История татарского народа (Этнические корни, формирование и развитие)

Закиев М. З. История татарского народа (Этнические корни, формирование и развитие). / Закиев М. З. — М.: ИНСАН, 2008. — 560 с.
Закиев М. З. История татарского народа (Этнические корни, формирование и развитие). / Закиев М. З. — М.: ИНСАН, 2008. — 560 с.
 

УДК 93/99+39

ББК 63,5+63,3 (2Р-6Т)
3 18
Научные редакторы:
доктор исторических наук, профессор Я. Ш. Шарапов,
доктор исторических наук, профессор А. Г. Мухаммадиев
Рецензенты:
доктор исторических наук, профессор Ю. К. Бегунов,
доктор исторических наук, профессор Д. К. Сабирова,
доктор философских наук, профессор P. X. Бариев

Закиев М. З.

История татарского народа (Этнические корни, формирование и развитие). / Закиев М. З. — М.: ИНСАН, 2008. — 560 с.

ISBN 978-5-85840-013-4

В книге излагается история татарского народа с древнейших времен до наших дней. Она состоит из глав, посвященных истории вопроса, определению этнических корней тюрков — как предков татар, так и самих татар, исследованию путей формирования татарского народа, изложению проблем его возрождения и развития.

В книге речь идет не о всех татарах, а в основном о булгаро-татарах, сформировавшихся как этнос в результате консолидации древних местных тюркских племен, получивших в период Булгарского государства общее название булгары и затем под влиянием татарского государства Золотой Орды сменивших свой общий этноним булгары на наименование татары. Затрагиваются и некоторые аспекты этногенеза первоначальных татар, та-та/да-да (северных соседей Китая), древних татар, монголо-татар, тартар, татар-нерусских, ордынских татар, тюрко-татар, крымских и добруджинских татар.

Для научных работников, студентов и аспирантов, а также широкого круга читателей, интересующихся этнографией и историей тюркских народов.

© Закиев М. З., 2008
© Оформление «ИНСАН», 2008
© Artwork by Angus Me Bride. Osprey Publishing, 2000

Скачать PDF, 5,6 МB (Введение, История изучения этногенеза татар, Основные концепции в изучении этногенеза татар, Арийские и хуннские этнические корни тюрков, Лингвоэтнические особенности волжских булгар — главного этнического корня татар, Заключение)

Цветные иллюстрации в книге:

Авары и булгары (6—8 вв.), Юго-западные степи (10—13 вв.).

Тюрки (6—8 вв.), Киргизы (8—9 вв.) из книги: «Attila and Nomad Hordes» (Elite Series #30), издательство «Osprey Publishing ltd», художник Ангус МакБрайд;

Обложка: на лицевой стороне — скифский всадник-воин. «Хронография Европейской Скифии». Из-во Гос. Эрмитажа. СПб., 2003; на обороте — изображения монет: Чешский свинцовый динарий и Саманидский серебряный дирхем (аверс и реверс), найденных при раскопках Казанского Кремля в 1997 г. (Гос. музей-заповедник «Казанский Кремль»)

 

Ссылки

 

Чуваши (сильное монгольское и финно-угорское влияние отдалило этот язык от обычнотюркского)

С. 32.

В истории известны следующие концепции: 1) мадъяро-мишаро-татарская, 2) булгаро-татарская, 3) татаро-татарская и 4) булгаро-чувашская. Последняя концепция имеет отношение к выяснению этногенеза и чувашей, и татар.

Недавно Д. Исхаков и И. Измайлов наряду с булгаро-татарской выдвинули якобы новую — тюрко-татарскую концепцию. Здесь чувствуется отсутствие у авторов элементарной логики. Ведь, по существу, все вышеперечисленные концепции в конечном счете восходят к тюрко-татарской. Не следует забывать, что не только татары, но и все современные тюркоязычные народы происходят от тюрков в широком смысле этого слова. Выдвижение якобы новой тюрко-татарской концепции не состоятельно и потому, что никто из ученых не сомневается в тюркском происхождении татар, никто из них никогда не выдвигал иную, скажем, монгольско-татарскую или маньчжурско-татарскую концепцию.

С. 69.

Несмотря на то, что по этногенезу татар у большинства ученых сформировалась булгаро-татарская концепция, татаро-татарскую концепцию поддержали некоторые татарские интеллигенты и часть ученых соседних народов. Так возник дилетантский подход к этногенезу татар, так сформировалась дилетантская татаро-татарская концепция в изучении этногенеза современных татар.

Она с неожиданных позиций получила новое развитие во II половине XIX в. В частности, казанские миссионеры решили возродить ее в своих колониальных целях и увязали с булгаро-чувашской концепцией. Н. И. Ильминскому, заинтересованному в быстрой христианизации народов Поволжья, не нравилось то, что марийцы, чуваши, мордва тяготеют к татарам-мусульманам, к христианизации относятся негативно. Ему надо было показать татар пришельцами, завоевателями с тем, чтобы другие поволжские народы не ориентировались на них. Для этого Н. И. Ильминский, как учёный, воспользовался тем, что в 1863 году Х. Фейзханов в языке булгарских надгробных камней обнаружил чувашские слова [Фейзханов X., 1863]. Не утруждая себя всесторонним исследованием материала, Н. И. Ильминский, основываясь на наличии чувашских слов в булгарской эпиграфике, заявил, что потомками булгар являются не татары, а чуваши, а татары — это потомки монголо-татарских завоевателей.

Взгляды Н. И. Ильминского были затем поддержаны и развиты А. Куником [1878] и царским цензором и ученым Н. И. Ашмариным.

С. 90.

Все началось с того, что булгарский язык был признан не обычнотюркским, а сильно отклоненным от него, похожим на чувашский язык. Это было «доказано» тем, что язык булгарской эпитафии был признан чувашским. Но более объективные исследования показали, что язык булгарской эпиграфики 1-го стиля был обычнотюркским, а 2-го стиля был похож на чувашский язык. Поскольку от булгар чуваши не унаследовали почти ничего, в том числе и ислам, постольку было признано, что эпиграфика второго стиля (с чувашскими особенностями) была написана чувашами, которые, приняв ислам, переживали время обулгаривания. После того, как эти мусульмане-чуваши окончательно обулгарились, чувашеязычных эпитафий не стало. Что касается основной части чувашей, которые остались в стороне от влияния булгар, то они сохранились до сих пор, от язычества постепенно перешли к христианской религии. Было повторно доказано, что булгарский язык был обычнотюркским.

Тогда же некоторые тюркологи выдвинули версию о том, что если булгарский язык был чувашеподобным, то якобы и хазарский и гуннский языки были также чувашеподобными.

С. 93.

Татарские историки, даже языковеды, при этом ограничивались доказательством адекватности булгаро-татарской теории, конкретно не занимались доказательством несостоятельности булгаро-чувашской концепции. Лишь в совместном труде автора данной книги с Я. Ф. Кузьминым-Юманади «Волжские булгары и их потомки» (Казань, 1993) была на примерах подробно показана несостоятельность булгаро-чувашской концепции. Несмотря на все сказанное, булгаро-чувашская концепция пока находит своих сторонников, особенно среди чувашских ученых, а также среди новоявленных татаро-татаристов.

