Язычество (неоязычество)

«Турăç» — чувашское языческое объединение.

«В нашей республике и за её пределами до сих пор сохранились сёла и деревни, где всё ещё чтят древние чувашские обычаи и обряды и где встречаются удивительные поэтические имена — Илемпи, Селима, Ишентай, Пинеслу, Сентимир, Нарспи. Может быть, кто-то из молодых и слышал от своих бабушек и мам про Йĕрĕх или Пÿлех, Хĕртсурт, Пихампар. Но только и всего. А ведь у нашего народа была своя религия. Среди чувашей хорошо сохранилось слово «киремет». В некоторых деревнях и поныне стоят дерева Киремети. Я, например, слушала, что это очень страшное место и при непочтении киремету он может наслать на тебя какую-нибудь беду».

(Молодой Коммунист. 1990, 17 мая.)

«Чувашская интеллигенция пребывает в состоянии борения за умы и души своих соплеменников. Одни, осеняя себя крестным знамением, призывают чувашей вернуться в лоно Русской Православной церкви, другие, указывая перстом на Казань, зовут под зелёное знамя Ислама, третьи увлекают под сень священных рощ. В идеологическом дискурсе чувашских националистов христианизация чувашей-язычников однозначно трактуется как катаст-

18

рофа, повлёкшая за собой разрушение национального менталитета, а православие расценивается исключительно как «воплощение имперской государственности».

Ещё недавно сама мысль о реанимации язычества показалась бы смешной и нелепой. Увы, в сложившейся этнополитической ситуации и киремет оказался востребованным как орудие размежевания и противопоставления. Новые адепты старой веры пытаются навязать с помощью официальной пропаганды языческую идеологию своим менее просвещённым соотечественникам, внушить им исключительно «национальные» ценности, ограничить интеллектуальную жизнь узкими этнокультурными рамками: монополия в духовной сфере должна обеспечить монополию власти этнической элиты».

(Республика 1997, 16—22 окт.).

«А предки наши были язычниками, особенно это чувашей касается. Тот, кто предков забывает, не имеет права считать себя культурным человеком. Поэтому уважаю язычество и староверов. Они нынешнее христианство не приняли, в леса ушли и под прикрытием староверческого православия продолжают исповедывать язычество».

(Ведомости. 1999, 13—19 июля.)

В ноябре 1994 г. в Министерстве юстиции Чувашской Республики была зарегистрирована независимая религиозная организация под названием — Турăç. В список заявителей вошли 10 человек. 9 — мужчин, в возрасте 18—30 лет — 1; 30—40 лет — 1; старше 50 лет — 7 человек, женщина 1, в возрасте 30—40 лет. Структура объединения: Внутренний совет; Глава объединения (выбирается на срок 5 лет); Собор; Внешний совет, Председатель совета. Объединение возглавили: Мадуров Ф. И. (Матур-художник), Антипов В. И. (Энтип — писатель). Членами могут быть граждане, достигшие совершеннолетия, придерживающиеся обычаев и обрядов чувашского этического верования. Общество открывает монастыри, храмы и киреметища. При монастырях начальные, средние и высшие учебные заведения, духовные элитарные академии, пансионаты, приюты, мастерские (187).

В декабре 1995 года Минюстом Чувашии было зарегистрировано подразделение в структуре Чувашского республиканского объединения «Турăç» — «Академия чувашской духовности». Руководящий орган — президиум Академии: Президент — Ивлев Д. Д. (профессор, доктор наук), два вице-президента — Антипов В. И. (Энтип), Мадуров Ф. И. (Матур), секретарь Дмитриев А. В., президиум из 5 человек. В уставе сказано, что Академия чувашской духовности является религиозной самоуправляемой организацией, имеет свое издательство, подчинена Внутреннему Совету объединения «Турăç». В 1999 г. Академия чувашской духовности пыталась зарегистрироваться как самостоятельная общественная единица (187).

В уставе объединения и Академии чувашской духовности сформулирована их программа. В частности, в нее входит осуществление миссии совершенствования человека в планетарно-общечеловеческих масштабах. В уставе заявлено, что «на основе природных и национальных сред, мирового и этического духовного опыта, обожествления и обоготворения Вселенной и всего сущего в ней создается гармония, и лад человеческой души с Вселенской Душой. Воссоединение человеческого разума с Вселенским Разумом. Воссоздание единства между Богом (Тура) и верующими в бога Человеком,

19

Устройство молитвенного дома и описание старинных обрядов чувашей.
Устройство молитвенного дома и описание старинных обрядов чувашей.

одухотворенным созидательным трудом и почитанием памяти предков». Основной целью объединения является: исповедание и распространению национальной веры, содействие духовному пробуждению и нравственному становлению через богослужение, чтение проповедей, лекций, календарных и местных праздников, пеших, конных и моторизованных шествий, паломничество, предписанные традициями и природной религией (187).

