до н. э. уже были распространены длинные железные мечи с подобными продвинутыми клинками.

С массовым появлением конницы короткий железный меч-акинак — основное оружие рукопашной схватки древнего, скифского и савромато-сарматско- го, салтовского времени — перешёл в разряд вспомогательного вооружения. На первый план выдвинулись длиннолезвийные обоюдоострые мечи. Они подразделялись на две группы: мечи с прямым перекрестием и кольцевым или дугообразным навершием, тип которого сформировался в савромато-сармат- ском мире Кавказа, Причерноморья, Поволжья и Приуралья с III-II вв. до н. э. (ил. 107. 1-3), и мечи без металлического навершия, которые изготавливались отдельно от рукояти (ил. 107. 10, 11).

Первоначально клинки вышеназванных мечей делались из железных заготовок, твердость которым придавалась путем цементации — науглероживания лезвия. Но уже к рубежу новой эры в большинстве своем они стали коваться из нескольких полос разносортного высоко- и малоуглеродистого (т. е. твердого и мягкого) металла. Эти полосы сваривались друг с другом кузнечным способом так, чтобы твердый металл оказывался на острие. Технология изготовления клинкового оружия первых веков нашей эры значительно усовершенствовалась. Мечи теперь ковались из так называемого «пакетного металла», т. е. из нескольких (до двенадцати) слоев стали.

Время господства такого оружия начинается со II в., когда оно распространяется на огромной территории от Кавказа, Причерноморья, Поволжья, Приуралья до Алтая и Китая. Съемные навершия, рукояти клинков украшались символическим знаками и фигурами. Подобная техника изготовления мечей прослеживалась вплоть до XIV в. у суваро-булгар и их предков.

Клинки мечей, навершия, перекрестия и декор рукоятей могли изготавливаться в разных местах. Многочисленные находки отдельных наверший холодного оружия в виде птиц, животных и т. д. подтверждают эту версию. Некоторые учёные эти изделия причисляют к символическим украшениям, носившимся на одежде. Но их размеры, соответствующие аналогичным западным образцам наверший мечей, кинжалов,

ножей, позволяют утверждать, что они были изготовлены именно для клинкового оружия. (ил. 108. 4, 6, 7, 8). Вполне допустимо, вместе с накладками с аналогичными сюжетами (ил. 108. 10-12) их могли носить и в качестве украшений.

Мечи традиционно считались обязательной принадлежностью всадников. Их художественное и символическое оформление было унаследовано у переднеазиатских, скифских, савромато- сарматских и других античных аналогов.

Мечи во II-VII вв. широко распространились на обширных территориях Евразии. Они в целом соответствовали техническим достижениям соседей и были довольно единообразны в соответствии с модой того времени. Ковались они из железа и имели прямое перекрестие. На- вершия рукоятей выполнялись в форме кольца, разведенных вверх и в стороны от стержня рукояти усиков или половинки дуги с поднятыми вверх концами, были распространены навершия с различными символическими изображениями.

В комплексе вооружения суваро- булгар меч играл значительную роль и появился в Волжской Булгарии ещё в период становления ранней государственности как наследие савромато-сар- матской и салтово-маяцкой культур. Находки таких мечей и их обломков на всей территории Волжской Булгарии довольно многочисленны.

Ромбовидные в сечении клинки первых мечей суваро-булгар обычно имели длину около 70 см и в большинстве были без столь характерных для европейских мечей дол (продольные углубления, служащие для уменьшения веса и усиления прочности) и напоминали раннюю форму мечей, бытовавших еще в начале I тысячелетия н. э.

Навершия рукояти мечей у суваро-булгар имели богатое декоративное оформление. Два из них имеют вид полукруглой головки, разделённой на доли с возвышенной средней частью, символизирующей Небосвод (ил. 108. 2, 3). Ещё одно подобное на- вершие дополнено циркульным орнаментом (знаком Солнца) (ил. 108. 5). Находки подобных наверший в Дунайской Болгарии VIII-IX вв., у салтовцев VIII-X вв. и в Волжской Булгарии X-XIV вв., от

личающихся символическими особенностями, говорят об их изготовлении в местных оружейных мастерских.

Суваро-булгарские зооморфные навершия рукоятей в виде притаившегося медведя и других животных (ил. 108. 4, 6, 7, 8, 9), схожих с навершиями скифов, савро- мато-сарматов (ананьинцев) VII в. до н. э. — II в. н. э., прямых аналогий в западноевропейских материалах не имеют. Очевидно, все эти навершия следует причислить к изделиям собственного суваро-булгарско- го производства.

На территории Волжской Булгарии также выявлены несколько мечей, относящиеся к каролинским и романским типам (ил. 108. 13, 14). Мечи с подобными навершиями были распространены в Древней Руси и Прибалтике в XII-XIII вв. и обычно считались западным импортом. Появление этих мечей в Волжской Булгарии учёные связывают со становлением и укреплением Балтийско-Волжского (Великого Волжского) пути. Обладателями этого оружия, скорее всего, были купцы и воины Прибалтийского региона — шведы, скандинавы и др., которых арабские современники называли русами. Такие мечи являлись редким

и дорогим оружием и использовались в основном знатными воинами-професси- оналами. Находки их сосредоточились вокруг городов Болгар (Пулкар), Биляр (Пиляр), Балымер (Пулӗмӗр), городищ у с. Старая Майна, Старые Нохраты и др., указывающие основные места торговли и пребывания их владельцев. Если скандинавские мечи и сыграли какую-то роль в распространении этого вида оружия в Центральной и Восточной Европе, на Руси, в Венгрии, Польше, Пруссии, где викинги в качестве наемных воинов служили в войсках местных правителей, то в Волжской Булгарии развивались свои традиции изготовления мечей. Навершия, рукояти, перекрестия и другие элементы мечей суваро-булгар и их ближайших соседей отличались местным своеобразием и обилием изображённых на них символических знаков. Например, в Тураевском могильнике V в. в Прикамье найдены меч и шлем с уникальным оформлением и накладками, схожими с символическими знаками суваро-булга- ро-чувашей (ил. 109. 1, 2).

Сабля — холодное оружие с изогнутым клинком — предназначалась для нанесения кругового скользящего удара с захватом большой поверхности тела (ил. 110, 111, 113, 117). Эффективность сабли как боевого оружия определялась таким сочетанием кривизны клинка и положением центра тяжести, при котором

уменьшается угол среза и увеличивается сила удара. Кривизна рабочей поверхности клинка позволяла произвести обе фазы удара: поражение и извлечение — в один прием, при котором даже прямой удар превращался в скользящий и захватывал большую поверхность. Эта особенность сабли была наиболее эффективна для клинков из твердой стали, обладавшей большой упругостью и вязкостью.

Основным назначением сабли всегда была рубка, но при ее небольшой кривизне и обоюдоостром конце она годилась и для укола.

Сабля появилась только в среде во- инов-всадников (ил. 112), действующих на просторе: по своему назначению она являлась орудием маневрированой конной атаки. Применение сабли требовало устойчивости воина в жёстком седле со стременами, предоставляющей ему большую маневренность в движениях, позволяющей дальше и вернее поразить противника. Всадник мог, свободно фехтуя, разить клинком сабли в любом направлении и в любой плоскости. В его руках изогнутый клинок являлся значительно более выгодным и действенным оружием, чем у пехотинца.

Таким образом, новые условия боя вызвали к жизни появление этого нового эффективного оружия. Каким же дополнительным требованиям оно должно было соответствовать?

Прежде всего, следовало сделать клинок достаточно длинным и легким,

чтобы кавалерист сумел доставать противника на максимально удаленном от себя расстоянии. Оптимальная точка удара клинком обычно находится на расстоянии двух третей его длины от рукояти. Именно поэтому при таком ударе рука испытывала наименьшую отдачу. При неверном ударе сила отдачи настолько возрастала, что оружие вылетало из рук. Поэтому вплоть до самого последнего времени даже рационально сконструированные клинки снабжались темляками (петлями у рукояти).

Появление сабли у ранних суваро- булгар Поволжья относится к VII в., а в X-XIII вв. она стала одним из основных видов наступательного оружия. Большинство суваро-булгарских сабель XXIII вв. по длине и кривизне можно разделить на два типа.

Тип I. Слабоизогнутый, имеющий клинок длиной 85-90 см, с изгибом в 1,5-3 см, относится к X-XII вв.

Тип II. Сильноизогнутый, имеющий длину клинка 90-110 см, с изгибом в 3-6 см, относится к XII-XIII вв.

Отличительной особенностью су- варо-булгарских сабельных клинков в конце XII-XIII вв. является наличие металлической обоймы с языком длиной 4-5 см, опускающимся вдоль лезвия от рукояти (ил. 113. 10, 15), предназначенным для более плотного зажатия клинка в ножнах и усиления крепления перекрестия. К началу XIII в. эта деталь становится неотъемлемой частью практически всех сабель суваро-булгар. Интересны находки клинков X-XIII в. с клеймами и армянографичной надписью. Клинковая эпиграфика всегда играла роль меты качественного оружия или магического знака. Надписи содержали либо символические оберегающие знаки, либо имена мастеров, имеющие (в силу чудодейственных связей мастера-оружейника с сверхъестественными силами) благожелательный и охранный характер. Находки армянских знаков на клинках сабель и на надгробных памятниках в Волжской Булгарии свидетельствуют о тесных ранних связях суваро- булгар с Закавказьем и подтверждают факт существования армянской колонии на территории Волжской Булгарии еще в домонгольский период. Кстати

предки суваро-булгар — субарейцы Месопотамии — в древности в течение многих веков проживали в стране Субарту, возле озера Ван, по соседству с армянским государством, а позднее и на его северной территории Вананд.

Палаш (тÿрӗ хĕ), с однолезвийным, реже обоюдоострым прямым клинком с заостренным концом, сочетает в себе качества сабли и меча, был распространён и у суваро-булгар (ил. 114). Часто его называют однолезвийным мечом. В раннем Средневековье на полях сражений господствовали палаши, а с массовым распространением жесткого седла в VII-IX вв. — сабли. Широкие, короткие мечи и палаши, характерные для вооружения ранних воинов, в связи с этим постепенно выходили из употребления. В дальнейшем они становились более узкими и длинными, так как такая форма позволяла, кроме рубящего, наносить и колющий удар.

Рукояти палашей и сабель обычно делали из деревянных пластин («щечек»). Навершия были довольно разнообразны: в форме кольца, металлического грибообразного колпачка или утолщения на конце рукояти — и украшались знаками-символами.

Палаш был распространён как у гуннов (хуннов), так и в салтово-маяцкой культуре. Носился обычно в ножнах на поясном ремне, портупее или подвешивался к седлу. В Европе появление палаша в качестве военного оружия регулярной армии относится к XVI в. У всех палашей рукоять обычно имела только крестовину с перекрестием.

Кинжал (вăрăм ҫĕӗ) — холодное оружие с прямым или двусторонним кривым лезвием, предназначен для рукопашного боя и использовался для проникновения под доспехи. Появился

Ил. 114. Тÿрӗ хĕсем. Палаши. Broadswords.

1. Палаш. Некрополь Кошарево, Брезнишко. Болгария. V-VI вв.

2. Палаш. Археологический музей в Варне.

Болгария. VI-VIII вв.

