Теонимы в чувашском и марийском языках

Иванова В. В.
Теонимы в чувашском и марийском языках
 

Автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.20

Диссертация на тему: Теонимы в чувашском и марийском языках
Год: 2011
Автор научной работы: Иванова, Василиса Васильевна
Ученая cтепень: кандидата филологических наук
Место защиты диссертации: Чебоксары
Код cпециальности ВАК: 10.02.20

Работа выполнена на кафедре чувашского языкознания и востоковедения им. М.Р. Федотова ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н.Ульянова»

Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой чувашского языкознания и востоковедения им. М.Р. Федотова Чувашского государственного университета имени И.Н. Ульянова Сергеев Виталий Иванович

Официальные оппоненты:

  • доктор филологических наук, профессор, заведующий чувашской диалектологической лабораторией Чувашского государственного педагогического университета имени И. Я. Яковлева Сергеев Леонид Павлович
  • доктор филологических наук, профессор кафедры русского и общего языкознания Марийского государственного университета Абукаева Любовь Алексеевна

Ведущая организация: Чувашский государственный институт гуманитарных наук

Защита состоится 02 ноября 2011 г. в 1300 часов на заседании диссертационного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.301.03 при Чувашском государственном университете имени И. Н. Ульянова по адресу: 428034, г. Чебоксары, ул. Университетская, 38/1, ауд. 434.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Чувашского государственного университета имени И. Н. Ульянова.

Автореферат разослан 30 сентября 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук доцент А.М. Иванова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Диссертационное исследование посвящено одной из актуальных проблем современной лингвистики - сопоставительному исследованию теонимов (названий богов), зафиксированных в чувашских и марийских словарях XVIII - XX вв.

Имена богов и других мифологических персонажей - это слова духовной сферы жизни человека. Являясь наиболее оберегаемыми носителями языка словами, они в чувашеведении представляют практически нетронутый пласт словарного состава чувашского языка.

Как известно, слово и миф тесно связаны между собой: во многих словах находят отражение древнейшие верования наших предков. Нерасчленённость мышления древнего человека проявилась в неотчётливом разделении в мифологическом сознании сущности и явления, вещи и слова, именуемого и имени.

В языке сохранились слова, возникшие многие сотни лет назад и содержащие указание на мифологический образ. Их исследование позволяет в какой-то степени реконструировать древнейшие мифологические представления.

Знания о полном составе названий чувашских богов (теонимов) весьма ограниченны. Реконструкция пантеона божеств чувашской мифологии требует обязательного учета этимологии, семантического развития слов, называющих богов и других языческих персонажей. Кроме того, необходимо принимать во внимание и соответствия этих имён в финно-угорских, тюркских и славянских языках: пантеоны теонимов чувашского и марийского языков имеют много общего, что объясняется, во-первых, относительной общностью религиозно-языческого менталитета и сенсуалитета на территориях распространения данных языков, во-вторых, активными историческими контактами.

В современном языкознании вопросы чувашского и марийского язычества представлены относительно полно. Однако названия богов, сохранившие древнейшие формы языка, часто оказываются вне поля зрения ученых. В целом историческая теонимика чувашского языка на сегодняшний день нашла отражение лишь в отдельных небольших работах (статьях, докладах); остаются, в частности, не подвергнутыми специальным исследованиям народные названия болезней и связанных с ними названий духов; отсутствуют труды, посвященные детальному сравнительному изучению теонимов.

Выбор темы нашего исследования обусловлен также и тем, что теонимия чувашских и марийских языков содержит в своём составе архаизмы и историзмы, имеющие определённые параллели в древ-непоркском языке. Сравнительное и сравнительно-историческое изучение древней лексики языков способствует выявлению соответствующих словообразовательных моделей, установлению закономерностей лексико-семантического развития этой группы онимов. Выбор таких лексико-семангических разрядов исторической лексики способствует уточнению сущности родственных отношений между исследуемыми языками и их носителями.

Теонимическая лексика чувашей содержит значительный фактологический материал для историко-этнографического и культурно-исторического исследования религии чувашей и их верований, а следовательно, представляет значительный интерес не только для лингвистов, но и для исследователей, занимающихся изучением истории, культуры, этнологии. Являясь важным компонентом языковой картины мира, теонимическая лексика позволяет выявить богатство языка, отразить многогранность человеческих фантастических представлений о таинствах окружающего мира. Исследование теонимов анализируемых языков, их классификация дополняют сведения о культурном уровне развития, а также о взаимодействии и взаимовлиянии культур чувашского и марийского народов.

Вопросы семантического, лексического и этимологического развития языческих терминов рассматриваются в диссертации в комплексе с проблемами их сравнения, происхождения и классификации.

Предлагаемая работа призвана восполнить имеющиеся пробелы в исследовании чувашско-марийских теонимических параллелей.

В связи с этим актуальность настоящего исследования определяется тем, что изучение теонимов, в том числе мифопато-нимов (народных названий болезней), признается одной из важных задач чувашского языкознания, поскольку необходимо зафиксировать всё, что ещё сохранилось в языке, и тем самым сберечь этот лексический пласт для науки.

Объектом исследования являются чувашско-марийские теонимические параллели, зафиксированные в чувашских и марийских словарях XVIII - XX вв., предметом - теонимы в чувашском и марийском языках.

Цель исследования заключается в выявлении параллелей чувашского и марийского теонимического пантеона в пределах лингвистической трактовки теонимов, составляющих этот пантеон.

Конкретные задачи работы состоят в следующем:

1. Выявление и систематизация теонимической лексики избранных языков, её лексико-семантическая классификация.

2. Анализ чувашско-марийских теонимических параллелей, возникших в результате долговременных межъязыковых контактов.

3. Типологическая классификация инвентаризованных чувашских и марийских теонимов и выявление специфики рассматриваемых пантеонов.

4. Установление иерархии божеств в пантеоне теонимов чувашского и марийского языков.

Материалом для данного исследования послужили 17 выпусков известного «Словаря чувашского языка» Н.И. Ашмарина (1928— 1950), «Корневого чувашско-русского словаря, сравненного с языками и наречиями разных народов тюркского, финского и других племен» Н. И. Золотницкого (1875), труды: В. К. Магницкого «Материалы к объяснению старой чувашской веры» (1881), М. Р. Федотова «Чувашско-марийские языковые взаимосвязи» (1990), Д. Мессароша «Памятники старой чувашской веры» (2000) и др.

В качестве сравнительного материала использовались данные из «Словаря марийской мифологии» К. И. Ситникова (2006), из книги «Марийская мифология. Этнографический справочник» Л. С. Тойдыбековой (2007) и др. Также использованы мифологические, толковые, тематические, этимологические, диалектологические и двуязычные словари русского, марийского, чувашского и других языков, указанные в итоговом списке литературы и источников. Общий список исследованных теонимов включает более 600 единиц. Все они даны в качестве специального приложения. Дополнительно использовались справочники и литература по мифологии. Каждый теоним зафиксирован во всех существующих вариантах контекстного употребления, число последних варьируется от 1 до 6.

Для решения поставленных задач использованы следующие методы научных исследований: описательный, сравнительно-исторический, сравнительный и сопоставительный. Их выбор и приоритет продиктованы целью работы и характером материала -названиями богов на чувашском, марийском языках.

В работе представлены диалектные варианты теонимов и мифопатонимов (народных названий болезней) в чувашском и марийском языках, а также их соответствия в финно-угорских языках, что позволяет сделать выводы сопоставительного и сравнительно-исторического характера. При определении происхождения той или иной лексемы принимались во внимание данные неродственных языков.

Научная новизна диссертационного исследования: в нём впервые проведено многоаспектное комплексное исследование параллелей пантеона теонимов чувашского и марийского языков в сопоставительном и сравнительно-историческом аспектах с целью выявления черт типологического сходства и различия. Многие термины рассматриваются в тесной связи с этнографией, историей, культурой чувашского и марийского народов.

Теоретическая значимость диссертации: исследование теонимов на этнографическом, лингвокультурологическом и лексико-семантическом уровнях имеет важное значение для описательной и сравнительно-исторической лексикологии и мифологии чувашского и марийского языков. В исследуемых языках обнаруживается ряд лексических общностей, которые говорят в пользу общего происхождения целого ряда слов и выражений, сходной истории развития чувашского и марийского языков, отразившейся на различных языковых уровнях.

Теоретические положения исследования могут быть использованы в научно-исследовательской работе при изучении пантеона богов народов Приволжского федерального округа различных исторических периодов, исследовании проблем в полиэтнических сообществах других регионов, религиозных верований и обрядов чувашей и марийцев. Сравнительный анализ теоними-ческой лексики в разносистемных языках будет способствовать углублению понимания сущности исторической языковой картины мира этносов.

Практическая значимость диссертации заключается в возможности использования ее при разработке ряда вопросов чувашского и марийского языкознания, в лексикографической практике, в частности, при создании теонимических, мифологических, толковых, двуязычных, исторических, диалектологических и этимологических словарей, в практике преподавания чувашского и марийского языков в вузах и школах, на спецкурсах и спецсеминарах по языкознанию, этнографии, а также при составлении учебников и учебно-методических пособий. Материал диссертационной работы может быть применен в школе и вузе на занятиях по языку, истории, культуре родного края, фольклористике, культурологии и географии.

О достоверности результатов диссертационного исследования свидетельствует представленная теонимическая лексика из истории традиционной и духовной культуры чувашского и марийского народов. В качестве материала исследования было использовано большое количество разнообразных источников -мифологических, толковых, тематических, этимологических, диалектологических и двуязычных словарей русского, марийского, чувашского и других языков, молитвенные тексты, поговорки и рукописные материалы разных авторов, содержащие теонимическую лексику. Дополнительно использовались справочники и литература по мифологии.

Соответствие содержания диссертации специальности, по которой она рекомендована к защите.

Диссертационная работа является комплексным исследованием чувашско-марийских параллелей в границах теонимии, в том числе с целью выявления общностей и различий между названными языками.

Указанная область исследования соответствует формуле специальности 10.02.20 - Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание по следующим указанным в паспорте определениям: «разработка и развитие языковедческой теории и методологии на основе изучения генетически связанных родственных языков и установления соотношения между родственными языками и описания их эволюции во времени и в пространстве»; «изучение структурных и функциональных свойств языков независимо от характера генетических отношений между ними»; «исследование и описание языка через его системное сравнение с другими языками с целью пояснения его специфичности»; «выявление различий между двумя сравниваемыми языками».

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Лексико-семантический анализ теонимов чувашского и марийского языков, принадлежащих разным языковым семьям, выявить универсальные структурные черты и семантические признаки в большинстве сопоставляемых теонимов, что обусловливается многовековыми языковыми контактами неродственных языков.

2. Семантическая классификация теонимов, свидетельствует об их реальном проникновении в самые различные сферы жизнедеятельности носителей сопоставляемых лингвокультур, что подтверждается их объективацией в языковых картинах мира чувашей и марийцев.

3. Иерархическая соподчиненность богов, входящих в языческий пантеон теонимов, является характерным для чувашского и марийского народов и свидетельствует об общем и особенном в языковом и мифологическом сознании представителей сопоставляемых лингвокультур.

4. Лексикография имен божеств и духов чувашского и марийского языков, основанная на принципах историзма и системности, призвана содержать этимологию и толкование теонимов в виде специальных тезаурусов, органически входящих в национальные корпусы сопоставляемых языков.

Апробация работы.

Содержание диссертационного исследования докладывалось на научно-практических конференциях ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н.Ульянова», Чувашского государственного института гуманитарных наук. Основные положения диссертации изложены в девяти публикациях, в том числе в журнале, рекомендованном ВАК РФ.

Структура исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения. Библиографический список включает 328 источников использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, определяются предмет и объект исследования, ставится цель и формулируются задачи диссертационного исследования, обозначаются использованные в работе методы исследования, указывается теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту, описывается структура работы.

В первой главе «История изучения теошшической и мифологической лексики в чувашском и марийском языках» излагается краткая история изучения данной темы в названных языках.

По данным исследователей языков, чувашский и марийский языки возникли и развивались на разных этнических основах, в неодинаковых географических и социальных условиях, пока носители этих языков не оказались на территории Волго-Вятского региона.

Авторы самых первых работ о народах Поволжья не могли не обратить внимания на общность ряда языковых и этнографических черт во всем жизненном укладе чувашей и мари, что послужило причиной появления научного интереса к языкам, этнографии, истории и фольклору этих двух соседних народов.

Историко-этническую территорию обитания чувашей и мари одними из первых обозначили С. Герберштейн (1517, 1526), А. Олеарий (1633, 1636, 1639), Г. Георги (1799) и др.

Богаты языческими верованиями и этнографическими сведениями труды И. Лепехина (1768, 1769), К. Мильковича (1827), A.Протопопова (1828), A.A. Фукса (1840), В.П. Вишневского (1844, 1846), С. А. Нурминского (1862), священника Алонзова (1865), Н. М. Шестакова (1866), П.В.Знаменского (1866), Д. Хрусталева (1874), Н. Каменского (1878), А.В.Рекеева (1896, 1898), Ф. Виноградова (1897).

Впервые была сделана попытка научного объяснения происхождения древнечувашской и черемисской мифологии, теоними-ческих и демонологических персонажей в трудах известных ученых и исследователей чувашской и марийской традиционной культуры В. А. Сбоева (1856), Н. И. Золотницкого (1856, 1875),

B. К. Магницкого, Н. В. Никольского, Г. Т. Тимофеева, С. К. Кузнецова (1879), Г. Яковлева (1887), И. Н. Смирнова (1889), М.О. Васильева (1904), Н. В. Никольского (1912, 1919, 1920), Н. И. Ашмарина (1928-1950) и др.

Интерес к народам Поволжья проявляли и зарубежные ученые. Большую роль в изучении чувашского и марийского языков и их связей с другими языками сыграли труды венгерских и финских исследователей А. Регули, И. Буденца, 3. Гомбоца, А. Э. Альквиста, X. Паасо-нена, Г. И. Рамстедга и А. М. Рясянена и др. Например, труд венгерского исследователя Д. Мессарош «Памятники старой чувашской веры», написанный на венгерском языке, является первым научным исследованием по чувашской традиции, мифологии и верованиям.

Среди работ, в которых прямо или косвенно затрагиваются вопросы изучения традиционной культуры и быта чувашей, особое место занимают исследования В. Д. Димигриева, П. В. Денисова, В Г. Егорова, Н. И. Егорова, Г. Е. Кудряшова, А. К. Салмина, В.А.Ендерева, В.П.Никитина, В.Г.Родионова, В.И.Сергеева, А. П. Хузангая и др.

Исследователи чувашско-марийских языковых контактов не могут обойтись без работы видного тюрколога, основателя чувашской школы сравнительно-исторического изучения урало-алтайских языков М.Р.Федотова (1965, 1968, 1990), монографии Г. В. Лукоянова, посвященной марийским заимствованиям в чувашском языке (1974), а также исследовательской работы о духовной культуре народов Среднего Повольжья Р. Г. Ахметьянова (1981).

О богах и персонажах марийских легенд и сказок, языческих и религиозно-мифологических представлениях мари писали в своих трудах К. А. Четкарев, В.А.Акцорин, А.Ф.Ярыгин (1976), Л. С.Тойдыбекова (1997), Ю.А.Калиев (2003), Н.С.Попова и А. И. Таныгина (2003), К.И. Ситников (2006) и др.

Этническую религию, которую в науке принято называть язычеством, имеет каждый этнос, поскольку духовная культура народов является изначальной для каждого из них, а привнесенная чужая культура может налагаться на первоначально родные верования, синкретизироваться с ними, постепенно вытесняя то, что когда-то было общим для этносов.

В системе чувашской мировоязыческой картины мира функционировала чувашская этническая религия. Эта картина мира конкретного этноса выражала самобытность, неповторимость и уникальность его бытия.

Язычество является учением не о только богах, но и о Силах, в отличие от религий, имеющих предметом своего изучения некие сущности, наделенные в сознании последователей определенными личностными характеристиками, хотя и содержит религиозную составляющую, передавая Силам личностные качества.

По мере распространения в России православия и вытеснения языческих божеств христианскими святыми происходило умаление их значимости в социальной жизни общества. Вместе с тем, будучи довольно гибкой религией, христианство полностью не вытеснило языческие символы. На бытовом уровне вполне допускалось обращение к святым как к прежним - дохристианским - покровителям. На протяжении нескольких веков совершалось взаимное дополнение христианских и языческих персонажей и традиций. Например: чув. Атам Тура «Бог Адам» ~ мар. Адам Юмо «Бог Адам», чув. Адам Тура амашё «Мать Бога Адама», чув. Микул Тура «Бог Николай (Чудотворец)» ~ мар. Миколо Юмо, Микол Юмо, Миклай Юмо «Бог Николай», обожествленный христианский св. Николай Чудотворец, мар. Миколо юмын ава «Мать Николая-бога», мар. Давид Юмо «Бог Давид», чув. Христус (вар. Христос) Тура «Бог Христос» ~ мар. Христос, Христос Юмо «Бог Христос» и др.

