О религиозных поверьях чуваш

Чтобы основательно начать, продолжить и совершить обращение заблуждающих от истины веры, надобно обращать внимание на источник заблуждения и самое заблуждение.
Наставления Священнику относительно заблуждающих от истины веры.
30-е правило.

 

В моем звании не нужно много затрудняться касательно познания заблуждений коснящих в языческом суеверии новокрещеных чуваш. Со второй половины прошедшего столетия у нас уже неоднократно были описываемы религиозные поверья чуваш. Чуваши сих поверий не оставили доселе. Впрочем, дабы более уяснить себе сведения, какие уже сообщены в описаниях чувашского быта, я почел необходимым делом поверить их рассказам тех немногих новокрещеных чуваш, кои, восчувствовав тщету чувашского суеверия, ныне обратились к Св. церкви и свято исполняют её уставы и правила, в той уверенности, что сии чуваши не имеют надобности скрывать тайны суеверия, которому сами были преданы, и яснее видят нелепость оного.

Плодом сих собеседований моих были следующие сохраняющиеся в устных преданиях мнения чуваш о божестве и отношениях человека к нему.

I. Чуваши вообще уверены, что они подлежат влиянию двух начал — начала доброго, которое они именуют тора (Тура1) «Бог», начала злого, именуемого киреметь. Начала сии невидимы, непостижимы и независимы друг от друга.

А. Бог-тора, по мнению их, есть:

а) Существо Всевышнее, почему именуется мун тора (Мăн Турă) «самый большой Бог».

б) Мироправитель, почему называется сюд-сяндалык тыдагган (Çут çанталăк тытакан) «содержащий вселенную»; сирь-шу асше (Çĕр-шыв ашшё) «отец земли и воды».

в) Виновник счастия земного для людей, почему они называют его мун-ира тора (Мăн ырă Турă) «Всевышний благий Бог». Если

231

когда он и наказывает чуваш, то никогда не касается личности их, а только посылает на землю засухи, град, ненастье, бури.

г) Постоянное жилище его есть небо, или, по выражению их, верхний светлый мир; отчего именуется сюльди тора (Çÿлти Тура) «верховный Бог» и сюд сюльде вырдагган (Çут çÿлте выртакан) — «в верхнем свете почивающий». Это жилище он оставляет только по пятницам, сходя на землю для узнания, не работают ли чуваши в этот день и не топят ли их жены печей до полудня.

д) В прочее время он занимается только направлением стихий к плодородию земли и получает сведения о делах, производимых на земле и нуждах человеческих от подчиненных ему существ, также благих, которые для сего летают, бегают и разъезжают на белых конях (шора шоргон)2 по миру, почему и называются общим именем сюреггензам (Çÿрекенсем) «всюду ходящие». Эти подчиненные ему существа суть следующие:

a) Мун тора увынче сюрень (Мăн Турă умĕнче çÿрен) «предстоящий лицу великого Бога»3.

b) Алык озян (Алăк уçан) «отворяющий двери жилища Божия»4.

c) Пюлюхсъ (Пÿлĕхçĕ) «вестник»5, у которого есть также пюлюхсь увынче сюрень (Пÿлĕхçĕ умĕнче çÿрен) «предстоящий лицу вестника»6 и алык озян (алăк уçан) «отворяющий двери жилища его»7.

d) Пигамбар (Пихампар) «охраняющий стада и людей от волков и медведей»8.

е) Херле сир (Хĕрлĕ Çыр) «оплодотворящий землю»9.

f) Мун ира (Мăн ырă) «гений хранитель»10, у которого есть свой сюрень ира (Çÿрен Ырă) «предстоящий лицу его»11.

g) Мун кебе (Ман Кепе) «великий посланник и переводчик»12.

h) Хурбан (Харпан) «ходатай у Мун Тора (всевышнего Бога) и прочих божественных существ», коему при жертвоприношениях чуваши прежде всего приносят жертву, дабы он не препятствовал жертве достигнуть того существа, коему она приносится, и быв задобрен донес её по назначению13.

Из сих существ Мун тора (Мăн Турă) «всевышний Бог» и Пюлюхсъ (Пÿлĕхçĕ) «вестник» имеют матерей — Мун тора амуж (Мăн Турă амăшĕ) «матерь всевышнего Бога», и пюлюхсь амуж (Пÿлĕхçĕ амăшĕ) «матерь вестника»; а прочие одиноки — (хозах) «холосты»14.

Алык озян (Алăк уçан), Сюрень ира (Çÿрен ырă), Херле сирь (Хёрлё Çыр) и Хурбан (Харпан) в молитве не упоминаются несмотря на то, что чуваши просят помилования, кроме благих существ невидимых, еще у солнца (хвель), месяца (ойх) и ветра (силь)15.

В. Злое начало (киреметь), по мнению их, преследует злобою

232

личность чуваш и поражает их душевными скорбями и телесными болезнями; но, чтобы более повредить чувашам, посылает болезни и на скот их. Оно, по мнению их, невидимо, неуловимо, живет на земле, отчего называется анатра вырдагган «почивающий внизу — по отношению к небу»16 и притом при каждой чувашской деревне, отчего каждая чувашская деревня имеет свою киреметь; в месте пребывания своего есть полный господин, отчего называется олбут керемече «господин кереметный»17, места для жительства своего избирает по своему произволу, отчего называется ирикре вырдагган «почивающим где вздумается»18, и непрестанно у чуваш открываются новые керемети. Впрочем, власть его не ограничивается местом: оно может делать зло и живущим вдали от местопребывания его; почему чуваши в случае постигающих их и скот их болезней прежде всего стараются узнать, какая кереметь поразила их; действует не везде с одинаковою силою, почему разделяется на свирепейшее (Хаяр кереметь) и смирное (Йăваш).

Из молитвы, какая читается чувашами при жертвоприношениях керемети, видно, что и она имеет свой, так сказать, штат, в каком отношении само злое начало всегда называется Мун кереметь (Ман Киремет) «глава керемети»19. Штат сей составляют следующие чины:

а) Мун кереметь увынче (Мăн Киремет умĕнче [тăран]) предстоящий лицу керемети»20;

б) Мун кереметь пюлюхсь (Ман Киремет Пÿлĕхçи) «вестник керемети»21;

в) Мун кереметь пуче (Ман Киремет пуçĕ) «отворяющий двери жилища керемети»22;

г) Мун кереметь кебе (Мăн Киремет кепи) «посланник керемети»23;

д) Мун кереметь хаярь (Мăн Киремет хаяре) «прислужник керемети»24;

е) Мун кереметь тибери (Ман Киремет тĕперĕ) «уборщик жилища керемети»25.

Глава кереметь и пюлюхсь (Пÿлĕхçĕ) имеют матерей — Мун кереметь амуж (Ман Киремет амăшĕ) «матерь главы керемети»26, Мун кереметь пюлюхсь амуж (Ман Киремет Пÿлĕхçи амăшĕ) «мать вестника керемети»27.