3. Палаш. Волжская Булгария. X-XIII вв.

4-5. Рукояти палашей знатных воинов хуннов/гуннов. IV-V вв.

6. Фрагмент палаша. Перещепинский клад. Великая Болгария. VII в.

ещё в Древнем Египте и Месопотамии (ил. 115, 116).

Кинжал-акинак получил широкое распространение на всей территории Евразии в эпоху скифов/саков, савро- мато-сарматов и античных государств в VIII в. до н. э. — V в. н. э.

Кинжал состоит из более короткого, чем у меча, клинка и рукояти. Боевая практика привела к тому, что у кинжалов появилось перекрестие в виде специальных выступов, способных удержать клинок противника. Рукояти кинжалов имели навершие, напоминающее шляпку молодого гриба или зооморфное изображение, в котором историки видят истоки «звериного стиля», характерного для эпохи бронзового и раннего железного века, когда изображения голов, фигур животных и сцены их борьбы друг с другом имели сакральное (магическое) значение. Рукояти также нередко покрывались символическим орнаментом и знаками.

У ранних кинжалов был узкий клинок в виде равнобедренного треугольника, отделяемого от рукояти крестообразной или кольцеобразной гардой (деталь для предохранения руки от удара противника). На конце рукояти имелось расширение, которое могло переходить в кольцо, ушки или две дужки, загнутые вверх. Кинжалы носили в ножнах, прикрепленных к нагруднику, подвешивали спереди к поясу или к задней его части так, чтобы рукоять приходилась у бедра. Нередко кинжал был заткнут за пояс спереди или сзади. Носили кинжал и в сапогах.

При изготовлении клинка особое внимание обращалось на прочность и безукоризненную выковку металла. Острия кинжалов, предназначенные для пробивания кольчужного плетения, всегда усиливались, часто в виде конуса или многогранника; лезвия утолщали, обух для большей прочности делали широким.

Для усиления боевых качеств их отковывали с выступающей средней частью или ребрами жесткости, а для облегчения веса вдоль ребер нередко вынимали долы (углубление по центру вдоль клинка). Рукояти имели рас

ширенное основание, удлиненный набалдашник и узкий хвостовик клинка. Изготовлялись они из кости или рога, цельными или составными, обложенными «щечками»; а их заклепки, шляпки, прокладки под шляпками и другие накладные детали делались из металла, чаще латуни. Нередко рукоять оковывалась золотом и серебром.

Боевой нож (вăрҫă ҫĕҫи) — клинковое холодное оружие с прямым или изогнутым лезвием, является разновидностью кинжала, но имеет более короткий, односторонне заточенный клинок (ил. 117, 118).

Непременной принадлежностью воина с древнейших времён был нож. Лезвия боевых ножей в большинстве не отличались от обычных бытовых. Большое разнообразие найденных при раскопках типов ножей указывает на их массовое распространение во всех сферах деятельности.

Традиционным оружием у суваро- булгар были ножи с лезвием от 20 см, служившие универсальным походно-боевым снаряжением воинов. Кроме них, они имели для походов специальные ножи.

Боевой нож имеет одностороннюю или полуторастороннюю заточку и прямой или изогнутый обух. Характерным признаком ножей является отсутствие у них, за редким исключением, перекрестия между клинком и рукоятью. С развитием технологии изготовления ножей рукоять, обычно более узкую, нежели клинок, стали смещать в сторону спинки так, что она становилась ее продолжением, а нижняя пята клинка увеличивалась, образуя вполне достаточное препятствие от соскальзывания руки.

Рукоять завершалась утолщённым навершием и часто украшалась зооморфными сюжетами и символами-знаками. Заметим, что по форме рукояти суваро- булгарские ножи схожи с египетскими и месопотамскими аналогами.

Можно отметить следующие основные формы лезвия боевого ножа:

• прямое лезвие, спинка которого может быть слегка изогнута на конце в сторону острия;

• широкое лезвие, могущее не иметь на конце узкое остриё;

• лезвие с лёгким изгибом по всей длине и заточкой по выпуклой стороне;

• изогнутое лезвие с заточкой, произведённой по внутренней стороне, а само лезвие обычно расширено в сторону острия.

Наибольшим режущим эффектом обладали клинки с выгнутым лезвием, дающим даже при небольшой длине клинка и слабом усилии длинную, неглубокую рану. Конец клинка боевого ножа чаще заостряли, придавая ему еще и колющее действие. Особенно это характерно для ножей с прямым клинком.

По способу ношения и применения выделялись следующие типы боевых ножей:

• поясные ножи — короткие, обоюдоострые, близкие по функциональному применению к кинжалам, носились на поясе в ножнах;

• подсаадашные (находились в специальном гнезде, имеющемся в колчане или горите) — длинные, к концу

расширенным и выгнутым односторонним лезвием;

• засапожные ножи втыкались за голенище сапога и имели обычно кривой клинок.

Ножи служили и метательным оружием. Искусство метания ножей и кинжалов, сохранившееся у некоторых народов вплоть до наших дней, существовало испокон веков.

Ножны — футляр для сабли, меча, кинжала, ножа, предназначенный для ношения и размещения этих оружий. Корпус ножен обычно представлял деревянный каркас в виде полуовала, обтянутый кожей. Необходимой деталью ножен были две обоймы с металлическими петлями для подвешивания меча, сабли, кинжала или ножа к поясу. Обоймы, состоящие из пары фигурных или прямоугольных пластин, крепились к ножнам у верхнего края и в середине. Корпус ножен внизу завершался железным, бронзовым, латунным наконечни- ком-навершием. Встречаются детали ножен и из драгоценных материалов.

При археологических раскопках в местах обитания суваро-булгар и их предков найдены разнообразные бронзовые наконечники ножен VIII до н. э. — XIV вв., имеющие отличительные особенности изготовления и декоративного оформления, свидетельствующие о наличии развитых местных ору

жейных мастерских. На верхней части ножен кинжала V-III вв. до н. э. из Крас- ночетайского района Чувашии изображён медведь (ил. 119. 6).

На найденном на Билярском городище наконечнике ножен верхняя поверхность украшена изображением переплетающихся между собой мифических чудовищ, характерных для скифского, индоиранского, переднеазиатского искусства. На другом наконечнике изображены две птицы (соколы) (ил. 120. 9), символизирующие борьбу противоположностей и трёхуровневый мир. Изображение трилистника на следующих наконечниках означает Древо Жизни (ил. 120. 15-16). На остальных наконечниках изображены животные, птицы (ил. 120. 7, 8, 10, 11, 12, 13,14), образы Предков и строение Мира (ил. 120. 9, 20) и другие символы (ил. 120. 1, 2, 18, 19, 21, 25), служившие оберегами для носивших их воинов.

В отличие от широко распространенного способа ношения кинжалов в ножнах,

прикрепленных к бедру, суваро-булгары также подвешивали свое оружие к поясу в свободном состоянии, Многие ножны кинжалов, сшитые из кожи, имели с внешней стороны еще одно отделение — для ножа. Такие комбинированные «гориты для клинкового оружия» орнаментировались символами и магическими вышивками, например в виде знака огня.

Ножны для клинкового оружия выдалбливались из двух деревянных половинок. Их шлифовали, а потом красили. Нередко ножны обтягивали выделанной тонированной кожей, что придавало им более нарядный вид. Устье и само тулово ножен стягивались металлическими обоймами. Между ними помещали две фигурные скобы, от которых шли ремешки или небольшие витые цепочки — с их помощью ножны с оружием крепились к поясу.

Древковое оружие прямого удара (копья, пики, рогатины) служит для нанесения направленного, проникающего, прокалывающего удара.

Копье являлось колющим древко- вым оружием ближнего и дальнего боя, состоящее из металлического или иного наконечника и древка, которое изготав

ливалось из крепкого упругого дерева. Лучшей породой для этой цели считался ясень, для длинных и тяжелых пик использовались ель и сосна.

Истоки возникновения этого вида оружия относятся еще к каменному веку. Копья, изготовленные целиком из дерева, появились около 10 тыс. лет назад в каменном веке. Деревянное острие копья быстро притуплялось и плохо кололо, но его можно было вновь заточить буквально за несколько минут. Со временем к деревянному древку начали прикреплять каменные и костяные наконечники, потом с изобретением металлов — медные, бронзовые и железные (ил. 121, 122, 123).

В течение тысячелетий на основе предыдущих форм происходило дальнейшее совершенствование этого оружия.

При всей простоте конструкции копье было самым эффективным оружием каменного века и оставалось таковым на протяжении тысячелетий. В момент удара на его острие концентрируется энергия в несколько сотен килограммов. Современными экспертами на практике подтверждено, что брошенное с силой самое простое копьё способно пробить

насквозь доску, покрытую тройным слоем кожи.

В войсках древних египтян, суб- арейцев, месопотамцев, греков, римлян были обязательные отряды копейщиков (ил. 121. 3). Копьями наряду с другими народами издревле были вооружены субарейцы Северной Месопотамии, Азии и Сибири, савиры/сувары Суварского царства, салтовцы времен Хазарского государства (каганата), су- варо-булгары Великой, Дунайской Болгарии и Волжской Булгарии.

Копье олицетворяло силу, воинскую доблесть и социальный статус его владельца. У древних народов оно имело сакральный смысл, следы которого сохранились в обрядовой практике и у суваро-булгар (чувашей), где копью отводилась особая роль. Существовал обычай, согласно которому после смерти мужчины в жилище устанавливалось копье с траурным флагом (шилёк), прикреплённым под наконечником.

Среди археологических артефактов наконечник копья — одна из наиболее частых находок. Копье не было таким дорогим и уникальным изделием, как меч или сабля, и поэтому являлось главным

наступательным средством воина и массовым, доступным видом оружия. Оно использовалось преимущественно, за исключением пиковидных форм, пешими воинами и в бою часто применялось как метательное оружие для поражения противника на расстоянии. Но при этом, лишившись его, воин оказывался совершенно безоружным, до тех пор, пока не удавалось подобрать его вновь.

Копья разделялись на пехотные и кавалерийские. Толщина древка копья для пеших воинов, судя по диаметру втулки, составляла 3-5 см, а длина обычно 1,5-3 м. Копье для кавалерии имело толщину древка 2,5-3 см и достигало длины 3,6 м.

Несмотря на большое разнообразие, наконечники копья в основном выполняли две основные функции: ударноколющая и колюще-рубящая.

Для ударно-колющих копий характерны узкие вытянутые лезвия с утолщенными втулками и усиленной шейкой, шпилевидные четырехгранные длинные лезвия до 21 см (ил. 122. 1-6).

Для колюще-рубящих — широколезвийные копья, позволяющие нанести глубокие проникающие удары (ил. 122. 7-14).

Как в древности, так и в Средневековье мастера-оружейники стремились совершенствовать и развивать именно эти два направления.

С усовершенствованием жесткого седла со стременами и развитием защитного вооружения в XM—XIM вв. появились новые разновидности копий. Часть наконечников удлинилась и стала узким, пирамидальным. Втулки копий заметно расширились, наконечники начали отличаться подквадратным граненым сечением, а плечики исчезли, что в целом сделало его конструкцию более эффективной. Благодаря этим изменениям копья (пики) стали ведущим оружием всадника, специально предназначенным для массового мощного таранного удара.