Более подробное изложение мировоззрения объединения «Турăç» были даны Мадуровым Ф. И. (Матур) в ряде публикаций на страницах республиканских газет. Вот какое на основе этих публикаций получилось бы интервью.

Основная причина побудившая Вас к созданию и регистрации объединения «Турăç»?

Матур: «В эпоху демократических преобразований и попыток вступления «отсталых» народов в общечеловеческое сообщество, где равенство больших и малых народов является обязательным условием, чувашскому народу предстоит сделать решительный шаг в деле высвобождения ума и воли, прежде всего от влияния ложных политических доктрин и, собрав разрозненные остатки народной мудрости, сформировать идею чувашской духовности. Великие мистические институты, основа наук, искусств и всех без исключения религий, обобщенно и огульно обозванные язычеством, оболганные теологами новых религий, были разгромлены, но не исчезли их истины. Золотыми крупицами они всё ещё бытуют в мире народной мудрости и в традициях, питая дух и разум земных людей живительными искорками озарения и наитий.

Однако несмотря на кажущуюся победу и торжество зла, благодаря действию извечных идеалов, в которую они вдохнули жизнь, мир живет. Маленькая и таинственная планета наша несет на себе жизнь и кружится на просторах Вселенной, свидетельствуя

20

о величии Турă — «гармонизирующей вселенский хаос Высшей Силы», как называют его исповедующие свою природную религию чуваши. В пору осквернения высшей святыни — Природы — древние мистерии как бы заговорили вновь, призывая людей опомниться и повернуть путь свой к Главному Храму — Природе, к Храму Света и Жизни, к Храму Духа и Разума»(80).

Какова духовная основа вашего объединения?

Матур: «Чистые заветы этой религии, ничего общего не имеющие с охаянным «мерзостным язычеством». Они очень схожи с заветами всех религий, зовут подняться с преклоненных колен, выпрямиться и открыть лицо солнечному свету и звездному небу, глаза — естественному свету, вдохнуть всей грудью пока еще относительно свежий воздух и, в благодарность за все сущее во Вселенной и на Земле той Высшей Силе. Вновь учиться радоваться жизни как божественному дару и как празднику торжества разума и духа, не мучая себя неизменными страстями и страхом возмездия за грехи, которые все равно прощаются (до страшного суда).

Высшее творение и высшая ценность мироздания — Природа как воплощение Единого Бога Турă. Обращаясь к ним с поднятыми вверх лицом и глазами, мы делаем почести Высшей Гармонизирующей Силе, а она вознаградит не где-то в потустороннем мире, а здесь, на земле, благами созидательного труда и природы, и человека. А что касается рая и ада, то только здоровый дух может совершенствоваться, и только совершенный дух достоин божьей благодати. На таблице скрытых имен Бога из книги Кирхера «Эдип Египетский» Турă значится под номером тринадцать и соответствует планете Меркурий, знаку Гермеса — первого богочеловека на земле. Более конкретно о свойствах Турă сказано в легенде о Хираме: «он запускает свой могучий молот в пространство небес, приводя первозданные атомы в движение, и устанавливает порядок из хаоса».

Турă, как персонифицированный главный бог, настолько вжился в жизнь чуваша, что он, где бы ни был — в быту, на работе, в экстремальных условиях, например во время грозы, без упоминания своего бога не обходится. И происходит это с ним естественно. Да и молитвы его зачастую самые сокровенные собеседования, без рабского преклонения пред ним. Даже приходя в храмы других религий, он молится, как правило, своему богу — Турă. В понимании народа нашего Турă означает Единого Бога Светозарной Природы (Çут тĕнче). Позднейшие разделения этого первоединства во множество божьих воплощений — божков, идолов — не что иное, как лишь проявление Единого Турă в разных ипостасях. К сожалению, целостную иерархию нашей природной религии восстановить будет непросто, но мы надеемся на лучшее, ибо верим, что истинно национальная научная и творческая интеллигенция справится с этой задачей.

Совпадение созвучия слов Торă, Тор и Тура, означающих у разных народов не совсем одни и те же понятия, говорит, скорее всего, о единых корнях древних религий, природных или этнических, в мировых мистериях — эхо гласа архитекторов цивилизации. Все лучшее, что есть в любой из современных религий, было выработано в недрах этих мистерий. Это с очевидной ясностью иллюстрируется именем еще одной ипостаси Турă — бога чувашской духовности Киремет. В чувашской мифологии Киремет является как бы посланцем Турă, обязанным обучать земных людей разным ремеслам, впоследствии убитым завистниками и захороненным в укромном месте втайне от этих завистников. Люди же, догадавшиеся о его божественном происхождении по распустившей листья палке, воткнутой в землю его могилы, с той поры, как бы принося извинения за злодейство завистников, регулярно устраивают «чук» — жертвоприношение на названых его именем укромных местах — чаще в лесах и поречьях.