В месте жительства керемети надобно почитать и воду, и землю.

Местопребывание керемети называется также кереметь, с присовокуплением иногда имени или деревни, смежной уделу керемети, например, Сорым кереметь (Сурăм киремечĕ) «Сорминс-

233

кая кереметь»28, или урочища, на коем поселилась кереметь, например, Вурум ой кереметь (Вăрăм уй киремечё) «на длинном поле кереметь», Вылри кереметь «при реке Выле кереметь»29, или чувашенина, который первый открыл местопребывание керемети, например, Яку кереметь (Якку киремечё) «Яковлева кереметь», Мигапар кереметь (Михаппар киремечё) «Мигапарова кереметь». Обыкновеннейшими местами для жительства керемети служат леса и рощи; но она может жить в оврагах, источниках, озерах, на открытых полях. Чаще всего леса и рощи населяет кереметями воображение чуваш, между прочим, и во избежание помешательства при жертвоприношениях керемети, потому что, по мнению их, в числе причин бездействия жертвы, приносимой керемети, есть встреча на месте жертвоприношения людей неблагоразумных, а особенно христиан.

Места жительства керемети чуваши не любят открывать посторонним, так что вы никогда не узнаете от чувашенина, где живет кереметь. Причина такой скрытности есть опасение, чтобы посторонние, узнав, где живет кереметь, в насмешку не потревожили её в её владении, и через то не подвергли чуваш беде. Впрочем, несмотря на сию скрытность, легко узнавать мнимые места жительства керемети. Во всякой керемети вы встретите пепел от сожженнных костей животных, найдете деньги медные, или мелкое серебро, или жетоны (нохрат, мамаля)30, которые они бросают керемети, черепы лошадиные, которые в лесах вешаются на дерева, а на открытых местах валяются по земле, ямы, в коих варятся заколотые в жертву животные, лоскуты холста, которые девицы пред выходом в замужество дарят керемети. В лесах и рощах места жительства керемети иногда загораживаются, дабы скот не ел травы, тут растущей.

Но чтобы посторонние или из чуваш какой-нибудь нечестивец не потревожил керемети невежественным обращением в местах её жительства, для сего места сии вверяются наблюдению одного из жителей деревни, соседственной сим местам, который называется керемеч-кодювзе (киремет кĕтÿçĕ) «пастух, сберегатель керемети». На его обязанности лежит наблюдать, чтобы кто-нибудь не присвоил себе вещей, принадлежащих керемети, например, не рубил деревьев, не косил травы, не брал денег, не ловил рыбы, потому что, по мнению чуваш, кереметь раздражается, когда похищают её достояние, почему чуваши строго запрещают касаться достояния керемети.

Кроме керемети и подчиненных ей злых существ, по мнению чуваш, виновниками болезней бывают:

234

1) Хыдым (Хытăм) «отвердение», коему приписывают корчи, онемение членов31.

2) Есрелъ (Эсрел) «пострел», коему приписывают смерть от апоплексии32.

3) Йирихь (Йĕрĕх), коему приписывают разного рода сыпи на теле, коросту, чирьи, болезнь глазную. Для умилостивления его они строят кузовья и кладут в них рябиновые ветви, кусочки олова, обрезки ногтей, волосы, кисель и хранят сии кузовья в житницах33.

4) Виляшки (Вилешке) «мертвецы», которые за непоминовение их наказывают болью в животе и ломотою в пояснице34.

II. Уже по одним этим данным можно предугадывать, что религия чуваш не может заключать в себе ничего духовного и одухотворящего разумно-свободные существа, потому что там, где нет истинных понятий о Миродержателе и где не знают, что он есть отец человеков, нельзя требовать чувств сыновней любви, покорности и благоговения к нему. Сами чуваши весьма хорошо выражают характер своей религии следующим, непререкаемым у них, присловием: мискинин торада мискин (Мĕскĕнен турри те мĕскĕн) «к бедному и Бог беден» т. е. нещедроподателен. Посему все обязанности в отношении к Творцу и Промыслителю они почитают со своей стороны исполненными, если, с призыванием имени Вседержателя, заколют известные животные и приготовят известные кушанья, что все напоследок сами же потребляют, потому что после сего они не опасаются немилости Миродержателя. Но о делах святости они не только не думают, но и понятия не имеют; и посему наконец управляющие их религиозными верованиями йомзи (юмăç) «ворожецы»35, старики и старухи непрестанно толкуют, что Бог не даст плодородия земле, если чуваши оставят переданные от предков поверья, которые известны у них под именем старой веры (авал юлы); и что всякая другая вера несвойственна чувашам (килыимясть).

Таковы же точно способы, предпринимаемые чувашами во время постигающих их телесных болезней и душевных страданий. Не зная, что человеческие страдания суть праведное воздаяние правосудного Господа человеку в настоящей его жизни за то, что он имел дерзость преступить заповедь Творца, они ищут ослабы от них не в тех стредствах, кои тот же правосудный Господь по человеколюбию своему открыл, т. е. не в подвигах самоумерщвления, покаяния, живой веры в жизнь будущего века и врачебных пособиях, а сообразно своему суемудрию в жертвоприношениях мнимому злому началу. Не подозревая бредней своих

235

йомзей, они твердо уверены, что если принесут керемети в жертву известных животных, то болезнь минует.

Дабы благоугодить Миродержателю и подчиненным ему благим существам, по мнению чуваш, надобно жертвовать ему а) скотом домашним и б) хлебом. Но кереметь довольствуется только скотом и деньгами.

А) Из скотины:

Мун тора «Всевышний Бог» требует себе от чуваш барана; через пять лет быка; а через 10 — лошадь36.

Тора-амуж «матерь Божия» — овцу и корову, от каждого на его веку37.

Предстоящему лицу Всевышнего Бога Mj>h тора увынче сюрень приносится баран.

Отверзающему двери жилища Божия алык озян — каша и йосманы — лепешки, испеченныя с кровью закалываемых животных. Йосманов сих должно быть числом 40, но почему, я не мог добиться38.

Охранителю стада от волков Пигамбарь, Гению-хранителю Мунь ира, предстоящему лицу его Сюрены ира, оплодотворяющему землю Хирле сиръ, великому посланнику Мун кебе — всем одна лошадь39.

Хурбану — баран40.

А дабы избавиться от болезней, причиняемых кереметью, должно приносить:

Мун кереметь «главе керемети» — лошадь; Мун кереметь амуж «матери керемети» — овцу;

Мун кереметь унче «предстоящему лицу керемети» — барана;

Мун кереметь пюлюхсь «вестнику», и отворяющему двери керемети (Мун кереметь пучи) — по барану; последнему сверх сего — утку;

Мун кереметь хаяр «прислужнику» — деньги и жетоны;

Мун кереметь тибери «уборщику» — гуся;

Воде кереметной — гуся и барана;

Земле — синицу41.