Основным наступательным оружием всадников являлось длинное копье. При атаке воин удерживал его двумя руками, держась на лошади за счет седла с жестким каркасом и стремян. Такой прием позволял наносить удар всей массой коня и всадника. В момент атаки поводья отпускались, и приученная лошадь под крики седока сама неслась вперед. «Когда наступает время битвы, то, ослабив поводья и горяча коня боевым криком, он мчится на противника, подобный какому- то железному человеку или движущейся кованой статуе», — писал о персидских всадниках Гелиодор, античный автор III в. до н. э. Он же отметил ещё один оригинальный приём использования этого оружия: «Острие копья сильно выдается вперед, само копье ремнем прикреплено к шее коня; нижний его конец при помощи петли держится на крупе коня, в схватках копье... само напрягается и твердо упирается, нанося сильное ранение, и в своем стремительном натиске колет кого ни попало, одним ударом часто пронзая двоих». Впрочем, подобная манера делала всадников фактически беззащитными при нападении противника сбоку, ибо поворачивать привязанное копье было проблематично.

Копья (пики) являлись грозным боевым оружием всадника и были рассчитаны на пробивание доспехов противника. Непрерывным развитием этого вида оружия было изготовление наконечников с всё более проникающей силой, способных выдержать мощный удар о броню.

Граненые наконечники копий (пик), отсутствующие у соседних народов, входили в набор вооружения всадников су- варо-булгар, сражавшихся сомкнутыми массами. У суваро-булгар в основном применялись копья с треугольным, листовидным, лавролистным, граненым (четырёхугольным) лезвием, позволяющим успешно действовать как против защищённых доспехами пеших воинов, так и против всадников.

Суваро-булгарские копья (пики) заметно отличались от древкового оружия соседних народов, не входящих в состав Волжской Булгарии, и тюркских кочевников Юго-Восточной Европы и Южного Урала. В то же время стоит подчеркнуть несомненную схожесть типов копий (пик) суваро-булгар и Руси (особенно ее южных княжеств).

Метательные копья/дротики/су- лицы (пемелли сăнăсем) позволяли поражать противника на расстоянии, были довольно эффективным оружием и в эпоху поздней бронзы получили широкое распространение. По способу крепления наконечника с древком они разделялись на две группы: втульчатые и черешковые. С незапамятных времён некоторые воины достигали большого искусства в их метании. Например, известно, что римский император Диоклетиан, правивший в конце III в. н. э., обычным дротиком попадал между пальцами ребенка, а особым малым золотым копьем мог пронзить муху.

Заметим, что при метании дротиков применялись специальные петли, большей частью прикреплявшиеся к середине древка в точке равновесия, увеличивающие расстояние его полета вдвое. Греческие и римские дротики тоже снабжались отдельной петлей.

При метании рукой дротик лучше сохранял правильную траекторию полета при условии, когда его боевой наконечник был тяжелее, чем древко. Поэтому при их изготовлении учитывалась эта особенность. Хорошо обученные воины могли посылать дротик на расстояние до 40 м.

Большое их количество, найденное на территории Волжской Булгарии, свидетельствует о массовом распространении дротиков (ил. 124).

Боевой топор (вăрҫă пуртти) -

древковое ударное оружие ближнего боя, история которого уходит корнями в глубь веков. Предназначен для выполнения простого рубящего удара лезвием, в результате которого противник получал достаточно широкую рану.

Боевой топор состоит из лезвия (кас- малли), обуха/бойка (пуртă тăрши) и деревянной рукоятки-топорища (пуртă аври). Сравнительно небольшая ударная часть лезвия и массивный обух-боек позволяли концентрировать силу удара лезвия и проломить щит или доспехи противника. Простота изготовления и универсальность применения разных видов топоров в бою сделали их широко распространённым оружием. Использование топоров во время битв не требовало особых навыков и длительного обучения. В старину все мужчины и женщины с детства прилично владели топором. Изменение длины рукоятки и форм лезвия превращало его в универсальное эффективное оружие ближнего боя (а при необходимости и в метательное).

Боевые топоры появились еще в Древнем Египте, Месопотамии, Греции, Риме, на Кавказе, в Причерноморье и других странах античности (ил. 125). В Подонье и Приазовье боевые топоры известны с VIII в. до н. э. В Савиро/ Суварском царстве и салтово-маяцкой культуре они известны с VI в. и особого разнообразия форм достигли в IX- XIII вв. в Среднем Поволжье у сува- ро-булгар (ил. 126).

На боевых топорах, впрочем, как и на других изделиях, суваро-булгары изображали знаками-символами свои магические представления об окружающем мире, они служили оберегами для их владельцев (ил. 127, 128).

Найденные в Волжской Булгарии топоры (пуртăсем) можно разделить на три группы: боевые, рабочие и универсальные, отличающиеся размером и весом.

Известны различные группы боевых топоров (вăрҫă пурттисем). Своеобразной отличительной формой суваро-бул- гарских топоров были подчетырёхугольные обухи-бойки с двумя парами округлых щековиц. Лезвия этих топоров могли быть от вытянутых широколопастных до клиновидных. Примечательно, что подобное строение обуха не встречается ни в одном Волго-Уральском регионе и характерно только для топоров Дунайской Болгарии и Волжской Булгарии (ил. 126. 1-4, 6, 8, 10). Суваро-булгары также использовали топоры с парой подтреугольных щековиц (ил. 126. 5, 9), характерных и для местных народов края, входящих в Волжскую Бул- гарию (марийцев, мордвы, удмуртов, славян, башкир и др.).

Эволюция топоров с округлыми ще- ковицами и подквадратным обухом привела к появлению широколопастного лезвия, а с подтреугольными щековицами — к формированию асимметричных лезвий.

Боевой топор-чекан (таккамалли пуртă). К специализированным боевым топорам, тоже известным с древности, относится группа топоров, так называемых чеканов или клевцов. Массивный молотковидный обух и узкое клиновидное или заостренное лезвие придавали им большую ударно-пробивающую силу, сокрушающую большинство доспехов того времени. Длинная рукоять топора- чекана была удобной и для пешего, и для конного воина. Боевые топоры-чеканы наряду с саблей и копьями входили

в арсенал профессиональных и рядовых воинов.

Появление этого вида оружия связано с извечным стремлением создать «идеальное» оружие, пригодное для боя с любым противником. Пробивная сила топора-чекана с острым граненым бойком была очень высокой, и в то время он фактически не имел себе равных. Редкий доспех мог спасти от него. Но это оружие обладало и целым рядом существенных недостатков, которые примерно к MI—II вв. до н. э. свели его в разряд вспомогательного вооружения. Так, застрявший в теле или щите противника топор-чекан извлекался с большим трудом, и воин при не совсем точном ударе оказывался в сложной ситуации. Другой ахиллесовой пятой чеканов была малая площадь поражения. В конце концов, чекан уступил длинному железному мечу, которым можно было не только рубить, но и колоть. Проиграл он и длинному всадническому копью, привнесенному в Евразию савромато-сарма- тами. Но всё же топоры-чеканы сохранились вплоть до XIV в.

В особую группу выделяются близкие по формам к другим боевым чеканам, инкрустированные золотом и серебром лезвиями топорики. Изображённые

на них Лубадага (Лупатака — Священный Баран), Древо Жизни (Ама Йывăҫ), Мировая Гора (Ама Ту), Трёхуровневый Мир, орнамент и растительные мотивы с магическим значением (ил. 127, 128) отображали мировоззрение суваро-бул- гар и перекликались с другими их изделиями, где тоже изображены подобные символы. Орнаментированные топорики (капăрлатнă пуртăсем) служили своего рода оберегами и информационными средствами для своих владельцев.

Универсальные топоры являлись уменьшенной копией рабочих топоров и тоже составляли непременную принадлежность походно-боевого снаряжения конного воина. Такие топоры были массовым оружием простых пеших воинов и народного ополчения.

Ударно-раздробляющее оружие применялось для прямого удара, направленного на определенную поверхность цели.

Палица/дубина (тукмак) имела рукоятку с утолщенным концом, с изобретением металла обычно окованным железом или утыканными большими железными шипами, гвоздями и остриями, являлась древнейшим ручным оружием всех народов (ил. 129. 3, 4). Увеличенная

тяжелая палица/дубина была двуручной, которую иногда бросали на небольшое расстояние, ударяя противника по ногам.

Булава (чукмар) — ударное ручное холодное оружие, имеющее на конце рукояти шарообразное, грушевидное или иной формы навершие (головку) со сквозным отверстием для насаживания на рукоятку.

Булава являлась оружием не только для нанесения ударов в рукопашной схватке, но в некоторых случаях и для метания. Хотя по боевому значению она уступала топорам и кистеням, но из-за возможности неожиданно быстрым и достаточно сильным ударом в любом направлении пробить броню, контузить или ранить противника в бою с тяжеловооруженным всадником или во время других быстротечных боевых контактов была незаменимым оружием.

Постепенно именно булава становится символом мужской силы, а потом военной, магической и гражданской власти. Её изображение можно встретить в руках владык древних цивилизаций, божеств Месопотамии, среди петроглифов Алтая и Саяна.

Булава с дорогой оправой и отделкой являлась в Древнем Египте сакральным (магическим) оружием и символом царской и военной власти. В таком же значении она использовалась и у народов Месопотамии и Причерноморья. Таким образом булава известна с древнейших времен (Древний Египет, Передняя Азия, Кавказ, Северное Причерноморье, Поволжье и т. д.) (ил. 129). Ею вооружались салтовцы, переняли славяне, с VII в. она распространилась с приходом суваро- булгар и на Средней Волге (ил. 130, 131).

Известно много разновидностей на- верший булав суваро-булгар. При их изготовлении придавалось большое значение символическим знакам, изображаемым на них. Пирамидальные декоративные выступы, орнаментированные части на поверхности имели сакральное (магическое) значение и служили одновременно оберегами и защитной силой в сражении для их владельцев. Нанесённые на них символы передавали из поколения в поколение определённую информацию.

Обнаружены костяные булавы сал- товцев и суваро-булгар с руническими письменами. Примечательно, что если в схватках ранее в основном применяли бронзовые булавы, то позднее на смену им пришли железные. Известны булавы из кости со свинцовым наполнением.

C XIII в. в связи с усилением вооружения появились булавы-клевцы с пробивающим остриём (ил. 131. 1, 2) и шестопёры (ил. 131. 3, 4), образующие ударные головки из шести граней, позволяющие усилить ударную мощность на маленькой площади и пробивать броню противника.

Наряду с различными видами железных булав, довольно просто сделанных, применялись и бронзовые, нередко с позолотой булавы, характерные для состоятельных воинов. Но объединял эти типы общий символический смысл, отображающий мировоззрение суваро-булгар.

Южная Русь и Волжская Булгария — почти единственные регионы в Восточной Европе, где они широко применялись, это, очевидно, связано со сходством военного производства, соседскими отношениями и общностью исторических территорий.

