История деревни Полевые Козыльяры

Исторические корни нашей деревни уходят в глубь веков. История села неотделима от истории страны. Вместе со страной Полевые Козыльяры пережили все испытания: разруху и голод, раскулачивание и политические репрессии, Великую Отечественную войну и послевоенные реформы. Но, несмотря на трудности, деревня выжила, живет и смотрит в будущее.

История моего рода (йăх) сама является яркой и содержательной иллюстрацией истории родного села и, не побоюсь утверждать, также и родного народа. Имена моих предков передавались из поколения в поколение и устно, и письменно. По мере своих возможностей предки оставляли сведения о себе, в частности, нанося свои имена и сословия на надмогильные памятники арабской графикой вплоть до начала XVIII века. В связи с насильственным крещением сувар (чувашей), со второй половины XVIII столетия этот пласт этнической культуры был утерян. Несмотря на то, что в прошлом письменность была доступна не всем, наши прадеды считали делом чести знать, запоминать имена своих предков на многие колена. В конце XVIII века имена моих предков уже начинали фиксироваться в церковных книгах. По мере накопления информации имена предков дополнялись и закреплялись. Хронологически родословная моего рода уходит в глубины истории вплоть до XVI века. А начало свое она берет с известного нам — нынешнему поколению — прапрадеда по имени Алмантай.

Я хотел бы рассказать о моих родственниках, о людях, которые по своим характерам, привычкам и сложившимся судьбам не всегда были похожи друг на друга. Надеюсь, что нынешнее и будущее поколения потомков моего рода Алмантай будут знать, благодаря этой книге, поименно своих прадедов, дедов, многочисленных родственников, раскиданных волею судеб по всей России. Хочется верить, что подрастающее поколение нашего рода — наши потомки, подражая своим предкам, продолжат, в свою очередь, благородные традиции родовой памяти, не станут «иванами непомнящими родства».

До насильственной христианизации сувар (чувашей) такие языческие имена, как Алмантай, Апука, Мурта, Сеит, Тимĕрша, распространены были широко. По сложившейся традиции имена предков передавались из поколения в поколение. С внедрением христианства многое было утеряно. Но еще оставались предания. Наши предки носили красивые имена. Каждое из них имело смысловую нагрузку. Например, значение имени Алмантай: ал «рука», ман «мой», а тай придает имени ласкательную форму или означает, что всегда окажет «руку помощи». Мурта в фино-угорской мифологии означало «личность», в удмуртском языке имеет значения «человек», «персона», «муж», «жених». Тимĕрша (тимĕр) — «железо», ша — «куёт». Наши предки новорожденному давали имя, связывая его с его родом, родиной, природой. Утрата собственных имен своего народа есть утрата национального самосознания. Народ, утративший свои благородные имена, есть народ-сирота. Народ без родного имени — народ лишенный души и сердца. Имя — не рядовое слово. Человек с ним проходит весь свой жизненный путь. Говорить о заимствовании нашими предками имен у других народов — значит очередной раз унизить родной язык, культуру и историю народа.

Уверен, что публикация материалов о родословной нашего прадеда Алмантая и его потомков, откроет возможность и другим отпочковавшимся ветвям этого большого рода составить свою генеалогию. Я же попытаюсь составить генеалогию своих родовых ветвей, не претендуя на полноту их освещения. Но при этом нисколько не сомневаюсь, что кто бы ни был, каждый должен найти время и зафиксировать письменно все известные ему сведения о своем роде. Это очень важно — знать свои корни.

Не сомневаюсь, что в будущем, отталкиваясь от материалов моей книги, заинтересованные родственники добавят новые сведения, которые в конечном счёте помогут составить целую панораму нашего генеалогического корня с охватом всех потомков Алмантая. Я даже полагаю, что в результате этой работы выяснится, что 60 процентов жителей нашей деревни состоят в кровно-родственных отношениях между собой.