Жертвенные животные, кроме лошади, должны быть белые, а для хурбана и воды кереметной — черные. Назначение животного в жертву как благодетельным, так и злобным существам, кроме приносимого в жертву Мун Тора, о требованиях коего знает всякий чувашин, зависит от воли йомзей, которые хвалятся знанием, когда какая жертва требуется от чуваш.

Необходимые принадлежности сего рода жертвоприношений суть следующие:

а) Прежде, нежели обреченное в жертву животное заколется,

236

на него должно лить воду, дабы узнать, достойно ли оно быть жертвенным. О достоинстве его судят по тому, если оно встрепенется (сылленетъ).

б) Приносившие в жертву животное должны съесть мясо его,а кости и внутренность сжечь и прах развеять, если жертва была в честь Миродержателя; одни лошадиные головы не сжигаются.

Если лошадь принесена Мун Тора или кому-нибудь из подчиненных ему благих существ, то череп вывешивается на тычинах полевой загородки для удержания дома тех, кто бы вздумал в пяток ехать на полевую работу, отчего во всякой чувашской деревне вы видите на кольях полевой загородки сии черепа42. Если же лошадь принесена в жертву керемети, то голову в лесах вешают на дерева, а на полях бросают на землю.

в) Колоть жертвенное животное должно, обратившись лицом на восток и в шапке.

г) Ко времени жертвоприношения надобно сварить пиво, дабы торжествовать принятие жертвы тем существом, в честь коего она принесена. Для торжества кереметной жертвы пиво варится в особой посуде, которая посему не употребляется в домашнем быту, но хранится особо в потаенном месте. При варении его крещеные чуваши не должны иметь на себе креста, знаменоваться крестным знамением, не должны присутствовать русские; но если русскому случится невзначай войти в дом, где варится кереметное пиво, то хозяин или хозяйка непременно отрывают тихомолком частицу волосков или от шапки, или от азяма вошедшего.

Жертвы животными Мун тора и прочим благим существам бывают частные (Чук) или общие (Мун чук) «большой чук»43. Первые приносятся от каждого семейства особо, а последние или от одной деревни, или нескольких в совокупности, а иногда от нескольких уездов. В частных чуках жертвенное животное закалывают в доме главы семейства, а в общем — вне жилища чуваш, и чтобы избежать помешательства, большею частию в оврагах или лесах, старики, пользующиеся доверием в народе и уважением. Вообще как частные, так и общие чуки совершаются не в определенное время: время совершения первых, кроме чука Мун Тора, зависит от того, как текут дела чувашина. Когда у чувашина хорошо родился хлеб, желания его исполняются, то он не считает себя обязанным в тот год приносить жертву; но когда полевые труды его не вознаграждаются, то он идет к ворожцу, дабы узнать, чего благие существа требуют от него; мнимый богослов, расспросив просящего его наставлений, какими животными он в жизни своей уже жертвовал, велит ему для благоус-

237

пешности в делах или принести такую жертву, которой он еще не приносил, или повторить уже принесенную44. Общие же чуки обыкновенно совершаются по окончании весеннего посева и пашни, и только или после нескольких лет неурожая, или когда долговременная засуха угрожает неплодородием. Когда народ от сих бедствий приходит в недоумение, то йомзи обыкновенно объявляют, что для предотвращения неминуемой погибели нужно сделать общий чук, и назначают существа, коим должно сделать чук, количество животных, число деревень, кои должны участвовать в чуке. Соображаясь с сими указаниями, в общем собрании исчисляют, чего будет стоить покупка жертвенных животных и по количеству потребной суммы облагают каждый дом данью; после сего каждое семейство должно к назначенному дню сварить пиво для торжества, обыкновенно продолжающегося ради великого чу ка не менее недели. -

Но для утоления гнева керемети общих чуков нет. Для нее члены того семейства, где есть больной или страдает скотина, закалывают обреченных животных всегда одни; или в месте жительства керемети, когда назначено принести в жертву крупное животное, или в доме болящего; но в последнем случае непременно у растущего на дворе дерева, если оно есть, или в огороде45.

Б) Из плодов земных Миродержателю46 приносятся в жертву ржаной хлеб и ячменная каша; первый в ноябрьском новолунии, в благодарность за собранные летом плоды земные; а второй большею частию вечером в Великою субботу, а в некоторых местах в который либо из дней перед Пасхою, для испрошения у Миродержателя плодородия в наступающее лето47.

Обряды жертвоприношения хлебом следующие: перед наступлением ноябрьского новолуния в каждом доме ростят из нового хлеба солод, варят пиво, в день моления пекут хлеб из новой муки. Перед началом жертвоприношения ставят на стол непочатый хлеб, солоницу, большую чашку пива и маленькие чашечки по числу присутстувующих. Хозяин дома, отворив двери на восток, читает молитву с земными поклонами; по окончании её наливает в чашечки пиво и раздает присутствующим. Присутствующие, приняв чашечки, обращаются с хозяином на восток и, призвав имя Божие, выпивают пиво. Засим разрезают хлеб и едят его. По окончании сего обряда начинается обыкновенное пированье, которое продолжается день и ночь до тех пор, пока не выльется в деревне пиво. Во время сего пированья всякий может и без зову приходить или приезжать в гости к кому вздумает. Отказу в угощении в это время не бывает48.

238

Над ячменною же кашею не совершается никаких обрядов, её едят только с призыванием имени Миродержателя, ровно как и над пивом ничего не делают; но после того, как наедятся каши и изопьют пиво, с криком начиняют бить палками на печах, под печами и во всех углах избы и на дворе. Растворяют ворота и гонят шайтана (диавола) по улицам до какого-нибудь оврага или речки, тут бросают в него палки, а с тем вместе лепешки, пироги, хлеб, яйца и возвращаются в дома праздновать изгнание нарушителя спокойствия и продолжают это празднество обыкновенно до среды пасхальной в таком же пьянстве, какое бывает и в ноябрьском новолунии. По этому крику и гайканью ночь, в которую, по их выражению, дается Богу каша, называется вирим касъ «ночь визга»49.

Несмотря на различие нужд и обстоятельств, по которым чуваши делают свои чуки, при всяком чуке они читают только две молитвы, из коих первая состоит в молении Миродержателю о даровании им довольства благ земных, а вторая в молении керемети об отвращении бедствий.

Молитвы сии суть следующия:

В честь Миродержателя50

Мун Тора, сирлаг! — Всевышний Боже, помилуй!

Мун тора амуж, сирлаг! — Матерь Божия, помилуй!

Мун тора увынче, сирлаг! — Предстоящий лицу Божию, помилуй!

Пюлюхсь, сирлаг! — Вестник, помилуй!

Пюлюхсь амуж, сирлаг! — Мать вестника, помилуй!

Пигамбар, сирлаг! — Охраняющий стада, помилуй!

Кебе, сирлаг! — Посланник, помилуй!

Мун ира, сирлаг! — Хранитель, помилуй!

Сюд сяндалык тыдан, сирлаг! — Вседержатель, помилуй!

Сюд сяндалык тыдан тора амуж, сирлаг! — Вседержателя мать, помилуй!

