Послесловие

Конец 90-х годов подводит итоги эволюции сект, деноминаций, культов и оккультных течений XX века. Многое в них изменилось, иным стало и отношение к ним со стороны общественности. Раньше часто высказывались отрицательные оценки, отмечавшие свойственный нетрадиционным религиям культ иррационализма и мистики, их враждебность обществу. Потом прошло немного времени, и эта критика уступила место открытому одобрению и даже восхвалению нетрадиционных религий. Благодаря обновлению ими форм и методов они глубоко проникли в повседневную психологию средних слоев, особенно принадлежащей к ним молодежи и интеллигенции. Секты легализовались, клубы медитации, кружки йоги обрели статус практических семинаров, кооперативы занимаются нетрадиционными лечениями, создаются группы поиска контактеров.

Пришлые пророки и гуру вовлекают неокрепшие умы во всевозможные экзотические сообщества религиозного толка. Вот довольно характерный пример: «В начале июля 1999 года в Ядринском районе на правом берегу Суры развернули палаточный городок, так называемые вигвамы, приверженцы новой секты — «Собрания племени Радуги». Основу их мировоззрения составляют религиозно-мистические взгляды, ритуалы и обычаи североамериканских индейцев. Друг друга представители «радужной» секты называют, как и полагается истинным краснокожим, по прозвищам. Наряду с танцами у костра, татуировками и жертвоприношениями религиозные «индейцы» очень активно используют почтовую связь. Всего на Суре собралось около сотни «краснокожих» язычников. В основном молодежь из разных регионов России, Прибалтики, Израиля, Австрии, Швейцарии, в том числе восемь наших заблудившихся земляков. Зарубежные гости бесконтрольно передвигались по стране, нарушая Закон о правилах пребывания иностранцев на территории России» (198).

В этих условиях преимущество нетрадиционной религиозности стало очевидным и, наверняка, стоило потерей традиционными церквами, многих своих прихожан, особенно в молодежной среде. Всё это не могло не вызвать беспокойство среди религиозных кругов традиционных вероисповеданий и части общественности, которые стали требовать принятия мер со стороны государства по запрету деятельности сектантства и оккультизма. Появились коллективные обращения, осуждающие деятельность религиозных сект и оккультных направлений. Так, участники Международного христианского семинара в Москве заявили: «Деятельность тоталитарных сект и неограниченная законодательством проповедь их членов носит неприкрытый характер экспансии, направленной на подрыв безопасности, гражданского мира и всех устоев

367

Российского государства. Секты и новые религии, вроде бы не зависимые друг от друга и противостоящие друг другу, образуют союзы с целью оказания согласованного противодействия любой критике в их адрес. Мы предупреждаем, что если какая-то религиозная или «культурологическая» группа говорит о себе, что она нашла путь к синтезу всех мировых религий, к объединению христианства с каким-либо восточным или «эзотерическим» культом, то это явный признак того, что перед нами отнюдь не «всепримиряющее учение», а очередная секта, которая пытается насадить тот или иной культ под маской симпатии к христианству» (188).

Авторская позиция однозначна. Все религиозные движения, в своей практике не нарушающие основных прав личности, устоев семейной жизни и общества и основ законодательства, и не призывающие ни прямо, ни косвенно к ненависти и служению злу, имеют право на существование. Автор также отстаивает право религиоведов с научных позиций давать знания об истории всех религий и оккультных учений, возможность полностью ознакомится с системой их вероучения и социальной направленностью. Если мой исследовательский опыт, способствовал постижению сложных и многообразных процессов, протекающих в последнее десятилетие в религиозных и оккультных движениях на примере Чувашии, то это позволит мне в какой-то мере считать выполненной поставленную перед собой задачу.