Фолк-хистори

Новое мифотворчество в современной исторической науке

Когда нет хлеба, то хочется зрелищ, когда всем плохо — хочется чуда. Эта почва всеобщего недовольства и всеобщего ожидания лучшего наиболее благоприятна для усвоения и даже развития того, что мы назовем мифом. Не зря же А. Ф. Лосев в качестве диалектической формулы вывел, что «миф есть в словах данная чудесная личностная история». Т. е. миф — есть по происхождению явление изустное (хотя бы первоначально), по форме — чудесное, по изложению — личностное (субъективное).

Веды. Веды Руси: Велесова книга. Ярилина книга. Белая Крыница. Веды Булгар: Летопись Волжской Булгарии. Веда славян

Книга Вед содержит летописи, ведические сказания и эпос Древней Руси, Волжской Булгарии, а также Болгарии Балканской и делится на «Веды Руси» и «Веды Булгар».
«Веды Руси» содержат «Велесову книгу» — священное писание славян IX века; «Ярилину книгу — русколанскую летопись, повествующую об истории Русколани, или Руси Аланской, конца III — начала IV века н.э.; также «Белую Крыницу» — свод древнерусских песен и тризн Златояра и Бояна, повествующих о Временах Бусовых.
«Веды Булгар» содержат булгаро-татарскую летопись начальных времён: от прародителей и Времён Бусовых до Владимира Святославича. Также в свод входит болгаро-помакская «Веда словена» («Златая книга Коляды» и «Книга Родовичей»), представляющая эпос родопских болгар-помаков, переселившихся на Балканы с Волги.

Мифы диаспоры

Особое место в этих псевдонаучных построениях занимает книга чувашского исследователя-любителя Г. П. Егорова, опубликованная в 1993 г. и доказывающая, что чуваши являются не больше, не меньше как прямыми потомками шумеров *8 . При этом автор категорически отвергает устоявшееся в науке мнение о тюркской принадлежности чувашей, оживляя давно отброшенную теорию 1920-х гг., стимулированную некоторыми построениями академика Н. Я. Марра и популярную среди чувашских националистов. Егоров заявляет о своем стремлении «восстановить истинную историю чувашей», будто бы искаженную поколениями историков. Автор «прослеживает» исторический путь пра-шумеров (т. е. пра-чувашей) в Месопотамии со времен возникновения земледелия и заявляет, что «с очень отдаленных времен, с XI до III тыс. до н. э., в Месопотамии жил только один народ». Шумеры сплотились во второй половине III тыс. до н. э., чтобы противостоять набегам семитов. Именно семитское вторжение привело к распаду шумерской общности на две части: одна группа мигрировала в Восточное Средиземноморье и Южную Анатолию, тогда как другая все еще жила в Южной Месопотамии. Затем первая мигрировала в Юго-Восточную Европу, принеся туда навыки клинописи. Из-за «аккадского террора» пришла в движения и южная группа, которая переселилась вначале в Среднюю Азию. Вот когда возникло деление чувашей на низовых и верховых, сохраняющееся и в наши дни, объясняет автор.

Дар Минотавра

Сергеев Э. М. Дар Минотавра

Ногай, ногаи и ногайцы

В самом деле, Ногайская Орда как государственное образование возникла в конце ХIV — начале ХV вв. Создавалась она напряженной деятельностью не менее великого темника, чем Ногай, темника из мангытов Идегея. Вот и спрашивается: кто уже помнил умершего почти 100 лет назад Ногая и почему орда не взяла себе название по имени еще живого тогда лидера — Идегея? Ведь Идегей — гордость ногайского и татарского народов и теперь. О нем сложился народный эпос, от него берут начало все известные в истории ногайские беклярибеки. Почему бы им не взять в качестве самоназвания этноним «идегейцы»? Звучало бы не менее эффектно.