21

Путь, выбранный чувашским народом, — путь прихода к Тура через Храм Природы, в эзотерическом смысле ничуть не хуже других путей. Ибо природа — единственный реальный свидетель миросозидания, и, поклонясь ей, одухотворяя и обожествляя её саму и её творения, мы непосредственно соприкасаемся как с самосотворением вселенским, так и сотворением всего сущего в ней. Киремет, воскресший в дереве, воткнутом в прах, символизирует идею возрождения человека через природу. Каждый род, каждая деревня желали иметь свое киреметище, говоря современным языком, особо охраняемый природно-культурный комплекс, то есть место для будущего возрождения. Восстановление этих комплексов в настоящее время, когда идёт повсеместное осквернение природы, послужило бы с неоценимой пользой делу возвращения к извечным ценностям, облагораживания нашей — Природы» (80).

Что Вам удалось сделать для привлечения людей в объединение «Турăç»?

Матур: «Пока мы пытаемся только достойно заявить о нашей религии, делаем лишь первые шаги для её будущего возрождения и возвращения во вселенское бытие. Мы ждём всех желающих в наше объединение, мы приглашаем к подвижническому труду во имя высокой духовности и созидательной жизни на земле» (80).

Основные положения чувашской древней религии.

Чуваши уверены, что они подлежат влиянию двух начал: начало доброго, которое они именуют Турă — Бог, и начало злого Киремет. Начала невидимые, непостижимые и независимые друг от друга.

Бог — Турă — существо всевышнее, мироправитель, содержащий вселенную, отец земли и воды, виновник счастья земного для людей. При наказании людей он не затрагивает их личность, а только посылает на землю засухи, град, ненастье, бури. Постоянным жилищем его есть небо — верхний, светлый мир. Это жилище Бог оставляет только но пяткам, сходя на землю для определения, не работают ли чуваши в этот день и не топят ли их жены печей до полудня. В прочее время Тора занимается только направлением стихий для плодородия земли, получает сведения о делах, производимых на земле, о нуждах людей от подчиненных ему существ, таких же благих, которые летают на белых конях по миру (26).

Эти подчиненные Туре существа подразделяются по обязанностям на: предстоящий лицо великого Бога; отворяющий двери жилища Бога; Вестника; охраняющий стада и людей; оплодотворяющий землю; хранитель, великий посланник и переводчик; ходатай которому, чуваши, приносят жертву, дабы он не препятствовал жертве достигнуть того существа, коему она приносится. Из этих существ первые два имеют матерей, все другие существа одиноки и холосты. Имена отворяющего двери жилища Бога (Алык озянь), хранителя (Мун ира), ходатая (Хурбань), оплодотворяющего землю (Хĕрлĕ çирь) в молитве не упоминаются. Кроме невидимых благих существ чуваши почитают солнце (хвель), месяц (оихь) и ветер (силь).

Киремет (злое начало) преследует злобою личность чувашей, поражает их душевными скорбями, телесными болезнями, посылает болезни на скот. Киремет невидимо, неуловимо живет на земле, в каждой чувашской деревне (каждая деревня имеет своего Киремета). Место жительства Киремет выбирает по своему усмотрению, там, где вздумается, поэтому чуваши постоянно открывают новые Киремети, впрочем, власть его не ограничивается местом, Киремет может делать зло и живущим вдали от местопребывания его. Чуваши в случае постигающих их и скот болезни, стараются узнать, какой Киремет их поразил. Киремет бывает свирепейшим (хаяр киремет) и смирным (йăваш).

Кроме этого в поверьях чувашей Киремет имеет штат из чинов: предстоящий лицо Киремети (мун киремет увынче); вестник Киремети (мун киремет пюлюхаçь); отворяю-

22

Место Киремет. Из фондов Чувашского национального музея.
Место Киремет. Из фондов Чувашского национального музея.

щий двери жилища Киремети (мун киремет пуче); посланник Киремети (мун киремет кебе); прислужник Киремети (мун киремет хаярь); уборщик жилища Киремети (мун киремет тибери). Глава Киремет и вестник Киремети имеют матерей. Местопребывание Киремети называется с присовокуплением имени деревни, реки (Яковлева Киремет, Выла-Киремет). Местом жительства Киремети служат леса, родники, овраги, источники, озера, поля. Эти места чуваши стараются скрывать от посторонних по причине опасения, что, узнав, где живет Киремет, они могут нанести вред и беду. Однако, несмотря на скрытность, места жительства Киремети, легко узнаваемы по пеплу от сожженных костей животных, разбросанным медным и серебряным жетонам, лошадиным черепам, которые в лесах вешаются на деревья, а также по ямам, в которых варятся приносимые в жертву заколотые животные, лоскутам холоста, которые девицы перед замужеством дарят Киремети. В лесах и рощах места жительства Киремети иногда загораживаются, дабы скот не ел тут растущей травы. В прошлые времена для охраны места жительства Киремети выделялся один из жителей деревни (керемеч-колювзе — пастух, оберегатель Киремети).