Верование чувашей сложилось в результате синтеза тюркоязыческих и финно-угорских компонентов. Оно испытывало влияние мусульманства и христианства. Анализ основных элементов обыденной религиозности чувашей, а также мифов свидетельствует о том, что в процессе длительной исторической трансформации они приобретали отдельные элементы философско-теологического характера.

Несмотря на непроясненность вопроса относительно самой структуры системы религиозных представлений чувашей, на основании существующих данных можно все же говорить о том, что чувашский пантеон был достаточно сложной многоступенчатой иерархической системой.

Иными словами, не будет противоречия в утверждении о том, что, с одной стороны, чувашский пантеон представлял собой многоступенчатую иерархическую структуру, а с другой - имена всех богов, атрибуты, функциональные определения верховного (единого) божества. Ведь многочисленные боги - многочисленные осколки сосуда, некогда разбитого вдребезги, и это, вероятно, подсознательно понимали наши предки.

Чувашское язычество сохраняло свою структуру, несмотря на сосуществование с исламом, являвшимся официальной религией тех политических образований, в которые последовательно входили чуваши и их предки. Это служит свидетельством, во-первых, в пользу устойчивости чувашского язычества, во-вторых, этим фактом оно заявляет о своей гибкости, а, в-третьих, о востребованности как отдельными носителями, так и нарождающейся культурой в целом. И уникальность языческой культуры чувашей заключается в том, что она стала идеологической основой для формирования этноса и его культуры.

И все же приведенные и многие другие исследования еще не дали более или менее законченного представления о чувашском пантеоне и системе религиозных представлений.

Таким образом, из всего сказанного в данном разделе можно сделать следующее заключение: во-первых, объектом внимания языческих традиций являлись не только Боги как личности, но Силы, которые персонифицировались; во-вторых, язычество чувашей представляет собой сложную, развитую систему, но, как показывают факты, оно не оригинальный плод творчества предков чувашей, а лишь одно из проявлений единого мифологического процесса; в-третьих, в силу различных обстоятельств чувашское язычество стало основным этнообразующим фактором.

Миграционные процессы вряд ли были стихийным явлением. Люди уходили в малодоступные районы не просто из чувства личного самосохранения, но и из желания сберечь традиционные формы жизни. Эти формы жизни диктовались системой традиционных верований.

Вторая глава «Теонимы в чувашском и марийском языках как факт религии и культуры» посвящена изучению параллелей чувашского и марийского теонимического пантеона, связанных с сотворением мира и человечества, космогонией и природно-климатическими явлениями.

Эту группу слов можно обозначить термином «теоним»:

1. Чув. Ама «Мать всего мира» ~ мар. Ава «Мать-богиня».

У чувашей издавна существовала вера в ама «самка; мать; Богиня всего мира». То же самое наблюдается у соседних тюркских и финно-угорских народов, где обожествляется идея рождения. Если явления природы рождаются, значит у них есть родоначальница -мать. В пантеоне чувашей и мари, чтобы подчеркнуть основную функцию «матерей» - функцию рождения - их имена часто сопровождаются эпитетами чув. дурагакан и мар. шочын «рождающая», ср.: чув. Тура Амашё «Божья Матерь», Асла Тура Амашё «Мать Великого Бога» ~ мар. Юмын Ава «Божья Мать», Кугу Юмын Ава «Мать Великого Бога»; чув. Ывал-хёр дуратакан Ама «Богиня-мать, рожающая (рождающая) сыновей-дочерей (детей)» ~ мар. Эрге шочын «рождающий (рождающая) сыновей; чув. Выльах-чёрлёх дуратан Ама «Богиня-мать, содействующая размножению скота» ~ мар. Вольык шочын «рождающий (рождающая) скот», Вольык Ава «Мать скота», Вольык шочын Ава «рождающая Мать скота», Вольык Ава Юмо «Богиня Мать скота»; мар. Ушкал шочын Ава «рождающая Матькоров», Ушкал шочын «рождающий (рождающая) коров» ~ чув. Ёпс Турри «Бог коров» (то есть крупного рогатого скота); мар. Шорык Ава «Мать овец», Шорык шочын Ава «рождающая Мать овец», Шорык шочын «рождающий (рождающая) овец», Богиня овец, покровительница овцеводства; чув. Ваше хурт дуратакан Ама «Богиня-мать, содействующая размножению пчел», Ама пурен «божество, дарующее пчелам матку» ~ мар. My юн Ава «Мать пчел», Мукш шочын Ава «рождающая Мать пчел», Мукш шочын «рождающий (рождающая) пчел»; чув. Тыра-пула дуратакан Ама «Богиня-мать, производящая зерновые культуры» ~ мар. Кшще шочьш «рождающий (рождающая) хлеба»; мар. Hyp Ава «Мать поля», Hyp Ава Юмо «Мать-богиня поля» ~ чув. Хнр Турри «Бог полей, степи», чув. Уй Турри «Бог полей» (мар. Hyp Ава соответствует чувашскому Хир Ама «Мать степи, полей (земель)» и Уй Ама «Мать полей (земель)»); чув. Пуса, носу, пусу «поле» ~ мар. Пасу Ава «Мать поля»; чув. Q/рт дуратан Ама «Богиня-мать, содействующая строительству дома», мар. Кудо Ава «Мать кудо», Кудо Ава Юмо «Мать-богиня Юмо», дух или богиня-покровительница кудо (летней кухни); чув. Кспе Амашё «Богиня-мать Кепе» ~ мар. Каба Юмон Абажо (ср. чув. Кспе Юмо Амашё «Мать Кепе Юмо»), Кава Юмын Ава «Мать Бога неба», Кава Юмын Онын Ава «Мать владыки-бога неба», Кава Юмын Перке Ава «Мать изобилия бога неба»; мар. Ку-гыжан Юмын Ава «Мать бога царя», Кугужан Юмын Аваже «Бог матери государя» ~ (ср. чув. «Патша Тура Амашё «Мать бога царя»); мар. Шудыр Ава «Мать звезд», Шудыр шочьш Ава «рождающая Мать звезд, Шудыр Ава Юмо «Богиня-мать звезд», Шудыр шочын Ава Юмо «рождающая Богиня-мать звезд» ~ ср. чув. £алтар «звезда»; чув. Пулёх Амашё (вар. Пулсхдё Амашё), «Богиня-мать Пулсх(?с)» ~ мар. Пурышо, марГ. Пуйырышы «Предопределяющий судьбу»; чув. Чун Сыхчи Амашё «страж», «хранитель», «хранитель душ», «Богиня-мать хранителя душ» ~ мар. Суксо, сакче, шукчо «ангел; ангел-хранитель; чув. Ыраш Амашё «Мать ржи» ~ мар. Уржава, Уржа ава, Ыржава «Мать ржи; спорынья»; чув. Перекет Амашё «Богиня-мать сбережения», «Богиня-мать бережливости», «Богиня-мать изобилия» ~ мар. Перке Ава, Перькава «Мать изобилия», Перке Ава Юмо «Мать-богиня изобилия»; чув. Оурам-пуд Амашё (вар. Орам-пуд, Шурам-пуд) «заря», «Дух зари», «Богиня-мать зари» ~ мар. Ужара юмо «Бог зари»; чув. Шатра Амаш (шатра - сыпь, оспа, рябой) «Мать оспы» ~ мар. Шедыра кува-кугыза «старуха-старик оспы»; чув. Киремет Амашё «Мать киремети» ~ мар. Керемсть Аваже «Мать керемети», чув. £ёнё киремет Амёш «Мать новой киремети» ~ мар. У кереметь «Новый кереметь» и др.

Облик божеств, имеющих женское начало в чувашской и марийской мифологии, представлен достаточно широко. Среди таких божеств есть и злые, и добрые существа. В народных верованиях женские мифологические персонажи выступали покровителями судьбы, брака, плодородия, домашнего очага.

2. Чув. Тура ~ мар. Юмо «Бог». Чув. Тура (Тор, Тур, Тора) - верховная фигура чувашского пантеона. Является творцом и вседержителем Вселенной. В марийском языческом пантеоне эту роль занимает Юмо.

Во времена многобожия каждый бог имел свою функцию, по которой он и получал своё имя с тем или иным конкретным интен-сионалом. Факт же приписывания всех имён, точнее их инггенсиона-лов с теми или иными номинациями, можно представить как попытку перехода к единобожию. В этом плане первый этап перехода, когда многобожие остаётся, но один из богов становится Богом, т. е. главным. Очевидно, выражение, подобное чувашскому Турран Турри «Бог Богов», и отражает этот период превосходства над прежними равноправными богами чувашского пантеона. Например: Чун дуратан «Рождающая душу (дарующая жизнь)» — Чун дуратан Тура «Бог, дарующий жизнь» - Чун дуратакан Тура Амашё «Богиня-мать, дарующая жизнь (рождающая душу)» - Чун дуратакан Тура умёнче дурекен Ыра «Добрый дух, идущий впереди Бога дарующего жизнь (душу)» - Чун дуратакан Пулёхдё «Пулёх^ё, дарующая(ий) жизнь (рождающая(ей) душу)» и т.п.

Чуваши в период многобожия в своих молитвах непосредственно обращались к тем или иным конкретным божествам. С появлением же тенденции к единобожию молитвы начинались с обращения сначала к Тура, а потом переходили в своих просьбах к остальным богам. Затем Тура все больше и больше персонифицируется: сначала он становится Мая Тура «Великий Бог», позднее, Пёр Ман Тура «Один (единственный) великий Бог», £'улти Тура «Верхний

Бог», Асла Тура «Великий Бог». В дальнейшем ещё больше: Тура в молитвах признается Тснче дуратакан Тура «Творцом Вселенной», Ывал-хёр дуратакан Тура «Творцом людей» и, наконец, «Творцом других небожителей». Последний акт означает перевод прежних языческих богов в ранг простых святых.

Впрочем, Бог их создал как потенциальных посредников между Богом и людьми: в отличие от Тура, который никогда на землю не спускается, прежние божества, перешедшие в другой ранг, могут жить как на небесах, так и на Земле. Именно к ним и обращаются люди после упоминания имени Бога и прославления этого имени. Именно их просят, поскольку именно они вхожи к Нему. Да и с другой стороны, все эти божества, наиболее привычные им, наиболее близкие им! Непосредственно Тура возносить молитвы не приходится, слишком высок он для людей, потому молятся и просят чего-нибудь у меньших духов, ему подчинённых.

3. Чув. Тснче «Вселенная» ~ мар. Т^ня «Вселенная».

Божества, связанные с лексемами чув. Тёнче и мар. Туш. чув. Тёнче (вар. Тёнде) «Мир, свет, вселенная», «Дух Мира, Вселенной» ~ мар. Туня-Юмо, Тут Юмо, Туня умбал Юмо, Тутмбал Юмо «Бог вселенной»; чув. £ута Тёнче «Дух светлого мира», посылает людям свет и теплоту», Шор Тёнче «Дух белого света», Тёнче тытан «Держащий мир», Тёнче тытакан Ыра «Добрый дух, держащий мир», Тёнче тытакан Ыра Амашё «Богиня-мать доброго духа, держащего мир»; мар. Туня савуш «Распорядитель вселенной», Туня умбал серлагыш «Хранящий вселенную», Туня умбал суксо «Ангел вселенной»; чув. Оут Амашё «Богиня-мать света», Сут-тёнче (вар. Ота тёнче) «Мир», «Дух Вселенной», £утй Тёнче Амашё «Мать духа Вселенной», £>т Тёнче Тура «Творец света; Бог, во власти которого посылать людям свет и теплоту», «Бог здешнего мира», «Бог вселенной» ~ мар. Соты Тут Йымы «Мир, вселенная»; чув. £уга Тёнче тыган «Держащий вселенную», Оута Тёнчене, Шура Тёнчене хавал удан «Отворяющий ворота в светлый мир, белый мир», чув. £ут Тёнчене пултарна Асла Хават «Великая небесная сила, сотворившая мир»; чув. £'анталак «погода, вселенная, небесное пространство, видимый мир, земной шар», «Дух природы и всесущее», С'анталак тытакан Тора «Бог, держащий природу и все сущее», Огт-данталак «свет,^ мир», божество «Дух светлого мира», Оут-данталак Амашё

«Мать духа светлого мира», чув. Оут £'анталак дуратакан Тура «Бог, создатель вселенной», «Бог, создающий природу и все сущее» ~ марЛ. Сандалыкым-кучен-аралыше, марГ. Сацдаликам-кучэн-урдаша «Смотритель вселенной», Сандалыкым кучен урдаш «Держащий мир, вселенную», «Владыка и хранитель мира», чув. Огг (¿анталак тытакан Тура «Бог, держащий светлый мир», От £'анталак тытан «Держащий светлый мир», О/т £анталак тытакан Кепе «Кепе, держащий светлый мир», Оут £'анталак тытан Пулсхдё «Пулсхде, держащий светлый мир» ~ мар. Тупя ПурышО «Предопределяющий [судьбу] вселенной», Тупя Пурышд Юмо, Тунямбал Пурышб Юмо «Бог, предопределяющий [судьбу] вселенной»; чув. фут £'анталак тытан Пулёхдё Амашё «Мать Пулёхс^с, держащего светлый мир» и др.

4. Божество чув. £ёр-шыв «Родина». Видимый мир, населенный людьми, чуваши называли £ёршыв «Вселенная» (доел, земля-вода). Каждый род, племя владело своей территорией. На этой территории были поля, луга, горы, пастбища, места летовок и зимовок. Граница хозяйственно освоенной территории оконтуривала мир, в котором из поколения в поколение жили члены данного рода, племени, народа. Именно эта Родина чувашей - (¿ёршыв «Земля-вода» - называлась своей, за ее границами были чужие владения, а еще дальше - вообще малоизвестная местность. Своя маленькая Земля-вода была не просто освоенным пространством, а копией мира в целом. Для каждого рода своя земля - это середина мира, центр Земли, средо-точение порядка, гармонии.

У чувашей, как у древних тюрков понятие çĕр-шыв (д.-тюрк. жер-су, йер-сув «Родина») имело два значения: одно - как видимый мир в образе Родины, другое - как Великое божество. По представлению древних тюрков, Великое божество Йер-сув обитало в средней зоне Вселенной, и его представляли как полную красивую женщину.

Теоним £ф-.шыв в чувашском языке, в частности в мифологической лексике, встречается в следующих выражениях: чув. (¿ёр-шыв «страна, местность», божество, «Дух земли предков (рода)»; <7ф-шыв кстен (вер. (¿ёр-шу кётен, (¿ёр-шыв кётекен) божество, «Пастырь или распорядитель земли и воды», «Дух, оберегающий землю предков (рода)»; (¿ёр-шыв тытакан тура (вар. (¿ёр-шу тытакан (тытан) Торё) «Бог, держащий землю предков (рода)»;

(¿ёршыв тытан Кепе «Кепе, держащий землю предков (рода)»; £'ёршыв тытан Пулёхдс «Пулёхдс, держащий землю предков (рода)», (¿ёршыв тытан Пулёхдё Амашё «Мать Пулёхдё, держащая землю предков (рода)»; (¿ёршыв тытан Ыра «Добрый дух, держащий землю предков (рода)», £ёршыв тытан Ыра Амашё «Богиня-мать, держащая землю предков (рода)» и т.д.

В марийской мифологии (¿ёр-шыв в значении «Родина» как божество в словарях не зафиксировано.

5. Чув. Аслати ~ мар. КудырчИ юмо «Бог грома». В сознании современных носителей чувашского языка аслати не что иное, как «гром». Но в старину аслати понималось прежде всего как «Бог грома» и «Бог грома и молнии».

Божества, связанные с лексемами чув. Аслати и мар. Кудырчб: мар. Кудырчб Юмо «Бог грома», марЛ. Кудурчо - юмо, марГ. Кидырцы-кого-Юма «Бог грома, покровитель земледелия; чув. Аслати Амашё «Мать Бога грома» ~ мар. Кудырчб Ава «Мать грома»; мар. Кудырчб Пурышо «Предопределяющий судьбу грома»; чув. Ада-дидём тытаканнни-сем «Божества, держащие в своих руках гром и молнию» (ада «гром», дидём «молния») ~ мар. Кюдурч-волганч Юмо, Кюдурч-юмо «Гремящий и кидающий молнию Бог», страшное стихийное божество, так как губительно^ действует, выбрасывает огненные стрелы»; чув. (¿идём Амашё «Мать молнии» ~ мар. Волгенче Ава «Мать молнии».

6. Чув. Хёвел ~ мар. Кече «Солнце». Солнце играло огромную роль в жизни у чувашей и марийцев. Существовали многочисленные обряды поклонения ему. Чуваши воспевали солнце как доброе начало, верили в его божественность, называли его «источником жизни и всяческих земных благ».

Божество Хёвел у чувашей часто обозначается термином Хёвел Тура и соответствует мар. Кеч с Юмо «Бог солнца».