Между тем, объективная история связывает этнические корни чувашей с ведами, которые говорили на финно-угорском языке марийского типа. По-видимому, еще в древности их язык испытывал очень сильное влияние монгольского языка. Веды в Поволжье очень тесно общались с обычнотюркоязычными суасами (одними из предков булгаро-татар), под влиянием этого языка финно-угорский язык народа веда постепенно принимал особенности суасского языка, принял от них новый этноним суас/сувас/чувас/чуваш.

С. 94.

Выше было сказано, что татаро-татарская концепция появилась в результате дилетантского понимания значения слова татар. В конце 80-х годов XX в. нашлось несколько амбициозных татарских учёных, которые ратовали за возрождение «единственно правильной» татаро-татарской концепции в изучении этнической истории татар, начали спесиво разоблачать «политический вред» сторонников концепции булгаро-татаристов. Такое движение начал Д. М. Исхаков вместе с Р. Г. Фахрутдиновым — бывшим сторонником булгаро-татарской концепции, И. Л. Измайловым — бывшим учеником приверженца булгаро-татарской концепции проф. А. Х. Халикова, а также с М. Ахметзяновым — специалистом по шеджере, в которых почти все авторы старались показать себя потомками пророков и Чингиз-хана.

Эта группа, чувствуя, что доводы татаро-татаристов ведущими историками давно отвергнуты и не убедительны, пытались возродить эту концепцию недозволенными методами, во-первых, свою татаро-татарскую концепцию пытались представить как тюрко-татарскую, будто булгаро-татарская концепция не относится к общей тюрко-татарской теории, будто другие не признают происхождение татар от тюрков, будто все другие тюркские народы не происходят от тюрков, во-вторых, прибегали к недозволенным в научной среде методам морального и в итоге физического уничтожения действующих влиятельных противников татаро-татарской концепции. В результате им удалось временно укрепить свои позиции в пределах нового института — Института истории АН РТ.

В своих статьях новоявленные татаро-татаристы не скрывают своего враждебного отношения к этнолингвистическим и этнофольклорным исследованиям, показывая себя противниками комплексного подхода к проблеме. Возникает вопрос: почему? Дело в том, что они сами никогда не занимались проблемами этногенеза татар и их предков, а пытаются априорно отрицать значение этнолингвистических, этнофольклорных и этномифологических исследований. Они не имеют даже представления о том, как и кем изучается этногенез других народов.

С. 98—99.

Д. Исхаков, не отличая монголо-татарское завоевание от возникшего в результате этого государства Золотая Орда, заявил, что «для национальной татарской истории монгольское завоевание — явление, безусловно, положительное» [жур. «Родина, № 3—4, 1997, 85]. На самом деле, монгольское завоевание как для национальной татарской истории, так и для народа, а именно булгарского народа, было, безусловно, отрицательным явлением, это стало началом постепенного исчезновения государственности булгар и булгаро-татар. Если бы не было монгольской агрессии, булгары, имеющие самую сильную страну в Евразии, достигли бы более высокого уровня развития.

С. 104.

Во всех вопросах татаро-татаристы, не имея и не выдвигая ничего нового, повторяют, главным образом, ошибки миссионеров, сторонников булгаро-чувашской и татаро-татарской концепций. Не зря сторонники наших татаро-татаристов — чувашские историки сразу же схватились за их «теоретические» построения, и основываясь на эти построения, пишут, что «единая татарская народность, согласно обоснованному утверждению доктора исторических наук Р. Г. Фахрутдинова, образовалась в Золотой Орде в XIV—XV вв. из прибывших с монголами тюркоязычных татар, родственных им, говоривших на одном с ними языке, западных кыпчаков (половцев), вторгшихся в Восточную Европу в середине XIII в. Болгары в формировании татарской народности не приняли никакого участия. В образовавшееся в 1438 г. Казанское ханство прибыло с его основателем Улуг-Мухаммедом 40—50 тыс. татар, затем прибыли десятки тысяч татар из Сарая, Азова, Астрахани и Крыма» [Димитриев В. Д., 2000, 5]. Для В. Д. Димитриева, в деле укрепления его татаро-татарской концепции, было большим подарком утверждение Р. Г. Фахрутдинова о приходе более 50 тыс. татар в Казанское ханство.

С. 105—106.

При таком рассуждении Д. Исхакова налицо полная потеря целевой ориентации в изучении истории булгаро-татар и полное уклонение от объективности.

С. 108.

Верный и испытанный в подобных делах товарищ Греков Б. Д., назначенный (тогда не выбирали) в связи с важным партийным поручением академиком АН СССР, видимо, особенно не волновался. Эка невидаль: составить историю «каких-то» камских булгар домонгольского периода! Тема для него знакомая, проба пера состоялась (имеется в виду его работа «Волжские болгары в IХ—Х вв.»). Она писалась одновременно с такой большой монографией, как «Киевская Русь» (М., 1945), и завершена в том же году. Удивительно только, как это удалось сделать за столь сжатое время, ведь этого Грекова на площадках археологических раскопок почти никто никогда не видел.

Но секрета такой «научной производительности» он не скрывал от своих коллег. Сила советских ученых, любил повторять он, в степени их вооруженности методами марксистско-ленинской теории, и даже прямо указывал на то, что «письменные и неписьменные источники к нашим услугам. Но источник, какой бы ни был, может быть полезным лишь тогда, когда исследователь сам хорошо знает, чего он от него хочет» (Киевская Русь, с. 21). Т. е. академик призывал из массы источниковых данных сознательно отбирать только те, которые «работают» на установочную идею. И надо сказать, что это рекомендация была услышана многими историками того времени.

Но какой цинизм в этой ничем не прикрытой преднамеренности «исследователя»! А, в общем-то, ничего удивительного для своего времени в этих словах казенного академика не было. Такова принципиальная сущность «научной» методологии марксизма-ленинизма: сперва установочная идея, а затем — подбор фактов под нее. «Солдата партии» долго учить этому не требовалось. Дело техники, сами понимаете. Иногда нечто «наукообразное» получалось...

Глухов М. С. О булгарской «теории»

Утверждение татаро-татаристов о происхождении современных татар от татар (но им неведомо от каких: от древних татар, монголо-татар, тартар, ордынских татар или тюрко-татар) нельзя считать объективным. Они просто повторяют предположения некоторых русских учёных и точку зрения миссионеров, которые преднамеренно пропагандировали татаро-татарскую концепцию.

С. 109.

Из-за низкого имиджа этнонима татар среди населения такой процесс уже идет. По неофициальным подсчетам местных татарских обществ, в Казахстане скрывают свое татарское происхождение более 150 тыс. татар, в Узбекистане — более 300 тыс., в Киргизии, Азербайджане, на Украине, в России их также очень много.

С. 111.