Позывные вечности в истории

Самое же интересное, пожалуй, в том, что в такое время ислам принимали целыми поселениями чуваши, марийцы, удмурты, мордва и даже русские (Материалы по истории Татарии, с. 235). Надо полагать, это были такие русские населенные пункты, жители которых владели татарским языком, а сами поселения находились в окружении татарских деревень. Ну, а отдельным русским семьям, особенно ремесленникам (кузнецам, пимокатчикам и др.), жившим непосредственно в татарских общинах, как говорится в таких случаях, сам Бог велел.

Христианство в тюркском мире

Христианство в «Диком поле» — так назывались в русских летописях степные и лесостепные пространства юго-восточнее Киевской Руси — имело довольно глубокие корни. Мурад Аджиев, автор книги «Полынь половецкого поля» (М,1994), вокруг которой было столько разговоров, даже считает, что именно кипчаки-степняки были первыми христианами в Восточной Европе. Это, конечно, спорно. Но вот то, что целые тюркские государства (например, кимаков и кераитов) в Центральной Азии, население которых позже было подхвачено волной завоевательных походов Чингисхана, уже в VIII—X вв. были официально христианскими,— от этого исторического факта никуда не уйти. История христианства среди предков татар берет начало с V—VI вв. в Прикаспии, когда они вместе с другими кавказскими народами входили в Православные Церкви Зихии и Алании.

Нагайбаки — гвардейцы Сеюмбеки

Или, попробуйте, например, сказать современному татарину-«булгаристу», особенно выходцу из среды отпавших* от христианства, что он тоже в сущности ногай, а его изначальное самоназвание — керешен, т. е. житель гор, горец. Он даже слышать про это не захочет, с порога отметет идею...

Историческое прошлое как фактор национальной мобилизации

Особенно активной попытка переосмыслить татарскую историю и через это раздробить единую татарскую нацию были предприняты в 1940-е годы, когда после печально знаменитого постановления ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 г. и особенно после научной сессии по происхождению татарского народа (25-26 апреля 1946 г.), когда данная концепция была основательно отредактирована и научно разработана. Важнейшим периодом татарской истории был признан булгарский, а история Золотой Орды стала рассматриваться как малозначимый и «внешний» для татарской истории, в большинстве советских исторических трудов стала утверждаться прямая и непосредственная преемственность между булгарами и татарами. Однако основная проблема была не в самом факте подобного отождествления (сама по себе методика прямолинейного сопоставления средневекового этноса и современной нации достаточно сомнительна), а в насильственных партийно-административных методах ее утверждения[28]. Позднее, с периода «оттепели» (конец 1950-е гг.) и до «перестройки» (конец 1980-х гг.) булгаристская концепция, пользовавшаяся официальной поддержкой и активно разрабатывавшаяся в советской историографии, приобрела вид научной концепции и стала основой для написания учебников истории для школ и вузов, базовых научных трудов. Но уже в конце 1980-х годов наметился ее кризис, а в 1990-е она просто развалилась, не выдержав напора новых фактов и концепций. Сейчас подобные представления стали достоянием маргинализованных групп активистов, как правило, очень далеких от научной этноистории.

К вопросу о булгарском алфавите

На сегодняшний же день представляется, что ни южно-болгарская (кириллица), ни арабская, ни руническая графики не являются адекватными решениями. Таким образом, речь может идти только о введении латинского алфавита. Модель латинского алфавита является продуктивной также и потому, что в этой области существуют позитивные примеры решения указанной проблемы, такие как создание западными учеными латинских алфавитов для ранее неписьменных народов, и — гораздо менее известный факт — опыт перехода на латинскую графику немцев, которые до этого писали на готике. Почти никто не заметил этого перехода, в том числе и сами немцы, которые, кстати говоря, несколько лет назад начали очередную реформу орфографии, в целях упрощения пользования родным языком в эпоху «общества знания».

Страницы

Subscribe to RSS - Фолк-хистори