Кистень (ҫапкăҫ) — ударное холодное оружие для рукопашного боя, состоящее из гирьки округлой, кубической или другой формы на цепной или ременной связке, прикрепленной к рукояти (ил. 132). Вес ударной гирьки колебался от 100 до 700 г. Известны кистени из бронзы, железа, кости, комбинированные со свинцовыми вставками. Они были широко распространены на территориях проживания суваро-бул- гар задолго до монгольского нашествия. В ареалах салтово-маяцкой культуры найдено множество кистеней VIII-X вв., подобных волжскобулгарским, подтверждающих их общее историческое происхождение.

На территории Юго-Восточной Руси обнаружены кистени, датируемые IV-XI вв. Заметим, что на этих террито

риях ранее последовательно проживали хунны/гунны, суваро-булгары и сар- мато-аланы, славяне и другие народы, находившиеся в едином культурнотерриториальном пространстве.

Кистени в комплексе вооружения суваро-булгарского воина играли заметную роль. Появлялись все новые типы и формы: граненые, биоконические, выпуклые с выступами. Менялись конструкция гирьки и ее вес. Известны позолоченные и орнаментированные гирьки для кистеней с сакральными (магическими) символами и руническими знаками (ил. 132. 1-4, 7, 8). На одной поверхности кистени изображены сокол и лев (ил. 132. 9), символизирующие зоркость и храбрость, на других — условная двуглавая птица с общей головой и глазом (ил. 132. 6-8), олицетворяющая

борьбу Добра со Злом. Также известны кистени с маленькой гирькой, так называемые «волкобойки» (ил. 132. 14-19).

Кистень являлся гибким и мощным ударным дополнительным оружием, и успешно применялся как против легковооруженного воина, так и против защищённого броней всадника. Хотя он уступал булаве в весе, но превосходил её подвижностью и дальностью действия, поражающего удара и пользовался одинаковой популярностью среди воинов-професси- оналов и ополченцев. В XVI—XVIII вв. во время народных восстаний Ивана Болотникова, Степана Разина и Емельяна Пугачёва кистень был самым массовым оружием.

Оружие дальнего боя являлось важнейшим элементом в комплексе вооружения для древних, античных и средневековых народов. Одним из древнейших и распространенных видов такого оружия, поражающего на расстоянии противника, был лук со стрелами. Время его рождения относится к эпохе мезолита — от X-V тысячелетий до н. э. Лук был достаточно простым в изготовлении и

одинаково пригоден для войны, охоты и рыбной ловли (ил. 133-136).

Лук как ручное оружие, предназначенное для направленного полета стрел, по историко-археологическим данным, широко использовался с незапамятных времен и являлся самым популярным оружием как в античности, так и в Средневековье.

Большое значение лука и стрел в истории развития производства отметил Ф. Энгельс. «Лук и тетевина и стрела, — писал он, — составляют уже очень сложное орудие, изобретение которого предполагает долю накопленного опыта и более развитые умственные способности, следовательно, и одновременное знакомство со множеством других изобретений».

Лук и стрелы употреблялись на протяжении многих тысячелетий — с эпохи мезолита до XIX в. включительно (в некоторых уголках планеты лук применяется до сих пор), оставаясь самым дальнобойным оружием в руках человека, и в последние столетия долгое время конкурировали с огнестрельным оружием, бывшим тогда еще далеко не совершенным и уступавшим по скорострельности, прицельной стрельбе и при манёвренных атаках.

Увеличение поражающей силы, дальности и скорости стрельбы требовало постоянного совершенствования и модернизации лука и стрел.

Согласно историческим источникам, античный лучник Анаксагор, сын Димаго- ра (Северное Причерноморье), стрелял из сложного лука на 520 м, урартский царь Русса, сын Аргишти (Закавказье), метал стрелы на 476 м, а рекорды турецких лучников достигали 900 м. Еще фантастичнее сведения о египетских лучниках. Египет был одной из первых стран, применявших лук как массовое оружие ещё в IV тысячелетии до н. э. В древности самым смертоносным оружием была египетская стрела, сделанная из тростника с деревянным оконечием и стальным, медным или стеклянным наконечником. Стрелы были двух видов: легкие и тяжелые дальнобойные. Для поражения противников в тяжелой броне использовалась тонкая четырехгранная или игольчатая стрела. Для конницы, колесниц и легкого вооруженного противника использовался наконечник из колотого стекла, наносящего почти всегда смертельное ранение. Египетские луки были очень длинными и мощ

ными. Египтяне вели из них прицельную стрельбу, причем на значительно большую дистанцию. По сведениям некоторых историков, легкая египетская стрела летела на 800 шагов, а дальнобойная на 1500 (для сравнения хеттская лёгкая стрела — на 200 шагов, дальнобойная только на 700). Таким образом, предельная дальность египетских даже легких стрел на 100 шагов превышала предельную дальность тяжёлых хеттских и вавилонских стрел. Египтяне часто в луки закладывали сразу три легкие стрелы и били по плотным рядам противника, что часто приводило к гибели и ранению сразу трех противников. Секрет дальнобойности египетских стрел был прост, как все гениальное, — тростник. Деревянное оконечие было всего лишь переходником, на который надевался боевой наконечник. Легкий, как пенопласт, тростник — тело стрелы, более тяжелое деревянное оконечие и переутяжелен- ный, по сравнению со стрелами других народов, наконечник. И, хотя наконечники египтян были намного тяжелее (а значит, бронебойнее), сама стрела весила меньше, и этот фактор придавал ей намного большую начальную скорость.

Следовательно, их мощные луки выпускали стрелы со скоростью, вдвое большей, чем вавилонские и хеттские.

Луки подразделялись на простые, усиленные сложные и сложносоставные, но все они представляли собой дугу с тетивой. Простой лук изготавливался из цельного куска вяза, ясеня, акации, лиственницы, берёзы, сосны, тиса и т. д. (ил. 135. 1).

Усиленный лук мастерили из цельной древесины, в отдельных местах он обкладывался пластинами из дерева, кости (ил. 135. 2).

Сложный лук собирали из полос разносортной древесины и дополняли различными материалами (ил. 135. 3).

Сложносоставной лук собирался из нескольких частей (разных пород деревьев) и усиливался рогом, сухожилиями, кожей, берестой и костяными накладками. Основа лука (кибить), которая могла быть как цельной, так и комбинированной из разных пород дерева, в свою очередь состояла из середины (рукоять, место для захвата рукой) концов лука, на которых крепилась тетива, и соединяющих их между собой изогнутых, гибких плеч (часто из рогов), что более прочно закрепляла плечи лука, а

сочетание его неподвижных и гибких частей резко увеличивало силу плеч. Особенностью этой конструкции являлась армирование костяными и эластичными роговыми накладками середины и концов лука, на которых крепилась тетива. Размер таких луков достигал 120-160 см (ил. 135. 4-5).

С VIII в. до н. э. в Евразии широко распространился лук скифского типа (ил. 134. 4). Найденные различные виды костяных накладок на концы и рукояти лука свидетельствуют о непрерывном процессе его усовершенствования.

В I-VIII вв. взамен «скифскому» появился лук хунно/гунно-булгарского типа, армированный несколькими костяными накладками.

Хунно/гунно/булгарский лук появился с I в. н. э., в отличие от скифского, позволял метать более длинные и тяжелые стрелы с крупными наконечниками, в связи с чем увеличились его поражающие возможности. Немалую роль в этом сыграли и железные наконечники стрел. Они были легче бронзовых, а при равном весе значительно превосходили их по своим размерам. Такие наконечники были гораздо опаснее своих бронзовых предшественников.

Со второй половины VIII в. появился лук так называемого тюркского, а с XIII в. — монгольского типа, снабженный парой серединных боковых накладок с использованием эластичного рога на тыльной (внутренней) стороне плеч, укрепленный с помощью боковых руко- ятных обкладок. Это нововведение увеличило гибкость и упругость плеч лука, создавая мощный узел жесткости в середине. Возросла скорость стрельбы на небольших расстояниях и надежность в боевом применении.

Тюркский лук тоже был сложносоставным. Его гибкая многослойная деревянная основа усиливалась роговыми накладками. Исследователи единодушны во мнении, что луки древних тюрков ведут свою «родословную» от луков хунно/гуннского типа. Но при этом общей тенденцией в эпоху Средневековья было сокращение числа роговых усиливающих деталей и увеличение зон гибкости. Это позволило степным конструкторам сделать лук более компактным.

Массовость использования лука сува- ро-булгарами отмечают разные арабо-персидские и русские письменные источники.

У лука было еще одно несомненное преимущество в сравнении со всеми ме

тательными орудиями — высокая скорострельность, которая у средневековых лучников достигала 8-12 выстрелов в минуту. Обычное прицельное расстояние стрельбы составляло 50-90 м, а предельное — 150 м. Для опытных лучников доступным расстоянием было 200-250 м. Примечательно, что сила натяжения лука тех времен составляла 20-40 кг (по историческим данным достигала и 80 кг). Впечатляют результаты современных экспериментов. Стрела, выпущенная из современного лука с силой натяжения 35 кг, с 75 м пробила кольчугу из дамасской стали и проникла в манекен на глубину 20 см, с расстояния 60 м такая стрела насмерть разила взрослого медведя.

При изготовлении тетивы для лука обычно брали шелковые нити, конский волос, сыромятную кожу. Она также сплеталась из крапивного волокна. Несколько раз вымоченную в воде и вытянутую тетиву после сушки промазывали рыбьим клеем. Делали ее и из жильных нитей: их попарно сплетали в шнуры, а затем скручивали. Тетиву тщательно полировали и уплотняли, несколько раз протягивая сквозь маленькое отверстие в деревянной чурке, потом на ее концах завязывали ушки и набрасывали на

концы лука. Иногда готовую тетиву обматывали тонким ремешком или оклеивали берестой. Обычно тетива была на 25-30 см короче основы (кибити).

Натягивание тетивы сложносоставного лука требовало определенных навыков и значительных усилий (ил. 136). Опытный лучник четырьмя пальцами левой руки плотно сжимал рукоять лука, при этом большой палец, прижатый сверху к рукояти и указательному пальцу, служил направляющей опорой для летящей стрелы. Сжатыми пальцами правой руки тетива натягивалась назад. Стрела держалась в промежутке между пальцами. Тетива лука натягивалась согнутым большим пальцем, которому помогал указательный, и из-за отклонения тетивы при стрельбе влево стрела помещалась всегда справа от лука (за исключением левши).

Для предохранения рук от удара тетивы применялись специальные защитные пластины (щитки), крепившиеся с помощью ремешков на запястье левой руки (или правой, если лучник — левша). Сохранился целый ряд богато украшенных костяных и серебряных пластин Волжской Булгарии, включая находки

из Зауралья и Западной Сибири, подтверждающие распространение изделий суваро-булгар в те регионы. На одной пластине из кости XM—XMI вв. изображена сова (филин), выступающая царем лесных птиц и символом мудрости. Она помещена над двумя соколами, символизирующими борьбу Добра и Зла. Отсеченная голова зайца означает поражённого врага (ил. 137. 7). С таким же смысловым содержанием на следующей пластине изображены птицы, держащие в когтях олененка. Парные фигуры зверей, обрамленные циркульным орнаментом (знак Солнца), символы Вечности на других пластинах тоже отражают мировоззрение суваро-булгар, борьбу Добра со Злом и конечную победу Добра, т. е. владельца этого оружия (ил. 137. 1, 2, 8, 9).