Татаро-татарская концепция ничего общего не имеет также с национальными интересами народа, ждущего от историков и этнологов правдивого описания его этногенетических корней. Приняв эту концепцию, мы оказались бы в ложном положении и в праздновании 1000-летия Казани. В этом случае нам пришлось бы утверждать, будто город Казань был основан в булгарский период чувашеязычными булгарами, а не предками татар.

С. 113.

В некоторых трудах звук [р] в слове суар объясняется как чувашский ротацизм от суас/суаз, но такое предположение является лишь заблуждением, ибо в основе сложного этнонима суар лежит первичный этноним ар/ ир, а в основе суас/суаз — первичный ас/яс. Суас — это ‘водные асы’.

С. 179.

Некоторые историки, так называемые татаро-татаристы, не различающие суасов и чувашей, пытаются утверждать, что якобы даже после падения Казани возле нее жили чуваши, которых затем якобы ассимилировали пришлые татары.

Здесь необходимо заметить, что этноним чуваш также происходит от этнонима суас. Предки чувашей назывались этнонимом веда, который исторически восходит к угро-финскому веда ‘вода’. Историческая обстановка сложилась так, что веды очень тесно общались с суасами (предками казанских татар), приняли от них тюркский язык и этноним суас, превратившийся затем в слово чуваш.

Первоначально финно-угроязычный народ веда, став под влиянием суасов тюркоязычным, формировался как особый чувашский народ. Но, оказавшись на территории носителей среднего диалекта, его мусульманская часть приняла булгаро-татарский язык.

С. 272.

На двух последних сессиях Отделения истории и философии АН СССР, проведенных, в частности, в 1946 году в Москве по проблеме этногенеза казанских татар и в 1950 году в Чебоксарах по вопросу этногенеза чувашей, была высказана рекомендация считать потомками булгар одновременно и татар, и чувашей. Но поскольку эти народы имеют тысячелетнее самостоятельное развитие и по своим этническим признакам не могут быть выведены от одного общего булгарского предка, то ни татарские, ни чувашские местные ученые не приняли эту рекомендацию и продолжают трактовать данный вопрос каждый по-своему. В частности, татарские историки утверждают, что булгары позднее превратились в казанских татар, а чувашские историки настаивают, что булгары превратились в чувашей. В татарских учебниках пишут, что татары произошли от булгар, и в чувашских учебниках тоже пишут, что чуваши произошли от булгар. Татарскому населению внушают, что оно является наследником булгар, и чувашскому населению также внушают, что только оно является наследником булгар. И эти противоречия вызывают, к сожалению, не совсем здоровое соперничество между татарами и чувашами за обладание прошлым культурно-историческим наследием булгар.

Такое соперничество возникло не сегодня и не вчера, а существует сравнительно давно. В 1862 году в Казани был образован кружок татарской интеллигенции, считающей себя потомками булгар и ставящей своей целью возрождение прежнего названия своей национальности, так как этноним татар считали они чуждым, «прилипшим» к ним по недоразумению. Но местным реакционерам и чиновникам царского самодержавия эта идея почему-то не понравилась, и они решили воспрепятствовать её реализации.

С. 328—329.

Лишь после февральской революции 1917 года татарские булгаристы заговорили более смело и открыто. Уже летом 1917 года в Казани образовалась «партия избавления» булгар, назвавшая свое движение «Совет Волгобулгармус» и ставившая своей целью избавление от гнета и национальное возрождение булгарской нации. Руководителем партии стал общеизвестный деятель С. Г. Ваисов. На проведенных в первые годы советской власти трех своих съездах эта партия разрабатывала свою национальную и политическую программу.

Но одновременно с деятельностью этой партии в Чувашской АССР развернули аналогичную деятельность и чувашские булгаристы. Они тоже ставили своей целью возрождение булгарской нации, но уже в лице чувашского народа. В Чебоксарах это движение возглавил тогдашний секретарь Чувашского обкома компартии М. П. Петров, который опубликовал свою книгу «О происхождении чуваш» (Чебоксары, 1925) и развернул организационную работу по сплочению своих сторонников. Неофициальным консультантом и вдохновителем чувашских булгаристов стал Ашмарин, специализировавшийся теперь по чувашскому языкознанию. Наиболее активные чувашские булгаристы ставили своей первейшей задачей переименование Чувашской Республики в «Булгарскую республику», дабы опередить в этом деле своих татарских соперников.

С. 329—330.

В 1930-х годах и татарские, и чувашские булгаристы были объявлены «буржуазными националистами», а их руководители и активисты были арестованы и расстреляны как «враги народа».

С. 330.

В конце 80-х годов XX в. в связи с наступлением новой политической оттепели в стране как татарские, так и чувашские булгаристы снова активизировали свою деятельность. Татарские булгаристы организовали свою партию Булгарский Национальный конгресс с пропагандистским центром «Булгар ал-Джадид», которая преследует в основном те же цели, что и бывшая партия возрождения булгар, а именно: переименование татар в булгары, хотя против переименования выступают и татарские татаро-татаристы, по существу отрицающие булгаро-татарскую теорию.

Активизировались и чувашские булгаристы, хотя еще не произвели формального объединения своих рядов. Чувашские булгаристы отрицают право своих татарских соперников именоваться булгарами, так как видят в них потомков только пришлых монголо-татар, узурпировавших местных булгаро-чувашей и захвативших их исконные земли.

С. 330—331.

Тюркский язык эпитафии 2-го стиля булгаро-чувашисты и татаро-татаристы считают чувашеподобным булгарским языком, а булгаро-татаристы — смешанным булгаро-чувашским языком, которым пользовались чуваши, находящиеся из-за принятия ислама на стадии освоения булгарского языка вместо своего прежнего чувашского.

С. 362.

Мы можем говорить лишь о влиянии языка чувашского типа на язык эпитафии (2-го стиля). Такое влияние стало возможным, по-видимому, только из-за того, что мастерами-изготовителями надгробных камней служили чуваши (суасламари), которые, будучи мусульманами, затем ассимилировались среди обычнотюркоязычных булгар.

Окончательная ассимиляция чувашей-мусульман произошла где-то в 60-х годах XIV столетия, так как самый последний памятник, написанный на чувашеподобном языке, датировался 1361 годом. Притом исчез этот тип памятников весьма внезапно, что трудно объяснить лишь ассимиляционными процессами, поскольку лингвистические процессы в обществе не совершаются мгновенно. В 1361 году Булгарский улус был полностью разгромлен войсками золотоордынского князя Булат-Тимура, что и послужило, по-видимому, непосредственной причиной исчезновения традиций ортодоксов. Именно тогда прекратилось производство каменных надгробий как первого, так и второго стиля. После этого лишь спустя двадцать лет, то есть в 1380-х годах, снова стали появляться каменные стелы, но уже смешанного типа и без чувашизмов. Очевидно, к тому времени новое поколение мастеров полностью утратило свой чувашский язык. Хотя отдельные представители чувашского народа переходили в ислам и после этого, но делали это уже не целыми общинами, а лишь поодиночке и притом заранее владея булгаро-татарским языком. Поэтому более поздние эпитафии писались исключительно только на булгаро-татарском или на арабском языках.

С. 366—367.