Когда я приезжаю в свою деревню, то первым делом иду на берег реки Большая Ерекла, где когда то было поселение «Кичниче»; сейчас это место называется «Сĕрен çырма». Брожу по местным оврагам, любуюсь и восторгаюсь красотой пейзажа родных мест. Не раз замечал, что здесь я получаю такой заряд энергии и силу, что чувствую себя обновленным, как будто заново родился! Эти ощущения невозможно описать словами. Прав был отец, когда говорил, что это «святые места»!

Поселение «Кичниче» (собственное имя) было основано в 1622 году на берегу реки Çирĕклĕ, в местности «Сĕрен çырма». В исторических документах встречается другое название — «Полевой Козьмой» (Космуй). Первопоселенцами являются три выходца с территории современного Урмарского района, из села Козыльяры — Алмантай, Ахелле, Сехи (Научный архив ЧН ИИ, отд. 3, ед. хр. 17,ч. 2, л. 146). Были они суварами, религия которых, как отмечают этнолог В.П. Иванов и др., представляла собой языческо-исламский синкретизм.

Желая избежать всяких неприятностей со стороны татар и сохранить свои традиции и религию, а также имущество, они удалились из более открытых мест и поселились на склоне оврага на правом берегу реки Большая Ерекла, которая впадает в Малую Буду. Деревня расположена так, что ее можно увидеть только тогда, когда вплотную к ней приблизишься. К ней, с одной стороны, подступали дубравы, от северных ветров защищали холмы. Земля черноземная, изобилие воды, луга. Поселенцы были довольны таким расположением деревни и умело пользовались природными богатствами местности. На повозках привезли орудия труда, пригнали скот. Начали поднимать целину, под зиму посеяли рожь. В первое время жили в землянках, через год поставили дома, одним словом, начали вести хозяйство.

Наши предки сумели выжить и даже приумножиться в течение нескольких веков, преодолеть самые тяжелейшие испытания, которые на них выпали. Это говорит об их телесной, интеллектуальной и духовной силе. А духовной силы без веры не бывает. Только Боги даруют людям духовную силу. И кровь наших предков находится в нас самих, в наших генах. Им мы обязаны своим существованием.

Тернист и, как говорится, зигзагообразен был путь наших предков. Они жили надеждой на лучшее, в меру своих возможностей передавали последующим поколениям сведения о себе. По словам нашего прапрадеда Аристарха, именно Алмантай был далеким нашим предком. Был он мурзой. Деревня тогда была малолюдна, и ее жителям приходилось выдерживать борьбу с татарами. Это зафиксировано у В.Д. Димитриева в книге «Чувашские исторические предания» (1993 г.). На борьбу с татарами вставали все как один, женщины и дети стреляли из луков, мужчины — молодые и старые — бились с мечами и топорами. В одной из таких стычек был убит Сехи. Алмантай и Ахелле похоронили его на берегу Большой Ереклы, западнее современного кладбища. После этой стычки «Кичниче» была сожжена дотла, оставшиеся в живых жители ушли и поселились на левом берегу реки Малая Була. Место это находится напротив того места, где сейчас находится деревня Апанасово — Эщебенево (Кипеç). Местность эта была низменной, болотистой, поросшая кустарником. Сколько здесь прожили наши предки, неизвестно, но Алмантай понял, что эта местность непригодна для жилья и поэтому было принято решение переселиться на более безопасное место. Переселившись, они отстроили деревню, которая уже называлась Полевые Козыльяры и находится на расстоянии одного километра к востоку от исторического «Кичниче».

