Симбирские чуваши

Чуваши одинаковы в главных чертах, разнятся немного в наречиях и некоторых обычаях.

Казанские чуваши1 любят причастия и деепричастия и опускают личные глаголы. Чуваши симбирские2 наоборот, т. е. или выражают речь личными глаголами без деепричастий, или к деепричастиям прибавляют личные глаголы, вследствие чего первые говорят: вул кильза, вул пыхса «он пришедши», «он посмотревши»; последние говорят: вул кильны или кайса кильны, вул пыхны «он пришел», «он посмотрел».

С другой стороны, казанцы одеваются замысловатее и веселятся иначе, чем последние.

Симбирские чуваши гораздо беднее других своих родичей, более дики и робки, чем чуваши казанские. Дикость и робость симбирских чуваш зависит от условий местности, часто от собственной лени, которой также способствует природа. Природа присурская богата рыбными озерами, сенокосами, пахотными землями, лесами. Но сурские чуваши не ставят дары природы ни во что. Разумеется, не все чуваши лентяи, есть зажиточные, держат пчельники, имеют мельницы и др.

Часто случается, что симбирские чуваши углубляются в леса верст на 30 от церквей и живут там семействами. Оттого они робки в обращении с другими людьми. При такой дикости чувашей и разъединенности общественные дела их обделывают так называемые коштаны5 или, как говорят в других местах, мироеды.

Описание житья-бытья чувашей начнем с избы. Избы чуваш строятся всегда на один лад, потому что каждое место в избах имеет свое назначение, особенно при совершении религиозных обрядов. Избы чуваш строятся дверями к востоку и в основном ничем не огораживаются. Иногда два, три, пять семейств строят избы вместе, рядом, одни впереди, другие сзади и обносят одним общим забором, плетнем. Кто побогаче, обносят бревенчатым забором, любят жить отдельно. Для домашних животных строятся небольшие загороди по левую южную сторону избы, куда обращена единственная оконница дымного жилья.

182

Избы крыты соломой, представляют одну комнату без перегородок, с выходом на крыльцо, аршина на три от земли, растянутое на всю ширину восточной стороны избы. На эти подмостки ведут 10—12 ступеней, положенных на два, отлого устроенных бревна, на правой стороне делается что-то вроде навеса, под которым в летний период обитает все семейство или хозяин со своими досами6 бражничает в часы досуга и лени. Против крыльца саженях в 10 строится амбар, в котором хранятся мука, зерно, мочало, кадочки и говядина.

При входе в комнату налево, или на южной стороне избы, представляется оконница четверти три вышины, четверти 1,5—2 ширины, у двери налево к востоку — волоковое окно четырехугольное, продолговатое с деревянной задвижкой, которое служит во время богомолий нишею, где жрец прилепляет восковые свечи7. От дверей в левую сторону по стене, противоположной дверям, тянутся нары — саганча8 вышиной с аршин, шириной аршина 1,5—2. По правую сторону дверей, к северо-восточному углу избы, стоит сбитая из глины печь, обращенная челом к западной, глухой стене избы. Это делается для того, чтобы «черный глаз»9 не испортил стряпни хозяйки, потому что заведывание печкою принадлежит хозяйке.

Во всю ширину печки устроен высунувшийся вперед очаг, курево10 идет через комнату в растворенную дверь, а часть через волоковое окно, прорубленное близ потолка, над очагом в северной части.

В переднем углу избы устраивается треугольная полка для иконы.

Под саганчею (нарами) — подполье, вход находится в углу, против печки, или в углу хозяйки. В подполье хранится капуста, картофель, пиво ивашка11, крень12, иногда квас. Полы в избах и саганчу никогда не моют, пол метут голиком13 или твердой березовой метелкой. Грязи бывает с вершок, которую иногда скоблят скребком. Избы закопчены. При единственном оконце, через которое проникает свет, делается жилище совершенно мрачным, тут однако чуваши живут и веселятся, совершают религиозные обряды. Двери изб и амбаров запираются деревянными замками, а открываются кривым зубчатым деревянным крючком14.