Булгаро-чувашская лингвистическая теория, которая безосновательно распространяется на этническую историю и татар, и чувашей, зиждется на наличии чувашских слов (наряду с татарскими) в некоторых булгарских надгробных памятниках, установленных самими чувашами, находившимися на стадии ассимиляции среди булгар, т. е. на стадии принятия ими булгарского языка вместо своего, но уже прежнего для них чувашского языка.

С. 392.

Таким образом, булгаро-чувашская теория уже при беглом рассмотрении не выдерживает никакой критики и оказывается несостоятельной. Следовательно, булгары, т. е. местные тюркские племена, получившие общий этноним булгар, были предками современных татар.

С. 393.

Однако в связи с тем, что булгарский язык, как уже сказано, не был ротацирующим, а представлял собой обычный тюркский з-язык, то при новой классификации он, естественно, выпадает из четвертой группы и переходит в группы огузских и кыпчакских з-языков.

Что же касается четвертой группы или группы р-языков, то в ней после исключения булгарского и хазарского остается только один язык — чувашский. Другого ротацирующего языка в семье тюркских языков не было и нет. Правда, существует мнение о наличии чувашеязычных хазар, которые образовались путем смешения монголоязычных и тюркоязычных племен, среди обычнотюркоязычных хазар. Если в некоторых языках, как, например, в караимском, азербайджанском или казанско-татарском, встречаются иногда эпизодические случаи проявления ротацизма, то их следует рассматривать как результат влияния финно-угров на тюркский язык или результат влияния на них того же чувашского р-языка или же как результат контактов с монгольскими языками, которым также свойственны ротацизм и ламбдаизм, но сами тюркские языки все без исключения изначально были зетацирующими, таковыми остаются и поныне.

С. 393—394.

Таким образом, по своим лингвистическим и этнологическим особенностям волжские булгары были обычнотюркоязычными, а не чувашеязычными. Это нисколько не умаляет значения чувашей в этнической истории тюркоязычных племен Урало-Поволжья. Волжские булгары, в состав которых вошли и другие тюркоязычные и тюркизированные племена Волжской Булгарии, легли в основу современных булгаро-татар.

С. 394.

 