Еще один щиток из Кыласовского городища, по форме очень близкий к щиткам из Биляра и Болгара, по краю окантован тремя ободками циркульного орнамента в виде круга с точкой (знак Солнца), в центре равносторонний крест из пяти окружностей (крест — древний дохристианский символ Космоса) (ил. 137. 11).

На другом щитке изображены две рыбы и разделенные вертикальной ли

нией длинная фигура зверя, окантованные знаком вечности и треугольником — знаком горы (ил. 137. 4). Подобный мотив, но с че- ловескмкими фигурами, повторяется ещё на одном щитке (ил. 137. 5, 6). На следующем щитке в центре изображена птица в орнаментальной окантовке со знаками вечности и огня (ил. 137. 10).

Защитная пластина на запястье с мифологической композицией найдена также в Биляре (XI—XII вв.). Аналогичные пластины со знаками огня встречались на Булгарском городище в слое XMI-XIV вв. (ил. 137. 13). Похожие изделия, но с более простым декором известны в Прикамье (X-XIV вв.). В Саркеле/Шоркеле найдены подобные пластины IX-XII вв. меньшего размера.

Эти изделия являлись своеобразными оберегами для их владельцев, обеспечивали успех в походах и победу над врагами в бою.

Лук в XV-XIX вв. стал основным охотничьим оружием суваро-булгар (чувашей), изготовлялся целиком из дерева. Такие луки были значительных размеров. Процесс создания подобного лука известен по материалам исследователей конца XIX-XX вв. Согласно этим описаниям, на его изготовление шла древесина тонкоствольной сосны, ели или березы, которая подбиралась

исключительно прямослойная и без сучков. Сосну использовали только выросшую на открытом месте или на склонах, обращенных к югу. Древесина такого дерева постоянно находилась на солнце и отличалась повышенной прочностью. Внешняя и внутренняя стороны лука испытывали разные нагрузки: на внешнюю действовали силы растяжения, на внутреннюю — сжатия. Береза, как очень пластичный материал, лучше работала снаружи, жесткая и хрупкая сосна прекрасно сопротивлялась сжатию.

Стрела (ҫӗмӗрен) — направляемый тетивой лука метательный снаряд для поражения противника на расстоянии, состоящий из древка, наконечника и оперения. Древко служило для крепления наконечника и оперения. Оперение придавало стреле устойчивость в полете и обеспечивало точность попадания в цель. Наконечник являлся боевой поражающей частью стрелы. Длина древка стрелы составляла 75-90 см при толщине 7-10 мм. Специальными ножевыми стругами и шлифовальным бруском древко изготовлялось и полировалось из крепкого и легкого дерева: сосны, ели, березы (возможно, использовался лёгкий стебель конопли). Довершало оформление стрелы оперение, которое состояло из двух, четырех перьев длиной 12-15 см. Опе-

рение начиналось не от самого конца древка стрелы, оставлялось некоторое расстояние для удобного его охвата рукой. Судя по средневековым и поздним источникам, для оперения лучшими считались перья беркута, орла, ястреба, филина и морских птиц, хотя применялись и гусиные. Впрочем, выбор вида перьев обуславливался и верой в то, что летательная способность и хищная сущность этих птиц непосредственно воплощаются в точность и смертоносность удара изготавливаемого метательного снаряда. Обычно с пера отделялось опахало с верхним краем сердцевины, которое потом прикреплялось к древку стрелы с помощью специального клея. На него шли только маховые перья птиц. На одну стрелу использовались перья одной твердости и обязательно с одного крыла. Хорошие перья высоко ценились. Считалось, что только несколько перьев из одного крыла пригодны для оперения.

Самой важной частью стрелы являлся наконечник, состоящий из поражающей цель боевой ударной части — пера (острия) и несущей части — насада, с помощью которого наконечник закреплялся на древке стрелы. Все наконечники стрел подразделялись на две группы: втульча- тые, которые надевались на само древко, и черешковые — вставлялись в его торец.

Черешковые наконечники появились ещё в неолите, втульчатые трёхлопастные применялись в государствах Древнего мира, а в I тысячелетии

- у скифов, савромато-сарматов, ранних суваро-булгар и т. д. Прочность скрепления наконечников к древку обеспечивалась специальным клеем, а черешковых

- ещё обматыванием прочной нитью и обклеиванием берестой — для сохранения аэродинамических качеств и правильной траектории полета.

По характеру поперечного сечения пера (острия) все наконечники стрел (втульчатые и черешковые) подразделяются на три основные группы: трехлопастные, плоские и гранёные (бронебойные).

Определенную форму наконечнику стрелы придавали в зависимости от применяемого назначения. Так, для пробивания кольчуг и других доспехов наконечники делали с узким массивным (бро-

небойным) остриём. а для стрельбы по незащищённому противнику — с широким (плоским).

• Трёхлопастные наконечники в сечении имели вид трёхлучевой звезды и появились ёще в I тысячелетии до н. э. К X в. трёхлопастные наконечники постепенно исчезли из употребления в связи с усовершенствованием железных стальных доспехов.

• Плоские наконечники — вид тонкой линзы или сильно сплющенного ромба. К этой группе относится подавляющее большинство наконечников стрел Евразии, где они употреблялись повсеместно в течение всего Средневековья. Они имели самые различные типы: ромбовидные, остролистные, лавроволистные, ланцевидные, килевидные и т. д.

• Гранёные наконечники в сечении представяляли треугольник, квадрат, ромб, четырехугольник и т. п. Все виды гранёных наконечников появились на рубеже нашей эры в связи с появлением железных доспехов. Эти наконечники по своему функциональному назначению были бронебойными. С VIII в. употреблялись по всей Евразии, не теряя своего значения вплоть до изобретения огнестрельного оружия.

Заметим, что многие наконечники параллельно применялись и в хозяйственных целях (например, на охоте).

Простые в изготовлении и вместе с тем эффективные в бою костяные наконечники просуществовали необычайно долго (ил. 139). Они были на вооружении практически у всех народов древности и Средневековья, а на охоте применялись вплоть до XX в.

Стрелы издревле имели сакральное (магическое) значение. Они нередко использовались в различных культовых церемониях и обрядовой практике. Отточенным наконечником стрелы перерезали пуповины новорожденных, при этом каждый раз к древку привязывалась тряпочка-приклад. Посещая культовые места, воины обычно приносили в дар стрелу.

Для ношения лука и стрел применялись налучья, колчаны и гориты.

Налучье, изготовленное обычно из кожи, оберегало основу лука (кибить) от попадания влаги, его вместе с колчана-

ми для стрел прикрепляли на отдельном ремне с крючками на поясе, украшали различными накладками с символическими знаками.

Форма налучья в виде половинки лука (ил. 141. 2) возникла задолго до нашей эры. В подобном футляре лук хранился с натянутой незадолго перед боем тетевиной. Долго держать напряженную кибить с тетивой было нельзя: терялись её упругие свойства. Поэтому для самого лука выкраивался отдельный специальный чехол, в котором он хранился со спущенной тетивой. Такие чехлы использовались в дальних походах. Непосредственно перед сражением лук вынимался из чехла, приводился в боевую готовность, помещался в налучье и вешался на плечо или пояс.

Колчан — футляр, предназначенный для ношения и хранения стрел (ил. 141. 3). Целые экземпляры у суваро-булгар почти

не сохранились, но, судя по найденным костяным и металлическим деталям, они были в основном схожи с колчанами, распространёнными у многих народов античности (ил. 142) и средневековой Евразии.

Такой колчан состоял из деревянного с металлической оковкой основания- днища диаметром 15-25 см и корпуса, которые обтягивались берестой, кожей и деревянными планками. Колчаны обычно были полуцилиндрической формы, с выемкой-приемником в верхней части для быстрого извлечения стрел, иногда со специальной закрывающейся крышкой (ил. 141. 3). Сбоку у колчана имелись скобы, костяные или железные петли для крепления к портупее ремня. К днищу крепился металлический крючок для его зацепа при ходьбе и верховой езде. Сохранилось большое количество крючков с зооморфными символическими мотивами (ил. 143). Внешняя сторо

на колчана и край выемки-приемника украшались узкими костяными накладками, как и петли крепления. На них изображался различный орнамент, магические сюжеты Мироздания, родовые знаки, служившие не только защитными оберегами для своих владельцев, но и средством передачи информации. Высота колчана зависела от длины стрел и достигала 60-80 см. Его днище несколько расширялось, и вместительность доходила до 30 стрел. В походах носили по два колчана.

Нередко к колчану для стрел подшивался широкий чехол — налучье, куда помещался лук. Так получался горит — футляр для одновременного ношения лука и стрел (ил. 141. 4). Гориты и колчаны носились слева или справа у пояса в наклонном положении — для удобства извлечения стрел. Древние лучники свободно стреляли с любой руки.

Защитное вооружение предохраняло воина от поражающих ударов противника (щит, кольчуга, панцирь, шлем).

Щит (питлёх, хулкан). Левая или правая рука, согнутая в локте и выдвинутая вперед, стала первым древним средством для защиты от удара противника. Потом руку стали обматывать шкурой животного. Позднее изобрели щит.

Сперва это были легкие изделия из прутьев. Щит, сплетенный из тщательно отобранных прямослойных веток даже самым простым способом — крест-накрест, защищал вполне надёжно. Если такой щит вдобавок обтягивался толстой кожей, то пробить его даже копьем было весьма трудно.

Щит широко использовался в Древнем мире (ил. 144). Первые круглые и немного выпуклые щиты сплетали из лозы как корзины, для захвата рукой внутри щита прикреплялись петли-рем

ни или скобы. Для повышения прочности щиты стали обтягивать плотным холстом или кожей животных. Иногда такое покрытие достигало семи слоев.

Современные немецкие ученые провели интересный научный эксперимент. Изготовленный ими из склеенных слоев холста щит не могла пробить стрела, выпущенная из мощного арбалета, что доказывает эффективное применение подобных технологий в войсках античности и Средневековья. В то время основу щита делали из хорошо обработанных и склеенных деревянных досок-пластин. Затем обтягивали кожей или многослойным холстом, а с изобретением металла стали дополнительно усиливать пластинами меди, бронзы и железа. Кроме круглых, изготавливались треугольные, овальные, четырёхугольные, миндалевидные и других форм щиты.

Даже по современным меркам, такие щиты древних воинов представляли собой уникальную трёхслойную конструкцию: металлическая пластина, за ним слой циновки (из соломы, тростника, холста, кожи или лозы) и потом деревянная доска-основание. В настоящее время подобная конструкция называется «интегрированной броней», она широко применяется в вертолетостроении, на штурмовых самолетах и БМП. Стрела и копье, сперва ударяясь об первый

слой из меди, тратили кинетическую силу на разрыв пластинчатой меди, второй подбой из циновки препятствовал прогибанию и разрыву медного листа, стрела и копье застревали, а впереди было ещё дощатое основание — преграда для них, потерявших кинетическую энергию, непреодолимая.

Щит применялся предками суваро- булгар — субарейцами — ещё в Северной Месопотамии, когда они проживали по соседству с хурритами, урартами, шумерами и другими народами Кавказа и Причерноморья. Дальнейшее развитие щит получил в Великой и Дунайской Болгарии, Суварском царстве, при салтово-маяцкой культуре и в Волжской Булгарии. На рисунках из Радзивилов- ской летописи суваро-булгары изображены с круглыми и миндалевидными щитами.