Божества, связанные с лексемами Хёвел и Кече. мар. Кече он «Владыка солнца», «Царь солнца», Кече Ава «Мать солнца», Кече шочын Ава «рождающая Мать солнца», Кече Ава Юмо «Богиня-мать солнца», Кече шочын Ава Юмо «Рождающая Богиня-мать солнца», Кече Пурышо «Бог, предопределяющий (судьбу) солнца», Кече шырт «шырт солнца, злой дух», Кечывал Юмо «Бог полудня», Кечывал суксо «Ангел полудня»; чув. Кантар Амашё «Мать полудня», Хёвел доламё «огни солнца; дух солнца»; Хёвел инкекё, Хёвел сиикерё, Хёвел хаярё «зло Солнца», Хёвел амак «солнечный удар; дух болезни».

О широком распространении культа солнца у чувашей и марийцев свидетельствует огромное количество бытовых предметов, украшенных солярным орнаментом в виде знаков-символов солнца, изображенных в орнаментах и вышивках узоров на платьях, сурбанах и других вышитых узорных предметах.

7. Чув. Уйах ~ мар. Тылзе «Луна». В чувашской мифологии Уйах Тура соответствует марийской Тылзе Юмо «Бог луны».

Божества, связанные с лексемами чув. Уйах, мар. Тылзе. чув. Уйах Амашё «Мать луны» ~ мар. Тылзе Ава «Мать луны», Тылзе Ава Юмо «Богиня-мать луны»; чув. Уйах ывалёсем «Сыновья луны»; мар. Тылзе он «Владыка луны, божество», Тылзе Пурышд Юмо «Бог, предопределяющий (судьбу) луны», Тулзы Пуйршб кугу Юмо «Великий бог-создатель луны», Тылзе оза «Хозяин (хозяйка) луны».

8. Чув. фот «Ветер» ~ мар. Мардеж «Ветер». В чувашской, как и тюркской мифологии божество Ветер в основном символизировало озорного, драчливого, иногда буйного персонажа.

В народном миропонимании воздух «сывлаш, дил», ветер «дил», вихрь «давра дил», буря «дил-тавал» различались лишь силой, степенью воздействия на человека - от спокойного, созерцательно-благодушного до стремительного, разрушительно-страстного начала. Ветер в народных верованиях занимает промежуточное положение, его могущество проявляется как разрушительная (наравне с бурей, метелью) сила. Поэтому ветер в народных представлениях персонифицируется, наделяется антропоморфными чертами.

Божества, связанные с лексемами чув. р®/ и мар. Мардеж-. чув. £ил «Бог ветра», От ашшё» «Отец ветра», Ст Тура «Бог ветра» ~ мар. Мардеж Юмо «Бог ветра», Мардеж он Юмо, Мардеж он кугу Юмо «Бог - владыка ветра»; От Амашё» «Мать ветра» ~ мар. Мардеж Ава «Мать ветра»; Мардеж он «Владыка ветра; Бог ветра и бури»; Мардеж Щрышб «Предопределяющий (судьбу) ветра»; чув. От ачисем «Дега ветра», О®1 ачи «Дитя ветра»; <7жг Сыхчи «Страж ветра, хранитель от бедствий»; С^ип дуначё «Крыло ветра; дух ветра», От синкерё «Сила ветра, устра-нитель бедствий», «хворь ветра», <^,ил инкекё«Бедргвт ветра, наказание ветра», «Дух несчастья ветра», сехмечё «Дух беды ветра», £кгг хаярё (вар. дилё-хайар, дил-хайар) «Гнев ветра», «Злой дух ветра», Qui тытханё «Держащий ветер, вегродержатель», Qm алнасп: «Алпасга ветра», Çiui амакё «Хворь ветра», Qm вунарё «Упырь ветра», Qui схвечё «Сила ветра, мощь ветра», Qui усалё «Злой дух ветра», Qui чупанё «Бег ветра», Qui шарчё, «Щетина ветра; (дил чикни - о пронизывающем колючем ветре)» и др.

В чувашской и в марийской мифологии зафиксированы божества урагана: чув. Талан «Буря, порыв бури», «Дух бури»; Тавал Амашё «Мать духа бури»; Тавал дуначё «Крылья бури», «Дух бури»; Тавал варанан «Порча от бури; дух болезни»; Тавалпа дил «Буря, бурный ветер», «Дух бурного ветра»; Та-валла дил дуретекенни «Управляющий бурей»; Вёдтерекен «Буран», «Дух бурана»; Çwi-тавал (вар. Qm-тул) «Буря», «Дух бури»; Çm-таман «снег с ветром, буран», «Дух снежной бури»; мар. Туле юмо «Бог урагана», Туле-мардеж, тулмардеж «Дух урагана» и др. Все они сохраняют связь с нечистою силою.

9. Чув. Вут «Огонь» ~ мар. Тул «Огонь». Божества, связанные с лексемами чув. Вут и мар. Тул. чув. Вут (вар. вот) «Божество огня»; Вут Ама (вар. вутама, вут ами, вут амаш, утама) «Мать огня» ~ мар. Тул Ава «Мать огня», Тул шочын Ава «рождающая Мать огня», Тулава Юмо «Богиня-мать огня»; чув. Вут Ашшё (вар. вут ади) «Отец огня, божество огня» ~ мар. Тул Юмо «Бог огня», Тул он юмо «Бог - владыка огня», Тул он «владыка огня»; чув. Вуташ, во-таш «Дух огня» ~ мар. Тул водыж «водыж огня; дух огня», Тул орол «страж огня», Тул орт «Дух огня», Тул цурышо «Предопределяющий (судьбу) огня», Тул Суксо «Ангел огня»; чув. Вутла усал «Злой дух опт», чув. Вутла хайар «Злой дух огня», Вутла сехмет «Беда, несчастье огня», чув. Вутла алпасга «Албасга огня», Вутла вапар «Упырь огня», Вутла делен «огненная змея» и др.

10. Чув. Çëp «Земля» ~ мар. Мланде «Земля». Божества, связанные с лексемами чув. Çëp и мар. Мланде. чув. Çëp Ама (eap. Çëp Амаш, Çëp Амашё) «Мать земли», божество ~ мар. Млате Ава, Мланда Ава «Мать земли», Мланде Ава Юмо «Богиня-мать земли», Мланде шочын Ава «рождающая Мать земли», Мланде шочьш Ава Юмо «рождающая Мать-богиня земли»; чув. Çëp Ашшё «Бог, создавший землю», «Отец земли»; Çëp Турри «Божество земли»; Çëp тытакан Тура «Бог, держащий землю» ~ мар. Мланде Юмо «Бог земли», Мланде он Юмо

«Бог - владыка земли», Мланде он «Владыка земли», Млацде шочын «рождающий (рождающая) землю» [254, с. 80]; чув. £1ёр ывалёсем «Дитя земли»; <Гф хуралё Таракан Тура «Бог, охранящий землю» ~ мар. Мланде аралыше «Хранящий землю»; чув. Пулёхдн Амашё «Богиня-мать Пулёх^ё земли», <рф Пулёхдн «Пулёх^ё земли» ~ мар. Мланде Пурышо «Предопределяющий (судьбу) земли», Мланде кугу Пуйршо «Великий создатель земли»; мар. Мланде казначей «казначей земли», Мланде казна сураво-чыш «Отпирающий казну земли», Мланде савуш «Распорядитель земли»; чув. £ёр Пихампарё «Пихампар земли» ~ мар. Мланде Пиамбар «Пророк земли»; чув. £ф Сыхчи «Хранитель земли» ~ мар. Мланде Суксо «Ангел земли»; мар. Млате орт «Дух земли»; чув. (7ф Тивлечё «Дух благополучия земли» ~ мар. Мланде Перке «прибыль земли»; мар. Мланде водыж «Водыж земли»; чув. £ёр Харпан Амашё «Мать Харпана земли», Сер Харпанё «Харпан земли»; чув. (^ёр-йыш Амашё «Мать семейства земли», £ёр-йыш (вар. йышё) «Семейство земли», «Властитель земли», «Божество семейства земли»; чув. £ёр сехмечё «Злой дух земли»; чув. £ёр еннкерё «Злой дух земли»; чув. <7ф хайар Амашё «Мать злого духа земли», £ф хайарё «Злой дух земли»; мар. Мланде шырт «Земляной шырт», Рок шырт «Земляной шырт», дух земли; чув. <Г'ф кансёрё «Препятствие земли»; £ф давкамё «Порча земли»; £ёр хнрёдё, «Противостояние земли; сопротивление»; £ёр сулу «Земной посыл; инерция земли»; <7ф тыткн «Держатель земли» и др.

11. Чув. Шыв «Вода» -мар. В?д «Вода». В чувашской мифологии Шыв «Божество воды» часто обозначается термином Шыв Турри (вар. Шу Торри).

Божества, связанные с лексемами чув. Шыв и мар. Вуд: чув. Шыв Аспамашё «Мать матери воды», Шыв Аслашшё «Отец отца воды», Шыв Папайе «Отец отца воды», Шыв Ашшё «Отец воды» ~ мар. Вуд Юмо «Бог воды»; чув. Шыв Ама {вар. Шыв Амаш, Шыв Амашё) «Мать воды» ~ мар. Вуд Ава «Мать воды», Вуд Ава Юмо «Богиня-мать воды», Вуд Ава удыр «Дочь воды», Вуд ача «Отец воды»; мар. Вуд шочын «Рождающий (рождающая) воду», Вуд он, Вуд хан «Владыка воды», Вуд Юмо «Бог воды», Вуд он Юмо «Бог -владыка воды»; мар. Шем Вуд он «Черный владыка вод;

водяной дух» ~ чув. Шыв Хунё «Хан воды»; Шыв ачипчи (eap. ачи-начи) «Дитя воды», Шыв йышё «Семейство воды», Шыв Турри умёнче дурскен Ыра «Добрый дух, идущий перед богом воды»; Шыв Пулёхди «Пулёх9е воды», Шыв Пулёхди Амёшё «Мать Пулёхдё воды»; мар. Вуд Пурышо «Предопределяющий (судьбу) вод»; чув. Шыв Патши (вор. Шу Патши) «Водяной царь», Шыв пудё (eap. Шу Подё) «Глава воды», Шыв худи (eap. Шу Ходи) «Хозяин воды» ~ мар. Вуд оза «Хозяин (хозяйка) воды»; чув. Шыв кёгекен «Хранитель земли и воды», «Охраняющий воды»; чув. Шыври (eap. Шурй) «Водяной», «Находящийся в воде», мар. Шыв вуташ (eap. Шыв вуташё, Шыв ватйш) «Водяной» ~ мар. Вуд водыж «Водяной водыж», Вуд удыр «Водяная девушка», Вуд Ава удыр «Дочь матери воды», мар. Энгер водыж «Речной водыж» ~ ср. чув. Юхан шыври вуташ; мар. Вуд овда «Водяная овда», «Дух воды»; Вуд ия «Водяной ия»; Вуд черт «Водяной черт»; Вуд осал «Водяное зло»; Вуд кува-кугыза «Водяные старуха-старик», Вуд орт «Дух воды»; чув. Шыв шуйтанё «Водяной черт», Шыв эсрелли «Азраил воды», Шыв вупканё «Вопкын воды», Шыв вйкари (eap. Шыв вакарё, Шыв вакри, Шыв мйкйри, Шыв м&к-ри) «Водяной дух» (доел. «Бык воды»); Шыв хайарё «Злой дух воды», Шыв хайар Амашё «Мать злого духа воды», Шыв тумхайарё, «Зло воды»; Шыв амакё «Хворь воды», Шыв сехмечё «Зло воды», Шыв спикере «Зло воды», «Водяной дух», Шыв хар Амаш «Мать водобоязня», Шыв хар Ашшё «Отец водобоязня»; Шыв нимёрё «Дух жертвы воды»; Шывра пуранакан blpä «Добрый дух, живущий в воде»; Шыв дш!чи Кёлё «Дух водомоления», Шыв дшгчи Кёл Амашё «Мать духа водомоления», Шыв динчи Аслй Кёлё «Дух главного водомоления», Шыв динчи Асла Кёлё Амашё «Мать духа главного водомоления», Шыв динчи Вйталах Кёлё «Дух среднего водомоления», Шыв динчи Ваталах Кёлё Амашё «Мать духа среднего водомоления», Шыв динчи Кёдён Кёлё «Дух младшего водомоления», Шыв динчи Кёдён Кёлё Амашё «Мать духа младшего водомоления» и др.

В третьей главе «Чувашские боги и демоны болезней» рассматриваются народные названия болезней (мифопатонимы).

Болезнь под знаком теологии воспринималась как негативное, навязанное извне страдание, сродни наказанию. В прошлом человечество, оказавшись совершенно беспомощным перед разнообразием форм проявления тех или иных заболеваний, выделило персональные божества - хозяев болезней, во власти которых оказывалась судьба человека.

В мифологической картине мира болезнь враждебна людям. Непосредственная причина заболевания вытекала из общих представлений о причинности: если болезнью управляют высшие существа, то они насылают ее, когда необходимо за что-либо покарать человека. Конкретная вина может быть разной: оскорбление богов, нарушение табу, неповиновение, невыполнение каких-либо обязательств или, наконец, просто плохой характер божественных существ, отвечающих за болезнь.

Происхождение болезней чуваши, как и многие другие народы, связывали с влиянием сверхъестественных сил - духов болезней {вупар, албаста, ийе и др.), злых духов, способных навредить здоровью человека (сехмет, синкер, амак и т.д.), а также сглаза, порчи (аншарт, шавкан, куд укни) и т.д.

Для названия заболеваний в русском языке имеется термин патоним {nam «болезнь»+ онгш <гамя»). Следует отметить, что в связи с большим влиянием русского языка на язык и культуру народов, включая чувашей, в настоящее время народные названия болезней забываются и в речи информантов повсеместно присутствуют официальные названия болезней на русском языке (аллергия, паралич, рак, анемия, бронхит и т.д.). В любом языке названия болезней тесно связаны с представлениями о самой болезни. И у каждого народа для обозначения болезней использовались преимущественно свои народные названия. В заговорах и молитвах чувашей болезни получают собственные имена обычно в соответствии с тем, источником какой болезни они являются. Для названия подобных имен нами в научный оборот вводится новый термин - мифопатоним.

Мифопатоним (др.-греч. mifos «повествование, предание, миф, сказка»; греч. pathos «болезнь, страдание, горе, несчастье» -составная часть сложных слов, означающая «относящийся к патологическому состоянию, к болезни»; onyma «имя») - конкретное название болезни, мифологизированное человеком; представление болезней в ввде человека, персонифицированное явление.

Божества, связанные с болезнями: Йёрёх насылал наружные болезни «заболевания на коже, язвы», Вупар - глазные болезни и понос, ше~ детские болезни; болезни кадхи (коклюш) и кадрашка (плач ребенка) от злого духа Кадхп «Вечерний»; пирче «нарывы, чири» от божества Пирлё Кёлё\ кёлё давкамё (порча келе, немота) и кёлё шатри «сыпь» от злого духа Келе, лап-лап «головная боль» от злого духа Лап-лап, дапан «чирей», дапан-шатап «чирья и нарывы», пур-сур, пурлешке, пурлешкё «гнойная сыпь, пупырышки, угри, нарыв» - от божеств Пуртсм «Поветрие» или Пуртещ спикер «заразная болезнь, страшная вещь, беда, несчастье» - от божеств Спикер или Сиикер-сехмет «Приносящий зло»; шавкам, шавкан, шалкам; шалтам «паралич», сехмет «беда, недуг, мучение, муки, беспричинная скропостижная смерть» от злого духа Сехмет, тилде, тплче, тилчче «лошадиная болезнь горла, род чирей» - от злого духа Тилде, усал, усал ерш «беснованье, истерия, эпилепсия» -от злого духа Усал «Злой дух»; хаяр «головная боль, боли живота», хаяр укни «поветрие» - от злого духа Хаяр, мур, мор «повальная болезнь на людей и на скот» - от злого духа Мор и т.д.

Таким образом, следует отметить, что в связи с большим влиянием русского языка на язык и культуру чувашей, в настоящее время народные названия забываются, и в речи информантов повсеместно присутствуют официальные названия болезней на русском языке (аллергия, туберкулез, лишай, катаракта) и т.д.

В заключении излагаются основные выводы, полученные в результате сравнительно-сопоставительного анализа пантеона теони-мов в чувашском и марийском языках.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1. Иванова, В. В. Теонимическая лексика чувашского и марийского народов: Тура, Юмо «Бог» / В. В. Иванова // Вестник Чувашского университета. Гуманитарные науки. - Чебоксары, 2008.-№ 1.-0,5 п. л.

Перечень статей, опубликованных в других научных изданиях:

2. Иванова, В. В. Чувашский языческий пантеон: Тура, Юмо / В. В. Иванова // Ашмаринские чтения: материалы Всерос. науч. конф. - Чебоксары, 2007. - С. 141-148.