Регионы обитания тюркоязычных народов

Содержание

От автора
ВВЕДЕНИЕ
§ 1. Общие сведения
§ 2. Кого называли и называют татарами?
§ 3. Об этнониме булгар и его значениях
§ 4. Названия татар и булгар как внутренние и внешние этнонимы
§ 5. Об этнониме булгаро-татары и его семантике
§ 6. Состав булгаро-татар и их численность
§ 7. Фонетические варианты и семантика этнонима тюрк
§ 8. Регионы обитания, разновидности и численность современных тюрков
§ 9. О месте тюрков среди других народов мира и их дотюркских этнических корнях
Первая глава. История изучения этногенеза тюрков и татар
История изучения этногенеза тюрков — предков татар
§ 10. Зарождение традиционной европоцентристской исторической науки и влияние ее на тюркологические исследования
§11. Европоцентризм и колониальная политика
§ 12. Были ли тюрки «неисторическими»?
§ 13. Традиционная европоцентристская историческая наука об этнических корнях тюрков
§ 14. Стоит ли заниматься проблемами древней этнической истории тюрков?
§ 15. Были ли тюрки только кочевниками?
§ 16. Были ли тюрки склонны к постоянным переселениям? ...
§ 17. Были ли тюрки только монголоидами и раздатчиками тюркского языка немонголоидам?
§ 18. О «насельниках» Восточной Европы, Малой и Средней Азии до «прихода» тюрков
§ 19. Где была прародина тюрков и когда? Была ли?
История изучения этногенеза татар
§ 20. Первые попытки изучения этногенеза татар в целом и булгаро-татар в частности
§ 21. История изучения этногенеза татар монгольских государств чингизидов
§ 22. История изучения этногенеза татар и булгар русскими учеными
Основные концепции в изучении этногенеза татар
§ 23. Основные концепции и первая из них — мадъяро-мишаро-татарская
§ 24. Зарождение и развитие булгаро-татарской концепции в изучении этногенеза татар
§ 25. Возобновление булгаро-татарской концепции в изучении этногенеза татар
§ 26. Появление необходимости определения сущности булгаро-татарской концепции
§ 27. Дальнейшее всесторонее подтверждение адекватности булгар татарской концепции
§ 28. Зарождение татаро-татарской концепции в изучении этногенеза татар
§ 29. Зарождение и развитие булгаро-чувашской концепции в изучении этногенеза татар и чувашей
§ 30. Движение за восстановление этнонима булгар и отказ от названия татар
§ 31. Стремление некоторых татарских ученых назад к татаротатарской концепции
§ 32. Ненаучные приемы защиты татаро-татарской концепции
§ 33. Нова ли так называемая новая концепция в изучении истории татар?
§ 34. Историческая наука как и любая другая должна быть объективной
§ 35. К чему может привести необъективное этногенетическое построение татаро-татаристов?
Вторая глава. Этнические корни тюрков
Источники обнаружения этнических корней тюрков — глубоких этнических корней татар
§ 36. Общие сведения о тюрках. Источники изучения этнических корней тюрков
§ 37. Лингвоархеология. Этнонимы — главные первоисточники этногенеза
§ 38. Этнонимы и этнический состав населения
§ 39. Первичные тюркские этнонимы и их особенности
§ 40. Вторичные и третичные тюркские этнонимы и семантика их определяющих частей
§ 41. Вторичные этнонимы, образованные при помощи аффиксов
§ 42. Взаимоотношение истории этнонима и истории этноса
О древних тюркоязычных ареалах
§ 43. Общие сведения
§ 44. Роль тюркского языка в обнаружении древних тюркских ареалов
§ 45. Древнейшие следы тюрков в языках американских индейцев и возможные древнейшие тюркоязычные ареалы
§ 46. Древний тюркоязычный ареал в Передней Азии
§ 47. Древний тюркоязычный ареал в Средней Азии
§ 48. Древние тюркоязычные ареалы на Кавказе, в Причерноморье Урало-Поволжье и Западной Сибири
§ 49. Периферийные тюркские ареалы по наскальным и пещерным рисункам и о судьбах таких ареалов
§ 50. Следы тюрков в этрусской культуре или еще один исчезнувший тюркский ареал
Арийские и хуннские этнические корни тюрков
§ 51. Общие сведения
§ 52. Субар/сумер/суарские этнические корни тюрков
§ 53. Тавр/тохарские этнические корни тюрков
§ 54. Этноним тюрк относится также к арской (арийской) группе
§ 55. Татарские этнические корни тюрков
§ 56. Хуннские этнические корни тюрков
§ 57. Этнические корни тюрков в хуннских племенах сянби, усунь, табгач, жужан и эфталит
Скифо-сарматские этнические корни тюрков
§ 58. Общие сведения
§ 59. Геродот о скифах
§ 60. Кратко об изучении скифов во всеобщей истории
§ 61. Краткая история изучения скифов в тюркологии
§ 62. Общие изъяны скифо-иранской теории
§ 63. Об этническом составе скифов по этимологии скифских этнонимов скиф, ишгуза, сколот, сармат, агадир, гелон, сака
§ 64. Об этническом составе скифов по этимологии этнонимов каспи, траспи, аргиппей, иирк, меланхлен, катиар, паралат, массагет, ангареон, имеющих отношение к скифам
§ 65. Об этническом составе скифов по скифским словам, этимологии которых даны в древних источниках
§ 66. Об этническом составе скифов и сарматов по археологическим, этнологическим, религиозно-мифологическим и искусствоведческим данным
§ 67. Подтверждают ли древние источники ираноязычность скифов?
§ 68. Подтверждают ли древние источники тюркоязычность скифов?
Алано-асские этнические корни тюрков
§ 69. Общие сведения
§ 70. Подтверждается ли осетиноязычность алан текстом Зеленчук ской эпитафии и фразой «Иоанна Цеца»?
§ 71. Были ли осетиноязычными ясы — венгерские аланы, как это утверждает Ю. Немет?
§ 72. За кого принимали алан их современники?
§ 73. О тюркоязычности алан по особенностям применения некоторых этнонимов
§ 74. Этноязыковая сущность алан по данным этнонима алан
§ 75. Этноязыковая сущность алан по данным этнонима ас/яс
§ 76, Этнический состав алан/асов по их тесным взаимоотношениям с гуннами, хазарами и кыпчаками
Третья глава. Этнические корни татарского народа
§ 77. Общие сведения
Этнические корни татар по диалектам
§ 78. Общие сведения
Этнические корни татар — носителей среднего диалекта
§ 79. Особенности среднего диалекта, территории расселения и ранние этнические корни его носителей
§ 80. Асские этнические корни татар — носителей среднего диалекта
§ 81. Бардымские/биарские этнические корни татар — носителей среднего диалекта
§ 82. Кусан/касанские этнические корни татар — носителей среднего диалекта
Установление и подтверждение 1000-летия Казани
§ 83. Об этимологии слова Казань
§ 84. Установление 1000-летия Казани
§ 85. Подтверждение идеи о 1000-летии Казани и празднование этой даты
§ 86. Попытки искажения процесса установления и подтверждения 1000-летия Казани
Этнические корни татар — носителей западного диалекта
§ 87. Особенности западного диалекта, территории расселения и ранние этнические корни его носителей
§ 88. Хазарские и булгарские этнические корни носителей западного диалекта
§ 89. Недавно обнаруженные летописи о хазарах и булгарах
§ 90. Акациро-мишарские этнические корни носителей западного диалекта
Этнические корни татар — носителей восточного диалекта
§ 91. Особенности восточного диалекта, территории расселения и ранние этнические корни его носителей
§ 92. Кимакские этнические корни носителей восточного диалекта
§ 93. Другие этнические корни носителей восточного диалекта
§ 94. К каким археологическим культурам относятся этнические корни носителей трех диалектов татарского языка?
Лингвоэтнические особенности волжских булгар — главного этнического корня татар
§ 95. Общие сведения
§ 96. Из истории изучения волжских булгар
§ 97. Неудачные попытки очувашивания языка булгарской эпитафии
§ 98. Неудачные попытки А. П. Ковалевского найти чувашизмы в сочинении Ибн-Фадлана
§ 99. Неудачные попытки очувашивания булгарских слов из записей Ибн-Фадлана
§ 100. Неудачные попытки найти чувашские слова в славяноболгарском «Именнике»
§ 101. Неудачные попытки найти чувашизмы в древнебалкарских рунических надписях
§ 102. Неудачные попытки найти чувашизмы в венгерском языке
§ 103. Неудачные попытки отнести чувашизмы в финно-угорских языках к булгарскому языку
§ 104. Неудачные попытки определить булгаро-чувашские заимствования в русском языке
§ 105. Начало системного изучения булгарской эпиграфики
§ 106. Сравнительное изучение лексического состава булгарской эпиграфики 2-го стиля с чувашским и булгаро-татарским языками
§ 107. Неудачные попытки одобрения булгаро-чувашских штудий А. Рона-Таша некоторыми татарскими историками
§ 108. Обычнотюркоязычность булгар доказывается еще тем, что арабы называли булгар тюркским этнонимом сакалиба
§ 109. Сакалиба — белокурые люди, булгары — также
§ 110. Можно ли сакалиба считать безусловно славянами?
§ 111. И по первоисточникам булгарский язык был общетюркским, а не чувашским
§ 112. Общие данные, опровергающие булгаро-чувашскую, подтверждающие булгаро-татарскую концепции
§ 113. При классификации тюркских языков булгарский должен быть отнесен к кыпчакской группе, а не к чувашской
Четвертая глава. Формирование татарского народа
§ 114. Общие сведения
Древние тюркские государства, имевшие контакты с предками булгар
§ 115. Государства в Передней Азии и следы их связи с предками булгар
§ 116. Древний Хорезм и следы его связи с предками булгар
§ 117. Парфянское, Арийское, Согдийское, Кангарасское, Греко-бактрийское, Кушанское, Эфталитское и Кимакское государства и следы их связи с предками булгар
Добулгарские государства, включавшие в свой состав и будущие булгарские регионы
§ 118. Скифское, Боспорское государства и контакты их с предками булгар
§ 119. Сарматское, Аланское, Западно-гуннское, Аварское и Хазарское государства и контакты их с предками булгар
О предбулгарском государстве Биармии
§ 120. Общие сведения
§ 121. Проблемы локализации Биармии
§ 122. О концепции Биарм-Пермь
§ 123. О соответствии некоторых фактов в истории Биармии и Булгара
§ 124. Идентификация Биармии с Волжской Булгарией по данным материальной культуры
§ 125. Идентификация Биармии с Волжской Булгарией по данным духовной культуры
§ 126. Имеются ли следы связей Биармии со Скандинавией в истории Булгарии?
§ 127. Имеет ли отношение Пермь к Биарм?
§ 128. Была ли самостоятельная Биармия или Булгарию называли Биармландом?
О государствах Маджгар, Башкурт и Буртас, непосредственно связанных с Волжской Булгарией
§ 129. Относится ли Маджгарское государство к государственности булгаро-татар?
§ 130. Башкуртское государство и отношение его к булгаро-татарской государственности
§ 131. Было ли государство буртасов и какое отношение оно имело к булгарскому государству?
Волжско-Булгарское государство и формирование булгарской народности
§ 132. О первых государствах булгар/болгар
§ 133. Дунайская Болгария и ее связи с Волжской Булгарией
§ 134. Возникновение Волжской Булгарии
§ 135. О территории Волжской Булгарии
§ 136. Результаты суверенного развития Волжской Булгарии
Золотая Орда, распад Булгарского и татарских государств
§ 137. Проблемы изучения и оценки Джучиева улуса — Золотой Орды
§ 138. Этнические процессы в Золотой Орде
§ 139. Некоторые политические процессы в Золотой Орде
§ 140. Государства, образованные в результате распада Золотой Орды. Булгарское и Казанское ханства
§ 141. Превращение Булгарского ханства в Казанское и его падение
Пятая глава. Проблемы возрождения и развития татарского народа
§ 142. Борьба булгаро-татар за выживание в условиях Царской России
§ 143. Октябрьский переворот и приобретение татарами государственности
§ 144. О национальном движении национальных меньшинств
§ 145. Движение за государственный суверенитет Татарстана
§ 146. Проблемы возрождения и развития татарского языка
§ 147. Проблемы возрождения и развития татарской нации
§ 148. О единстве татарской нации
Заключение
§ 149. Основные выводы
Список использованной литературы
Указатель этнонимов
Именной указатель
Об авторе