Чуваши вовсе не имеют бань, потому никогда не моются, исключая летнего купания15. Белье меняют лишь тогда, когда отправляются в дальний путь или на попойку к досу. О мыле, чтобы иметь его для содержания чистоты тела, не имеют понятия, впрочем на чувашском языке есть слово субонь, которое обозначает мыло16.

183

У казанских чуваш устройство домов такое же, но у них чище и опрятнее. У них есть запас дров, лыка, мочала, луба, дома крыты более дранью17, загороди в основном из бревен, домашнего скота и птицы несравненно больше. Казанские чуваши трудолюбивее, чем симбирские, трудолюбие возбуждается возможностью сбывать приезжим на базарах.

Теперь о дневных занятиях симбирских чувашей в домоводстве и провождении времени.

Чуваши встают зимою очень рано, часа в три-четыре-пять, не позднее шести. Хозяин просыпается первым. Вслед за отцом встают все домочадцы; умывшись и выпив по ковшу воды, принимаются за работу, не оконченную прошлым вечером. Отец садится на нары, курит трубку, а сыновья отправляются на карду18 убирать скотину и задавать корму. Девицы между тем впускают в избу кур, уток, а иногда гусей, кормят овсом, приносят в избу дров, воды. Хозяйка топит печку, начинает месить хлеба. Хлеб месят очень густо, пекут вышиною вершка в три, диаметром около четверти. Сажая хлеб в печку, чувашка с нашептыванием делает в верхней корке каждого хлеба указательным пальцем от одного до пяти углублений, которые означают счет караваев и вместе с тем имеют особенное, из старины идущее значение19. Перед сажанием хлебов хозяйка печет лепешки на поду в печке и раздает домочадцам вместо завтрака.

Хозяин между тем сидит на корточках подле нар и курит махорку в ожидании горячего картофеля и вожделенной яшки20, которую варят над горнушкой21, в навесном чугуне или котле с выпуклым дном. Когда печь истоплена и яшка сварена, хозяйка начинает тереть в маленькой ступе соль. Отобедав, принимаются за работу или ложатся отдыхать.

Вечером девицы сходятся на посиделки, затевают веселый разговор, начинают прясть лен или пеньку, шить или вышивать белье. Сыновья принимаются одни за лапти, а другие за починку оброток22, иные вьют веревки.

Сам хозяин, если придет сосед, принимается бражничать. Вынимается из подполья лянгас (ведерко, сделанное из липы) сыра́ — пива, если есть, в противном случае ивашки, начинает угощать и угощается сам.

Чуваши пиво варят превосходно, так что едва ли какой пивовар может превозойти их. Петербургское или московское — ничто в сравнении с чувашским, только бы чувашское сварено было бы из такого количества солода, которое следует употребить для лучшего пива. Что касается до ивашки — это чувашское

184

пиво, сваренное из третьей, четвертой или пятой части той пропорции солоду, которая следовала бы для лучшего пива. Оттого напиток жидок и горек на вкус. Кроме того у чуваш есть напиток ирень23, он делается с квашенного козьего молока, на вкус крепок и приятен.

Девицы, рассказывая друг другу были и небылицы, прядут, шьют, вышивают подарок жениху или верхнюю рубаху для себя под венец. Для мужчин они вышивают рубахи там, где ворот, около шеи пальца на два бисером24, в котором преимущественно черный, а потом зеленый и красный, разрез рубахи вышивают черной шерстью.

Женские рубахи вышивают цветами и городками по воротнику, рукавам и подолу на вершок или одной черной шерстью, или одной красной, не употребляя бисеру.

Лучины употребляют дубовые, березовые не употребляют, боясь, чтобы киреметь «не изломала» их за истребление этого священного дерева25.

Летом в свободное время хозяин тянет пиво или мед. Мед чуваши делают из воды, которою промывают вощину и медовые кадки. Они квасят эту воду, кладут хмелю и оставляют бродить. Когда мед уходится, сливают его в бочонки и ставят в погреб на снег, отчего он отстаивается и получается желто-белого цвета.