Сюд сяндалык тыдан пюлюхсь, сирлаг! — Вестник Вседержателя, помилуй!

Сюд сяндалык тыдан пюлюхсь амуж, сирлаг! — Мать вестника Вседержателева, помилуй!

Сюд сяндалык тыдан кебе, сирлаг! — Посланник Вседержателя, помилуй!

Сирь-шу тыдан, сирлаг! — Владеющий землею и водою, помилуй!

239

Сирь-шу тыдан пюлюхсь, сирлаг! — Вестник владеющего землею и водою, помилуй!

Сирь-шу тыдан пюлюхсь амуж, сирлаг! — Мать вестника владеющего водою и землею, помилуй!

Сирь-шу тыдан кебе, сирлаг! — Посланник владеющего землею и водою, помилуй!

Хвель, сирлаг! Ойх, сирлаг! — Солнце, помилуй! Месяц, помилуй!

Сюд сюльде вырдан, сирлаг! — Почивающий в светлом мире верхнем, помилуй!51

Сюд сюльде вырдан тора амуж, сирлаг! — Мать почивающего в верхнем свете, помилуй!

Сюд сюльде вырдан пюлюхсь, сирлаг! — Вестник почивающего в верхнем свете, помилуй!

Сюд сюльде вырдан пюлюхсь амуж, сирлаг! — Мать вестника почивающего в верхнем свете, -помилуй!

Чук, сирлаг! — Истинно помилуй!

Тилеть смада Адыль позинчень, Сур позинчень, тиниз варынчень сявырза киль! — Приведи счастие и благополучие с устья Волги, с устья Суры, со дна морского52.

Карды толлы вылих бар! — Наполни двор скотский скотом!

Тыр-болла перегеть бар! — Дай достаточное плодородие хлеба!

Ильна сирьдень пурран ан иксыг! — Что приняла земля, того не истреби градом!

Вана сирьдень ань палырт! — Что дала земля, того не развей!53

Син поскынчин ан-кидир! — Не попусти, чтобы злодеи нападали на нас!54

Озала ан бар! — Не дай, чтобы несчастие постигало нас!55

Чиберь выляза, колза борнмашкын бар! — Дай жизнь веселую!

Чук, сирлаг! — Истинно помилуй!56

В честь керемети57

Мун кереметь, сирлаг! — Глава керемети, помилуй!

Мун кереметь амуж, сирлаг! — Мать главы керемети, помилуй!

Мун кереметь унчи, сирлаг! — Предстоящий лицу керемети, помилуй!

Мун кереметь пюлюхсь, сирлаг! — Вестник керемети, помилуй!

Мун кереметь пучи, сирлаг! — Отворяющий двери керемети, помилуй!

Мун кереметь хаяр, сирлаг! — Прислужник керемети, помилуй!

240

Мун кереметь тибери, сирлаг! — Уборщик керемети, помилуй!

Сенгери ан бар! — Не дай изсохнугь!58

Шир-шар ан бар! — Не дай сухой беды (напраслины)59.

Хин-хорлых ан бар! — Не дай горя и печали!

Тирь-чирь ан бар! — Не дай жестоких болезней!

Чиберь осра! — В добром здоровьи соблюди нас!

Выляза, колза вылямашкын бар! — Дай нам быть в радости и веселии всегда!60

Чук, сирлаг! — Истинно помилуй!

Кроме показанных, средствами своего благоденствия и благополучия чуваши еще почитают:

1. Поминовение умерших

По мнению чуваш, смерть телесная не прекращает связи человека с настоящим миром. Представляя себе, что человек и по смерти продолжает жить чувственною жизнью, они воображают, что мертвецы, в случае голода на том свете, приходят в здешний мир для утоления голода и жажды. Живые родственники непременно обязаны готовить для них съестное и пиво, а иначе пришельцы с того света накажут их болью в животе и ломотою в пояснице.

На основании сего понятия у чуваш все обряды погребения и поминовения усопших направлены к мнимому удовольствию мертвецов и прекращению их вредных посещений. Так, когда умирает чувашин, тотчас по прекращении дыхания отрывают курице голову и катают к порогу яйцо, которое напоследок выбрасывают за околицу, дабы умерший укатил и улетел без возврата. По выносе покойника из дома, вслед за гробом бросают раскаленный камень, дабы преградить ему путь к возврату; во гроб покойника кладут принадлежности его занятий в земной жизни и вино, дабы он на том свете не был без дела и не скучал. По зарытии могилы вколачивают до самого фоба в ногах и головах по шесту, дабы покойник не вылез из могилы. Оставляют на могиле часть лепешек, блинов, яйца, льют пиво, дабы покойник, увидав оставленное для него, не ходил далее могилы. А когда поминают умерших, то откладывают по кусочку от каждого приготовленного кушанья и отливают пива в особые чашки и все отложенное и отлитое бросают на дворе у ворот, если поминовение делается в доме, или кладут и выливают на могилы, если поминовение делается на кладбище.

Поминовения умерших у чуваш разделяются на годовые, бывающие в октябре61, в конце страстной недели и семик; первые и вторые совершаются в домах, а последние на кладбищах или ов

241

рагах, и временные, из коих одни совершаются в первый день по погребении и седьмой в домах, в сороковой на кладбище, а другие по особенным случаям. Случаи сии суть: видение во сне умершего, боли в животе или пояснице, потому что эти сновидения и боли, по мнению чуваш, суть напоминания от умерших живым о том, что умершие на том свете голодают и скучают. Посему если чувашину случится или увидать во сне умершего или почувствовать боль в животе или пояснице, он немедленно варит пиво, колет курицу, готовит разные кушанья для совершения поминовения, дабы явившийся во сне мертвец не поразил его болезнью или причиненная мертвецами боль не усилилась.

Поминки в домах совершаются следующим образом: по изготовлении нужных для поминовения кушаний и пива хозяин дома садится на лавку у двери; пред ним уставляют стол с хлебом, пирогами, блинами, яйцами, сырниками, вареною курицею, чирясом пива и двумя порожними чашками. После сего он берет восковую свечу, зажигает её и прилепляет к волоковому окну, в память отца, если он умер, матери, деда, брата, сестры и проч. Засим отделяет руками без ножа по кусочку от каждого кушанья, поминая имя покойника, коему отделяется, и кладет все отделяемое в пустую чашку, потом отливает в другую чашку пива. Когда хозяин кончит это, то же самое делают после него и все присутствующие, по старшинству. По окончании сего хозяин гасит свечи, а отделенное велит вынести на двор и бросить у ворот. По возвращении со двора собравшиеся начинают пирование, которое в годовые поминки продолжается по нескольку дней.

С этими же обрядами совершаются поминки и на кладбищах и в оврагах, только с тем различием, что на кладбищах отделенное и отлитое кладут и льют на могилы, а в оврагах оставляют на нарочито устрояемых одноногих столиках, оставляя сверх сего тут же куски полотна, дабы мертвецы, наевшись и напившись, утерлись. А если в оврагах есть ключ или речка, то еще делают мостики, дабы мертвецы не затруднялись перейти на приготовленный для них обед. Бывающие в оврагах и на кладбищах пиршества заключаются песнями, пляскою и игрою на музыкальных чувашских инструментах. Песни и игра продолжаются и при возвращении в дома.