 


 

Заключение

§ 149. Основные выводы. В этой книге на основе синтеза результатов анализов археологических, фольклорных, антропологических, искусствоведческих, мифологических, особенно новых лингвистических данных, имея при этом в виду общие результаты смежных дисциплин, как то палеогеологии, палеогеографии, палеоклиматологии, палеозоологии, делается попытка решения сложных, до сих пор малоизученных проблем выявления этнических корней, способов, времени и места формирования и перспектив развития тюрков и татарского народа.

Этнические корни татар исторически восходят к этническим корням тюрков в целом. Поэтому в книге истории изучения этнических корней булгаро-татар предшествует история изучения этнических корней тюрков. Подвергаются критике утверждения исследователей-традиционалистов, согласно которым тюрки якобы были неисторическими, молодыми народами, не имели опыта создания настоящих государств.

Нельзя согласиться с утвердившейся точкой зрения, согласно которой тюрки были якобы только кочевниками. По всем источникам можно понять, что кочевничество и оседлость — это не этнический признак, а географическая особенность народа. Среди тюрков были и оседлые земледельцы, и скотоводы-кочевники, и кузнецы-металлурги, и писатели-поэты, и настоящие мастера ювелирного искусства. Задолго до н. э. тюрки создали свою оригинальную цивилизацию.

Не соответствует действительности и такое традиционное утверждение, согласно которому тюрки были якобы только монголоидами, и переселяясь в разные регионы, раздавали тюркский язык немонголоидам; якобы так позже появлялись немонголоидные тюрки.

В традиционной тюркологии установление этнических корней тюрков идентифицируется с определением прародины тюрков. Об этнических корнях современного татарского наро-


502

да существуют две точки зрения. Первая из них принадлежит дилетантам, далеким от исторической науки. Поскольку современные татары и монголо-татарские завоеватели носят один и тот же этноним татар, то по их мнению, прародиной татарского народа является Монголия, следовательно, и этническими корнями татар считаются монголо-татары. Эта точка зрения никогда не поднималась до научного уровня. Лишь в 90-х годах XX века некоторые татарские «историки» пытались придать этому мнению «научный» характер.

В действительности в этнических корнях современного татарского народа трудно найти даже следы монголо-татар. Монголия никогда не была прародиной татарского народа.

По второй точке зрения, этническими корнями татар считаются тюрки в целом. Но этнические корни (т. е. прародина) самих тюрков еще не установлена. Различные ведущие тюркологи прародиной тюрков считают различные регионы Евразии, например, 1) Алтайские горы, 2) Тянь-Шанские горы, 3) восточное Прибайкалье, 4) южные регионы Монголии и Маньчжурии, 5) Западная Азия, 6) Передняя Азия, 7) Междуречье Урала и Иртыша, 8) Лесостепные регионы Западной Сибири, 9) Урало-Поволжье, 10) Восточная Европа [Эрджиласун А. Б., 2007, 55-58; Валиди А. -З., 1981, 10—17; Лайпанов К. Т., Мизиев И. М., 1993, 22—27].

Временем существования последних девяти прародин считаются IV—III тысячелетия до н. э., лишь Алтайская прародина отнесена к VI—VIII вв. н. э. [Кляшторный С. Г., 1977, 416] Любому думающему историку ясно, что нц одна прародина ни одного народа не может быть отнесена к нашей эре. Поэтому самым неудачным и ошибочным является мнение об алтайской прародине тюрков, оно появилось в результате незнания всеобщей науки семиотики, т. е. неумения отличать слова от его содержания, смешения знака и его семантики.

Название тюрк распространилось действительно только в VI—VIII вв. во время правления двух Тюркских каганатов, а тюркоязычные племена, носившие различные этнонимы, оставили свой след еще в IV тыс. до н. э.

Кроме того, сколько бы ученые ни старались, ни одному народу бесспорно определить прародину еще не удалось, и по их переселению из прародины в другие регионы у них также нет единого мнения. Поэтому разумнее было бы предполо-


503

жить, что различные тюркоязычные племена еще до появления производительного труда в период отсутствия государств и их границ распространились по всей Евразии и жили вперемежку с другими племенами. При этом процесс смешения способствовал их биологическому выживанию.

Где-то нетюркоязычные племена ассимилировали тюрков, в результате там образовались нетюркские регионы, где-то тюрки ассимилировали нетюркоязычные народы, и там образовались тюркские регионы.

В результате ассимиляции тюрками других нетюркоязычных племен еще в IV тыс. до н. э. преимущественно тюркскими стали следующие регионы: Северо-Восточная Сибирь, Юго-Восточная Сибирь, Юго-Западная Сибирь, Западная Сибирь, Уйгурская часть Центральной Азии, Средняя, Передняя, Малая Азия, Балканский полуостров, Восточная Европа. Но в результате чингизхановских агрессий тюрки были разобщены, усилились нетюркоязычные племена, и это привело к тому, что некоторые тюркские регионы постепенно становятся нетюркскими.

Наши лингвоисторические исследования показали, что в этих тюркских регионах жили древние тюркские племена, носящие следующие первичные тюркские этнонимы: 1) ар/ир ‘мужчины, люди’, 2) ас (варианты; яс, аз, уз, иш и др.) ‘молодые’, 3) сак/сака (варианты: чак, хак, зак, дак, сой) ‘род, племя’, 4) сюн (варианты: хун, сан, зан, шан и др.) ‘человек’, 5) ок (варианты: ак, ык, ик, эк) ‘племя’, 6) би (варианты: пи, бек, биг бай, для Средней Азии парды/варлы) ‘богатые’, 7) мен/мин/бен ‘наши люди’, 8) киши ‘человек, чужой’, 9) канг/кац ‘прародители’.

По мере развития первичных племен появились новые племена, которые назывались вторичными этнонимами, образованными на основе первичных путем уточнения этих этнонимов различными определениями и аффиксом обладания -лы/-ды (варианты: -лык /-дык /-тык /-ты /-т) образовалось очень много вторичных, третичных этнонимов. Например, суб-ар>сумар>сумер>шумер>сабир>сибир; суар/шуар/шор ‘речные люди’, даг+ар/тохар ‘горные люди’, су+ас ‘речные асы’, ко+сак/казах ‘белые саки’, сака+ды/скыды (рус. скиф), ку-сюн/косан ‘белые сюны/хуны’, ту+эр+ок+туэрок/ тюрк ‘племена горных людей’, кас+пи ‘богатые скалистых


504

гор’, бар+ды, пар +ды/парды ‘богатые’ (рус. парфян), тюркмен ‘тюркские мены’, кукиши ‘белые люди’, канг+ар ‘древние люди’ и т. д. (см. таблицу на 132 стр.).