Чуваши, имеющие пчельники, живут домами при этих пчельниках в лесу, редко имеют пчельники в селениях. Ульи выделываются из гниловатого во внутренности дуба аршина в три высотой, около аршина в диаметре с двумя должеями, из которых нижняя определяет меру подреза сот, прикрываются берестой и ильмовой корой. Они располагаются линиями от севера к югу аршина на 6 друг от друга, подпираются двумя дубовыми кольями с боков и обводятся канавою в поларшина глубиной для стока воды во время дождей, для предохранения от врага пчел — муравьев, всегда к востоку, — это делается для того, чтобы с восходом солнца возбудить пчел к деятельности, дав первыми лучами его осветить их чудно устроенное гнездо. При таком пчельнике чувашин устраивает огороды, заводит сенокосы, словом, живет всем хозяйством, и не заманишь его в селение. Такого рода пчеловоды выплачивают подати, покупают соль и табак, пьют водку, сбывают приезжающим для закупки русским. О земледелии заботятся мало, потому что могут удовлетворить нужды медом.

Впрочем, сельские чуваши очень нерешительно возделывают землю, исключая весьма немногих зажиточных мужиков, имеющих хороших лошадей. Плохо пропахивают, мало вывозят наво

185

за, иные вообще не вывозят. Прилежные из чуваш, которых мало, унавоживают землю, хорошо пропахивают, сеют искусно, заборанивают тщательно, у них хлеб в изобилии, запас соломы на всю зиму, домашний скот их тучен, лошади способны ко всяким работам, а гумна полны копнами ярового и озимого хлеба. Старики с начала осени до зимы не сходят почти с гумна, наблюдая за огнем в овинной печке и за сушкой хлеба. Гумна устраивают на краю деревни, иногда вне деревни для безопасности от пожаров. Хлеб ставится не скирдами, а в виде остроголовой вазы на земле колосьями внутрь. Овины у чуваш похожи на шишаки или воронки, составленные из жердей сажени в три длиной, поставленных над овинной ямой глубиною в сажень, шириною аршина в два. Стенки ямы обложены дубовыми досками. В западной стороне — печка для огня. Снопы складываются около жердей с наружной стороны, колосьями внутрь. Подветренная сторона защищается лубками, которые вместе с обкладенными снопами обертываются веревками снизу доверху. Вход в яму с восточной стороны вне овина, так что в случае несчастья хозяин выскакивает из овинной ямы, разрубает веревки и овин распадается в разные стороны, отчего хлеба сгорает очень мало.

У зажиточных чуваш бывает от трех до десяти порядочных лошадей, две-три дойных коровы, от пяти до двадцати овец русских, от двух до пяти коз, от двадцати до пятидесяти кур, от десяти до пятнадцати уток, гусей, индеек, от десяти до двадцати свиней, которых начали заводить по примеру русских в двадцатых годах этого столетия.

Из молока коровьего и козьего делают чувашское масло вроде чухонского, похожее на продолговатое яйцо до двух фунтов весом. Делают сыр — это круглая высушенная лепешка пересоленного творогу в палец толщиной и вершка три в диаметре.

Живность продают заезжим торговцам, а иногда употребляют сами как лакомую пищу. Из бараньего и козьего мяса приготовляют ширтаны, так называется у чуваш провесная колбаса. Берут бараньего и козьего мяса, досуха его поджаривают, изрубают мелко, крепко набьют им бараний сычуг и провешивают на солнце. Эти провесные чувашские колбасы весьма приятны на вкус и удобоваримы для желудка. В приготовлении их чуваши такие же мастера, как и в варке пива.

Кожу продают на базарах.

В огородах сажают капусту, картофель, лук, чеснок, иногда морковь, брюкву, репу, подсолнечник, мак, огурцы.

Ветряные мельницы устроены на один лад, плохи и тяжелы,

186

так что во время движения колес можно руками остановить действие мельницы.