/<ъ

3. Иванова, В. В. Теонимическая и мифологическая лексика чувашского и марийского народов / В. В. Иванова // Аспекты современных филологических исследований: межвуз. сб. науч. тр. - Чебоксары, 2007. - С. 80 - 85.

4. Иванова, В. В. Этимология слов Тура, Юмо «Бог» / В. В. Иванова // Аспекты современных филологических исследований: межвуз. сб. науч. тр. - Чебоксары, 2007. - С. 85 - 93.

5. Иванова, В. В. Чувашский и марийский языческий пантеон: Ама, Ава «Мать» / В. В. Иванова // Инновации в теории и преподавании гуманитарных дисциплин: материалы Респ. науч.-практ. конф. - Чебоксары, 2008. - С. 94-98.

6. Иванова, В. В. «Сывлаш» (воздух) в народном поверье чуваш / В. В. Иванова // Аспекты филологических, педагогических, журналистских исследований: межвуз. сб. науч. тр. - Чебоксары, 2009.-С. 68-71.

7. Иванова, В. В. Йёрёх - bipá хават е усал вай? / В. В. Иванова // Исследования по филологии, педагогике, журналистике: сб. ст. -Чебоксары, 2010.-С. 131- 135.

8. Иванова, В. В. Мифологический образ Аслати «бог грома» в верованиях чувашей (на примере чувашского и марийского языков) / В. В. Иванова // Исследования по филологии, педагогике, журналистике: сб. ст. - Чебоксары, 2010. - С. 72 - 77.

9. Иванова, В. В. Народные поверья как признак номинации некоторых названий болезней в чувашской мифологии / В. В. Иванова Н Ашмаринские чтения: сб. науч. ст. / сост. и науч. ред. А. Ф. Мышкина. - Чебоксары, 2010. - Вып. 7. - С. 236 - 240.

Подписано в печать^, (73 2011. Формат 60x84/16. Бумага офсетная. Гарнитура Times New Roman Усл. печ. л. 1,5. Тираж 100 экз. Заказ № S3b

Отпечатано в типографии Чувашского государственного университета им. И.Н. Ульянова 428015 Чебоксары, Московский просп., 15.

Оглавление научной работы

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. История исследования теонимической и мифологической лексики в чувашском и марийском языках.

1.1. Краткий обзор изучения номинаций чувашских и марийских божеств

1.2. Языческая религия - один из важнейших элементов самосохранения этноса.

1.3. Попытки классификации персонажей чувашского языческого комплекса.

ГЛАВА 2. Теонимы в чувашском и марийском языках как факт религии и культуры.

2.1. Чув. Ама «Мать всего мира» ~ мар. Ава «Мать-богиня».

2.2. Чув. Тура, мар. Юмо «Бог».

2.3. Чув. Тёнче ~мар. Туня «Вселенная» как божество.

2.4. Чув. Çëp-шыв «Родина» как божество.

2.5. Чув. Аслати ~ мар. Кудырчо «гром» как божество.

2.6. Чув. Хёвел ~ мар. Лете «Солнце» как божество.

2.7. Чув. Уйах ~ мар. Тылзе «Луна» как божество.

2.8. Чув. Çwi ~ мар. Мардеж «Ветер» как божество.

2.9. Чув. Дуг ~ мар. Тул «Огонь» как божество.

2.10. Чув. Çëp ~ мар. Мланде «Земля» как божество.

2.11. Чув. Шыв ~ мар. Вуд «Вода» как божество.

ГЛАВА 3. Чувашские боги и демоны болезней.

3.1. Болезнь - мифологизированное явление жизненного цикла.

3.2. Народные поверья как признак номинации некоторых названий болезней в чувашской мифологии.

3.3. Мифопатонимы - новая разновидность мифонимов.

Введение

Диссертационное исследование посвящено одной из актуальных проблем современной лингвистики - сопоставительному исследованию теонимов (названий богов), зафиксированных в чувашских и марийских словарях XVIII - XX вв.

Имена богов и других мифологических персонажей — это слова духовной сферы жизни человека. Являясь наиболее оберегаемыми носителями языка словами, они в чувашеведении представляют практически нетронутый пласт словарного состава чувашского языка.

Как известно, слово и миф тесно связаны между собой: во многих словах находят отражение древнейшие верования наших предков. Нерасчленённость мышления древнего человека проявилась в неотчётливом разделении в мифологическом сознании сущности и явления, вещи и слова, именуемого и имени.

В языке сохранились слова, возникшие многие сотни лет назад и содержащие указание на мифологический образ. Их исследование позволяет в какой-то степени реконструировать древнейшие мифологические представления.

Знания о полном составе названий чувашских богов (теонимов) весьма ограниченны. Реконструкция пантеона божеств чувашской мифологии требует обязательного учета этимологии, семантического развития слов, называющих богов и других языческих персонажей. Кроме того, необходимо принимать во 1 внимание и соответствия этих имён в финно-угорских, тюркских и славянских языках: пантеоны теонимов чувашского и марийского языков имеют много общего, что объясняется, во-первых, относительной общностью религиозно-языческого менталитета и сенсуалитета на территориях распространения данных языков, во-вторых, активными историческими контактами.

В современном языкознании вопросы чувашского и марийского язычества представлены относительно полно. Однако названия богов, сохранившие древнейшие формы языка, часто оказываются вне поля зрения ученых. В целом историческая теонимика чувашского языка на сегодняшний день нашла отражение лишь в отдельных небольших работах (статьях, докладах); остаются, в частности, не подвергнутыми специальным исследованиям народные названия болезней и связанных с ними названий духов; отсутствуют труды, посвященные детальному сравнительному изучению теонимов.

Выбор темы нашего исследования обусловлен также и тем, что теонимия чувашских и марийских языков содержит в своём составе архаизмы и историзмы, имеющие определённые параллели в древнетюркском языке. Сравнительное и сравнительно-историческое изучение древней лексики языков способствует выявлению соответствующих словообразовательных моделей, установлению закономерностей лексико-семантического развития этой группы онимов. Выбор таких лексико-семантических разрядов исторической лексики способствует уточнению • сущности родственных отношений между исследуемыми языками и их носителями.

Теонимическая лексика чувашей содержит значительный фактологический материал для историко-этнографического и культурно-исторического исследования религии чувашей и их верований; а следовательно, представляет значительный интерес не только для лингвистов, но и для исследователей, занимающихся изучением истории, культуры, этнологии. Являясь важным компонентом языковой картины мира, теонимическая лексика позволяет выявить богатство языка, отразить многогранность человеческих фантастических представлений о таинствах окружающего мира. Исследование теонимов анализируемых языков, их классификация дополняют сведения о культурном уровне развития, а также о взаимодействии и взаимовлиянии культур чувашского и марийского народов.

Вопросы семантического, лексического и этимологического развития языческих терминов рассматриваются в диссертации в комплексе с проблемами их сравнения, происхождения и классификации.

Предлагаемая работа призвана восполнить имеющиеся пробелы в исследовании чувашско-марийских теонимических параллелей.

В данной работе будут рассмотрены в первую очередь чувашские языческие названия богов и их марийские параллели, при этом мы используем специальный термин «теонимика» как «раздел ономастики, изучающий теонимы — собственные имена богов, закономерности их возникновения, развития, функционирования» [198, с. 131-132].

Следует отметить, что в контексте рассматриваемой проблемы совершенно не важен вопрос, существовали ли древние боги или нет. Для древних людей факт существования «высших сил» был очевиден. Это необходимо учитывать, иначе невозможно понять сущность имени мифологического персонажа. Имена богов в древности и современные имена — это разные вещи. В древности имена складывались в народе постепенно, а не возникали «законодательно». Теонимов же это касается вдвойне, так как «имена богов» — это, собственно, высшая степень сакрализации.

Говоря о предмете настоящего исследования, необходимо подчеркнуть, что речь идет о сакральном ономастиконе, а не обо всех именах собственных, связанных с религией, ибо это самостоятельная тема со своим кругом проблем. При, описании сакрального ономастикона неизбежно привлечение экстралингвистических данных, т. е. из истории язычества.

Теоним - «собственное имя божества в любом пантеоне» [198, с. 131]. Как правило, собственные имена имеют значение, которое исчерпывается номинативной функцией, их соотношением с называемой вещью или классом вещей. Необходимо выяснить, что символизировали чувашские боги с точки зрения мифологии.

Судьба чувашских теонимов на самом деле была предопределена христианской традицией: для христианских книжников языческие божества были в первую очередь бесами, о мифологических деяниях которых не следовало ничего рассказывать. В лучшем случае языческие боги могли изображаться в традициях.

Следует отметить, что религиозная система древних чувашей к настоящему времени частично восстановлена. Многое сделано в изучении и истолковании отдельных имен богов (работы Д. Мессароша, Н.И. Ашмарина, Н.В. Никольского, В.К. Магницкого, А.К. Салмина, В.И. Сергеева, В.А. Ендерова, В.П. Станьяла (Никитина) и т. д.). Но до сих пор остаётся много спорных вопросов, а исчерпывающей и полной системы древнечувашских теонимов и мифонимов пока мало.

В связи с этим актуальность настоящего исследования определяется тем, что изучение теонимов, в том числе мифопатонимов (народных названий болезней), признается одной из важных задач чувашского языкознания, поскольку необходимо зафиксировать всё, что ещё сохранилось в языке, и тем самым сберечь этот лексический пласт для народа и науки.

Объектом исследования являются чувашско-марийские теонимические параллели, зафиксированные в чувашских и марийских словарях XVIII - XX вв., предметом — теонимы в чувашском и марийском языках.

Цель исследования! заключается в выявлении.параллелей чувашского и марийского теонимического пантеона в пределах лингвистической трактовки теонимов, составляющих этот пантеон.

Конкретные задачи работы состоят в следующем:

1. Выявление и систематизация теонимической лексики избранных языков, её лексико-семантическая классификация.

2. Анализ чувашско-марийских теонимических параллелей, возникших в результате долговременных межъязыковых контактов.

3. Типологическая классификация инвентаризованных чувашских и марийских теонимов и выявление специфики рассматриваемых пантеонов.

4. Установление иерархии божеств в пантеоне теонимов чувашского и марийского языков.

Материалом для данного исследования послужили 17 выпусков известного «Словаря чувашского языка» Н.И. Ашмарина (1928-1950), «Корневого чувашско-русского словаря, сравненного с языками и наречиями разных народов тюркского, финского и других племен» Н. И. Золотницкого (1875), труды: В.К.Магницкого «Материалы к объяснению старой чувашской веры» (1881),

М.Р.Федотова «Чувашско-марийские языковые взаимосвязи» (1990), Д. Мессароша «Памятники старой чувашской веры» (2000) и др.

В качестве сравнительного материала использовались данные из «Словаря марийской мифологии» К. И. Ситникова (2006), из книги «Марийская мифология. Этнографический справочник» Л. С. Тойдыбековой (2007) и др. Также использованы мифологические, толковые, тематические, этимологические, диалектологические и двуязычные словари русского, марийского, чувашского и других языков, указанные в итоговом списке литературы и источников. Общий список исследованных теонимов включает более 600 единиц. Все они даны в качестве специального приложения. Дополнительно использовались справочники и литература по мифологии. Каждый теоним зафиксирован во всех существующих вариантах контекстного употребления, число последних варьируется от 1 до 6.

Для решения поставленных задач использованы следующие методы научных исследований: описательный, сравнительно-исторический, сравнительный и сопоставительный. Их выбор и приоритет продиктованы целью работы и характером материала — названиями богов на чувашском, марийском языках.

В работе представлены диалектные варианты теонимов и мифопатонимов (народных названий болезней) в чувашском и марийском языках, а также их соответствия в финно-угорских языках, что позволяет сделать выводы сопоставительного и сравнительно-исторического характера. При определении происхождения той или иной лексемы принимались во внимание данные неродственных языков.

Научная новизна диссертационного исследования: в нём впервые проведено многоаспектное комплексное исследование параллелей пантеона теонимов чувашского и марийского языков в сопоставительном и сравнительно-историческом аспектах с целью выявления черт типологического сходства и различия. Многие термины рассматриваются в тесной связи с этнографией, историей, культурой чувашского и марийского народов.

Теоретическая значимость диссертации: исследование теонимов на этнографическом, лингвокультурологическом и лексико-семантическом уровнях имеет важное значение для описательной и сравнительно-исторической лексикологии и мифологии чувашского и марийского языков. В исследуемых языках обнаруживается ряд лексических общностей, которые говорят в пользу общего происхождения целого ряда слов и выражений, сходной истории развития чувашского и марийского языков, отразившейся на различных языковых уровнях.

Теоретические положения исследования могут быть использованы в научно-исследовательской работе при изучении пантеона богов народов Приволжского федерального округа различных исторических периодов, исследовании проблем в полиэтнических сообществах других регионов, религиозных верований и обрядов чувашей и марийцев. Сравнительный-анализ теонимической* лексики в разносистемных языках будет способствовать углублению понимания сущности исторической языковой картины мира этносов.

Практическая значимость диссертации, заключается в возможности использования ее при- разработке ряда вопросов чувашского и марийского' языкознания, в лексикографической практике, в частности, при создании теонимических, мифологических, толковых, двуязычных, исторических, диалектологических и этимологических словарей, в практике преподавания чувашского и марийского языков в вузах и школах, на спецкурсах и спецсеминарах по языкознанию, этнографии, а также при составлении учебников и учебно-методических пособий. Материал диссертационной работы может быть применен в школе и вузе на занятиях по языку, истории, культуре родного края, фольклористике, культурологии и географии.

О достоверности результатов диссертационного исследования свидетельствует представленная теонимическая лексика из истории традиционной и духовной культуры чувашского и марийского народов. В качестве материала исследования было использовано большое количество разнообразных источников - мифологических, толковых, тематических, этимологических, диалектологических и двуязычных словарей русского, марийского, чувашского и других языков, молитвенные тексты, поговорки и рукописные материалы разных авторов, содержащие теонимическую лексику. Дополнительно использовались справочники и литература по мифологии.

Соответствие содержания диссертации специальности, по которой она рекомендована к защите.

Диссертационная работа является комплексным исследованием чувашско-марийских параллелей в границах теонимии, в том числе с целью выявления общностей и различий между названными языками.

Указанная область исследования соответствует формуле специальности 10.02.20 - Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание по следующим указанным в паспорте определениям: «разработка и развитие языковедческой теории и методологии на основе изучения генетически связанных родственных языков и установления соотношения' между родственными языками и описания ИХ ЭВОЛЮЦИИ" во времени и в пространстве»; «изучение структурных и функциональных свойств языков независимо от характера генетических отношений между ними»; «исследование и описание языка через его системное сравнение с другими языками с целью пояснения его специфичности»; «выявление различий между двумя сравниваемыми языками».

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Лексико-семантический анализ теонимов чувашского и марийского языков, принадлежащих разным языковым семьям, позволяет выявить универсальные структурные черты и семантические признаки в большинстве сопоставляемых теонимов, что обусловливается многовековыми языковыми контактами неродственных языков.

2. Семантическая классификация теонимов, свидетельствует об их реальном проникновении в самые различные сферы жизнедеятельности носителей сопоставляемых лингвокультур, что подтверждается их объективацией в языковых картинах мира чувашей и марийцев.

3. Иерархическая соподчиненность богов, входящих в языческий пантеон теонимов, является характерным для чувашского и марийского народов и свидетельствует об общем и особенном в языковом и мифологическом сознании представителей сопоставляемых лингвокультур.

4. Лексикография имен божеств и духов чувашского и марийского языков, основанная на принципах историзма и системности, призвана содержать этимологию и толкование теонимов в виде специальных тезаурусов, органически входящих в национальные корпусы сопоставляемых языков.

Апробация работы. Содержание диссертационного исследования докладывалось на научно-практических конференциях ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н.Ульянова», Чувашского государственного института гуманитарных наук. Основные положения диссертации изложены в девяти публикациях, десятая в печати, в том числе в журнале, рекомендованном ВАК РФ.

Структура исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения. Библиографический список включает 328 наименований источников и использованной литературы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Выяснение вопросов культурно-национальных параллелей чувашского и марийского народов на основе исследования религиозно-теонимического пласта лексики сопоставляемых языков представляет большую научную ценность.

В формировании теонимического фрагмента языковой картины мира отражаются общее и особенное в культурно-историческом развитии контактирующих народов, универсальное и уникальное.

Близость культурного развития, сходный образ жизни, единое когнитивное пространство обусловили одинаковый образ Бога в чувашской и марийской лингвокультурах. Системный анализ корпуса теонимической лексики чувашского и марийского языков свидетельствует об особенностях их генезиса, тенденциях и закономерностях их функционирования в коммуникации.

Многие имена божеств в сопоставляемых языках совпадают по своей семантике: на первый план выделяется один и тот же наиболее характерный признак (например, чув. шыври«водяной» и мар. йОД6/шч<водяной>>).