Чтобы угодить Туре и подчиненным ему существам, чуваши приносили жертвы: хлеб, скот. Киремет довольствуется только скотом и деньгами. Всевышнему Богу (Мун Торă) в первый год приносили барана, через пять лет быка, а через десять лет лошадь. Матери Торы (Торă-амужь) жертвовали овцу и корову. Подчиненным существам приносили в жертву: Предстоящему лицо Всевышнего Бога (Мунь торă увынче сюрень) — барана; отверзающему двери жилища Божия (алык озян) — кашу и лепешки, испечённые с кровью закланных животных; охранителю стада (пигамбарь), гению хранителю (мунь ира), великому посланнику (мун кёбе) и др. — всем одна лошадь. Для избавления от болезней, причиняемых Киреметем, чуваши должны были приносить Киремети (Мунь

23

Киремет) лошадь; матери Киремети (мунь киремет амужь) овцу. Для существ, входящих в штат Киремети — кому овцу, кому деньги, жетоны, гуся, барана, синицу (26).

Жертвенные животные, кроме лошади, должны быть белыми. Назначение животного в жертву зависело от воли йомзей. Существовал целый ритуал для совершения жертвоприношения. Прежде, нежели обреченное в жертву животное заколется, на него лили воду, дабы узнать, достойно ли оно. Приносящие в жертву животного должны были съесть его мясо, а кости и внутренность сжечь и прах развеять, если жертва была принесена в честь Торы, лошадиные головы сохранялись, зачастую эти черепа вывешивались на тычинах загороди. Если лошадь приносилась в жертву Киремети, то голову в лесах вешали на деревьях, а на полях бросали на землю. Колоть жертвенное животное, надо обратившись лицом на восток и в шапке.

Ко времени жертвоприношения варили пиво, чтобы торжествовать принятие жертвы тем существом, в честь которого она принесена. Для торжества киреметной жертвы пиво варится в особой посуде, которая не употребляется в быту, хранится в потаённом месте. Жертвы бывают частные (чÿк) и общие (мун чÿк). Частные жертвы приносятся от каждого семейства, а общие от одной деревни или нескольких в совокупности. При совершении частной жертвы животное закалывают в доме главы семейства, а в общей — вне жилища, большей частью в оврагах или лесах стариками, пользующими доверием в народе. Частные общие жертвоприношения совершаются не в точно установленное время, а зависят от того, как идут дела, если урожай хороший, то не обязательно приносить в этот год жертву, но когда возникают проблемы (засуха, дождливая погода), необходимо идти к йомзи, чтобы узнать, что требуется в жертву.

Общие жертвоприношения обыкновенно совершали по окончании весеннего посева или после нескольких лет неурожая. Йомзя объявлял, что для предотвращения неминуемой погибели урожая нужно сделать общий чÿк, какое количество животных, сколько деревень должны участвовать в жертвоприношении. Соображаясь с этими указаниями, на общем собрании рассчитывали, чего будет стоить покупка жертвенных животных, и по количеству потребной суммы, облагали каждый дом данью, после чего каждое семейство должно было к назначенному сроку сварить пиво для торжества, которое обычно продолжалось не менее недели. Для утоления гнева Киремети общих жертвоприношений не совершалось. Для этого члены семейства, где был больной, или страдает скотина, закалывали обреченных животных всегда одни, или в месте жительства Киремет, когда назначено принести в жертву животное, или в доме больного, но в этом случае непременно у растущего на дворе дерева или в огороде.

Из плодов земли Туре приносили в жертву ржаной хлеб и ячменную кашу; хлеб в ноябрьское новолунье, в благодарность за собранный летом урожай, а каша большей частью вечером в субботу, для просьбы плодородия в наступающее лето. Обряды жертвоприношения хлебом совершались следующим образом: в каждом доме выращивали из нового урожая зерна солод для варки пива, в день принесения жертвы пекли хлебы из новой муки, затем ставили на стол непочатый хлеб, соль, большую чашку пива и рядом небольшие чашечки, по числу присутствующих. Затем хозяин дома, отворив двери на восток, читал молитву с земными поклонами, по окончании которой разливал и раздавал пиво всем присутствующим. По завершении обряда начинается веселье, которое продолжалось день и ночь, до тех пор, пока не закончится в деревне пиво. Над ячменной кашей не совершали никаких обрядов, её только ели с призывами имени Туры, но после того как наедались каши и выпивали пива, с криками начинали бить палками по печи, по всем углам избы, на дворе, изгоняя шайтана до какого-нибудь

24

оврага или речки, бросая палки, лепешки, пироги, яйца. После возвращения домой праздновали уже изгнанье нарушителя спокойствия.