В фруктовых садах растут яблони с прибавкой рябины, притом редко можно увидеть, что яблони привиты.

Продавая домашних животных и другие произведения на базарах, на вырученные деньги чаще всего покупают водки, особенно во время зимы для вечеринок. Перед этим хозяин варит пиво, покупает водки и ждет гостей.

В назначенный день собираются гости. При входе гостей хозяин и хозяйка приветствуют их: килях (добро пожаловать). Чувашские дамы, желая показать свою грациозность и стыдливость, при приветствиях вытирают губы правой рукой как бы наотмашь

и, с каждым шагом наклоняя свой стан вперед, пробираются к местам против печки, где садятся с хозяйкой, а кавалеры в ответ на приветствие едва наклоняют голову и, двигаясь вперед, с каждым шагом почесывают у себя в голове, рассаживаются по назначению хозяина.

Я намерен описать чувашскую вечеринку, на которой сам присутствовал. Деревня называется по-чувашски Штанаш, по-русски Станашево. Селение лежит верстах в 15 от Суры26.

Давно желанный случай побывать на чувашской вечеринке открылся мне у священника этого селения по поводу помочей на солому.

Человек, делающий «помочи», зовет к себе пиво пить, взамен этого угощения гости привозят назначаемые хозяином дрова, мякину, солому и т. д. И остаются у хозяина до глубокой ночи: пьют, едят, разговаривают о разном.

Пригласивший меня священник отрекомендовал меня гостям за своего сына, приехавшего из Питера. Пошли толки, разговоры, наконец решили, что я олбут (барин).

— Попын ивыл хале улбут болны, выл Питер-дан кильны.

— Чин; вул час болать голава (да, он скоро будет судьей).

На следующий день я получил приглашение от зажиточного чувашина. Хозяин дал мне пару доморощенных коней с ямщиком, и мы покатились на чувашский бал.

Проехав верст пять, мы очутились в долине, окруженной лесом, где явилась перед нами чувашская деревня — цель нашего путешествия.

При подъезде нашем на двор хозяин выбежал на крыльцо и приветствовал обычным: килях. Гости были не все, еще собирались. Хозяева угощали собравшихся пивом, но еще поджидали кого-то.

Наконец послышались два колокольчика. На двор влетели

187

сани. В них сидела богатая чета недальней деревни. На богатом чувашине были шапка черного плиса, новый кафтан серого сукна, опоясанный красным шерстяным кушаком, черные сапоги с острыми, вздернутыми вверх носками и нагайка за поясом.

На супруге — такая же шапка, кафтан такого же сукна. Она убрана была (судя по-чувашски) отличным вкусом чувашских магнатов27: волосы причесаны гладко. Поперек головы к ушам положена лента домашнего изделия из разноцветных шерстей28 и голова больше ничем не покрыта. К концам ленты и вместе к ушам спереди прицеплен тонкий треугольный кусок холста, висящий под подбородком — знак замужества29. К концу, висящему на груди, привешена хошпа — это продолговатый четвероугольник кожи длиной около трех вершков, шириной вершка два, покрытый сплошными рядами маленьких серебряных монет: ряд, идущий кругом — из четвертаков, ближе средней — ряд двухгривенных, далее — пятиалтынных, в середине — ряды гривенников. Другой четвероугольник, привешанный к первому, пониже, унизан всякими монетами. Обе хошпы лежат поперек груди30.

Рубаха, заменяющая какое-нибудь кисейное или коленкоровое платье — тонкого, чистого, белого, как снег, холста, вышитая по рукавам, воротнику и подолу разноцветными шелковыми каемками и цветами и опоясана в два ряда шелковым поясом. На концах, спущенных по левой стороне, висят длинные густые кисти черного крученого шелку гребенкой зеленой меди с длинными кистями разноцветного бисера31. Ноги от колен до лаптей увиты онучами черного сукна раз в 30, так что от лаптя до колена нога делается толщиной вершков в пять. Поверх онуч и ниже рубахи, которая спущена до колен, виднеются холщовые штаны.