2. Празднование пятка и синзи

Чуваши веруют, что Миродержатель летом посылает град, бури, непогоды в наказание за то, что они работают по пяткам62 — и когда цветет хлеб (синзя). Почему, чтобы не прогневать его,

242

они не только не выезжают в пятки в поля для работ и в лес за дровами, но и не топят до полудня печей. А когда цветет хлеб, не роют землю, не косят травы, не возят навоза, не строят и не чинят домов, не готовят кушанья, не моют белья, не красят ниток, но строго наблюдают, чтобы кто-нибудь из среды их не сделал в сии времена какого-либо из означенных, неугодных Ми- род ержателю, дел. Несчастен тот чувашин, которого или увидят за запрещенными делами, или узнают, что он занимался ими! Кроме того, что долго он будет в числе отверженных, его непременно своим судом накажут лозами или палками, а особенно если после того, как он поделает что-нибудь из неугодного Миродержателю, случится град или буря.

3. Подарки хирт-сорту (домовому)

По мнению чуваш, в каждом доме есть домовой. В каких отношениях он находится к живущим в доме, я не мог допытаться. Чуваши только говорят, что он живет на печи. Жертв ему никаких не приносят, но только бросают в честь его на печь хлеб, или чаще часть гостинцев, какие привозят приезжающие гости. Девица по выходе в замужество чрез несколько времени непременно должна, для счастия в супружеской жизни, приехать в родительский дом с гостинцами для хирт-сорта.

4. Бросанье денег по дорогам

Чтобы керемети, живущие близ дорог, которыми или свадебный поезд едет, или чуваши проезжают не для работ вне дома, но или в волостные правления, или в города по нужде в суде, или куда-либо по нужде религиозной, не сделали какого-либо вреда едущим или лошадям их, чуваши имеют обыкновение бросать по дорогам деньги или жетоны. 63 По мнению их, деньги эти берет прислужник керемети (хаяр); а для чего, они не знают. Денег этих чувашин ни за что не поднимает и не возьмет, хотя бы их и много было и нашедший терпел крайнюю нужду. Взять их значит — своими руками принести в дом беду.

После сего естественно спросить, откуда чуваши заимствовали вышеозначенные свои религиозные поверья. Нельзя предполагать, чтобы они сами изобрели свою религию, потому что невидимая твореньми от создания мира помышляема видима суть, и присносущна сила его и Божество (Рим. I, 26), а чуваши так холодны и равнодушны к этому училищу Боговедения, что и по

243

сему не судят о происхождении и цели мира и человека. Равным образом ни сами чуваши, ни нередко, по собственному сознанию чуваш, обманывающиеся и обманывающие знатоки системы их мифологии — йомзи не говорят, чтобы религия их когда-либо была открыта свыше. На вопрос, откуда их вера произошла, они все единодушно отвечают: таштан авал кларны (таçтан авал кăларнă) — неизвестно, с чего взяли так предки. Судя по тем объяснениям, какие я слышал насчет понятий чуваш о мнимых божествах от оставивших языческое суеверие чуваш, кои сказывали мне, что чуваши признают 12 благих существ, подчиненных Миродержателю потому, что у Спасителя было 12 Апостолов. Что у них Пюлюхсь есть тоже, что у христиан Михаил Архангел; Мун-ира — Ангел-хранитель; Пигамбар — Георгий-Победоносец, в день памяти которого выгоняют скот на пастбище; Херле сиръ — Николай-Угодник, около весеннего дня памяти коего оканчивается весенний посев и начинает роста озимой; Кебе — Апостол; Хурбан — Херувим. Судя далее по временам, в которые совершаются у них поминки годовые, мифам о мертвецах и домовых, наконец, по празднованию пятка, по не имению изображений их божеств64, кажется, можно думать, что они составили поверья свои по слухам о верованиях, как истинных, так и ложных, народа русского и татар65. Время и уважение к памяти предков утвердили между ними это произведение фантазии умников из среды их, а свойственный их детскому возрасту суеверный страх и чувственная жизнь, для коей так много пищи в их религии, не попускают отстать от него.

Примечания

1. Здесь и далее для облегчения чтения и понимания в скобках приводится современное начертание чувашских слов и терминов.

2. Шора шоргон — не совсем понятный в настоящее время термин. В. П. Вишневский дает перевод «белые кони». Первое слово шора (в современной орфографии шура) действительно значит «белый». Шоргон в современном начертании должно иметь вид шуркун или шурхун, но в чувашском языке такого слова со значением «конь» нет. В словаре Н. И. Ашмарина приведены: Шур хун, Шор хон — название местности? Шур хунта выртакан ырă «Добрый дух, почивающий в местности Шур хун». Шор хонти вута çолтăн-и? «Скосил ли ты сено в местности Шор хон?» (XVII, 240). Однако эти примеры ничего не дают для понимания загадочного сЛова шоргон.

3. Мăн Турă умĕнче çÿрен, букв. «ходящий перед Великим Богом», подразумеваются духи или божества — Пулĕхçĕ, Пихампар, Хĕрлĕ çыр или Кепе, и некоторые другие, выступающие в роли заместителей Бога.

4. Алăк удан «привратник» — самая низшая ступень на иерархической лестнице чувашского пантеона; выполняет роль прислужника. К этому же разряду относятся Алăк хупан «затворяющий двери (жилища Бога)»; Чĕлпĕр тытан «держащий повод (коня Божьего)», Хум кĕрекеçи «кравчий» и т. д. Сюда же относятся названные выше дурекенсем «всюду ходящие», т. е. «рассыльные (по делам Божьим)».

5. Пÿлĕхçĕ -4 второе после Бога лицо в пантеоне, в его ведении находятся простые смертные; по предписанию Бога, он дает людям добрую или худую судьбу. Слово происходит от пу'лёх «надел», «доля», образованного от глагола пул — «делить», «распределить», «разделять».

6. Пулĕхçĕ умĕнче çÿрен — заместитель Пÿлĕхçĕ, исполняющий его повеления.

7. Алăк уçан, точнее — Пулĕхçĕ алăк уçанĕ, букв. «отворяющий двери (жилища Пÿлĕхçĕ)», «привратник».

8. Пихампар — один из предстоящих перед Всевышним Богом высших духов, второе после Бога лицо в чувашском пантеоне; в его ведении находятся домашние и дикие животные. На иерархической лестнице находится на одном уровне с Пÿлĕхçĕ. Название Пихампар восходит к персидскому пейгамбар «пророк», «благовестник».