Все эти тюркские племена еще с древнейших времен в тюркских регионах жили вперемежку, их состав оставался неизменным, но менялись их общие наименования, ибо в разные времена господствующими становились то одни, то другие. В книге мы старались показать, какие племена примерно когда оказалсь господствующими. Эти данные здесь можно собрать в сводную таблицу.

Этнические корни тюрков и татар

Примерное время

Этнонимы племен или народов

1

IV—III тыс. до н. э.

ар/ир, субар/сумер/шумер/сабир/сибир, тавр, тохар, суар/һуар+ас-м (хорезм)

2

XIII—V вв. до н. э.

сак/сака, скъдъ (рус. скиф), сакалиба, кусак/косак (народ: скиф)

3

V—III вв. до н. э.

ас, суас, буртас, cyapac>hyapac> (хорезм), алан (народ: сармат)

4

III В. ДО Н. Э. — II в. н. э.

парды (рус. парфян), биар/биляр/бигер (народ: барды, бигер или биар)

5

II—VI вв. н. э.

сюн>һун>хунны, кусюн/косан/кушан, ас/сюн>усунь (народ: кусан)

6

VI—VIII вв. н. э.

биар (Биарм) /бигер, барды/парды (рус. парфян) (народ: бигер)

7

VIII—XIV вв. н. э.

булгар, мишар, косан (с XIII в. в составе Золотой Орды) (народ: булгар)

8

XIV—XVI вв. н. э.

косан/Казанское ханство (сначала в составе Золотой Орды) (народ: казан)

9

С XVI в. до наших дней

Русское государство, в его составе с 1920 года Татарстан (народ: татары)

В традиционной исторической науке считают, что из вышеперечисленных племен-народов в тюркоязычных регионах сначала проживало какое-то одно племя, когда оно ушло или исчезло, пришло другое. Чаще это представляется по-друго-


505

му: сначала проживало одно племя, затем пришло другое и в беспощадных (обычно придуманных учеными) сражениях уничтожило предыдущее племя и заняло его территорию. Еще позже пришли якобы другие племена и таким же образом заняли территорию предыдущих.

В действительности все вышеперечисленные тюркские племена жили одновременно вперемежку, возможно, среди них были даже нетюркоязычные. Господствующими становились то одни, то другие, в результате чего менялись их общие наименования.

До сих пор в татарской исторической науке самым древним государством считалось Булгарское государство, историки даже представления не имели о том, что наши предки до создания Булгарского государства имели самую богатую страну в мире — Биармию (Биармланд) со столицей — Биляр, до этого наши предки создали также очень сильное государство Косан (белых хунов), еще раньше они жили в составе государства Парды (рус. Парфян), еще раньше — в государстве асов-аланов, которое называлось Сарматией, еще раньше — в государстве Сак/Сака/Скиде (рус. Скиф), до этого — в государстве аров/ субаров/ сумеров/ шумеров.

Некоторые из племен, носивших чисто тюркские этнонимы (см. их систему на стр. 132), а именно те, которые носят этнонимы ар/ир (арий), сак/сака, съкъдъ/скъдъ (рус. скиф), согды, бактр, барды/парды (рус. парфян), кусан/кушан, косан, тохар/дагар, усунь/ас+сюн, суарас/хорасм (хорезм) в традиционной исторической науке признаны ираноязычными. Как одно из веских доказательств правильности этого мнения, индоиранисты приводят язык Авесты, т. е. авестийский язык, родственный якобы иранскому.

По их мнению, эти якобы ираноязычные племена в V—IV вв. до н. э. на иранском языке создали религиозное учение Зороастризм. Сохранившиеся в памяти народа отрывки этого учения в IV в. н. э. собраны в один сборник Авеста. Все тексты этого сборника признаны ираноязычными, ибо их создали вышеназванные якобы ираноязычные племена [Бойс Мэри, 1987, 8—9].

Наши лингвоархеологические исследования показали, что вышеперечисленные племена были не ираноязычными, а тюркоязычными (см. § 51, стр. 176—178).


506

Особый интерес представляют исследования проблем лингвоэтнических особенностей волжских булгар в широком смысле этого слова — главного этнического корня татар.

Булгарский народ формировался не путем размножения одного булгарского племени, а в процессе консолидации различных местных и в какой-то степени пришлых тюркских и тюркизированных племен в составе Волжско-Булгарского государства в IX—X вв. н. э., т. е. в процессе консолидации их предков, в том числе самых ранних собственно булгарских племен.

В состав булгарского народа в качестве его предков вошли части известных в истории тюркских племен субаров, куманов, хуарасов (суар+ас, позже: хорезмийцев), хуннов (сюнов), берсулы, скл (съкълъ > съкъдъ > скифов), пардов (парфян), кусанов (кашанов/касанов/казанов), усуней, авар (ауар), алан-асов, буртасов, остяк (иштяк), суасов, вед, биляров (биаров/ байларов), башкир, мишарей (маджгар), кушанов-сарыманов, бесермян др.

В книге подвергаются анализу все неудачные попытки найти в волжских булгарах чувашские элементы. Ученые таким искусственным путем создали булгаро-чувашскую концепцию, которая не соответствует действительности.

Чуваши — потомки прежних финно-угроязычных вед; они формировались в процессе тесного общения и консолидации вед с обычнотюркоязычными суасами, в результате смешения финно-угорского и тюркского языков, перевес оказался на стороне тюркского строя, бывшим ведам закрепился и тюркский этноним суаc>чуваш.

Не вошедшая в состав чувашей часть тюркоязычных суасов принимала участие в образовании булгаро-татар. Поэтому непосредственные соседи чувашей и булгаро-татар — марийцы до сих пор, по древней традиции, булгаро-татар называют суасами, а чувашей — словом суасламари, т. е. «марийцы по-суасски».

В особую главу вынесены проблемы возникновения и развития государственности и формирования булгаро-татар.

В числе древних тюркских государств, имевших контакты с предками булгар и самими древними булгарскими племенами, указываются древнейшие переднеазиатские государства сумеров (шумеров, по самоназванию: кангаров), субаров (субарту), мидийцев, туруков, гутиев, команов (куманов),


507

а также среднеазиатские государства хорасмиев (суар-ас-м), пардов (парфян), ариев (аров), согдийцев, кангаров, бактрийцев (тохаров), кушанов, эфталитов и кимаков.

Некоторые древние государства включали в свой состав так называемые булгарские регионы. Это — государства скифов, боспорцев, сарматов, алан, западных гуннов и хазар.

Древняя Биармия рассматривается как предбулгарское государство. Оно создано биарами (билярами), поэтому называлось Биарм «мой Биар». В IX в. оно перешло в руки булгар, стало называться Булгаром. Слово биарм легло также в основу топонима Пермь.