Среди чувашей, по сути, были распространены две молитвы: одна для Туры о даровании им довольства благ земных, а другая для Киремети об отвращении бедствий. Они следующего содержания:

«Всевышний Боже, помилуй! Матерь Божия помилуй! Предстоящий лицу Божия помилуй! Вестник помилуй! Мать вестника помилуй! Охраняющий стада, помилуй! Посланник, помилуй! Вседержитель, помилуй! Вседержителя мать, помилуй! Вестник Вседержителя, помилуй! Посланник Вседержителя, помилуй! Владеющий землею и водой, помилуй! Вестник, владеющий землею и водой, помилуй! Мать вестника, владеющего землею и водой, помилуй! Посланник владеющего землею и водой, помилуй! Почивший в светлом мире верхнем, помилуй! Мать почившего в верхнем свете, помилуй! Вестник почившего в верхнем свете, помилуй! Истинно помилуй! Приведи счастье и благополучие с устья Волги, с устья Суры, со дна морского! Наполни двор скотской скотиной! Дай достаточное плодородие хлеба! Что приняла земля, того не истреби градом! Что дала земля, того не развей! Не попусти, чтобы злодеи напали на нас! Не дай, чтобы несчастье постигло нас! Дай жизнь веселую! Истинно помилуй!»

«Глава Киремет, помилуй! Мать главы Киремети, помилуй! Не дай иссохнуть! Не дай сухой беды! Не дай горя и печали! Не дай жестоких болезней! В добром здоровье соблюди нас! Дай нам быть в радости и веселье всегда! Истинно помилуй!» (26).

Длительное время изучением древней религии чувашей занимается работник Чувашского национального музея Н. Е. Наумов. Он собрал описания о 150 персонажах богов. Однако он замечает, что чувашские боги семейные и в результате количество этих богов превышает 500. В народе при проведении обряда «чÿк» у Киремети поклоняются около 100 богам. Количество их было обусловлено мировоззрением чувашей, по которому в трехслойном мире имелось 11 регионов, каждому из которых покровительствовали до 9 духов. Боги разделялись по функциональным признакам. Боги небесных явлений: Аслати, Аçа-çиçĕм турри, Кăвак хуппи, Çумăр турри. У бога Ветра — Çилашшĕ особенно богатое семейство. Жену звали Çиламăш. Детей — Лăпкă Çил (спокойный), Хаяр Çил (свирепый), Çилçунат (крылатый), Ашă Çил (тёплый), Çилтăвăл (ураган), Сивĕ Çил (холодный). Существуют также боги — покровители труда; животных; растений; семьи, а также жилища, местности и путешественников. Фигурки богов (идолы) стояли на дорогах, на перекатах рек, у входа в село. Потом на этих местах православные миссионеры ставили часовни (200).

Обряды.

Среди обрядов выделяются поминовение умерших, празднование пятка и синзи, подарки домовому и празднование связанные с зимними, весенними, летними, осенними периодами.

Обряды погребения и поминовения. Среди чувашей бытует мнение, что смерть телесная не прекращает связи человека с настоящим миром. Представляя себе, что человек и по смерти продолжает жить чувственной жизнью, они воображают, что мертвецы, в случае голода на том свете, приходят в здешний мир для утоления голода и жажды. Живые родственники непременно обязаны готовить для них съестное и пиво, а иначе пришельцы с того света накажут их болью в животе и в пояснице. Все обряды погребения и поминовение усопших направлены к мнимому удовольствию мертвецов и прекращению их вредных посещений.

25

Когда умирает чуваш, тотчас, по прекращении дыхания, отрывают курице голову и катают к порогу яйцо, которое напоследок выбрасывают за околицу, чтобы умерший укатил и улетел без возврата. По выносу покойника из дома, вслед за гробом бросают раскаленный камень, дабы преградить ему путь к возврату. В гроб покойника кладут принадлежности его занятий в земной жизни и вино, чтобы он на том свете не был без дела и не скучал. По закрытии могилы вколачивают до самого гроба в ногах и головы по шесту, чтобы покойник не вылез из могилы, кроме этого на могилах оставляют часть лепешек, блинов, яйца, льют пиво, чтобы покойник, увидав оставленное для него, не ходил далее могилы. При поминании умершего откладывают по кусочку от каждого приготовленного кушанья и отливают пива в особые чашки. Затем все это бросают на дворе у ворот или на кладбище.

Поминовение умерших людей разделяется на годовые и временные сроки. Годовые поминки совершаются в конце октября в домах, а также в семик на кладбищах или оврагах. Временные поминки совершаются в первый день погребения умершего человека, а также на седьмой день в доме и на сороковой день на кладбище. Поминки в домах совершаются обычно следующим образом: после изготовления нужных для поминовения кушаний и пива хозяин дома садится на лавку у дверей, перед ним устанавливают стол с хлебом, пирогами, блинами, яйцами, сырниками, вареною курицей, рисом, пивом и двумя порожними чашками. После чего он берет восковую свечу, зажигает ее и прилепляет к окну в память отца, если он умер, матери, деда, брата, сестры и прочих умерших. Отделив руками без ножа по кусочку от каждого кушанья. Он поминает имя покойника и кладет в пустую посуду, потом отливает в чашку пива. Когда хозяин заканчивает эту процедуру, то же самое проделывают все присутствующие, по старшинству. По окончании хозяин гасит свечи, и все отделённое выносится во двор. По возвращении собравшиеся люди продолжают празднество. В годовые поминки это продолжается несколько дней.