9. Хĕрлĕ Çыр — один из высших духов, второе после Бога

245

лицо в чувашском пантеоне; в его ведении находится растительный мир. Находится на одном уровне с Пÿлĕхçĕ и Пихампар. Другие названия этого божества: Çĕр-шыв, Турă Амăшĕ, Кепе, из которых основным является Çĕр-шыв. В старочувашском пантеоне Небо (Турă) и Земля-Вода (Çĕр-ишв) считались супружеской парой, их священному браку приписывалось рождение всех земных благ.

10. Мăн ырă, букв. «великое благо». Все добрые земные духи носили собирательное название ырă или ырăсем — «благо, добро», «чистые», «святые». Сонм добрых духов подразделялся на три разряда: аслă ырăсем или мăн ырăсем «старшие, или великие, добрые духи», почитаемые всей сельской общиной или даже округой; вăталăх ырăсем «средние добрые духи», почитаемые всей деревней или родом, и кĕçĕн ырăсем «младшие, или низшие, добрые духи», почитаемые отдельной семьей. Согласно чувашским языческим верованиям, все разряды ырăсем находились в особо близких отношениях с самим Всевышним Богом Турă и его помощниками Пÿлĕхçĕ, Пихампаром и Кепе.

11. Çÿрен ырă, букв. «разъезжающее_ добро», подразумевается дух низшего ранга, прислуживающий Мăн ырă в качестве рассыльного.

12. Мăн Кепе, букв. «великий Кепе» — название второго после бога лица в чувашском пантеоне, в ведении которого находится растительный мир и пчелы. Название Кепе через тюрко-татарское посредство восходит к арабскому Кааба «главное святилище ислама».

По языческим представлениям древних чувашей, Кепе выступает посредником между верхним небесным и средним земным мирами, между богами и людьми, обладает властью внутри земли и под землей.

13. Хăрпан, букв. «жертва», слово заимствовано из арабского языка. В чувашском пантеоне хăрпан является посредником между Турă и людьми, он передает приносимые людьми жертвы и их просьбы Турă или «предстоящим перед Богом» — Пÿлĕхçĕ, Пихампар, Хĕрлĕ Çыр, Кепе и др.

14. Мăн Турă амăшĕ, букв. «Мать великого Бога», фактически имеется в виду супруга Всевышнего. По чувашскому этикету словом Амăшĕ — букв. «его мать» мужчина обращается к жене — матери своих детей.

15. Утверждение о том, что Алйк уçан, Çурен ырă, Хĕрлĕ дыр и Хăрпан «в молитве не упоминаются», поздними материалами не подтверждается, упоминание этих божеств и духов в чувашских молитвословиях встречается достаточно часто. Более того, есть

246

записи молитв, посвященных специально Хĕрлĕ çыру, Хăрпану и другим второстепенным божествам.

16. Анатра выртакан «лежащий внизу» — один из эпитетов Киреметя.

17. Улпут Киремечё. Значит букв. «барская Киреметь»; перевод «господин кереметный» неверен.

18. Ирёкре выртакан, букв. «лежащий на воле», «лежащий свободно, вольно» — один из эпитетов Киреметя, который, по всей вероятности, следует переводить как «почивающий на вольном, свободном месте». Места расположения Киреметя чуваши почитали и никогда не распахивали их, то есть оставляли вольными. Запрещалось также оскорблять Киреметя словами, нельзя было рвать траву или ломать ветви на киреметище и т. д.

19. Мăн Киремет, букв. «Великий Киреметь», он как бы являтся главным божеством земного мира, поэтому имеет свой штат, схожий с окружением Всевышнего Бога Турă.

20. Мăн Киремет умёнче, букв. «перед главным Киреметем». Выражение не совсем понятное, очевидно, здесь автор имел в виду Мăн киремет умĕнче тăракансем «предстоящие перед главным Киреметем», то есть «заместителей главного Киреметя». В таком случае Мсш Киремет умёнче не является особым персонажем чувашского пантеона. Это скорее всего собирательное название всех заместителей или прислужников Киреметя, исполняющих его поручения.

21. Мăн Киремет Пулĕхçи, букв. «распределитель Великого Киреметя», то есть второе после Великого Киреметя лицо в пантеоне земных божеств, прислужник, раздающий людям преопределенные Главным Киреметем жребии.

22. Вызывет затруднение слово, написанное в форме Пуче, которое можно идентифицировать со словом пуçĕ — «его глава». Однако и это мало согласуется с авторским объяснением функций данного персонажа — «отворяющий двери жилища Киреметя». Последнему выражению в чувашском соответствует: Мăн Киремет алăкне удакан. Очевидно, здесь вкралась какая-то ошибка. По аналогии с окружением Верховного Бога на этом месте ожидалось бы Мăн Киремет Пихампарё.

23. Мăн Киремет кепи, букв. «Кепе Великого Киреметя» — речь идет о супруге Киреметя (см. примеч. 12).

24. Мăн Киремет хаяре, букв. «гнев Великого Киреметя». Объяснение В. П. Вишневского «прислужник кереметя» показывает только на место этого персонажа в иерархии, но не является точным переводом термина. В наговорах, молитвах и других сакральных

247

текстах встречается множество названий мифических персонажей, в составе которых содержится слово хаяр: тум хаяр, киремет хаяр, чикен хаяр, ăншăрт хаяр, Турă хаярĕ, шыв хаярĕ, виле хаярĕ и т. д. Слово Хаяр в них выступает в значении «злого духа». С учетом этого выражение Мăн киремет хаярё лучше всего трактовать как «Прислуживающий Великому Киреметю злой дух».

25. Перевод термина вызывает затруднения ввиду забвения смысла слова Тёпер. В. К. Магницкий зафиксировал название божества Тперь ырă (тĕпер ырă) «дух — хранитель рода или семьи» (Магницкий, 1881, 48, 86). Судя по всему, слово тёпер некогда служило обозначением какого-то титула. Естественно сближать его со второй частью древнетюркского элтебер «военачальник», сохранившегося и у волжских булгар. В таком случае термин Мăн киремет тёперё следует перевести как «Сановник Великого Киреметя». Перевод В. П. Вишневского «уборщик жилища киремети», по всей вероятности, появился в результате сближения непонятного слова Тибери (Тёперё) с чувашскими munmep или тирпей «порядок», «благоустройство» и не может быть принят.

26. Более правильный перевод — «Супруга великого Киреметя».

27. Мăн Киремет Пÿлĕхçи амăшĕ «Супруга Распределителя Великого Киреметя».

28. Сорминская Кереметь — известное в прошлом киреметище в бассейне р. Сормы (на территории Аликовского района).

29. Вылъская Кереметь — известное в прошлом киреметище на р. Выле вблизи одноименной деревни Аликовского района.

30. Нухрат — старинная серебряная монета. Чуваши употребляли нухратки для украшения, а также преподносили божествам и духам для умилостивления. Иногда вместо настоящих монет использовались их имитации из олова (тухланки).