Зачастую лексические совпадения названий божеств не являются свидетельством генетического родства языков, поскольку теоретически, любое слово может быть заимствовано (например, чув. вуташ «водяной» и мар. водыш «водяной»); при этом вероятность их заимствования различна. Одни легко переходят из языка в язык, другие могут изменить значение или даже вообще выпасть из языка, будучи вытесненными синонимами или словами с переносным, образным значением (напршгер, чув. £урт (пурт, кил) Туррик мар. Порт (сурт) Юмо).

Вариантность теонимов в сопоставляемых языках тесно связана со структурными и семантическими особенностями исследуемых единиц. Установленные варианты, изменения в них не произвольны, а являются отражением тех лексико-грамматических изменений, которые могут иметь место в сопоставляемых языках. Языковая вариантность теонимических выражений в чувашском языках проявляется на лексическом (шыври, вуташ), фонетическом (вуташ, вотыш), морфологическом (шыв турри, шыври), структурносинтаксическом уровнях (шыври старик, шыв патши, шыв пулёхди), а также на линейной протяжённости фразы (шыври, шывра пуранакан ыра).

Лексика чувашской теонимии и мифологии содержит в своем составе большое количество архаизмов и историзмов. Сравнительно-сопоставительное изучение древней теонимической лексики чувашского языка способствует выявлению словообразовательных моделей, установлению закономерностей лексико-семантического развития этой группы терминов.

В структурном плане названия богов выражаются самостоятельными словами и словосочетаниями. Они занимают промежуточную зону между словом и термином. Теонимы делятся на простые непроизводные (тура) и производные (выльах турри), а также сложные: парные (мар. кува-кугыза), собственно-сложные (хёрт-сурт), составные (хурда дуратакан тура).

Фонетическая структура чувашских теонимов соответствует фонетическим особенностям марийского языка (ударение, сингармонизм, вокализм и консонантизм). Теонимы в диалектах чувашского языка представлены преимущественно словами, отличающимися только по звуковому составу (верх. Тора, низ. Тура).

Теонимический пласт, лексики находит отражение в языковом сознании этнокультурной общности и оказывает влияние на формирование семантического континиума в этническом языке. Теонимы в ряду разного вида языковых уровней способствуют передаче миропонимания народа в образах. В этом их особое «предназначение» как номинативной единицы.

Вместе с тем духовная культура чувашского и марийского народов различается укладом жизни и внеязыковыми факторами: географическими условиями, климатическими особенностями жизни, типом хозяйствования, обычаями и традициями, бытом. Эти факторы национального своеобразия народа обусловливают не только компонентный состав чувашских и марийских теонимов, но и закрепление в их содержании национальных своеобразных ассоциаций, коннотаций и оценок. Например, в названии лесного божества в чувашском языке Варман пудё «Властитель леса» наблюдается прямая ассоциация с частью тела — головой, чего не зафиксировано в марийском языке Кожла юмо «лесной Бог».

Многие теонимы носят интернациональный характер. Они заимствованы из арабского, персидского, русского языков, хронологически относящиеся к разным периодам истории чувашского и марийского языков: чув. Пихампар ~мар. Пи амбар, чув. Кепе ~ мар. Кава, чув. Пирёшти ~ мар. Пурышд, чув. Микул Тура ~ мар. Миколо Юмо.

Многие из теонимов являются вымыслом народного мышления и фольклорных традиций, некоторые были придуманы отдельными лицами (например, чувашские мучавары (ведущие) в учуках обращались к богам по-своему, соблюдая* свой разговорный стиль и речь, читали молитвы), а затем эти обращения речи как образ вошли в широкое употребление как теоним.

Весьма разнообразны теонимы с компонентом тура «бог». В. зависимости от ключевых слов во фразах полностью меняется, его значение. Подавляющее количество теонимов в сопоставляемых языках представлено именно с компонентом тура «бог» и юмо «бог».

Названия божества, связанные с болезнями, употребляются в обоих языках. Довольно часто такие теонимы олицетворяются с человеком. Это говорит о том, насколько тесно человек ассоциирует себя с данным явлением окружающей среды.

Теонимы, связанные с болезнями, в чувашском языке сохранились лишь в составе пассивной лексики; они перешли в разряд архаизмов и в литературном языке не употребляются, например, сивле «лихорадка», ханрамак «сильная резь в животе», сайамах «лихорадка» и т.д.

Касаясь проблем исконной или заимствованной лексики, следует отметить, что среди исследованных нами теонимов некоторые могут быть отнесены к заимствованиям, но в подавляющем большинстве случаев указанные теонимы являются исконными (чувашскими или марийскими).

Теонимы в чувашском и марийском языках выступают как пары, где один из компонентов употребляется в качестве теонима по мужской линии, другой — женской: Выльах-чёрлёх дуратакан Тура, Выльах-чёрлёх дуратакан Ама ~ мар. Вольык шочын Юмо, Вольык шочын Ава и т.д.

В основе номинации теонимов в сравниваемых языках лидируют теонимы, связанные с сотворением мира и природно-климатичскими явлениями, далее следуют функциональная предназначенность, место употребления в повседневной жизни.

Сравнительно-сопоставительное исследование теонимической лексики в чувашском и марийском языках позволило выявить общий словарный фонд указанной группы лексики. В результате анализа лексико-тематических групп нами выявлены соответствия теонимов чувашского и марийского языков, установлены общие закономерности в выборе мотивационного признака и способах образования слов. Проведенное исследование еще раз указывает на довольно близкую этническую, но не генетическую взаимосвязь сопоставляемых языков и их носителей в историческом прошлом.

Масштаб обозначенных в работе проблем требует дальнейших изысканий в указанном направлении, в частности определенный научный интерес представляют исследования теонимов в структуре молитвенных дискурсов и сакральных заговоров.

СОКРАЩЕНИЯ НАЗВАНИЙ ЯЗЫКОВ, ДИАЛЕКТОВ И ГОВОРОВ

аз. - азербайджанский акног. — акногайский алт. - алтайский араб. - арабский афг. - афганский балк. - балгарский бар. - барабинский диалект татарского языка башк. - башкирский белеб. — белебеевский говор восточного наречия марийского языка бесерм. — бесермянский булг./болг. - булгарский / болгарский бур. — бурятский венг. - венгерский верх. - верховой диалект. См. чувВ. вепс. - вепский вог. - вогульский вотяк. — вотяцкий (удмуртский) вт. - восточнотюркский гаг. - гагаузский гольд. - гольдский (нанайский) гр. - греческий датск. - датский др.-инд. - древнеиндийский др.-рус. - древнерусский др.-тох. - древнетохарский др.-тюрк. - древнетюркский др.-чув. — древнечувашский дун.-болг. - дунайско-болгарский желт. Уйг. - язык желтых уйгур ижор. - ижорский и.-е. - индоевропейский инд. - индийский иран. - иранский каз. - казанско-татарский (в Словаре В.В. Радлова) казах. - казахский калм. - калмыцкий кар. - караимский карГ. - галицкий говор караимского языка карел. - карельский карЛ. — луцкий говор караимского языка карТ. - тракайский говор караимского языка кач. - качинский диалект хакасского языка к.-балк. — карачаево-балгарский к.-калп. - каракалпакский кирг. - киргизский к.-кирг. - каракиргизский (киргизский) койб. - койбальский диалект хакасского языка ком. - команский коми-зыр. - коми-зырянский коми-ижем. - коми-ижемский коми-перм. - коми-пермяцкий конд. - кондомский (шорский) кр-тат. — крещено-татарский (говоры татар-кряшен) крым. — см. крым.-тат. крым.-тат. - крымско-татарский куманд. - кумандийский диалект алтайского языка кумык. - кумыкский кур. - курама (узбекский) кызыл. — кызылский кыпч. — кыпчакский кыпч.-половец. - кыпчакско-половецкий кюэрик. - кюэрикский ( диалект чулымских татар) лат. - латинский леб. - Лебединский диалект алтайского языка лив. - ливский литовск. - литовский лоп. - лопарский манс. — мансийский (вогульский) маньчж. - маньчжурский мар. - марийский мар.-волжс. - волжский говор марийского языка марВ. - восточное наречие марийского языка марГ. — горное наречие марийского языка марЛ. — луговое наречие марийского языка мар.-серн. - сернурский говор марийского языка миш. - мишарский диалект татарского языка монг. — монгольский морд. — мордовский мордК. - каратаево-мордовский мордМ. - мокшанско-мордовский мордЭ. - эрзя-мордовский нан. - нанайский нег. - негидальский нем. - немецкий нен. — ненецкий ног. - ногайский норв. - норвежский общеперм. - общепермский общетюрк. - общетюркский ойр. - ойратский ороч. — орочский осет. — осетинский осм. - османский (турецкий) остяк. - остяцкий (хантыйский) перс. - персидский п.-монг. - письменный монгольский пратох. — пратохарский рус. - русский саам. - саамский саг. - сагайский диалект хакасского языка санскр. — санскрит слав. - славянский сой. - сойонский (тувинский) сол. - солонский сс. - кодекс куманикус ст.-узб. — староузбекский ст.-сл. - старославянский сунд. - сундырский говор чувашского языка тар. - таринский диалект новоуйгурского языка тат. - татарский тел. - телеутский диалект алтайского языка тоб. - говор тобольских татар тох. - тохарский тоф. — тофаларский туб. - туба (диалект алтайского языка) тув. - тувинский тунг. - тунгусский тур. - турецкий туркм. — туркменский тюм. — тюменский (говор тюменских татар) тюрк. - тюркский т.-м. - тунгусо-маньчжурский удм. - удмуртский удм. южн. - южный диалект удмуртского языка узб. - узбекский уйг. - уйгурский ульч. - ульчский урянх. — урянхайский фин. - финский ф.-у. - финно-угорский хак. - хакасский хант. — хантыйский хив. - хивинский х.-монг. — халха-монгольский чаг. - чагатайский (староузбекский) черем. - черемисский (марийский) чж. - чжурчженьский чув. - чувашский чувВ. - верховой (виръял) диалект чувашского языка чувН. - низовой (анатри) диалект чувашского языка чувСЗ. - северо-западные говоры чувашского языка чулым. — чулымско-татарский швед. — шведский шор. - шорский эвен. - эвенский эст. - эстонский як. - якутский

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ перевод автора > перешло в . < заимствовано из . = тождественная форма (?) сомнительно ~ или,вариант

Список научной литературы

1. Акцорин, В. А. Марийские легенды и предания в свете исторической взаимосвязи народов Поволжья / В. А. Акцорин // Межнациональные связи марийского фольклора, литературы и искусства. - Йошкар-Ола, 1984.-С. 5-14.

2. Акцорин, В. А. Этногенез марийского народа по данным фольклора /

3. B. А. Акцорин // Происхождение марийского народа. — Йошкар-Ола, 1967.-С. 159-164.

4. Алексеев, А. А. К истории создания и издания «Корневого чувашско-русского словаря» Н. И. Золотницкого / А. А. Алексеев // Вопросы чувашской фонетики и морфологии. Чебоксары, 1986. - С. 55-69.

5. Алексеев, А. А. Памятник чувашского языка 1836 года / А. А. Алексеев, Л. П. Сергеев // Исследования по этимологии и грамматике чувашского языка. Чебоксары, 1988. - С. 78-103.

6. Алонзов, священник. О религиозных верованиях некрещеных черемис / Алонзов // Памятная книжка Оренбургской губернии на 1865 г. -Оренбург, 1865.

7. Альквист, А. Э. Сообщения о чувашах и черемисах / А. Э. Альквист // Биопи. Берлин, 1858. - С. 39-64.

8. Аникин, В. П. Художественное творчество в жанрах несказочной прозы (к общей постановке проблемы) / В. П. Аникин // Русский фольклор. Л., 1972. - Т. XIII. Русская народная проза. - С. 6-19.

9. Антонова, Е. В. Обряды и верования первобытных земледельцев Востока / Е. В. Антонова; АН СССР, Ин-т востоковедения. М.: Наука, 1990. - 285 с.

10. Арутюнов, С. А. Этничность объективная реальность (отклик на статью

11. C. В. Чешко) / С. А. Арутюнов // Этнографическое обозрение. 1995. - № 5.-С. 7-10.

12. Архипов, Г. А. Марийцы ХП-ХШ вв.: (к этнокультур. истории Поветлужья) / Г. А. Архипов. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1986. - 114 с.

13. Арцишевский, Р. А. Мировоззрение как проблема исторического материализма / Р. А. Арцишевский // Мировоззрение: опыт теоретического анализа. М., 1985. — С. 20-22.

14. Ахметьянов, Р. Г. Общая лексика духовной культуры народов Среднего Поволжья / Р. Г. Ахметьянов. М.: Наука, 1981. - 144 с.

15. Ахметьянов, Р. Г. Сравнительное исследование татарского и чувашского языков / Р. Г. Ахметьянов. М.: Наука, 1978. — 248 с.

16. Ашмарин,' Н. И. Словарь чувашского языка: в 17 вып: / Н. И. Ашмарин. -Казань; Чебоксары: Чувашгосиздат, 1928-1950.

17. Ашмарин, Н. И. Болгары и чуваши / Н. И. Ашмарин. Казань: Типо-лит. Императ. ун-та, 1902. - 132 с.

18. Ашмарин, Н. И. Материалы для исследования чувашского языка: в 2 ч. Ч. 1. Учение о звуках (фонетика). Ч. 2. Учение о'формах (морфология) / Н. И. Ашмарин. Казань: Типо-лит: Императ. ун-та; 1898. -XXXIV, 392, XIX с.

19. Ашмарин,. Н. И. Отголоски золотоордынской старины в народных верованиях чуваш: / Н. И. Ашмарин // Известия Северо-восточного археологического и этнографического института в Казани. 1921. — Т. 2. — С/93-128.

20. Багин, С. А. Гадатели и знахари у царевококшайских черемис / С. А. Багин // Известия общества археологии, истории-, этнографии. -1916.-Т. XXVI, вып. 3.

21. Бадер, О. Н. Древнее Поветлужье в связи с вопросами этногенеза мари и ранней истории Поволжья / О. Н. Бадер // Советская этнография. 1951. -№2.-С. 15-41.

22. Белинский, В. Г. Полное собрание сочинений: в 13-ти томах. Т. 6. / В. Г. Белинский. СПб.: Тип. товарищества «Общественная польза» -1901.-637 с.

23. Бирючев, В: Г. Народная медицина среди горных мари / В. Г. Бирючев; предисл.: В. Мухин. Йошкар-Ола: 1 тип. Маргосиздата, 1934. - 52 с.

24. Большой медицинский энциклопедический словарь / под ред. В. И. Бородулина. Изд. 4-е, испр. и доп. - М.: РИПОЛ классик, 2007. - 960 с.

25. Бубер, М. Два образа веры: сб.: пер. с нем. / вступ. ст. Г. С. Померанца. -М.: Республика, 1995. 462 с.

26. Васильев, В. М. Записки по грамматике языка народа мари: материалы для этимологии и синтаксиса / В. М. Васильев. 2-е изд. - Казань: Центр, отд. Мари наркома национальностей, 1919. — 80 с.

27. Васильев, В. М. Марийская религиозная секта «Кугу Сорта» / В. М. Васильев. Краснококшайск: Маробиздат, 1-я гостип. Маробиздата, 1927. - 84 с.

28. Васильев, В. М. Материалы для изучения верований и обрядов народа мари / В. М. Васильев. Краснококшайск: Маробиздат, 1927. - 128 с.

29. Васильев, М. О киреметях у чуваш и черемис / М. Васильев // Известия Казанской епархии. 1904. - № 8. - С. 237-325.

30. Васильев, М. Религиозные верования черемис / М. Васильев // Вятские епархиальные ведомости. 1905. - № 16.

31. Верещагин, Г. Е. Вотяки Сосновского края / Г. Е. Верещагин. СПб.: Тип. М-ва внутр. дел, 1886.-219 с.

32. Веске, М. П. Исследования о наречиях черемисского языка / М. П. Веске. Казань: Тип. Императ. ун-та, 1889. - 50 с.

33. Виноградов, Ф. Следы язычества в домашнем обиходе чуваш / Ф. Виноградов. Симбирск: Симбирск, губерн. учен. арх. комис., 1897. - 18 с.

34. Вишневский, В. П. О религии некрещеных черемис Казанской губернии /

35. B. П. Вишневский // Казанские губернские ведомости. — 1856. — № 9.1. C. 65-66.

36. Вишневский, В. П. О религиозных поверьях чуваш / В. П. Вишневский // Казанские губернские ведомости. 1844. - №№ 28, 36, 37; 1846. - № 23. -С. 221-228; № 24. - С. 235-241; № 25. - С. 249-259.

37. Вишневский, В. П. О религиозных поверьях чуваш / В. П. Вишневский. -Казань, 1846.-25 с.

38. Владыкин, В. Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов / В. Е. Владыкин. Ижевск: Удмуртия, 1994. - 383 с.

39. Владыкин, В. Е. Семейно-родовые и аграрные культы в верованиях удмуртов / В. Е. Владыкин // Тезисы докладов научной конференции молодых ученых МГУ. М:, 1968. - С. 266-267.