С этими же обрядами совершаются поминки на кладбищах и оврагах, только с тем различием, что отделённое и отлитое кладут и льют на могилы. В оврагах оставляют на сооруженных столиках сверх того и кусочки полотна, чтобы мертвецы, наевшись и напившись, утёрлись. Если в оврагах есть ключ или речка, то делают специальные мостики, чтобы мертвецы не затруднялись перейти на приготовленное кушанье. Поминки на кладбищах и оврагах заканчивались плясками, пением с игрой на музыкальных, народных инструментах, а затем продолжались и при возвращении домой.

Обрядовые табу. Чуваши верят, что Тора летом посылает град, бури в наказание за то, что они работают по пяткам и когда цветет хлеб (синзя). Чтобы не прогневать его, в эти дни запрещается выезжать в поля, в лес, топить печку, рыть землю, косить траву, возить навоз, строить и ремонтировать дома, готовить кушанье, стирать белье, красить нитки. Несчастен тот человек, которого увидят за запрещенными делами, он будет отвержен, его своим судом накажут лозами или палками. У чувашей сохраняется поверье о существовании в каждом доме домового (хирт-сорт). Жертв ему никаких не приносят, но бросают на печку хлеб, или гостинцы, которые привозят гости. Девушка, выйдя замуж, через некоторое время должна была приехать в родительский дом для счастья в супружеской жизни с гостинцами для хирт-сорта.

Старинные религиозные праздники.

Они, как правило, были связаны с сельскохозяйственными работами и семейно-бытовыми событиями.

Сурхури — новогодний праздник, который отмечается в период зимнего солнцестоя-

26

Языческое водоосвящение. Из фондов Чувашского национального музея
Языческое водоосвящение. Из фондов Чувашского национального музея

ния, когда день начинает прибывать. Совпадает он с христианским рождеством и продолжается до крещения. В разных чувашских деревнях его празднуют, внося некоторые изменения, но в целом проводимые обряды одинаковы и призваны обеспечить хороший урожай и приплод скота в новом году. Большое место «сурхури» занимают увеселения, песни, танцы, игры и новогодние гадания. Среди закамских и приуральских чувашей подобный сурхури распространен праздник «нартукан», по окончании этих праздников чуваши отмечают «кăшарни», местами «керещенкке» (зимняя неделя), во время которого варят так называемое девичье пиво (хĕр сăри). Во время празднования «кашарни» по дворам ходят ряженые, а затем проводился обряд водокрещения (Çавăрни).

У большинства чувашей «Çавăрни» продолжался две недели. Во время праздника устраивали катания на лошадях, обвешанных колокольчиками и бубенчиками, цветными ленточками. В некоторых деревнях ходили ряженые бабки для изгнания из деревень злых духов старого года. Низовые чуваши называли этот праздник словом «серен». Традиционно этот праздник проводился накануне великого дня (мăнкун). Накануне празднования проводилось поминовение предков. В дни праздника в лесу заготовляли рябиновые прутья для изгнания из домов злых духов. В оврагах зажигались костры, в которых сжигали старые лапти (обувь) и рябиновые прутья.

Калăм — весенний праздник, посвященный ежегодному поминовению усопших предков, совпадает со страстной неделей. В наши дни во многих местах «калăм» слился с праздником «мăнкун», а само слово сохранилось только как название первого дня христианской пасхи. Чувашский «калăм» начинался в среду и продолжался целую неделю. Накануне праздника топили баню, якобы для усопших, специальный верховой ездил на кладбище и приглашал всех умерших родственников помыться и попариться. Вечером вся родня собиралась в доме главы рода, по случаю поминок распечатывали бочку

27

пива, на стол выставлялись яйца, сыр, хлеб. Существовал детально разработанный ритуал застолья, который назывался «калăм чÿклеми ĕречĕ» — порядок жертвоприношения во время «калăма».

Мăнкун (великий день) — праздник встречи нового весеннего года, отмечался в дни весеннего солнцеворота, праздник длился целую неделю. Рано утром на встречу с солнцем выходили дети и старики, в момент восхода солнца старики посыпали детей зерном, хмелем. У ворот дома после восхода солнца детей встречали взрослые с подарками, зазывали их домой и угощали сладостями, орехами и крашеными яйцами. К великому дню взрослые устраивали для детей качели и ходили в гости к родственникам. В гости приглашали названых отцов и матерей новорожденных детей (хăйматлăх атте, хăйматлăх анне).