Мамале «предварительная жертва, обет, задаток». В прежнее время чуваши-язычники в случае болезни или несчастных случаях относили в киреметище или откладывали в специально отведенном месте (обычно в йёрёх пёрни) определенную сумму денег, а также изображения жертвенных животных из теста (урхамах «жеребец») и изображения самого заболевшего человека (пукане «кукла») в качестве предварительной жертвы. С наступлением сроков общественных жертвоприношений (чук) они старались исполнить свое обещание. Отложенные деньги (мамале укçи) шли на покупку жертвенного животного.

31. Представления о хытам сбивчивы и противоречивы. «В. Я. Смелов оставил следующее описание жертвоприношения

248

ему. «Хыдым совершался в калым кон по окончании поминовения родственников. Зарезавши курицу, сваривши яиц, делавший хыдым с пивом, вином, хлебом и родственниками отправлялся в лес, овраг и здесь, поминая основателей селения, в честь их бросали кусочки хлеба, яиц, лили пиво, вино, потом, сваривши курицу, съедали ее, а кости зарывали в землю. У не сделавших хыдым, говорят, вместо курицы умирало семь голов скота» (НА ЧГИГН, отд. 1, т. 587, с. 61). Практически во всех текстах духи хытăм связываюся с усопшими предками.

32. Эсрел «дух смерти» (из арабского азраил «ангел смерти»). Чуваши представляют его в виде высокого худого человека со страшным лицом, который забирает душу умирающего на тот свет. Он поражает людей и животных мучительной смертью. Чуваши различают два вида эсреля — черный и белый, из них черный бывает свирепее. Эсрелю чуваши приносили в жертву черных баранов в таком количестве, какое назначает юмзя, причем баранов этих не кололи, не ели и даже шкур с них не снимали, а разрубали на три части и оставляли в овраге, в пищу самому эсрелю. Исконное чувашское название духа смерти — чун илли «отбиратель души».

33. Название восходит к древнетюркскому ыдук, ыдык «священный»; «посвященный Богу»; «предназначенное для жертвоприношения животное». Первоначально чуваши словом йĕрĕх также обозначали посвященное Богу, освященное молитвой и отпущенное на волю животное. Разные авторы дают различное определение содержания слова йĕрĕх.

В чувашском языке этим словом обозначается и предмет посвящения, и место посвящения, и жилище духа, которому делается посвящение. Это же слово является общим названием и самих духов, которые также имеют и частные названия по своим свойствам, по местности, селению, по имени христианских и мусульманских святых, владельцев и т. д.

34. Вилешке, букв. «покойники», то есть души усопших предков. По представлениям чувашей, при своевременном поминовении они содействуют человеку, а когда их забывают помянуть, насылают несчастье или болезнь.

35. Здесь допущена неточность. Чувашские юмзи не управляли религиозными процедурами. В их обязанности входило установление причины болезни или иного несчастья и излечение магическими приемами и самодельными средствами. Более того, в этнографических записях есть упоминания о том, что юмзи (скорее колдуны — тухатмăш) и вовсе не допускались на обществен

249

ные жертвоприношения. Функции жрецов в старом чувашском быту исполняли обычно старейшины рода — пожилые мужчины, хорошо знающие молитвословия и тонкости ритуала.

36. Показательно, что богу Мăн Турă приносились в жертву баран, бык и конь, то есть самцы домашних животных, так как Турă является существом мужского пола, Отцом и Творцом всего мира.

37. Супруге Всевышнего Бога (Турă амăшĕ) приносились в жертву самки животных — овца и корова, а лошадь и не упоминается, так как конина была запретной для женщин пищей.

38. В д. Афонькино Шенталинского района Куйбышевской области в 1995 г. нам удалось записать, что при очистительных жертвоприношениях на краю загона зарывали сначала 17 юсманов, затем 32 юсмана, потом 41 юсман и, в заключение, еще один юсман покрупнее, причем каждый юсман предназначался отдельному божеству или духу поименно. Таким образом всего набирается 91 юсман и, следовательно, 91 божество.

39. Показательно, что со снижением ранга божеств уменьшается и ценность жертвы. Прислужникам Всевышнего (Турă умёнче тăракансем) жертвуется по одной лошади, а слугам — отворяющим двери (алăк уçан) и т. п. — только маленькие лепешки, замешенные на крови закланных животных — юсманы.

40. Чуваши-язычники харпан обычно приносили в жертву барана, как и мусульмане во время курбан-байрама. Это является дополнительным свидетельством о заимствованном характере слова хăрпан (из араб, курбан «жертва»).

41. Очевидно, речь идет о воробье, так как чуваши при бездождье проводили çерçи чÿкĕ «воробьиное жертвоприношение»: ловили воробьев, привязывали их к веточкам спаржи (çумăр курăкĕ, букв. «дождевая трава»), а в конце обряда намазывали им головы маслом и отпускали на волю. Существовало поверие, что они возносят молитвы людей к Богу. В некоторых регионах воробьев варили в каше. Не исключено, что в местах, где обряд записал В. П. Вишневский, воробьев заменяли синицами.

42. Черепа жертвенных животных обычно выставлялись на шестах, а также на вереях полевых ворот для оберега от злых сил и от сглаза.

43. Другие источники говорят о трех жертвоприношениях: причем каждое в особом месте: первое и главное жертвоприношение ман чу'к проводилось через неделю после семика, а еще раньше, очевидно, после çинçе — именин Матери-земли. Через три дня проводилось полевое жертвоприношение уй чÿкĕ, и, наконец, еще через три дня — жертвоприношение от бездождья çумăр

250

чÿкĕ, или çерçи чÿкĕ. Кроме того проводились частные, или семейные жертвоприношения кил-йыш чÿкĕ.

44. Кроме календарно приуроченных обязательных жертвоприношений в случае каких-либо бедствий проводили специальные чуки. Здесь описывается такой случай дополнительного жертвоприношения.

45. В этнографической литературе позднее сложилось превратное представление о том, что жертвоприношения совершались непосредственно на киреметищах и что жертвы предназначались самому Киреметю. В старину общественные жертвоприношения совершались на специально отведенных местах (чÿк вырăнĕ), а не на киреметищах. Киреметю приносили только частные жертвы при несчастных случаях. Какому киреметю какую жертву следует приносить, указывал знахарь (юмăç). Общественные же жертвоприношения предназначались Всевышнему Богу Турă. После введения христианства многочисленные виды жертвоприношений объединились в одно общее и система обрядов претерпела существенные изменения, что привело к путанице.

46. Миродержателъ — один из эпитетов Всевышнего Бога (по-чувашски: Çут тĕнче тытакан турă или Çÿлти-çĕртипе çанталăк тытакан турă).

47. Здесь повествуется об осеннем и весеннем родовом празднествах чÿклеме. Осеннее жертвоприношение проводилось после уборки урожая для освящения нового хлеба, оно называлось также кёр сăри «осеннее пиво», çĕнĕ тырра киветни «старение нового хлеба» и т. д. Весеннее жертвоприношение приурочивалось к Великому дню (Мăн кун), впоследствии совпавшему с христианской Пасхой. Эти два календарных праздника отмечали два главных переходных периода в году — осеннее и весеннее равноденствия, которые древними чувашами почитались как начало года.