Щиты изготавливались специальными ремесленниками-бронниками и кузнецами. На территории Волжской Булгарии выявлены фрагменты умбо- нов — накладок, прикрывающих центральную часть щита, многочисленных выпуклых круглых пластин с небольшими отверстиями, расположенными рядами по всей его поверхности.

Щит служил символом воинской доблести и победы, у древних римлян существовал девиз: «Со щитом или на

щите!». Его потеря в бою была для них великим позором и жестоко каралась, вплоть до смертной казни.

Щит в искусных руках отлично защищал бойца от ударов противника и являлся очень важной частью вооружения древнего воина.

Часто поверхность щита украшалась знаками-символами, орнаментом, эмблемами, гербами и т. д. Щиты военачальников обычно отделывались серебром, золотом, резьбой. Иногда на них делали надписи. Изображения символических знаков на щитах имели защитное магическое и информационное значение. В боевом положении щит носился на руке, продетый через ремни или скобы, в походном положении вешался за спину на ремне, закрепленном с внутренней стороны щита.

Заметим, что если большинство предметов защитного вооружения по форме имело универсальный характер и в основном не носило отличительной этнической нагрузки, то мелкие детали (знаки- символы, инкрустированные изображения, орнамент с магическим значением) иллюстрировали географию расположения определённых этнических объединений и их своеобразие. Суваро-булгарский щит был близок к подобным изделиям Ближнего Востока, Малой и Средней Азии, Сибири и представлял собой круглую, миндалевидную или иной формы поверхность с основанием, сплетенным из прутьев или досок, обтянутых твердой кожей или слоями полотна. Металлические пластины-умбоны прикреплялись к этой основе. В результате получалась эффективная трёхслойная «интегрированная броня». Щит являлся универсальным защитным средством для воинов всех категорий, и им пользовались дружинники, легково-оружённые всадники и пехотинцы. С появлением огнестрельного оружия щиты постепенно стали выходить из всеобщего употребления.

Шлем (ҫӗлӗк). Вслед за щитом в Древнем мире был изобретен шлем для защиты головы от стрел и ударов холодным оружием. Сперва он изготавливался из кожи или плотной ткани, смонтированной на твёрдом каркасе, а потом в античном мире из металла:серебра,золота, меди, бронзы, железа. Такой шлем собирался из отдельных металлических частей или был цельнокованым и имел разнообразные формы и конструкции (ил. 147, 148).

Античный греческий шлем делали из бронзы или железа, и обычно его верх украшался плюмажем (пучком) из конского волоса, чтобы показать его обладателя визуально более высоким и грозным. Хороший шлем защищал не только затылок и шею, но и щёки, нос, подбородок. Существовало несколько типов шлемов по форме головной части. Известный под названием греческий «коринфский шлем» (ил. 148. 5) был распространен больше других. Изображение шлема такого типа чаще встречается на скульптурах и украшениях. Коринфский шлем представлял собой великолепный образец оружейного искусства, сконструированный так, чтобы поверхность головы прикрывалась наиболее толстым слоем металла, а более тонкий слой в других частях шлема позволял облегчить его вес.

Шлемы также мастерили в форме простого конического колпака из железных пластин, которые потом соединялись друг с другом методом клёпки, сварки, привязки. Верх шлема выштам- повывлся или выковывался из отдельного куска, нижняя часть собиралась из нескольких частей. На лицевой части шлема присутствовали дугообразные вырезы для глаз, надбровья и длинный наносник, идущий вниз выступ-язык.

Изобразительные, письменные и археологические материалы подтверждают широкое использование шлема суваро-булгарами. Например, ал-Гарна- ти (XII в.) сообщает о наличии шлемов у дружинников булгарского царя. Миниатюры Радзивиловской летописи почти всех суваро-булгарских воинов изображают в высоких конических шлемах, подобных тем, что защищали головы тяжеловооруженных древних воинов,

представление о которых дают изображения на стенах керченских склепов, сирийских фресках, месопотамских рельефах (ил. 148. 1) и находки аналогичных шлемов в Передней Азии, Причерноморье, на Кавказе и в регионах скифо-сармато-савроматского мира.

Металлические шлемы суваро-бул- гар были наборными, цельноковаными и со сварными швами. Разнообразие их форм достигалось изменением кривизны стенок и пропорций этой полуовальной фигуры. Подобные шлемы встречались еще у воинов Передней Азии в середине I тысячелетия до н. э. Такой шлем отлично противодействовал мощному удару противника. Клинок меча или сабли, теряя силу и энергию, проскальзывал по его гладкой стенке вниз и в сторону (ил. 149. 6, 8; ил. 150. 1, 3, 5, 6). Изготавливались наголовья шлемов как из узких, так и из широких секторообразных пластин.

Более совершенными были клепаные шлемы, собранные из нескольких крупных пластин, приставленных друг к другу (ил. 149. 7; ил. 150. 2, 4). Соединялись пластины и внахлест — края одной пластины чуть налегали на другую.

Этот же прием использовался при изготовлении доспехов и наборного шлема. Впрочем, схему сборки могли изменять — каждая четная пластина накладывалась сверху на края двух нечетных. На швы в местах соединения накладывались узкие пластины и заклёпывались. Такая вполне надёжная наборная конструкция просуществовала многие века на территории всей Евразии.

Готовое изделие нередко венчал небольшой конус со втулкой для плюмажа (украшения из волос и перьев). Широкопластинчатый клепаный шлем представлял собой жесткую конструкцию, защитные свойства которой в немалой степени зависели от качества металла. Если узкие пластинки наборного шлема, налегая друг на друга, составляли многослойную броню, то здесь — таких «зон жесткости» было гораздо меньше. Правда, готовый клепаный шлем легко подвергался термической закалке, чего нельзя сказать о наборном. Пластины последнего следовало полностью обработать до начала монтажа.

Шлемы часто завершались декоративными навершиями. В Чеченской Республике, Ингушетии, Нижнем По

волжье, Саратовской области было найдено несколько суваро-булгарских шлемов с бронзовыми навершиями, состоящих из четырех фигурных секторов с изображением птиц у Древа Жизни (ил. 149. 2, 4, 5). В окрестностях городов Сувар и Булгар были найдены матрица и фрагмент другой матрицы с аналогичным сюжетом (ил. 149. 1, 3), что подтверждает возможность изготовления этих шлемов в Волжской Булгарии.

К краям шлема крепилась защитная кольчужная сетка (бармица), защищающая шею и горло, уши и затылок от скользящих ударов, изготовленная из мелких панцирных пластин, кольчужной сетки, толстой многослойной проклеенной кожи или, в другом варианте, из плотно простеганной, подбитой волосом ткани, на которую нашивались металлические защитные элементы.

Для защиты лица использовались железные маски. Для глаз в ней прорезались отверстия, и так получились первые забрала — изогнутые пластины для защиты лица (ил. 150. 6, 7). Плечи воина защищались наплечниками из металлических пластин.

Пластинчатый и чешуйчатый панцирь — защитный доспех, состоящий из отдельных пластин, нашитых на общее основание.

Первоначально наряду с плетёными щитами появились плетёные и роговые панцири (доспехи) как некая замена щиту. Изготовленная из гибких веток, кожи или роговых пластин боевая одежда хорошо известна по археологическим материалам Нового Света, . Юго-Восточной Азии и т. д. Одежда, изготовленная из толстой кожи (ил. 151. 5) и склеенных между собой или прошитых нескольких слоев толстого полотна, стала самым первым защитным доспехом до изобретения металла.

Постепенно плетёные и роговые панцири были вытеснены защитными доспехами из кожаных и металлических пластин. Собирались они из небольших пластин, нашитых на мягкую общую основу. Такие доспехи набрасывались на плечи воина и завязывались на боках кожаными ремешками.

Пластинчатый доспех был изобретен гораздо раньше кольчуги ещё в Древнем мире и пережил длительную эволюцию. Сначала он состоял из де-

ревянных, роговых, матерчатых и кожаных пластин, обычно прикрепленных к общему основанию. Изображения панциря сохранились на росписях и рельефах Древнего Египта, Месопотамии, Ассирии, Персии, Греции, Рима и в летописных рисунках Средневековья. Многочисленные материалы археологических раскопок в этих регионах дают достоверное представление о разновидностях вышеназванных доспехов. (ил. 151. 1-4).

Наряду с панцирем носили наручни и набедренники, а также кожаные и металлические щитки для плеч, груди и спины. При всём разнообразии этих доспехов они выполняли одну функцию — защиту тела воина. По материалу изготовления их можно разделить на кожаные, тканевые и металлические.

Нужно заметить, что защитное вооружение разных эпох и разных народов имело в основном общую конструкцию и развивалось параллельно независимо от территориальных и государственных образований.

Идентичные защитные доспехи носили как в Древнем мире, так и Средневековье. Кожаные, тканевые и металлические панцири по многим своим конструктивным деталям были схожи.

На Среднюю Волгу с VII в. суваро- булгары привезли традиции изготовления защитных панцирей. К сожалению, остатки кожаных и тканевых деталей этих доспехов, в отличие от металлических, очень редко доходят до современных исследователей. Поэтому находка части панциря и шести прямоугольных кожаных пластин с округлыми краями, горизонтальным вырезом в верхней части размером 13,5х9 см, толщиной 2 мм в заполнении колодца XII в. Билярского горо-

Ил. 151. Авалхи хÿтӗлекен тумтирсем. Древние защитные доспехи.

Ancient protective armour.

1. Ассирийские воины в пластинчатых доспехах складывают в кучу головы врагов, поверженных при битве у Тиль Туба. Рельеф из Ниневии. 635 г. до н. э.

2. Триада пальмирских богов (Баалшамина, Аглибола, Малакбела) в доспехах. Известняк. Дамаск. I в.

3. Древнегреческий панцирь. II-I вв. до н. э.

4. Римские легионеры.

Фрагмент колонны Траяна. 113 г.

5. Доспехи из кожи крокодила. Египет. III в.

дища в раскопе домонгольского периода может считаться уникальной. Пластины крепились друг к другу боковыми сторонами «внахлёст», а верхние вставлялись округлыми краями в вырезы нижнего ряда, после чего они плотно сшивались, возможно даже в несколько слоев. Такие доспехи были эластичными и прочными, а в случае повреждения отдельные пластины легко могли быть заменены.

Находки многочисленных железных пластин защитных доспехов суваро- булгар показывают существование двух видов панцирей: пластинчатых (ламеллярных) и чешуйчатых. Конструкцию их составляли наспинник и нагрудник с короткими рукавами и разрезанным подолом. Пластинчатый металлический панцирь состоял из различных по форме железных пластин, непосредственно жестко скрепленных между собой при помощи ремешков или проволоки. Часть пластин нашивалась на кожаную или иную основу. Панцирь мог быть коротким или длинным. Конструкция наплечников была двух видов: как продолжение нагрудника (защита рукавной проймы) и как специальные ряды пластин, крепившихся непосредственно к рукаву. Надо отметить распространение этих доспехов по всей Евразии.