Сзади от ушей до пояса тянется сарпан32 — это тонкий холст наподобие миткаля шириною вершков пять с поперечными сжатыми складками, верхними углами он прицеплен сзади к ушам за ленту, что идет поперек головы, нижними заткнут за пояс, закрывает собой косу, спущенную и заткнутую тоже за пояс. Пониже сарпана из-под пояса висят семь жестяных дудочек толщиной в палец, из них — кисти черного крученого шелку длиною в четверть, называемые хюри (хвост)33. В уши вместо серег вдевается по три кольца в диаметре вершка три и сверх того прицепляются нитки разноцветных бус длиною вершка в два цвета красного, черного, синего.

Вот так одеваются чувашские магнатки симбирских краев.

Хозяин стал подносить водку по ряду каждому из гостей от переднего угла до дверей с таким же приветом и ответом, при этих тава и тавах34. В первый раз потчевания хозяин не пьет

188

водки у каждого, а только говорит: килях, килях, ачам. Во второй, третий раз с досом задушевным рад он во всей строгости выполнять обычай.

Хозяйка между тем угощает своих дам пивом, которое подносится в маленьких ковшах с двумя рукоятками: одна — для подносящей, другая — для гостьи. Гостья берет ковш в свою руку, отпивает немного и, обсосав губы, отдает хозяйке, не говоря ни слова. Такая церемония дам чувашских повторяется несколько раз почти молча. Это называется угощением.

После обнесения всех гостей, музыкантов, которые занимают левую сторону около дверей, хозяин начал обносить таким же порядком пиво, поставленное в лянгасах на стол; наливается оно опущенными в лянгас ковшами с длинными ручками в другие ковши о двух рукоятках.

И вот после выпитой водки и пива разгорается фантазия магната-чувашина, он привстает с места, выставляет правую ногу вперед и приказывает веселить честную компанию музыкой и пляской. Музыканты зашевелились: одни взялись за гусли, другие — за пузыри и рожки (шихран) и завыли на тысячи ладов...

На танцах чувашский кавалер становится у дверей, а дама — с противоположной стороны. Мужчина начинает двигаться вперед, изгибаясь и наклоняясь, выставляя попеременно то правую, то левую ногу, с правым и левым плечом вперед и среди комнаты стучать ногами, в это время дама начинает подвигаться такими же приемами, а кавалер отступает к двери, при второй сходке меняются местами. Хлопание в ладоши, присвистывание гостей, гаркание танцора, визг пузырей, бренчание гуслей создает мрачную картину взволнованного ада. К десяти часам вечера женщины, обнявшись, запели свои обычные: ой, ой...

Я подошел к хозяину, стал благодарить его и велел подать лошадей.

Чуваши весьма похожи друг на друга по своим формам, росту, цвету лица, волосам, обхождению, одежде и т. д. Есть очень много мужчин рослых, дородных, свежих, статных и красивых. Цвет лица смугловатый, волосы у многих совершенно черные, у многих только темные с небольшим отливом волос русых или рыжеватых.

Примечания

1. Казанские чуваши — чуваши бывшей Казанской губернии.

2. Симбирские чуваши — чуваши бывшей Симбирской губернии; здесь в первую очередь имеются в виду верховые чуваши, проживавшие в Курмышском уезде Симбирской губернии.

3. Вул кильза, в современной орфографии вăл килсе «он пришедши» или «он пришел»; вул пыхса, в современной орфографии вăл пăхса «он посмотревши» или «он посмотрел».

4. Вул кильны, в современной орфографии вăл килнĕ «он пришел»; кайса кильны, в современной орфографии кайса килнĕ «сходил», «съездил»; вул пыхны, в современной орфографии вал пăхнă «он посмотрел».

5. Коштан, в современной орфографии куштан, в старой чувашской деревне — лицо, часто выступавшее как посредник и защитник интересов общины.

6. Дос, правильнее тус — «друг», «приятель».