Акатуй — праздник, посвящённый земледелию. Начинается он перед выходом на весенние полевые работы и завершается после сева яровых. Праздник акатуй сейчас в Чувашии отмечают повсеместно. В прошлые времена верховые чуваши называли его «сухату» (суха — пахота, туйĕ — свадьба), а низовые — «супан туйĕ» или «сапан» (праздник плуга). После «мăнкуна» чуваши готовятся к весенним полевым работам, перед выходом на пашню, заранее варится пиво, заготовляются съестные припасы. В определенный день в избе накрывается стол, во главу которого ставиться алтар (бочок) с пивом, а на специальном вышитом полотенце — блюдо с караваем хлеба и кругом сыра. Для завершения ритуальной части праздника акатуй каждая семья выходила в поле с дарами. Проведя ритуальную часть, вся деревня занималась пахотой и севом. По окончании всего цикла весенних земледельческих работ проводится торжественная часть акатуя на специально отведенном месте (опушка леса), где проводятся состязания (бег, борьба, конные скачки), песни и пляски. В наши дни проводятся районные «Акатуй», где награждают передовиков производства, концерты самодеятельных и профессиональных художественных коллективов.

Çимĕк — летний праздник, посвященный поминовению усопших родственников с посещением кладбищ, соответствующий христианской троице. Празднование его среди чувашей распространилось с XVIII в., но обряды, проводимые в эти дни, восходят к глубокой старине. В некоторых местах чуваши называют этот день «виле тухнă кун» (день выхода усопших из могил). У чувашей «Çимĕк» начинается спустя семь недель после христианской пасхи. Накануне праздника все топят баню, где приготовляется отвар из семидесяти семи трав и веник из семидесяти семи веток, собранные в праздник лечебные травы хранятся на протяжении всего года. В это время чуваши всем миром поминают усопших. Для этого заранее варят пиво, а в день поминовения с утра пекут блины, пироги. После завершения домашних поминок все идут на кладбище, где совершают моление духам предков. В дар умершим на намогильный столб вывешивают новое вышитое полотенце, рубашку, женщинам — платки. На могилу стелют скатерть, расставляя привезенные с собой кушанья.

Уяв (соблюдение традиций) — после проводов усопших родичей праздничное время в году — период игрищ и хороводов. Во время «уяв» молодежь собиралась за околицей и устраивала хороводы с танцами, плясками, играми, во время которых молодые парни ближе знакомились со своими избранницами. В период «уява» хороводы водили каждый день с утра до позднего вечера, жгли костры. С наступлением Петрова дня (питрав) праздники завершались, начиналась пора сенокоса, уборки урожая, на смену приходили обряды, связанные с земледелием.

Çинçе — земледельческий обряд, праздник соответствующий христианскому «Духо-

28

Акатуй. Из фондов Чувашского национального музея.
Акатуй. Из фондов Чувашского национального музея.

ву дню». В период «çинçе» запрещалось чем-либо беспокоить землю: нельзя было пахать, сеять, рыть землю, вывозить навоз, бросать на землю тяжелое, рубить лес, строить дома. Для чувашей время «çинçе» было периодом полной бездеятельности. Считалось недопустимым мыться в бане, топить печи в дневное время, косить траву, рвать цветы. Нарушение «беременной земли» строго наказывалось.

Утаçи — обряды и обычаи чувашей, связанные с сенокосом. Первый выход на сенокос считался большим всенародным праздником. Перед началом сенокоса проводился обряд «утă чÿк» — жертвоприношение, около каждой деревни было специально отведенное для этого обряда место. Всем обществом покупали для «утă чÿк» обряда быка, с каждого хозяйства по очереди жертвовали барана, собирали также крупу, масло. После проведения обряда выходили на сенокос.

Ниме — коллективная помощь, устраиваемая односельчанами при выполнении трудоёмких работ. Ниме не имеет определенных сроков проведения, чаще всего к коллективной помощи прибегали при уборке урожая, вывозе леса, строительстве дома. Обычно ниме проводится в течение дня. Вечером в доме хозяина собираются все участники ниме. Хозяева дома в благодарность за работу угощают односельчан. Звучат застольные песни — благодарности природе, Турă, обществу, селянам, родным. Перед уходом гости усаживают хозяев во главу стола, подносят им по ковшу пива и затягивают благодарственную песню, низко кланяясь хозяевам, и расходятся по домам с традиционным «тавсси» — спасибо за угощение. Хозяева в свою очередь благодарят гостей и по старой традиции говорят им: «Спасибо вам за ниме. Спасибо за такой мудрый обычай».

Вырма — это время жатвы. Одним из обрядов была «çурла хывни» — зажинок. Самая ловкая женщина в семье развязывала серп, увязанный ещё в прошлом году последней сжатой в поле горстью стеблей ржи, и срезала первую горсть. Перемешивала старые

29

стебли с новыми стеблями. Разбрасывала их перед собой на ниву и приносила благодарственную молитву духам земли. Затем заготовляли девять снопов колосьями вверх, которые прислонялись друг к другу, образуя подобие шалашика, сверху, как шапку, надевали десятый сноп. Жали серпами с раннего утра до сумерек. Девушки и женщины в расшитых красных, белых рубахах, в полном праздничном серебряном убранстве. Перед окончанием жатвы на последнем загоне из сжатого хлеба связывали большой сноп в человеческий рост, который олицетворял изобилие. Дожиная загон, в конце оставляли горсть несжатого хлеба, собирали верхушку в пучок и закручивали (уй кĕтнеççи — завить бороду полевому духу). После брали ковш воды и обливали пучок, затем каждый из жнецов брал последний связанный им сноп, все рассаживались на них лицом к солнцу и начиналась трапеза с молитвой. После окончания уборки нового урожая одна из женщин собирала все серпы, выдергивала недожатый пучок и им связывала серпы вместе, до следующей жатвы. На следующей день селяне развозили все копны по овинам и токам. Считалось, если весь хлеб на току, значит, урожай убран, а это великая радость для всей семьи хлебороба.