Для конца XII — начала XIII в. характерно увеличение размеров металлических пластин и появление чешуйчатых доспехов. Панцирь данного типа состоял из прямоугольных пластин, которые прикреплялись к кожаной или плотной матерчатой основе с помощью центральных заклепок и прикрывали друг друга краями. Часто их скрепляли между собой через продольные отверстия на краю, перекрывая друг друга войлочными или кожаными ремешками. Отсутствие

жесткого соединения пластин между собой и их отдельное жёсткое крепление к единой основе придавали гибкость и улучшали защитные свойства чешуйчатых панцирей. Эти качества способствовали их дальнейшему развитию и сохранению в золотоордынский, казанский и поздний периоды. По общей конструкции суваро-булгарские чешуйчатые доспехи практически не отличались от пластинчатых (ламеллярных) и состояли из рубахи с наплечниками, короткими рукавами и разрезным длинным или коротким подолом.

Кольчуга — защитный доспех, сплетенный из железных колец (ил. 153). Вследствие относительной легкости, гибкости и неплохих противоударных предохранительных свойств была ещё в I тысячелетии широко распространена по всей Евразии. В раннем Средневековье в Восточной Европе районами распространения кольчуг стала и степная зона. Кольчуги были популярны в Великой и Дунайской Болгарии, у салтовцев, савир/сувар Северного Кавказа, в Хаза-

рии и суваро-булгар Волжской Булгарии.

С кольчугами воины повсеместно познакомились в VI-VII вв., а по современным данным, их применяли ещё в эпоху Великого переселения народов с I в. Из-за дороговизны они долгое время оставались собственностью князей и профессиональных воинов.

Судя по сохранившимся фрагментам, изобразительным материалам и аналогам, суваро-булгарские кольчуги имели вид рубах с короткими рукавами. Кольчуга надевалась на толстую одежду, перетянутую на талии. Плечи воина дополнительно защищались наплечниками из металлических пластин.

У восточных ученых X в. кольчуга суваро-булгар упоминается в качестве обычной части суваро-булгарского вооружения. «Булгары ездят верхом, имеют кольчугу и полное вооружение», — отмечал Ибн Руста (X в.). Гардизи, побывавший в Волжской Булгарии в XII в., Мукаддаси, живший в X в., в перечне товаров, вывозимых из Волжской Булгарии на Восток к арабам, наряду с мечами указывали и

кольчугу. Поставка арабам в то время качественных мечей и защитных доспехов — это уже показатель наличия высокой технологии производства и качества изделий суваро-булгар. Арабы славились своим искусством обработки металлов, и их экономика в основном была направлена на производство высококачественной продукции из ввозимого сырья, а не покупка готовой продукции. Ввоз такого товара извне подтверждает высокое качество вооружения суваро-булгар. А. П. Смирнов, основываясь на письменных источниках и частых находках обрывков и фрагментов кольчуг на суваро-булгарских городищах и поселениях, обоснованно пришел к выводу, что они производились местными суваро-булгарскими оружейниками. Несомненно одно: суваро-булгары и их предки хорошо знали секреты производства кольчуги еще со времен Великой Булгарии и салтовской культуры.

Интересны многочисленные находки плоских кольчужных колец, выкованных из круглой железной проволоки, которые потом при помощи специального штампа сплющивались. Эффективность кольчуги из подобных колец состояла в том, что без увеличения её веса в 1,5-2 раза расширялась площадь (ил. 153. 3).

По мнению специалистов, на производство одной кольчуги уходило не менее 20 тысяч колец, которые изготавливали из 600 м железной проволоки, а затем очень тщательно сплетали или сваривали. Плетение колец кольчуги было комбинированным. Кольчуга была дорогостоящим до- спехом, и её могли позволить себе только состоятельные воины. Тем не менее она стала у суваро-булгар распространенным видом защитного вооружения, о чём свидетельствуют письменные и археологические источники. Суваро-булгарские кольчуги существенно не отличались от аналогичных защитных доспехов других регионов Евразии (в частности, Руси).

Пояс (пиҫиххи: пÿ «тело», ҫыххи «связка») — непременный атрибут каждого воина. Пояса украшались бронзовыми, латунными, серебряными и золотыми бляшками, накладками, наконечниками, покрытыми символами- знаками и орнаментом. С них свисали многочисленные ремни-подвески, столь

же богато орнаментированные. К поясам крепились мечи, палаши и сабли, кинжалы, боевые ножи и кожаные сумочки с повседневной необходимой мелочью. Пояса можно сравнивать с личным паспортом владельца. Всякий современник при взгляде на расположение подвесок и комбинацию накладок, бляшек сразу же понимал, с кем имеет дело (ил. 154).

Пояс у суваро-булгар, кроме практического, имел важное смысловое и магическое значение. Поэтому на пряжках, накладках, наконечниках поясного ремня изображались фантастические существа Тиамат (Хăямат), Ажидаха (Аҫтаха), Лубатага (Лупатака), львы, барсы, волки, птицы, знаки-символы и орнамент, имеющие сакральное (магическое) значение и защищающие их владельцев (ил. 155). Он горизонтально очерчивал тело и защищал владельца от агрессивной внешней среды. С точки зрения космогонии, представлял собой уровень Земли, то есть Средний Мир (Ҫут/Варринчи Тӗнче), всё, что выше и ниже пояса (пиҫиххи), ассоциировалось с Верхним (Ҫÿлти) и Нижним (Аялти) Мирами. Пояс (пиҫиххи) являлся магическим кольцом, защищающим воина, и горизонтальной осью Мироздания. Выражение «распоясаться» (сув. -булг. - чув. йуле пилёк) означает стать распущенным, не иметь сдержанности. Поэтому никто не имел права ходить без пояса (пиҫиххи), его отсутствие не только обозначало неряшливость, но

и грозило несчастьем. При сражениях пояс с символами-знаками защищал воина и помогал одерживать победу над противником.

У народов Месопатамии существовало наказание за проступок, первой ступенью которого был запрет ношения пояса (пиҫиххи) на какой-то отрезок времени. Важное значение придавали поясу (пиҫиххи) и приверженцы зороастризма, связывая с его защитной функцией. В зороастризме считалось, что человек, регулярно повязывающий пояс, будучи связанным им со всеми единоверцами мира, получает свою долю от их благодеяний и легко погибнуть ему, если он не оградит себя магическими заклинаниями, опоясавшись священным поясом. Пояс (пиҫиххи) у суваро-булгар

считался оберегом от людского зла, от проделок вредных духов. Наибольшую магическую нагрузку выполняла пряжка пояса (пиҫиххи). Поэтому символическим и магическим изображениям пряжек и других нашивных деталей наборных поясов придавалось большое значение.

Конская сбруя (сăпрай). С изобретением жёсткого седла и стремян вооружённый всадник стал центральной фигурой в боевых действиях. С тех пор кавалерия получила широкое распространение во всех государствах Евразии.

Сбруя (сăпрай) — набор приспособлений для седлания коня и езды верхом.

Все составные части сбруи разделяются на два основных блока: принадлеж

ности узды (йёвен) и принадлежности седла (йёнер) (ил. 156).

Узда (уздечка) — набор ремней с распределительными кольцами и накладками, надеваемыми на голову лошади для управления во время езды, с металлическими удилами (ҫăварлăх), вставляемыми в рот. Узда сконструирована так, чтобы лошадь не могла её сбросить во время движения или при других обстоятельствах и чтобы удила не натирали ей губы и язык. На нижней челюсти у лошади зубы расположены не сплошным рядом, как у людей и большинства животных, а с пустым пространством между резцами, клыками и коренными зубами. Этот беззубый участок весьма чувствителен, на него и на язык давят удила, позволяющие управлять конем.

Удила (ҫăварлăх) составлены из двух элементов: грызла — два стержня, подвижно скрепленные между собой, вставляемые между зубами коня: и трензеля — кольца с обеих сторон рта коня, скреплённые грызлами, соединяющие удила с нащечными ремнями и поводом (ил. 158. 1).

Ранее вместо трензелей использовались псалии (ил. 159. 6-10) из кости (более ранние) или металлические (более поздние), имевшие, кроме функционального, и декоративно-символическое значение. В археологических материалах псалии являются одним из датирующих

ту или иную культуру элементов. Примерно на рубеже I и II тысячелетий н. э. псалии практически повсеместно вышли из употребления и были заменены трензелями (ил. 159. 11). Внешние поверхности и концы распределительных ремней, узды, нагрудника, подхвостника и др. часто декорировались металлическими (бронзовыми, латунными, серебряными) бляхами, пряжками, накладками и наконечниками с символическими знаками (ил. 158, 159).

Седло (йёнер) — сиденье для всадника, укрепляемое на спине лошади.

Знаменательным событием в истории военного дела, во многом изменившим облик кавалерии, явилось изобретение жесткого каркасного седла и стремян, в связи с которым резко расширились маневренность всадников и возросла ударная мощь тяжелой кавалерии. Прочное седло с жестким каркасом и упор ног в подножке стремени давали большую свободу движению всадника, что не только немедленно привело к созданию новых типов оружия, но и изменило тактику ведения боя.

Истоки изобретения относятся к античным временам, в частности к скифам. Седла тогда состояли из двух набитых шерстью, войлоком и волосом подушек (ил. 159. 12), соединявшихся над хребтом лошади кожаными ремнями-перемычками. По краям, обращенным к шее

и крупу лошади, они утолщались. На спине лошади такое седло крепилось с помощью подпруги, нагрудного и подхвостного ремней. Подобное седло в определённой мере снижало давление массы вооружённого всадника на спину лошади, и, кроме того, мягкое седло давало ездоку определенную опору при встречном ударе. Вероятно, тогда же были придуманы специальные подножки — прообразы будущих стремян.

На рубеже I в. до н. э. — I в. н. э. появились жесткие каркасы, состоявшие из двух узких дуг, которые соединялись между собой несколькими рейками, на них ложилось мягкое сиденье (ил. 159. 13).

На следующем этапе усовершенствования седла в IV-VI вв. подушки заменили две доски, располагавшиеся по бокам лошади. С торцов они скреплялись широкими вертикальными дугообразными луками, берущими свое начало из декоративных деревянных накладок скифских седел (ил. 160. 1).

Преимущества этого изобретения очевидны — во-первых, обеспечивалась высокая посадка всадника; во-вторых, сидя в таком седле, можно было успешно действовать копьем или мечом, не опасаясь при неверном движении слететь со своего скакуна.

С VI в. каркас седла еще более усовершенствовался. Продольные доски между луками увеличились по длине. Теперь луки ставились сверху на дощатую основу, которая приобрела характерную, с лопастью посередине, форму. Так вес всадника равномернее распределялся по седлу, уменьшалось его давление на хребет лошади. Выступающие края досок позволили привязывать стремена перед передней лукой, а не перебрасывать, как это было раньше, связывающую их веревку поперек седла. Чуть позже заднюю

луку ставили уже под углом к горизонтали (ил. 160. 2). И делали её, подобно передней, цельноструганой. Всадник получил возможность поворачиваться в любую сторону, откидываться назад, легко спрыгивать на землю и с ходу взлетать на коня. Подвижность кавалерии значительно возросла. Вышеописанное седло впервые появилось где-то на границе оседлого и кочевого миров, в зоне контактов скотоводческих и земледельческих культур. Отсюда и началось его триумфальное шествие по всему миру.