40. Вопросы марийской ономастики. Вып. 1-5. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1978-1985.

41. Гаджиева, Н. 3. Проблемы тюркской ареальной лингвистики. Среднеазиатский ареал / Н. 3. Гаджиева. — М.: Наука, 1975. 303 с.

42. Галкин, И. С. Историческая грамматика марийского языка. Ч. 1. Морфология / И. С. Галкин. Йошкар-Ола: Маркнигоиздат, 1964. - 203 с.

43. Галкин, И. С. Историческая грамматика марийского языка. Ч. 2. Морфология / И. С. Галкин. Йошкар-Ола: Маркнигоиздат, 1966. - 168 с.

44. Галкин, И. С. Тайны марийской топонимики / И. С. Галкин. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1985. - 95 с.

45. Гаффаров, А. А. Персидско-русский словарь: в 2 т.. Т. 1-2 / А. А. Гаффаров. М'.: Наука, 1976. - 9.62 с.

46. Гачев, Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос / Г. Гачев. -М.: Прогресс, культура, 1994. 479 с.

47. Гачев, Г. Д. Национальные образы мира: общие вопр. Русский. Болгарский. Киргизский. Грузинский". Армянский / Г. Д. Гачев; предисл. Е. Сидорова. -М.: Совет, писатель, 1988.-445 с.

48. Герберштейн, С. Записки о Московии: пер. с лат. и нем. / С. Герберштейн; [вступ. ст. А. П. Хорошкевич; примеч. С. В. Думина и др.]. -М.: Изд-во МГУ, 1988. 429 с.

49. Глухова, Н. Н. Структура и стиль текстов марийских заговоров / Н. Н. Глухова. Йошкар-Ола: Б. и., 1996. - 112 с.

50. Глухова, Н. Н. Экспрессивность марийских языческих молитв / Н. Н. Глухова // Финно-угроведение. 1994. - № 2. - С. 38-52.

51. Гомбоц, Золтан. Булгарско-тюркские заимствования в венгерском языке / Золтан Гомболц. Хельсинки, 1912.

52. Гомбоц, Золтан. Чувашско-венгерский словарь / Золтан Гомболц. -Будапешт, 1906.

53. Гордеев, Ф. И. Этимологический словарь марийского языка. Т. 1. А-Б / Ф. И. Гордеев; под ред. И. С. Галкина. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1979.-255 с.

54. Гордеев; Ф. И. Этимологический словарь марийского языка. Т. 2. В-Д / Ф. И. Гордеев; под ред. И. С. Галкина. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1983.-255 с.

55. Грузов, JI. П. Фонетика диалектов марийского языка в историческом освещении / JI. П. Грузов. Йошкар-Ола: Маркнигоиздат, 1965. - 244 с.

56. Гумилев, JI. Н. Этногенез и биосфера Земли / JI. Н<. Гумилев; под ред. В. С. Жекулина; вступ. ст. Р. Ф. Итса. 3-е изд., стер. - JL: Гидрометеоиздат, 1990. - 526 с.

57. Гумилев, Л. Н. Этносфера: история людей и история природы / Л. Н. Гумилев. -М.: Прогресс, 1993. 543 с.

58. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. / В. И. Даль; под ред. И. А. Бодуэна де Куртенэ. Репринт, воспроизведение изд. 1903-1909 гг. -М.: Прогресс, 1994.

59. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. Т. 1-4 / В. И. Даль. -М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1955.

60. Девяткина, Т. П. Мифология мордвы: энцикл. / Т. П. Девяткина. Изд. 2-е, испр. и доп. - Саранск: Респ. тип. «Красный Октябрь», 2006. - 332 с.

61. Денисов, П. В. Древнетюркские элементы в религиозно-мифологических представлениях чувашей / П. В. Денисов // Вопросы традиционной исовременной культуры и быта чувашского народа. — Чебоксары, 1984. -С. 39-40.

62. Денисов, П. В. Религиозные верования чуваш: историко-этнографические очерки / П. В. Денисов. — Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1959.-408 с.

63. Диалектологический словарь татарского языка. Казань: Тат. кн. изд-во, 1969.-643 с.

64. Димитриев, В. Д. Два описания чувашей и чувашские словари второй четверти XVIII века / В. Д. Димитриев // Вопросы археологии и истории Чувашии. Чебоксары, 1960. - Вып. 19. - С. 270-302.

65. Димитриев, В. Д. История Чувашии XVIII века (до крестьянской войны 1773-1775 гг.) / В. Д. Димитриев; под ред. П.П.Епифанова. -Чебоксары: Чувашгосиздат, 1959. — 531 с.

66. Димитриев, В. Д. Чувашские исторические предания: в 2 ч.. Ч. 2. О жизни и борьбе народных масс со второй половины XVI столетия до середины XIX века / В. Д. Димитриев. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1986. - 139 с.

67. Древнетюркский словарь / авт.-сост. Т. А. Боровкова и др.. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1969. - 676 с.

68. Евсевьев, Т. Е. Обычаи, верования и суеверия марийцев / Т. Е. Евсевьев // Марий Эл.- 1927. -№ 10.-С. 125-165.

69. Егоров, В. Г. Введение в изучение чувашского языка / В. Г. Егоров. М.: Центр, изд-во народов СССР, 1930.- 196 с.

70. Егоров, В. Г. К вопросу о происхождении чуваш и их языка / В. Г. Егоров // Ученые записки / ЧТИ. Чебоксары, 1952. - Вып. VII. - С. 72.

71. Егоров, В. Г. Современный чувашский литературный язык / В. Г. Егоров. -Чебоксары: Чувашгосиздат, 1954. 239 с.

72. Егоров, В. Г. Этимологический словарь чувашского языка / В. Г. Егоров. -Чебоксары: Чувашгосиздат, 1964. 355 с.

73. Егоров, Н. И. Историко-этимологическая верификация генезиса и хронологическая стратификация топонимикона Чувашского Поволжья /

74. Н. И. Егоров // Ономастика и языки Урало-Поволжья: материалы регион, конф. Чебоксары, 2002. - С. 19-24.

75. Егоров, Н. И. К этимологии этнонима «чаваш» / Н. И. Егоров // Актуальные вопросы чувашского языкознания. Чебоксары, 1980. - С. 34-36.

76. Егоров, Н. И. Чувашская мифология / Н. И. Егоров // Культура чувашского края / В. П. Иванов и др.; сост. М. И. Скворцов. -Чебоксары, 1994. -Ч. 1. С. 109-146.

77. Егоров, Ф. Е. Материалы по истории народа мари / Ф. Е. Егоров. -Козмодемьянск, 1929. 110 с.

78. Егоров, В. Г. Чувашские словари XVIII века / В. Г. Егоров // Ученые записки / НИИ при Совете Министров Чуваш. АССР. Чебоксары, 1949. -Вып. 2.-С. 111-142.

79. Емельянов, А. И. Языческое моление черемис / А. И. Емельянов // Известия общества археологии, истории, этнографии. Казань, 1922. -Т. XXXI, вып. 4. - С. 7-39.

80. Ендеров, В. А. Проблемы классификации демонологических персонажей: учеб. пособие / В. А. Ендеров. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2002. - 96 с.

81. Ендеров, В. А. Функциональное многообразие демонологических персонажей в чувашской словесной культуре конца XIX начала XX вв.: дис. канд. . филол. наук / В. А. Ендеров. - Чебоксары, 2000. - 203 с.

82. Ерусланов, П. П. Очерк быта и преданий восточных черемис / П. П. Ерусланов // Известия Оренбургского отделения Русского Географического Общества. Оренбург, 1894. - Вып. 4.

83. Зеленин, Д. К. Тотемический культ у русских и белорусов / Д. К. Зеленин // Известия АН СССР. 1933. - № 8.

84. Зеленин, Д. К. Очерки русской мифологии. Вып. 1. Умершие неестественной смертью и русалки / Д. К. Зеленин. Пг.: Тип. А. В. Орлова, 1916.-312 с.

85. Земляницкий, Ф. Несколько слов по поводу языческих суеверий крещеных черемис Царевококшайского уезда / Ф. Земляницкий // Известия Казанской епархии. -1871.-№8.-С. 243-251.

86. Знаменский, П. В. Горные черемисы Казанского края / П. В. Знаменский // Вестник Европы. 1868. - № 4. - С. 30-71.

87. Знаменский, П. В. Религиозное состояние черемис Козьмодемьянского края / П. В. Знаменский // Православное обозрение. 1866. — Октябрь. — С. 61-80.

88. Золотницкий, Н. И. Корневой чувашско-русский словарь, сравненный с языками и наречиями разных народов тюркского, финского и других племен / Н. И. Золотницкий. Казань: Тип. Императ. ун-та, 1875. - 279 с.

89. Золотницкий, Н. И. Лингвистическая заметка о названиях Булгар, Биляр, Моркваши / Н. И. Золотницкий. Казань, 1879. - 24 с.

90. Золотницкий, Н. И. Невидимый мир по шаманским воззрениям черемис: из лекций в Казан, миссионер, ин-те Н. И. Золотницкого / Н. И. Золотницкий. Казань: Университет, тип., 1877. - 27 с.

91. Иванов, В. В. Духи/В. В. Иванов //Мифы народов мира: энцикл. В^2-х т.-Изд. 2-е. -М., 1991. Т. I. - С. 413-414.С1 89. Иванов, В. В. Исследования в области славянских древностей.

92. Лексические и фразеологические вопросы реконструкции текстов /

93. В. В. Иванов, В. Н. Топоров. М.: Наука, 1974. - 342 с.

94. Иванов, И. Г. Словарь Северо-Западного наречия марийского языка /

95. И. Г. Иванов, Г. М. Тужаров: Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1971. - 304 с.ч

96. Иванова, А. С. Лексико-семантическая классификация чувашскихгидронимов / А. С. Иванова // Сельская Россия: прошлое и настоящее. М.,2004. Вып. 3. - С. 458-459.

97. Иванова, А. С. Н. И. Ашмарин словарёнчи шыв-шур ячёсем / А. С. Иванова // Ашмаринские чтения. Чебоксары, 2004. - С. 82-85.

98. Иванова, А. С. Словообразовательный анализ чувашских гидронимов /

99. A. С. Иванова // Проблемы словообразования в тюркских языках. Казань, 2002.-С. 187-195.

100. Иванова, А. С. Чувашская гидронимия / А. С. Иванова. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2010.-198 с.

101. Иванова, В. В. Чувашский и марийский языческий пантеон: Ама, Ава «Мать» / В. В. Иванова // Инновации в теории и преподавании гуманитарных дисциплин: материалы' Респ. науч.-практ. конф. Чебоксары, 2008. С. 94-98.

102. Иванова, В. В. «Сывлаш» (воздух) в народном поверье чуваш /

103. B. В. Иванова // Аспекты филологических, педагогических, журналистских исследований: межвуз. сб. науч. тр. Чебоксары, 2009. - С. 68-71.

104. Иванова, В. В. Йёрёх ыра хават е усал вай? / В. В. Иванова // Исследования по филологии, педагогике, журналистике: сб. ст. — Чебоксары, 2010.-С. 131-135.

105. Иванова, В. В. Мифологический образ Аслати «Бог грома» в верованиях чувашей (на примере чувашского и марийского языков) / В. В. Иванова // Исследования по филологии, педагогике, журналистике: сб. ст. Чебоксары, 2010. - С. 72-77.

106. Иванова, В. В. Народные поверья как признак номинации некоторых названий болезней в чувашской мифологии / В. В. Иванова // Ашмаринские чтения: сб. науч. ст. / сост. и науч. ред. А. Ф. Мышкина. -Чебоксары, 2010. Вып. 7. - С. 236-240.

107. Иванова, В. В. Теонимическая и мифологическая лексика чувашского и марийского народов / В. В. Иванова // Аспекты современных филологических исследований: межвуз. сб. науч. тр. Чебоксары, 2007.1. C. 80-85.

108. Иванова, В. В. Теонимическая лексика чувашского и марийского народов: Тура, Юмо «Бог» / В. В. Иванова // Вестник Чувашского университета. Гуманитарные науки. 2008. - № 1. - С. 162-169.

109. Иванова, В. В. Чувашский языческий пантеон: Тура, Юмо / В. В. Иванова // Ашмаринские чтения: материалы Всерос. науч. конф. Чебоксары, 2007. — С. 141-148.

110. Иванова, В. В. Этимология слов Typâ, Юмо «Бог» / В. В. Иванова // Аспекты современных филологических исследований: межвуз. сб. науч. тр. — Чебоксары, 2007. С. 85-93.

111. Износков, И. А. О сохранившихся преданиях по поводу русских и инородческих поселений в Казанской и соседних с нею губерниях / И. А. Износков // Труды IV археологического съезда в России. Казань, 1884.-Т. 1.

112. Ильина, Г. Г. Демонологические персонажи в чувашской народной мифологической прозе / Г. Г. Ильина // 4áBaiu филологийёпе культури, Аслах конф. материалёсем. LLL, 1998. - С. 21-23.

113. Историческое развитие лексики тюркских языков. М.: Изд-во АН СССР, 1961.-466 с.

114. Казанцев, Д. Е. Формирование диалектов марийского языка / Д. Е. Казанцев. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1985. - 158 с.

115. Ю9.Калиев, Ю. А. Мифологическое сознание мари. Феноменология традиционного мировосприятия / Ю. А. Калиев. Йошкар-Ола: Изд-во1. МарГУ, 2003.-216 с.j

116. Калиев, Ю. А. Семык / Ю. А. Калиев. Йошкар-Ола, 1993. - 66 с.

117. Калиев, Ю. А. Этнокультурный статус мифологического сознания / Ю. А. Калиев. Уфа: Изд-во Башкир, ун-та, 2004. - 321 с.

118. Каменский, Н. Т. (Никанор) Современные остатки языческих обрядов и религиозных верований у чуваш / Н. Т. Каменский // Известия по

119. Казанской епархии. 1878. - № 24. - С. 671-683; 1879. - № 1. - С. 17-27; №2.-С. 45-56.

120. Канюкова, А. С. Чувашская диалектология / А. С. Канюкова. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1965. - 147 с.

121. Карпова, Н. С. Лексика чувашского языка в национально-культурном аспекте / Н. С. Карпова // Вестник Башкирского университета. 2007. -Т. 12, №2.-С. 67-70.

122. Каховский, В. Ф. Происхождение чувашского народа: основные этапы этнической истории / В. Ф. Каховский. 3-е изд., перераб. - Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 2003. - 463 с.

123. Коблов, Я. Мифология казанских татар / Я. Коблов // Известия общества археологии, истории, этнографии. Казань, 1910. - Т. XXVI.

124. Ковалевский, А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. / А. П. Ковалевский. Харьков: Изд-во Харьков, ун-та, 1956.-348 с.

125. Козлова, К. И. Этногенез и этнические связи марийцев по данным этнографии / К. И. Козлова // Происхождение марийского народа. -Йошкар-Ола, 1967.-С. 110-119.

126. Козлова, К. И. Этнография народов Поволжья: учеб. пособие / К. И. Козлова. М.: Изд-во МГУ, 1964. - 175 с.

127. Комиссаров, Г. И. О чувашах: Исследования. Воспоминания. Дневники,письма / Г. И. Комиссаров; сост. и примеч. В. Г. Родионова; предисл.

128. Л. П. Куракова. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та. - 2003. - 528 с.

129. Корнилов, Г. Е. Евразийские лексические параллели: в 2 ч. Ч. 1 / Г. Е. Корнилов. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 1973.-297 с.

130. Корнилов, Г. Е. К вопросу об участии отдельных башкирских родов в этногенезе смежных с ними народов / Г. Е. Корнилов // Археология и этнография Башкирии. Уфа, 1971. - Т. IV. — С. 298 с.

131. Корнилов, Г. Е. Продолжение пробных статей этимологического «Словаря собственных имен Поволжья и сопредельных территорий» II / Г.Е.Корнилов // Диалекты и топонимия Поволжья. - Чебоксары, 1975. — Вып. 3. - С. 123-152.

132. Корнилов, Г. Е. Продолжение пробных статей этимологического «Словаря собственных имен Поволжья и сопредельных территорий» II / Г. Е. Корнилов // Диалекты и топонимия Поволжья. - Чебоксары, 1976. -Вып.4.-С. 64-83.

133. Корнилов, Г. Е. Этимология. Лингвистические исследования, критика и обобщения / Г. Е. Корнилов. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2010.-168 с.

134. Краснов, А. В. Культура и религия / А. В. Краснов. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1988*. - 84 с.

135. Крюкова, Т. А. Материальная культура марийцев как один из источников решения вопроса об этногенезе / Т. А. Крюкова // Происхождение марийского народа. Йошкар-Ола, 1967. - С. 119-124.

136. Кудряшов, Г. Е. Динамика полисинкретической религиозности / Г. Е. Кудряшов. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1974. - 356 с.