48. Здесь дается довольно подробное описание осеннего праздника чуклеме с обрядом жертвоприношения кёр сари.

49. Абзац посвящен описанию весеннего праздника чуклеме, проводимого в калăм эрни (позднее она совпала с христианской Страстной неделей), а также обряда изгнания злых духов — сёрен или вирём.

50. В современной орфографии:

Мăн Тура, çырлах!

Мăн Турă амăш, çырлах!

Мăн Турă умĕнчи, çырлах!

Пÿлĕхçĕ, çырлах!

251

Пÿлĕхçĕ амăш, çырлах!

Пихампар, çырлах!

Кепе, çырлах!

Мăн ырă, çырлах!

Çут çанталăк тытан, çырлах!

Çут çанталăк тытан Тур амăш, çырлах!

Çут çанталăк тытан Пÿлĕхçĕ, çырлах!

Çут çанталăк тытан Пÿлĕхçĕ амăш, çырлах!

Çут çанталăк тытан Кепе, çырлах!

Çĕршыв тытан, çырлах!

Çĕршыв тытан Пÿлĕхçĕ, çырлах!

Çĕршыв тытан Пÿлĕхçĕ амăш, çырлах!

Çĕршыв тытан Кепе, çырлах!

Хĕвел, çырлах!

Уйăх, çырлах!

Çут çÿлте выртан, çырлах!

Çут çÿлте выртан Тур амăш, çырлах!

Çут çÿлте выртан Пÿлĕхçĕ, çырлах!

Çут çÿлте выртан Пÿлĕхçĕ амăш, çырлах!

Чÿк, çырлах!

Тивлетсене те Атăл пуçĕнчен, Сăр пуçĕнчен, тинĕс варĕнчен çавăрса кил!

Карта тулли выльăх пар!

Тыр-пула перекет пар!

Илнĕ çĕртен пураран ан иксĕт!

Панă çĕртен ан палăрт!

Çын пăсăкĕнчен ан кĕтĕр!

Усала ан пар!

Чипер выляса-кулса пурăнмашкăн пар!

Чÿк, çырлах!

51. Çут çÿлте выртан — букв. «лежащий на светлом верху» — не очень понятное выражение. Кажется, здесь вместо дулте — «наверху» следует читать ку'лте — «в озере». В таком случае получается более понятное дут култе выртан — букв. «Почивающий в Светлом озере (добрый дух)», которое находим и в других источниках. Такая коррекция находится в полном соответствии с логикой молитвы.

52. Это характерное для сакральных текстов выражение — часто встречается и в наговорах юмзи. Употребляется в смысле: «со всех четырех углов земли», то есть отовсюду.

252

53. В этом выражении некоторую трудность вызывает, видимо, испорченное слово пурран. Его можно интерпретировать как пурран (от пура «закром, сусек»). В. П. Вишневский форму пурран возводил к слову пăр «лед, град». Перевод двух последних выражений должен быть таким: «Там, где берем из сусеков (хлеба), не убавь, там, где отдаем (людям), делай незаметным».

54. Слово поскынчин мы отождествляем с современным пăсăкĕнчен (от пăсăк «порча»). В таком случае выражение дын пăсăкĕнчен ан кĕтĕр следует переводить как «Да не войдет (в наш дом) порча, насылаемая чужими людьми».

55. Усала ан пар — букв. «не отдавай злу», то есть «не отдавай нас во власть злых духов».

56. Чÿк, çырлах! — выражение, произносимое в заключение каждого оборота молитвы. В современном языке слово чук употребляется в значениях «жертвоприношение», «дух, обитающий на месте жертвоприношения», но они вторичны. Первоначальный смысл слова чук забыт еще в древности. Это слово бытует также в сибирских тюркских, а также монгольских языках, и там оно произносится в заключительной части молитв: Чÿ-ÿ-ÿ-ÿк! Çырлах!

57. Молитвословие в честь посланника Всевышнего Бога Киреметя и его прислужников. В современной орфографии:

Мдн Киремет, çырлах!

Мăн Киремет амăш, çырлах!

Мăн Киремет умĕнчи, çырлах!

Мăн Киремет пÿлĕхçи, çырлах!

Мăн Киремет пуçĕ, çырлах!

Мăн Киремет хаярĕ, çырлах!

Мăн Киремет тĕперĕ, çырлах!

Синкере ан пар!

Шăр-шар ан пар!

Хĕн-хурлăх ан пар!

Чир-чĕр ан пар!

Чипер усра!

Выляса-кулса вылямашкăн пар!

Чÿк, çырлах!

58. Синкер «несчастье», «неожиданность», «беда», синкере ан пар — «не дай нам несчастий, бед».

59. Шар-шар «беда», «несчастье»; тип шар «сухая беда»; шăр-шар ан пар «не дай нам бед и несчастий».

60. Выляса-кулса вылямашкăн пар — букв. «дай нам играть

253

играя и смеясь»; в более точной формулировке это устойчивое выражение должно звучать: выляса-кулса пурăнмашкăн пар «Дай нам жить в веселье и радости».

61. В октябре чуваши справляют по новопредставленным юпа (букв. «столб»), почему сам месяц называется юпа уйăхĕ «месяц столба» (подробнее см. Ашмарин, IV, 342—347).

62. Пяток «пятница». В древности чуваши праздничным днем недели считали среду (юнкун), а после знакомства с мусульманством таким днем для них стала пятница (эрне кун).

63. Чуваши-язычники почитали перекрестки дорог (çул тăваткалĕ) и границы общинной земли, по которым и пролегали проселочные дороги. Перекрестки дорог, как места пересечения путей, соединяющие четыре противолежащих угла и стороны вселенной, считались сакральными и приравнивались к центру вселенной, «пупу земли» (çĕр кăвапи).

64. В последнее время появились исследования о традиционной чувашской культовой скульптуре (Трофимов, 1993). Однако приводимый в них материал, судя по всему, не является собственно изображением божеств и духов, а представляет собой пукане, то есть изображение фигуры заболевшего человека. Дело в том, что чуваши-язычники взамен реального человека, на которого позарились злые духи, подносили им его изображение из теста, глины, тряпок, дерева и т. п.

65. В основе старой чувашской веры лежат древнетюркские религиозно-мифологические представления, наиболее полно сохранившиеся у симбирских тюркских народов — алтайцев, хакасов, шорцев, тувинцев, тофаларов, якутов, а также у бурят и некоторых других монголоязычных народов. Древнетюркская основа прослеживается и в религиозно-мифологических представлениях некоторых тюркских народов, исповедующих ислам. Заметный след в мифологической системе чувашей оставили религиозные представления древних иранцев. С исламом предки чувашей познакомились на Волге. Большинство мусульманских представлений проникло к чувашам довольно поздно через посредство казанских татар и мишарей. Христианство распространилось среди чувашей только после их крещения в середине XVIII в., но русские народные представления стали проникать в среду чувашей раньше, особенно начиная со второй половины XVI в. в связи с русской колонизацией края.

254