Авăн — праздник молотьбы хлеба, который сопровождался обязательными ритуалами. После жатвы старики по ночам сушили снопы и сносили их в овин. Затем в овинной яме разводили огонь, произнося молитву, обращенную к духам огня: «Славим имя Тура. Помилуй нас Тура. Священный дух Отец Огня, священная Мать огня». По завершению молотьбы оставляли не обмолоченным первый сноп в дар духам — хранителям гумна (анкарти). Затем резали петуха в жертву хранителю овина (аван кетнесси), при этом произносили соответствующую молитву. По случаю завершения молотьбы на бульоне пз жертвенного петуха варили кашу (авăн пăтти), созывали всех родных и близких, и устраивали ритуальное пиршество.

Чÿклеме — обряд освящения нового урожая жертвоприношением духам природы. Глубокой осенью, после завершения молотьбы тщательно сортировали и распределяли зерно: самое лучшее — на семена, что похуже — на корм скоту, а большую часть на муку, которую везли на мельницу. По возвращении с мельницы муку засыпали в специальный деревянный ларь в амбаре. Готовясь к обряду чÿклеме, хозяйки варили пиво из нового солода. На подготовку солода требовалось около двух недель, варка сусла занимала двое суток. Готовое сусло разливали в дубовые бочки и ставили в погреба, там оно бродило три — четыре дня. Накануне чÿклеме хозяйки ставили тесто для хлеба. Обряд начинался с благодарственной молитвы, обращенной к Туре, к духам-хозяевам природных сил и к усопшим предкам, довольно продолжительной. Завершалась она троекратным поясным поклоном в сторону открытых дверей, четырем сторонам света (углам избы) и центральному столбу (улча юпи). Затем начиналось пиршество» (27, 40, 44, 66, 70, 125).

Попытка реанимировать древние религиозные верования даже при организации объединений типа «Турăç» вряд ли удастся. Древняя религия чувашей сохранялась, прежде всего, её понятливостью. Слишком заумная программа и устав религиозной организации «Турăç» и ее придатка Академии чувашской духовности, как показывает время, не находят массовой поддержки, и по свидетельству организаторов все еще находится в стадии становления. История, как правило, возврату не подлежит. Об этом свидетельствуют дореволюционные статистические данные, а также исследования, проводившие в 1930—1980 гг. В 1911 г. из 998 689 человек чувашского населения старых форм религии придерживались всего 14 834 человека. Однако в быту

30

Симек. Из фондов Чувашского национального музея.
Симек. Из фондов Чувашского национального музея.

большинство древних религиозных обрядов соблюдались на христианской основе. Так, в 1917 г. праздники сурхури, акатуй, ниме, чÿклеме и др. отмечали в сельской местности 100% населения, в 1933—1937 гг. — 46, в 1966—1971 гг. — 17,5%. Большинство древних праздников в последнее время приобрели светскую окраску (67, 92).

«Троянова тропа»

Месторасположение центров в Новосибирске и некоторые населенные пункты Новосибирской области. Доктрина культа — неоязыческое учение, проповедующее развитие у человека неких сверхспособностей. «Троянова тропа» — языческий культ с элементами оккультизма. Практики культа направлены на возвеличивание человека до уровня Бога- Природы.

«Удмурт Вось»

Месторасположение центров в Ижевске. Численность адептов: несколько десятков человек. Доктрина: удмуртское язычество, шаманизм.

«Стрелы Урилы»

Месторасположение центров в Ижевске. Численность адептов: несколько десятков человек. Доктрина: славянское язычество.

«Ошмарий-Чимарий»

Движение марийской интеллигенции, стремящихся обрести в язычестве силу, способную противодействовать русификации мари. Религиозное объединение «Ошмарий-

31

Чимарий» зарегистрировано в Минюсте Марийской республики. Численность адептов: несколько сотен человек. Доктрина: патриархальное язычество.

«Школа Диворга»

Другие названия: «Школа русской магии», благотворительная организация «Духовная защита». Месторасположение центров: Москва, Санкт-Петербург и др. города России. «Школа Диворга» — языческий культ с коммерческим уклоном, по некоторым данным, возможно, смыкающийся с сатанизмом. Для учеников Школы предлагается набор эзотерических книг и семинаров, участие в клубе «развития способностей» (188).

Чувашский свадебный обряд. Из фондов Чувашского национального музея.

Чувашский свадебный обряд. Из фондов Чувашского национального музея.