137. Кузнецов, С. К. Из воспоминаний этнографа / С. К. Кузнецов // Этнографическое обозрение. 1906. - Кн. LXIV-LXIX, № 1-2.

138. Кузнецов, С. К. К вопросу о родстве и связи мари с черемисами / С. К. Кузнецов // Труды VII археологического съезда в Ярославле в 1887 году. -М., 1891.-Т. 2.

139. Кузнецов, С. К. Четыре дня у черемис во время Сюрэма / С. К. Кузнецов. -СПб.: Император. Рус. геогр. о-во, 1879. 53 с.

140. Леви-Строс, К. Первобытное мышление / К. Леви-Строс; пер., вступ. ст. и примеч. Островского А. Б.. М.: Республика, 1994. - 382 с.

141. Леви-Строс, К. Структура мифов / К. Леви-Строс // Вопросы философии. — 1970.-№7.-С. 152-169.

142. Лепехин, И. И. Дневные записки путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства в 1768 и 1769 году. Часть I. СПб.: При Императ. Акад. наук, 1795. - 537 с.

143. Лихачев, Г. Культ природы у марийцев / Г. Лихачев // Антирелигиозник. -1929.-№9.-С. 36-45.

144. Лихачев, Г. Пережитки анимистического мировоззрения у марийцев / Г. Лихачев // Антирелигиозник. 1928. - № 9. - С. 25-37.

145. Лосев, А. Ф. Миф. Число. Сущность / А. Ф. Лосев; послесловия Л. А. Гоготишвили, В'. П. Троицкого. М.: Мысль, 1994. - 919 с.

146. Лосев,- А. Ф. Философия. Мифология. Культура / А. Ф. Лосев; авт. вступ. ст. А. А. Тахо-Годи. — М.: Политиздат, 1991. 524 с.

147. Лотман, Ю. М. Культура и взрыв / Ю. М. Лотман. М: Прогресс, 1992. -270 с.

148. Лотман, Ю. М. Несколько мыслей о типологии культур / Ю. М. Лотман // Языки культуры и проблемы переводимости. М., 1987. - С. 3-11.

149. Лукоянов, Г. В. Мариизмы в говорах верхового диалекта чувашского языка / Г. В. Лукоянов // Диалекты и топонимия Поволжья. Чебоксары, 1974. -119 с.

150. Лукоянов, Г. В. Марийские заимствования в чувашском языке / Г. В. Лукоянов. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1974. - 119 с.

151. Лурье, С. В. Историческая этнология / С. В. Лурье. М.: Аспект-пресс, 1997.-445 с.

152. Лыткин, В. И. Краткий этимологический словарь восточно-финских языков / В. И. Лыткин. М.: Наука, 1964. - 20 с.

153. Нб.Лыткин, В. И. Краткий этимологический словарь коми языка / В. И. Лыткин, Е. С. Гуляев. М.: Наука, 1970. - 386 с.

154. Лыткин, В. И. Финно-угроведение в институте языкознания Академии наук СССР / В. И. Лыткин. М.: Наука, 1970. - 23 с.

155. Магницкий, В. К. Поверья и обряды в Уржумском уезде Вятской губернии / В. К. Магницкий // Календарь Вятской губернии на 1884 год. -Вятка, 1883.-С. 89-98.

156. Магницкий, В. К. Материалы к объяснению старой чувашской веры / В. К. Магницкий. Казань, 1881. - 268 с.

157. Малов, Е. А. О влиянии еврейства на чувашей: опыт объяснения некоторых чувашских слов / Е. А. Малов. Казань: Тип. Императ. ун-та, 1882.-28 с.

158. Малов, С. Б. Памятники древнетюркской письменности / С. Б. Малов. -М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1951.-452 с.

159. Мальсагова, М. И. Теонимическая лексика в русском языке: на материале художественной литературы: дис. . канд. филол. наук / М. И. Мальсагова. Магас, 2004. - 178 с.

160. Манжигеев, И. А. Бурятские шаманистические и дошаманистические термины / И. А. Манжигеев. — М.: Наука, 1978. 127 с.

161. Марийско-русский словарь. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1956.-863 с.

162. Маркелов, М. Т. Мари / М. Т. Маркелов// Религиозные верования народов СССР: сб. этногр. материалов / под. общ. ред. В. К. Никольского. М.-Л., 1931.-T. II.-С. 178-189.

163. Матвеев, Г. М. Мифоязыческая картина мира чувашского народа: моногр. / Г. М. Матвеев. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2004. - 248 с.

164. Матвеев, Г. М. Языческие верования, традиции, обряды и образ жизни наших предков / Г. М. Матвеев. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2003. - 88 с.

165. Материалы по чувашской диалектологии: в 4 т. Т. 1-4. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1960-1971.

166. Маторин, H. М. Религия у народов Волжско-Камского края прежде и теперь. Язычество ислам - православие - сектантство / H. М. Маторин // Безбожник. - 1929.

167. Мелетинский, Е. М. Миф и сказка / Е. М. Мелетинский // Фольклор и этнография.-Л., 1970.-С. 139-148.

168. Мелетинский, Е. М. Первобытные истоки словесного искусства / Е. М. Мелетинский // Ранние формы искусства: сб. ст. М., 1972. - С. 149-190.

169. Мень, А. История религии: в поисках Пути, Истины и Жизни: в 7 т. Т. 1: Истоки религии. М.: Exlibris - изд-во совет.-британ. СП «Слово», 1991. -286 с.

170. Месарош, Д. Памятники старой чувашской веры: пер. с венг. / Д. Месарош. Чебоксары: ЧГИГН, 2000. - 360 с.

171. Миллер, Г. Ф. Описание живущих в Казанской губернии языческих народов, яко то черемис, чуваш и вотяков. / Г. Ф. Миллер. — СПб.: Иждивением Императ. Акад. наук, 1791. 101 с.

172. Милькович, К. С. О чувашах: этногр. очерк неизвест. автора 18 столетия / К. С. Милькович // Северный архив. 1827. - Ч. 27, № 9. - С. 47-67; № 10. -С. 120-139; №11.-С. 210-232.

173. Милькович, К. С. О чувашах: этногр. очерк неизвест. автора XVIII столетия / К. С. Милькович. Казань: Б.и., 1888. - 36 с.

174. Мифологический словарь / гл. ред. Е. М. Мелетинский. М.: Сов. энцикл., 1991.-736 с.

175. Мифы древней Волги: мифы, легенды, сказания, быт и обычаи народов, обитавших берега великой реки с древнейших времен до наших дней / сост. В. И. Вардугин. Саратов: Надежда, 1996. - 685 с.

176. Мифы народов мира: энцикл.: в 2 т. Т. 1 / гл. ред. С. А. Токарев. 2-е изд. - М.: Сов. энцикл., 1997. - 671 с. Мифы народов мира: энцикл.: в 2 т. Т. 2 / гл. ред. С. А. Токарев. - 2-е изд. - М.: Сов. энцикл., 1997. - 719 с.

177. Михайлов, С. М. Труды по этнографии и истории русского, чувашского и марийского народов / С. М. Михайлов. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1972.-424 с.

178. Мокшин, Н. Ф. Религиозные верования мордвы: ист.-этногр. очерки / Н. Ф. Мокшин. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1968. - 159 с.

179. Молотова, Т. JI. Традиционные марийские народные обряды, связанные с рождением ребенка / Т. JI. Молотова // Финно-угроведение. 2002. - № 2.

180. Морохин, Н. В. Фольклор в традиционной региональной экологической культуре Нижегородского Поволжья / Н. В. Морохин. Киев: Киев, эколого-культур. центр, 1994. — 223 с.

181. Мусорин, А. Ю. Лексические заимствования в области христианской теонимической лексики восточнославянских языков / А. Ю. Мусорин // Компаративистские исследования и кросс-культурный подход в науке и образовании. - Новосибирск, 2008. — С. 118-120.

182. Мусорин, А. Ю. Теонимическая лексика русского языка / А. Ю. Мусорин // Родной язык, родное слово. Новосибирск, 2004. - С. 121-123.

183. Наумов, Н. Е (Якуркка Микиферё). Чаваш тёнё: Тёнчекурам. Ыр-хаярсем / Н. Е. Наумов // «Хыпар» кёнекиё 1992. - Юпа-3-мёшё (4 №).

184. Нечаев, С. Религиозное состояние горных черемис Козьмодемьянского уезда / С. Нечаев // Известия Казанской епархии. 1874. - № 5. - С. 138-155.

185. Никитин, В. П. Табуированный пантеон чувашской религии / В. П. Никитин // Проблемы национального в развитии чувашского народа: сб. ст. Чебоксары, 1999. - С. 248-259.

186. Никитина, Г. А. Народная медицина / Г. А. Никитина // Удмурты: ист.-этногр. очерки. Ижевск, 1993. - С. 259-264.

187. Никольский, Н. В. Народ мари (черемис). Ч. 1. / Н. В. Никольский. -Казань: Изд-во Отд. мари при Отд. по делам национальностей, 1920. 182 с.

188. Никольский, Н: В. Краткий курс этнографии чуваш7 Н. В. Никольский. -Чебоксары: Чуваш, гос. изд-во, 1928 — 224 с.

189. Никольский, Н. В. Краткий чувашско-русский словарь / Н. В. Никольский. -Казань: Казан, губерн. отд. по просвещению, 1919. — 336 с.

190. Никольский, Н. В. Христианство среди чуваш Среднего Поволжья в XVI-XVIII'веках: ист. очерк / Н. В. Никольский. Казань: Типо-лит. Императ. ун-та, 1912. -416 с.

191. Номинханов, Ц. Д. Материалы к.изучению истории калмыцкого языка / Ц.

192. Д. Номинханов. М.: Наука, 1975. - 324 с.

193. Нурминский, С. А. Очерк религиозных верований черемис / С. А. Нурминский У/ Православный вестник. 1862. - № 3.

194. Одюков, И. И. Пёлёт динчен авалхи чавашсем калани / И. И. Одюков // Таван Атал. 1974. - 4 №. - 72-75 с.

195. Одюков, И. И. Синкретические представления чувашей о вселенной / И. И. Одюков // Проблемы религиозного синкретизма и развития атеизма: в Чувашской АССР. Чебоксары, 1973.- С. 38-39.

196. Одюков, И. И. Мифсемпе халапсем / И. И. Одюков // Чаваш халах самахлахё. VI т. II пайё, мифсемпе халапсем / И. И. Одюков, Е. С. Сидорова, Г. Ф. Юмарт пухса хатёрленё. Ш., 1987. - 5-32 с.

197. Олеарий, Адам. Описание путешествия в Московию, и через Московию в Персию и обратно / Адам Олеарий. СПб.: А. С. Суворин, 1906. - 582 с.

198. Паасонен, X. Тюркские заимствования в мордовском языке / X. Паасонен. — Хельсинки. 1897.

199. Паасонен, X. Чувашско-венгерско-немецкий словарь / X. Паасонен. -Будапешт. -1908.

200. Паллас, П. С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. Ч. 2, кн. 1 / П. С. Паллас. СПб.: При Императ. Акад. наук, 1770. - 476 с.

201. Патмар, Э. И. Некоторые чувашские боги / Э. И. Патмар // Чаваш халах календаре. -Ш., 1995. С. 84-88.

202. Перетяткович, Г. И. Поволжье в XV и XVI веках. (Очерки из истории края и его колонизации) / Г. И. Перетяткович. — М.: Тип. Грачева и К0, 1877.-334 с.

203. Петров, В. Н. Марийская народная медицина / В. Н. Петров. Йошкар-Ола, 2000.

204. Подольская, Н. В. Словарь русской ономастической терминологии / Н. В. Подольская. -М.: Наука, 1978. 198 с.

205. Померанцева, Э. В. Мифологические персонажи в русском фольклоре / Э. В. Померанцева. -М.: Наука, 1975. 191 с.

206. Пономаренко, Е. А. Патонимы как элемент языковой картины мира (на материале рассказов писателей-врачей конца XIX начала XX вв.) / Е. А. Пономаренко // Язык и культура. - 2009. - Т. XI (123), вып. 11. - С. 3 84 .

207. Попов, Н. С. Юмын йула / Н. С. Попов, А. И. Таныгин. Йошкар-Ола: РУР, 2003.-279 с.

208. Поршнев, Б. Ф. Социальная психология и история / Б. Ф. Поршнев. М.: Наука, 1979.-232 с.

209. Потебня, А. А. О происхождении названий некоторых славянских языческих божеств / А. А. Потебня; публ. В. Ю. Франчук // Славянский и балканский фольклор. М., 1989. - С. 254-267.

210. Потебня, А. А. Слово и миф / А. А. Потебня. М.: Правда, 1989. - 622 с.

211. Природа и человек в религиозных представлениях народов Сибири и Севера. (Вторая половина XIX начало XX в.) / отв. ред. И. С. Вдовин. -Л.: Наука, 1976.-333 с.

212. Пропп, В. Я. Принципы классификации фольклорных жанров / В. Я. Пропп // Советская этнография. 1984. - № 4. - С. 147-155.

213. Протопопов, А. С. Краткое описание суеверий чуваш, сочиненное в 1828 году Курмышского собора прот. Александром Протопоповым /

214. А. С. Протопопов. М.: Изд-во в пользу бедного и сиротствующего духовенства, 1845. — 24 с.

215. Рагозин, В. Волга: в 9 т. Т. 3. О народах по Средней Волге / В. Рагозин. -СПб.: Тип. К. К. Ретгера, 1881.-495 с.

216. Радлов, В. В. Опыт словаря тюркских наречий: в 4 т. Т. 1-4 / В. В. Радлов. -СПб.: Тип. Акад. наук, 1893-1911.

217. Рамстедт, Г. И. Введение в алтайское языкознание. Морфология / Г. И. Рамстедт. М.: Изд-во иностр. лит., 1957. - 250 с.

218. Рамстедт, Г. И. Калмыкский словарь / Г. И. Рамстедт. Хельсинки, 1976.

219. Революцичченхи чаваш литератури (XX ёмёрччен). Ш.: чав. кён. изд-ви, 1989. - 302 с.

220. Рекеев, А. В. Из чувашских преданий и верований / А. В. Рекеев // Известия по Казанской епархии. 1896. - № 15-16. - С. 293-298; № 18. - С. 337-341; № 21. - 417-424; 1897. - № 2. - С. 49-52; № 3. - С. 72-76; № 15. - С. 266272; № 16.-С. 296-298.

221. Рекеев, А. В. Разные чувашские моления / А. В. Рекеев // Известия по Казанской епархии. 1898. - № 5. - С. 181-190.

222. Риттих, А. Ф. Казанская губерния. Ч. 1. Введение. Наслоение народностей Казанской губернии. - Постепенное расселение русских в Казанской губернии с 1552 года / А. Ф. Риттих. - Казань: Тип. Казан, ун-та, 1870.- 111 с.

223. Риттих, А. Ф. Казанская губерния. Ч. 2. Татары. Мещеряки. - Чуваши. -Черемисы. - Вотяки. - Мордва / А. Ф. Риттих. - Казань: Тип. Казан, ун-та, 1870.-225 с.

224. Родионов, В. Г. О системе чувашских языческих обрядов / В. Г. Родионов // Чувашская народная поэзия / НИИЯЛИЭ при Совете Министров Чуваш АССР. Чебоксары, 1990. - С. 3-65.

225. Родионов, В. Г. Вопросы жанровой классификации чувашского фольклора / В. Г. Родионов // Чувашский фольклор. Специфика жанров. Чебоксары, 1982.-С. 54-105.

226. Романов, Н. Р. Киреметсем динчен / Н. Р. Романов. Ш.: Чав. кён. изд-ви.- 1958.-20 с.

227. Россия ХУ-ХУП вв. глазами иностранцев / подгот. текстов, вступ. ст. и коммент. Ю. А. Лимонова. Л.: Лениздат, 1986. - 541 с.

228. Русско-татарский словарь. Около 50 ООО слов. — Казань: Татар, изд-во, 1971.-803 с.

229. Русско-чувашский словарь. 40 000 слов / под ред. И. А. Андреева и Н. П. Петрова. -М.: Сов. энцикл., 1971.-893 с.

230. Рыбаков, Б. А. Языческое мировоззрение русского средневековья / Б. А. Рыбаков // Вопросы истории. 1974. - № 1. - С. 3-30.

231. Рыбаков, Б. А. Язычество древней Руси / Б. А. Рыбаков; АН СССР. Отд. истории. Ин-т археологии. М.: Наука, 1986. - 782 с.

232. Рычков; Н. П. Журнал, или Дневные записки путешествия капитана-Рычкова по разным провинциям Российского государства 1769 и 1770 году / Н. П. Рычков. СПб.: при Императ. Академии наук, 1770. - 190 с.

233. Рычков, П. И. Топография Оренбургской губернии / П. И. Рычков; науч. ред. Кузеев Р. Г.; коммент. Кучумова И. В., Шакуровой Ф. А. Уфа: Китап, 1999. - 309 с.