7. Волоковое окно, предназначенное для выхода дыма из курной избы (чуваш, тĕнĕ), имело сакральное значение. Название восходит к тюркскому тÿнглÿк «дымовое отверстие вверху юрты». Согласно древним тюркским представлениям, духи и души предков могли проникать в юрты только через дымовое отверстие. Аналогичные воззрения на тĕнĕ сохранились и у чувашей.

8. В диалектах чувашского языка встречаются формы сакан, сакань, сак ай «подполье». Вместе с тем, форма саганча встречается и в «Записках» А. А. Фукс, что свидетельствует о её реальном бытовании в середине XIX в. в значении «нары».

9. «Черный глаз», здесь в значении «дурной глаз», «сглаз»; по народным верованиям, способностью сглазить обладают черноглазые люди.

10. Курево — здесь в значении «дым».

11. Ивашка — слабое, жидкое пиво, из чуваш. йăваш сăра.

12. Крень, очевидно, опечатка, вероятно, имеется в виду уйран «пахта», «кислое молоко»; см. ниже ирень (примеч. 23).

13. Голик — веник из голых прутьев.

14. Для запирания амбаров чуваши пользовались деревянными запорными устройствами, приделываемыми к дверям.

15. Здесь В. И. Лебедев явно ошибается. Баня в жизни чувашей имеет длительную традицию. Сохранилось множество обрядов, обычаев, ритуалов, связанных с банной культурой у чувашей.

16. Субонь, в современной орфографии супăнь. В середине XIX в. мыло в чувашской деревне было большой редкостью. Однако

190

чуваши знали много растений, дающих обильную пену и широко пользовались для смягчения воды щелоком (сĕлтĕ).

17. Дрань, или драница, дранка — колотые дощечки для кровли. Отсюда же чуваш, тĕренче.

18. Карда, в современной орфографии карта — «хлев», «скотный двор».

19. Сажая хлеб в печку, чувашки делали с четырех сторон каравая по отметине, означавшие углы Вселенной, а затем выдавливали на середине крест, символизирующий пересечение всех противолежащих сторон Вселенной. По существу, каждый каравай становился особой сакральной ценностью — моделью мира.

20. Яшка — «похлебка», «варево», «суп».

21. Горнушка, или зольник, — уголок налево от шестка русской печи, куда выгребали жар (чуваш. вучах).

22. Обротка, или оброть, недоуздок — конская узда без удил.

23. Ирень, в современной орфографии уйран (диал. верх. ойран, орян) «пахта», «простокваша», «кислое молоко», «сколотины».

24. Здесь впервые в этнографической литературе зафиксировано бытование у чувашей шитых бисером мужских рубах.

25. Интересна отмеченная связь Киреметя с березой (женским символом), а не с дубом (мужским символом). Киреметь как поднебесное божество связывался чувашами с матерью-землей.

26. Село Штанаши ныне входит в Красночетайский район.

27. Магнат — «вельможа», «столбовой дворянин» — здесь употреблено шутливо.

28. Масмак — деталь головного убора верховых чувашек.

29. Сурпан — головной убор чувашских женщин, описание его неточно: сурпан имеет четырехугольную, а не трехугольную форму.

30. Хошпа, в современной орфографии хушпу — головной убор замужних женщин. У верховых чувашей хушпу не зафиксирован. В. И. Лебедев под названием хушпу описывает женское нагрудное украшение, известное как шÿлкеме.

31. Здесь впервые в этнографической литературе описано женское поясное украшение йĕс тура, в конце XIX в. ушедшее из быта.

32. Сарпан, в современной орфографии сурпан.

33. Хюри, в современной орфографии хÿре — женское наспинно-поясное украшение; вышло из употребления в конце XIX в.

34. Тава, тавах, в современной орфографии тав — «благодарность». Это ритуально-этикетное выражение, произносимое при поднесении заздравного ковша с пивом или рюмки с вином в застолье. В ответ принимающий ковш отвечает тавах «благодарю».

191