Здесь даются основные сведения о государствах маджгар, башкир, буртасов, которые имели очень тесные контакты с Булгаром.

С точки зрения определения этнического развития булгаро-татар описывается процесс появления и распада татарских государств, причины потери булгаро-татарами своей государственности.

Книга завершается изложением проблем возрождения и развития татарского народа. После потери своего большого булгарского государства и более мелких своих татарских государств (Казанского ханства, Астраханского государства, Сибирского ханства) булгаро-татары проявляли стремление к созданию своего государства. Здесь дано краткое описание борьбы булгаро-татар за выживание в условиях царской России, процесса приобретения татарами в 1920 г. государственности в результате революции 1917 года, а также борьбы за государственный суверенитет Татарстана, за возрождение, сохранение и развитие булгаро-татарской нации.

Все изложенное в книге дает основание заключить, что булгаро-татары формировались на основе консолидации местных тюркских и тюркоязычных племен, очень быстро ассимилируя незначительные пришлые из других регионов элементы. Поэтому мы можем уверенно сказать, что булгаро-татары как этнос аборигенны, а их современный этноним татары является пришлым, для народа поздним заимствованием.

 


 

Об авторе

558

Закиев Мирфатых ЗакиевичЗакиев Мирфатых Закиевич родился 14 августа 1928 г., филолог, историк, общественный деятель. Доктор филологических наук (1963), профессор (1964), действительный член (организатор) АН РТ (1991), действительный член и член президиума Российской академии лингвистических наук (2004), почетный действительный член Турецкого научного лингвистического общества им. Ататюрка (1995), почетный профессор Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета (2005), почетный президент Татарстанского научного общества востоковедов (2007), член президиума Всемирной ассоциации тюркологов (2004).

В 1951 г. с отличием окончил Казанский университет, в 1954 г. там же аспирантуру при кафедре татарского языка и литературы. В том же году защитил кандидатскую, а в 1963 г. — докторскую диссертацию. Работал ст. преподавателем, доцентом. В 1960 году из общей кафедры татарского языка и литературы отделились лингвисты и организовали самостоятельную кафедру татарского языка, заведующим ее был избран Закиев.

В 1965 году он был выдвинут проректором по научной работе Казанского педагогического института (КГПИ) в 1967—1986 годах работал ректором этого же вуза. При нем Институт в два раза увеличил прием на первый курс, укрепил учебно-материальную базу, в 1976 году Институт был награжден орденом Трудового Красного Знамени, в 1978 году вуз среди 250 педвузов СССР занял первое место и его опыт подготовки учителей был рекомендован для распространения в педвузах Европейских стран.

В период движения за суверенитет Татарстана появилась необходимость иметь в Республике несколько гуманитарных научно-исследовательских институтов. Новые НИИ было решено создавать путем расширения Института языка, литературы и истории (ИЯЛ И) и выделения из него самостоятельных НИИ. Для выполнения этой сложной задачи в июне 1986 г. назначили директором ИЯЛИ проф. М. Закиева, освободив его от обязанностей ректора КГПИ. При помощи АН СССР Закиеву удалось увеличить количество сотрудников ИЯЛИ более чем на 50 единиц, вместо семи — организовать 14 отделов. В результате в 1992 году отдел татарской энциклопедии, а в 1997 году исторические отделы были отделены от ИЯЛИ и на их базе созданы самостоятельные институты Татарской энциклопедии и Истории. Путем расширения отдела экономики ИЯЛИ был создан самостоятельный НИИ социально-экономических и правовых наук. Базовый Институт стал называться Институтом языка, литературы и искусства (также ИЯЛИ), где М. Закиев работал директором до 2000 года.

Будучи проректором, ректором и директором, он в КГПИ и ИЯЛИ создал самостоятельные кафедры и отделы по татарскому языку и испол-

559

нял обязанности их заведующих. После ухода на пенсию он продолжает заведовать отделом татарской лингвистики ИЯЛИ.

Будучи директором ИЯЛИ, проф. М. З. Закиев вместе с Первым заместителем Премьер-министра республики М. Х. Хасановым проводил очень большую работу по созданию Академии наук Татарстана, и стал первым академиком-секретарем этого Отделения на базе которого впоследствии было создано два отделения — гуманитарных наук и социально-экономических наук. М. Закиев вел эту работу до 2002 года.

М. Закиевым опубликовано более 700 научных работ, среди них около 60 монографий, учебников и учебных пособий. Его монография «Происхождение тюрков и татар» (Москва, 2003. — 496 с.) переведена на английский язык и введена в сайт Американских татар, на турецком языке она опубликована в 2006 г. (Стамбул. — 512 с.) под названием: «Türklerin ve Tatarlarin kökeni».

Открытие М. Закиева о том, что Казань построена кусанами/косанами ‘белыми хуннами’, легло в основу установления 1000-летия г. Казани, которое произошло в октябре 1995 года, 16 января 1997 г. Мирфатых Закиевич передал в мэрию города специальное письмо «О времени основания г. Казани», где впервые были сообщены достоверные сведения о 1000-летии Казани, в частности было сказано, что можно «научно достоверно отнести время возникновения города Казани к концу X в., на стыке XX—XXI столетий праздновать его 1000-летие». В 1999 году Институт истории подтвердил эту дату неопровержимыми доводами.

М. З. Закиев подготовил свыше 50 кандидатов наук, 17 из них уже стали докторами и профессорами. За большие заслуги в области филологических и исторических наук Мирфатыху Закиевичу было присуждено почетное звание заслуженного деятеля науки Татарстана (1970) и Российской Федерации (1976). В 1971 году он награжден орденом Трудового Красного Знамени, в 1976 г. — орденом Дружбы народов, в 1946 году удостоен медали «За доблестный труд в ВОВ 1941—1945 гг.». Кроме того, он награжден семью медалями. В 1994 г. Закиев стал лауреатом государственной премии РТ в области науки и техники. Он — отличник высшей школы СССР (1972) и отличник просвещения СССР (1974).

М. З. Закиев является общепризнанным общественным деятелем.

В 1969—79 гг. он был депутатом Казанского городского совета, в 1980—1990 гг. он—депутат и Председатель Верховного Совета ТАССР. В 1977—1986 гг. Мирфатых Закиевич — председатель научно-методической комиссии по национальной филологии Минпроса РСФСР. В 1994—1999 гг. он — зам. председателя комиссии при Кабинете Министров РТ по реализации Закона РТ «О языках народов РТ». В 1970—2002 годах член комитета по государственной Тукаевской премии. С 1970 г. — он член бюро Российского комитета тюркологов, член научного Совета «Язык и общество» при РАН, в 1986—1992 гг. был председателем республиканского совета по общественным и гуманитарным наукам, членом редколлегии многих общероссийских, татарстанских и турецких научных журналов.

М. З. Закиев — ученый с мировым именем. Его труды по синтаксису, теоретическим вопросам истории тюркских языков и по этническим корням тюрков и булгар-татар, по проблемам возрождения и развития национальных языков народов РФ получили высокую оценку не только в Татарстане, но и в Росийской Федерации, в Ближнем и Дальнем Зарубежье.