234. Рясянен, М. Материалы по исторической фонетике тюркских языков / М. Рясянен. М.: Изд-во иностр. лит., 1955. - 220 с.

235. Салмин, А. К. Народная обрядность чувашей / А. К. Салмин. Чебоксары: НИИ, 1994.-334 с.

236. Салмин, А. К. Религиозно-обрядовая система чувашей / А. К. Салмин. -Чебоксары: НИИ, 1993. 210 с.

237. Салмин, А. К. Архические основы мезообрядности чувашей / А. К. Салмин // Вопросы традиционной духовной культуры чувашей. Чебоксары, 1989. -С. 11-41.

238. Салмин, А. К. Праздники и обряды чувашской деревни / А. К. Салмин. -Чебоксары: ЧГИГН, 2001.- 47 с.

239. Салмин, А. К. Предводители обрядов чувашей / А. К. Салмин. -Чебоксары: ЧГИГН, 1997. 77 с.

240. Салмин, А. К. Система верований чувашей / А. К. Салмин; науч. ред., предисл. чл.-корр. РАН С. А. Арутюнов. Чебоксары: ЧГИГН, 2004. -207 с.

241. Сбоев, В. А. Исследование об инородцах Казанской губернии. Записки о чувашах /В. А. Сбоев. Казань, 1856. - 188 с.

242. Сбоев, В. А. Чуваши в бытовом, историческом и религиозном отношениях. Их происхождение, язык, обряды, поверья, предания и пр. / В. А. Сбоев. -М.: Тип. С. Орлова, 1865.- 188 с.

243. Севортян, Э. В. Этимологический словарь тюркских языков. Т. 1-3 / Э. В. Севортян. -М.: Наука, 1974-1980.

244. Семенов, Т. Черемисы. Этнографический очерк / Т. Семенов // Православный благовестник. М., 1893. - № 3; № 6; № 9.

245. Сенковский, О. Чуваши, их происхождение и верования / О. Сенковский // Лик Чувашии. 1994. - № 5. - С. 172-176.

246. Сергеев; В. И. Именные части речи: учеб. пособие / В. И. Сергеев. -Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 1994. — 154 с.

247. Сергеев, В. И. Ономастика / В. И. Сергеев // Хальхи чаваш чёлхи лексикологийё. Ш.: Чавё кёнё изд-ви, 1978. - 76-87 с.

248. Сергеев, В. И. Развитие лексической семантики чувашского языка: основные тенденции / В. И. Сергеев. — Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1991.- 175 с.

249. Сергеев, В. И. Термины древнечувашской мифологии и демонологии / В. И. Сергеев // Исследования по этимологии чувашского языка. — Чебоксары, 1981. С. 67-112.

250. Сергеев, В. И. Термины древнечувашской мифологии и демонологии / В. И. Сергеев // Этимологические исследования по чувашскому языку. — Чебоксары, 1984. С. 86-101.

251. Сергеев, В. И. Чувашско-тунгусо-маньчжурские лексико-семантические параллели / В. И. Сергеев. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2001. - 264 с.

252. Сергеев, В. И. Шыв самахан диалект, дериваци тата этимологи йависем /

253. B. И. Сергеев // Чтения по вопросам этимологии и ономастики, посвященные 60-летию со дня рождения академика Г.Е. Корнилова. -Чебоксары, 1996.-С. 18-19.

254. Сергеев, JI. П. Диалектологический словарь чувашского языка / JI. П. Сергеев. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1968. - 104 с.

255. Сергеев, JL П. О памятниках чувашской письменности XVIII века / JI. П. Сергеев // Ученые записки / НИИ. Чебоксары, 1970. - Вып. 46. Филология. - С. 228-2631

256. Сергеев, О. А. Истоки марийской письменности: ист. лингвист, анализ рукопис. памятников марий: яз. XVIII-XIX веков / О. А. Сергеев. -Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 2002. - 188 с.

257. Сергеев, О. О рукописных словарях марийского' языка Александра Смирнова / О. Сергеев // Труды по финно-угроведению. XVI. Тарту, 1990.1. C. 122т132.

258. Серебренников, Б. А. О взаимодействии языков. (Проблема субстрата) / Б. А. Серебренников // Вопросы языкознания. 1955. - № 1. — С. 7-25.

259. Серебренников, Б. А. Происхождение чуваш по данным языка / Б. А. Серебренников // О происхождении чувашского народа. Чебоксары, 1957.-С. 28-47.

260. Серебренников, Б. А. Изоглоссные явления чувашского и марийского языков / Б. А. Серебренников // Академику Владимиру Александровичу Гордлевскому к его семидесятипятилетию: сб. ст. М., 1953. - С. 231-242.

261. Сидоров, А. С. Знахарство, колдовство и порча у народов коми /

262. А. С. Сидоров. Д., 1928. - 132 с. 254. Ситников, К. И. Словарь марийской мифологии / К. И. Ситников. -Йошкар-Ола, 2006. - 159 с.

263. Словарь иностранных слов: ок. 19 тыс. слов. 13-е изд., стер. - М.: Рус. яз., 1986. - 606 с.

264. Словарь марийского языка. Т. 1: А-3 / Марийский НИИ яз., лит. и истории им. В. М. Васильева; А. А. Абрамова [и др.; предисл. И. С. Галкина]. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1990. - 484 с.

265. Словарь марийского языка. Т. 2: И-К / Марийский НИИ яз., лит. и истории им. В. М. Васильева; А. А. Абрамова [и др.; предисл. И. С. Галкина]. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1992. - 464 с.

266. Словарь марийского языка. Т. 3: K-JI / Марийский НИИ яз., лит. и истории им. В. М'. Васильева; А. А. Абрамова [и др.; предисл. И. С. Галкина]. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1994. - 501 с.

267. Словарь языка чувашского // Рукописный отдел Государственной публичной библиотеки им. Ml Е. Салтыкова-Щедрина: Ф. 885. - Ед. хр. 222.

268. Смелов, В. Я. Нечто о чувашских языческих верованиях и обычаях / В. Я. Смелов // Магницкий, В. К. Материалы к объяснению старой чувашской веры / В. К. Магницкий. Казань, 1881. - С. 243-261.

269. Смирнов, И. Н. Черемисы. Историко-этногр. очерк / И. Н. Смирнов. -Казань: Тип.ун-та, 1889. 265 с.

270. Советская тюркология и развитие тюркских языков в СССР: тез.докл. и сообщ. Всесоюз. тюркол. конф.: Алма-Ата: Наука, 1976. -356 с.

271. Советское финно-угроведение. Таллин.

272. Сочинения, принадлежащие к грамматике черемисского языка / сост. В. Г. Пуцек-Григорович. СПб.: При Императ. Акад. наук, 1775. - 136 с.

273. Сочинения, принадлежащие к грамматике чувашского языка / сост. В. Г. Пуцек-Григорович. СПб.: При Императ. Акад. наук, 1769. - 68 с.

274. Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков: материалы к этимологическому словарю: в 2 т. Т. 1-2. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1975-1977.

275. Суперанская, А. В. Общая терминология: Вопросы теории / А. В. Суперанская, Н.В. Подольская, Н.В. Васильева.—М.: Наука, 1989.-243 с.

276. Суперанская, А. В. Общая теория имени собственного / А. В. Суперанская. М.: Наука, 1973. - 366 с.

277. Суперанская, А. В. Структура имени собственного: фонология и морфология / А. В. Суперанская. М.: Наука, 1969. - 208 с.

278. Тараканов, И. В. Заимствованная лексика в удмуртском языке (Удмуртско-тюркские контакты) / И. В. Тараканов. Ижевск: Удмуртия, 1982.- 188 с.

279. Татары Среднего Поволжья и Приуралья / отв. ред. Н. И. Воробьев и Г. М. Хисамутдинов. М.: Наука, 1967. - 538 с.

280. Татищев, В. Н. История Российская: в 7 т. Т. 4 / В. Н. Татищев. М.; Л.: Наука, 1964.-556 с.

281. Тейлор, Э. Первобытная культура: пер. с англ. / Э. Тейлор. М.: Политиздат, 1989. - 572 с.

282. Текуев, М. М. Теонимы в карачаево-балкарском языке / М. М. Текуев // Карачаево-балкарские мифы. Нальчик: Изд-во «Эльбрус», 2007. - 496 с.

283. Теория и методика ономастических исследований. М.: Наука, 1986. -256 с.

284. Тимофеев, Г. Т. Тахарьял (Девятиселье): этнографические очерки,фольклорные материалы, дневниковые записи и воспоминания /

285. Г. Т. Тимофеев. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 2002. - 431 с. - На чуваш, яз.

286. Тойдыбекова, Л. С. Марийская мифология: этнографический справочник / Л. С. Тойдыбекова. Йошкар-Ола, 2007. - 312 с.

287. Тойдыбекова, Л. С. Марийская языческая вера и этническое самосознание / Л. С. Тойдыбекова. Йоэнсуу, 1997. - 397 с.

288. Токарев, С. А. Религия в истории народов мира / С. А. Токарев. 4-е изд., испр. и доп. — М.: Политиздат, 1986. — 576 с.

289. Токарев, С. А. Ранние формы религии / С. А. Токарев; предисл. В. П. Алексеева. М.: Политиздат, 1990. — 622 с.

290. Толковый словарь русского языка: в 3 т. Т. 2. Н-П / под ред. проф. Д. Н. Ушакова. М.: Вече, Мир книги, - 688 с.

291. Топоров, В. Н. Первобытные представления о мире (общий взгляд) / В. Н. Топоров // Очерки истории естественнонаучных знаний в древности. -М., 1982.-С. 8-40.

292. Топоров, В. Н. Из наблюдений над этимологией слов мифологического характера / В. Н. Топоров // Этимология. 1967. - М., 1969. - С. 11-21.

293. Тюркологические исследования: сб. ст. / отв. ред. А. К. Боровков. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1963. - 298 с.

294. Ученые записки Чувашского НИИ языка, литературы и истории при Совете Министров Чувашской АССР: вып. XII. Чебоксары: ЧГИГН, 1955.-232 с.

295. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. Т. 1-4 / М. Фасмер. -М.: Прогресс, 1964-1973.

296. Федоров, Г. И. О национальном своеобразии чувашской литературы (некоторые аспекты) / Г. И. Федоров // Проблемы национального в развитии чувашского народа: сб. ст. Чебоксары, 1999. — С. 173-188.

297. Федоров, Г. И. Художественный мир чувашской прозы 1950-1990 гг. / Г. И. Федоров. Чебоксары: ЧГИГН, 1996. - 304 с.

298. Федотов, М. Р. В поисках родных корней / М. Р. Федотов; отв. ред. Мукина И. В. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2000. - 139 с.

299. Федотов, М. Р. Словарь чувашских нехристианских личных имен / М. Р. Федотов. Чебоксары: ЧГИГН, 1998. - 152 с.

300. Федотов, М. Р. Введение в тюркологию / М. Р. Федотов. — Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 1976. — 152 с.

301. Федотов, М. Р. Исследователи чувашского языка: краткие очерки. / М. Р. Федотов; [науч. ред. Мукина И. В.]. Изд. 2-е, доп. - Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2000. - 152 с.

302. Федотов, М. Р. Материалы к историко-этимологическому словарю чувашского языка / М. Р. Федотов. Чебоксары: Чув. НИИ, 1992. - 180 с.

303. Федотов, М. Р. Чувашско-марийские языковые взаимосвязи / М. Р. Федотов. Саранск: Изд-во Сарат. ун-та. Саран, фил., 1990. - 336 с.

304. Федотов, М! Р. Этимологический словарь чувашского языка / М. Р. Федотов. 2-е изд., испр. и доп. - Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2002.-470 с.

305. Федотов, М. Р. Этимологический словарь чувашского языка: в 2-х т. Т. 1. А-Р / М. Р. Федотов. Чебоксары: ЧГИГН, 1996. - 470 с.

306. Федотов, М. Р. Этимологический словарь чувашского языка: в 2-х т. Т. 2. С-Я / М. Р. Федотов. Чебоксары: ЧГИГН, 1996. - 509 с.

307. Федотов, М. Р. Исторические связи чувашского языка с языками угро-финнов Поволжья и-Перми. Ч. 1: Чувашско-марийские связи / М.Р.Федотов; отв. ред. Н. А. Баскаков. Чебоксары: Чувашиздат, 1965. - 160 с.

308. Философский энциклопедический словарь / ред.-сост. Е. Ф Губский и др.. -М.: Инфра, 1998. 576 с.

309. Фукс, А. А. Записки Александры Фукс о чувашах и черемисах Казанской губернии / А. А. Фукс. Казань: Тип. Казан, ун-та, 1840. - 329 с.

310. Хрусталев, Д. Рассказ из поверья чуваш села Абызова о необыкновенном воровстве земли / Д. Хрусталев // Известия по Казанской епархии. — 1874. — № 1.-С. 13-20.

311. Хузангай, А. П. Значение культурно-исторического контекста при этимологизации чувашских теонимов (Киреметь) / А. П. Хузангай // Проблемы составления этимологического словаря отдельного языка. -Чебоксары, 1986. С. 56-70.

312. Хузангай, А. П. Три этапа возрождения чувашского народа / А. П. Хузанкай // Межэтнические отношения, национальные проблемы и движения в Среднем Поволжье и Приуралье в XVIII XX веках. — Чебоксары, 1996. - С. 43-45.

313. Чекушкина, Е. П. Общетюркские традиции в чувашской словесности: учеб. пособие / Е. П. Чекушкина. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2006. - 142 с.

314. Черемшанский, В. М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом, этнографическом и промышленном отношениях / В. М. Черемшанский. Уфа: Изд. иждивением Ученрго ком. М-ва гос. имуществ, 1859. - 472 с.

315. Черепанова, О. А. Мифологическая лексика русского севера / О. А. Черепанова. Л.: Изд-во ЛГУ, 1983. - 168 с.

316. Чернов, М. Ф. К вопросу о структурно-семантической классификации и образовании составных терминов современного чувашского языка / М. Ф. Чернов // Труды / Чуваш, науч.-исслед. ин-т. Чебоксары, 1979. -Вып. 87.-С. 93-126.

317. ЗЮ.Четкарев, К. А. Марийско-русские отношения в области духовной культуры XVII XVIII веков: рукоп., 1952 / К. А. Четкарев // Архив МарНИИ.-Оп. 5.-Д. 18.

318. Чуваши: история и культура: историко-этнографическое исследование: в 2 т. Т. 1, Т. 2 / Андреев И. А., Иванова В. П. .; Чуваш, гос. ин-т гуманитар, наук. — Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 2009. 416 с.

319. Чуваши: современные этнокультурные процессы / Р. А. Григорьева и др.. М.: Наука, 1988. - 238 с.

320. Чуваши: этническая история и традиционная культура: сб. / авт.-сост. В. П. Иванов [и др.]. -М.: ДИК, 2000.-96 с.

321. Чувашское народное творчество. Благословения и молитвословия (на чувашском языке).,— Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 2005. 446 с. .

322. Халах эпосе = Народный эпос / Чав. патш. гуманитари асл. ин-чё; пухса хатёрл. Г. Ф. Юмарт, И. Г. Трофимова. Ш.: Чав;.кён. изд-ви, 2004. -382 с. - (Чаваш халах пултарулахё = Чувашское народное творчество).

323. Чувашско-русский словарь: ок. 40 000 слов / Андреев И. А. и др.; под ред. [и с нредисл.] М. И. Скворцова; 2-е изд., стер. - М.: Рус. яз., 1985. — 712 с.

324. Шахнович, М. И. Первобытная! мифология философия. Предыстория философии / М- И: Шахновичь- Л!: Наука; 1971. 240;с:

325. Шкалина, Г. Е. Традиционная? культура в современном самосознании народа мари / Г. Е. Шкалина // Вестник Марий Эл. 1999. - № 3. - С. 68-74.

326. Шкалина, Г. Е. Традиционная культура народа мари / Г. Е. Шкалина. -Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 2003. 208 с.

327. Элиаде, М. Священное и мирское: пер. с англ. / М. Элиаде // Избранные сочинения: очерки сравнительного религиоведения. М.: Ладомир, 1999. -488 с.

328. Этнокультурные процессы в Поволжье и Приуралье в советскую эпоху: (до середины 1980-х гг.) / В. А. Балашов и др.; отв. ред. В. В. Пименов, В. П. Иванов. Чебоксары: НИИЯЛИЭ, 1991. -232 с.

329. Юхма, М. Н. Древние чувашские боги и герои (Легенды и мифы Древней Чувашии) / М. Н. Юхма. Чебоксары: Чувашия, 1996. - 226 с.

330. Яковлев, Гавриил (свящ.). Религиозные обряды черемис / свящ. сельца Уньжи Гавриил Яковлев. Казань: Православ. миссионер, о-во, 1887. - 87 с.

331. Ярыгин, А. Ф. Современные проявления дохристианских верований марийцев / А. Ф. Ярыгин. Йошкар-Ола: Марий, кн. изд-во, 1976. - 76 с.