Примерно так же были изобретены и усовершенствованы стремена (ил. 161. 1-6). Сначала парные подножки выгибались из деревянного прута и обкладывались железом или медью. Довольно скоро выяснилось, что деревянная основа не нужна. Некоторое время стремена делались из плоских железных листов. Однако узкая пластина резала ногу, и поэтому подножка (нижняя часть стремени, на которую опирается нога) приобрела расплющенную форму. Позднее стремена целиком отковывались из металлического прута.

Подковы (такан) — признак устойчивой оседлости. Они характерны для стран, имеющих торговые города и твердо накатанные дороги. Широкое распространение приспособлений для копыт коней дали военные походы и международные торговые связи, во время которых совершались перемещения на большие расстояния. Подковы могли использовать тяжеловооруженные кавалеристы (ил. 161. 7-9).

Чесноки (тимӗр йӗплӗ ҫăмха) — кованый железный клубок с несколькими шипами-наконечниками, исходящими из одного центра. Чесноки разбрасывали на пути наступления вражеской конницы для нанесения повреждений ногам скачущих лошадей (ил. 161. 10-11).

Суваро-булгары испокон веков, как и соседние народы, занимались охотой.

Особой популярностью пользовалась соколиная охота.

Охота с использованием соколов либо других ловчих птиц была известна ещё в глубокой древности на Ближнем Востоке; наиболее раннее документальное свидетельство этому было обнаружено при раскопках ассирийской крепости Дур-Шаррукин, вотчины царя Саргона II (722-705 гг. до н. э.), где на каменном барельефе были изображены два охотника, один из которых запускает птицу в воздух, а второй ловит её.

Средневековые письменные источники сообщают о популярности соколиной охоты на Кавказе, в Дагестане и Нижнем Поволжье, где в то время проживали суваро-булгары и находилась территория Савирского/Суварского царства, позднее Хазарского государства. С переселением суваро-булгар в VII-X вв. на Среднюю Волгу соколиная охота распространилась и в Волжской Булгарии. Изображение сокола на монетах, изделиях и предметах вооружения подтверждают древность и популярность этого занятия. Соколиной охотой занимались специально обученные люди. Они устраивали у себя соколиные дворы и разводили птиц для охоты.

Плеть (саламат) использовалась в качестве вспомогательного средства управления при верховой езде. Детали плети при раскопках находят в сочетании с оружием.

Плеть состояла из рукояти с навер- шием (затыльником) и мягкого стегаю-

щего бича (редко сохранился до нашего времени).

Тип металлического кнутовища с кольцами и прикрепленными к нему обоймой для бича и привесами для суваро- булгар не характерен.

Навершие рукояти суваро-булга- ры обычно отливали из бронзы или вырезывали из кости. Они имели самый разнообразный вид. Символическому оформлению наверший рукояти плети суваро-булгары придавали большое значение. На обнаруженных рукоятях изображены разные мотивы. Голова сокола на навершиях рукояти (ил. 163. 3, 4) символизируют зоркость их владелца и помогают в военных действиях и на охоте. На другом навершии из кости (ил. 163. 9), вырезанном в форме головы птицы, циркульным орнаментом (символ Солнца) изображены треугольник (один из мощнейших универсальных символов, в т. ч. символ образа Творца-Бога) и четырёхугольник (персонифицирует четыре стороны света, четыре времени года, четыре основных элемента мира — огонь, воду, землю, воздух). Изображения птицы на других навершиях означают подъём, отрыв от земли, взлёт, солнце и т. д. Птица также выступает в образе первопредка, тотема того или иного рода.

Плеть в умелых руках являлась довольно эффективным оружием. Ею в поединке, оглушив противника, сбивали с лошади или, стегнув вражеского коня, заставляли сбросить наездника. Чтобы парализовать действия врага, стремились ударить его в самые уязвимые места. Точный удар практически обезвреживал противника и помогал одержать победу.

Предметы вооружения суваро- булгар (чувашей) XVII-XX вв.

После завоевания Волжской Булга- рии монголами все предметы вооружения были изъяты. Боевое оружие было разломано на мелкие части и переплавлено. Небольшое количество было перековано в орудия труда. Обнаруженные археологами в местах раскопанных кузниц множество осколков оружия и переделанные из боевых топоров путём закручивания их

лезвий мотыги подтверждают вышесказанное.

Монголы не запрещали полностью занятие кузнечным ремеслом. Им нужны были мастера для изготовления собственных изделий. Многих кузнецов монголы увели в разные города Золотой Орды, где они продолжили свою работу. В глухих отдалённых районах местные кузнецы, занимаясь заказом захватчиков, потихоньку ковали для себя предметы вооружения. Но с XIV в. внешний вид оружия изменился, т. е. ему придавалась форма орудий труда для того, чтобы завоеватели не догадались об

истинном назначении этих предметов. Топоры уже не имели округлые щековицы, стрелы и копья стали не бронебойными. Их теперь обычно использовали на рубке леса и на охоте (ил. 165. 1-6; 166. 8-11).

В начале XV в. на территории Булгар- ского улуса Золотой Орды образовалось Казанское ханство. Безжалостное угнетение завоевателями поволжских народов привело к их добровольному присоединению в 1551 г. к Российскому государству. Но впоследствии и царское правительство начало проводить жёсткую политику к этим народам.

В Наказе 1645 г. царя Михаила Федоровича воеводе Афанасию Суровцеву на управление г. Кокшайском и его уездом, также и в Наказе 1697 г. Петра I окольничему, князю П. Л. Львову, назначенному воеводой в Казань, говорится: «... чтоб в Казанском уезде в чувашу и в черемисские волости и в деревни торговые всяких чинов люди, пансырей, пищалей и никакого железа, что годно к войне, не продавали, также и всяких заповедных товаров, сверх проезжих грамот и таможенных памятней не возили; по тому же кузнечного б и сере-

брянаго дела чуваша и черемиса не делали, и кузнечныя и серебряные снасти ни у кого б в чуваша, и в черемисе, и в воитяках не было...» (ПСЗ- 1. Т. 3. С. 284-289).

Напомним, впервые этноним в форме «Czuваshi», Zuwaschi» (чуваши), примененный по отношению к суваро-булгар- скому народу встречается в книге Гербей- штейна «Записки о Московии» (1521). Этим не вполне благозвучным термином «ясашные (язычные. — Авт.) чюваша» (см. словарь В. Даля) в дальнейшем царские чиновники называли и другие поволжские народы, ранее входившие в состав Волжской Булгарии и придерживавшиеся этнической религии. Лишившись права на обработку металла, суваро-булгары не могли открыто заниматься кузнечным делом, изготовлением оружия и ювелирным ремеслом. Поэтому суваро-булгары приспосабливали под оружие земледельческие и хозяйственные орудия.

В случае необходимости даже палка молодого деревца с комлевой частью вполне могла служить дубиной (тукмак), а деревянные вилы (сенёк) для сена — боевой рогатиной (ил. 186. 1-3). В связи

с этим появились орудия труда «двойного назначения», выполнявшие обычные действия, во время бунтов, восстаний, войн и самообороны превращавшиеся в грозное оружие.

Это были такие орудия, как пешня-ледоруб (пăр катмăкӗ), багор (пакур), топор (пуртă), кирка (качкамалли) (ил. 166. 6-7).

В качестве оружия могли применяться и бытовые ножи. Крупный нож (кусар) для расщепления лучин с насажденной рукоятью мог превратиться в мощное копье.

Гирьки легко превращались в кистени. Бытовые топоры совершенно не уступали боевым. В документе 1663 г., призывающем суваро-булгар встать против восставших башкир, упоминается рекомендуемое оружие: «а у ясачных бы людей были луки и рогатины, и копья, и топоры» (акты исторические. Т 4, с. 336). Оружием могли вполне служить кованые вилы (сенёк), выправленная с конца кочерга (турчка) с деревянной рукоятью превращалась в пальму (ил. 165. 7-9).

В суваро-булгарском (современном чувашском) лексиконе сохранилось значительное количество военных терминов: вăрҫă халăхӗ (войско), ялав (флаг), юланут (всадник), йёнер (седло), йёвен (узда), тилхепе, чӗлпӗр (вожжи), сăпрай (сбруя), саламат (плеть), ухăҫă (лучник), ухă (лук), ҫӗмрен (стрела), ухă йӗппи (наконечник стрелы), сăнă (копье), тимёр ҫӗлӗк (шлем), тимӗр кёпе (кольчуга), ҫапкăҫ (кистень), тукмак (палица), чукмар (булава), пуртă (топор), янкас (боевой топор), питлёх (щит), кăлăч (меч), кусар (тесак), хĕ (сабля), ҫавалккă (праща), пăшал (ружье), шёнкер (пуля), тар (порох), тар мăйраки (пороховница), тÿрӗ хĕ (палаш), вăрăм ҫĕӗ (кинжал), йӗплӗ ҫăмха (чеснок), хурал ту (сторожевая башня), ҫирӗплетнӗ хÿме (крепостная стена), ҫирӗплетнӗ кермен (крепость) и т. д.

Население Поволжья подвергалось жестокому притеснению со стороны царских чиновников, и поэтому на территории бывшей Волжской Булгарии часто вспыхивали народные восстания.

Крестьянская война под предводительством Степана Разина началась в 1670 г. В апреле этого года восставшие захватили Царицын, 22 июня — Астра

хань. Без всякого сопротивления сдались Саратов и Самара. Вскоре волнение захватило территорию всего Поволжья. Армия Степана Разина заняла Алатырь, Курмыш, Козьмодемьянск и другие населённые пункты. В этой крестьянской войне активное участие приняли все народы Поволжья, в том числе и суваро-булгаро- чуваши. Но в результате начавшихся раздоров между соратниками Степана Разина в 1671 г. восстание было подавлено правительственными войсками с небывалой жестокостью. В апреле 1671 г. Степан Разин вместе с братом был схвачен и доставлен в Москву, где в конце июня после пыток был казнён.

В XVIII в. усилилось угнетение народов Урала, Приуралья, Поволжья, их положение с каждым годом становилось всё невыносимее. Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачёва вспыхнула в сентябре 1773 г., когда он во главе 80 яицких казаков двинулся на Яик. Услышав о начавшемся восстании, по пути к нему присоединились местные народы: башкиры, калмыки, татары и др. После ряда сражений на Среднем Урале основные силы восставших двинулись по Каме на Казань, в Среднее Поволжье. К армии Емельяна Пугачёва присоединились и поволжские народы: суваро- булгаро-чуваши, татары, марийцы, мордва и др. Местные кузнецы в массовом количестве производили предметы вооружения: топоры, копья, сабли, кистени и т. д. (ил. 167). Восставшими была взята Казань. Вскоре правительственные войска нанесли Емельяну Пугачёву поражение и вынудили оставить Казань. Но пламя крестьяской войны уже охватило всё Поволжье. Войска Пугачёва заняли Саранск, Пензу, Саратов, Цивильск, Алатырь, Ядрин и другие населённые пункты.

С огромным трудом царским войскам удалось окончательно подавить это восстание только в 1775 г. Сам Емельян Пугачёв был выдан его же соратниками правительству. 10 января 1775 г. он был принародно казнён в Москве на Болотной площади. Екатерина II после этого восстания была вынуждена принять специальные указы о народах Поволжья, ограждающие произвол чиновников.