Свой дом Алмантай построил на возвышенном берегу реки Большая Ерекла. В плане безопасности такое расположение было наиболее удачным. Кроме того, Алмантай решил, что мир можно установить, если породниться с татарами. Своего сына он женит на татарке. Невесту взяли из рода, который был равен роду Алмантая. За невесту заплатили хороший калым. После этой свадьбы наступили относительно мирные времена, набеги прекратились. Таким образом Алмантай сохранил деревню и свои земли. Плодородные земли располагались вдоль реки Большая Ерыкла, практически до села Новое Тинчурино, на западе и с востока до реки Малая Була. Впоследствии часть этих земель стала называться как «Мурзакайские», что зафиксировано и в архивных документах 1930-х годов. Судя по воспоминаниям М.А. Ивановой (1927 г.р.) и бригадира Б.И. Кондратева, в прошлом колхозные земли и их отдельные участки называли по-разному: «Кипеç лаппи», «Мурзакай çĕрĕ», «Сĕрен варĕ», «Шăхаль хирĕ» и т.д. Скорее всего, название «Мурзакайские» происходит от слова «мурза», т.е. земли эти принадлежали мурзе.

Рис. 4 а, б. Справка из Центрального государственного архива Чувашской Республики от 18 марта 1993 года
Рис. 4 а, б. Справка из Центрального государственного архива Чувашской Республики от 18 марта 1993 года

В конце XVII века дворянские сословия начинают выделяться по имуществу, что сопровождается укреплением их положения, с одной стороны, и ликвидацией промежуточных социальных групп, — с другой. Это делалось в связи с тем, что земель свободных оставалось все меньше и меньше, семьи с привелегиями разрастались, приходилось дробить прежние наделы земли на все более мелкие части. Усилилась эксплуатация крестьян. Вот по этой причине сын мурзы Дамирша мог лишиться своего титула, или же пострадать за веру отцов, предпочтя этническую религию, чем титул. В тот период как раз и началась активное притеснение этнической (языческой) религии сувар (чувашей). Этот случай может служить всем нам примером великой стойкости и преданности наших предков заветам отцов. Стойкости, преданности, веры — вот чего сегодня так не хватает. Чтобы подтвердить свое княжеское достоинство и получить дворянское звание в новых условиях, в начале XVIII века служивому человеку или его наследникам необходимо было иметь веские документы. Но далеко не у всех такие документы сохранялись. Случались пожары, потопы, разбои, умирали хранители семейных религий, часто не успевая передать перед смертью нужные документы своим наследникам. Да и кто тогда думал, что жизнь так круто изменится?..

«Предание деревни Полевые Козыльяры (Хирти хĕрлĕ çыр) переданно нам в 1923 году гр. П. Саровым, — говорится в материалах К.В. Элле. — Записано оно им со слов 80-ти летнего старика Аристара, прожившего всю жизнь в указанной своей деревне. Повествует, что старинным местом их поселения было урочище «Кичниче», находящееся на западе в одной версте от настоящей деревни. Деревня тогда была малолюдна, но ей приходилось выдерживать борьбу с татарами. Наконец, после неудачной стычки с ними, она ушла на теперешнее место. В памяти старика Аристара в урочище «Кичниче» случилось необычное происшествие. Крестьянин пахал землю. Вдруг неожиданно, во время работы, лошадь его провалилась под землю. Оказалось, что на месте провала в старину был погреб, и в нем натолкнулись на дубовую бочку, которая была еще крепкой и была полна пивом, но черным как сажа» (Научный архив ЧГИГН*. Отд. 1, ед. хр. 565, часть 5).

После смерти Алмантая на его могиле дети поставили намогильный памятник, на котором надпись была сделана арабскими знаками. Он отличается от других по форме и размерам. Верх памятника венчает шар, который напоминает, скорее всего, солнце. В язычестве это означало поклонение небесным телам. Другой вариант объяснения необычной формы памятника — это внешнее сходство с фаллосом, что означает «плодородие и богатство» рода. По представлениям древних, как указывает известный чувашский искусствовед А.А. Трофимов, «юпа» обладает способностью воздействовать на людей, на благополучие семьи и рода, на природу, окружающую среду. Памятники «юпа» устанавливались с ориентацией по сторонам света: лицевой частью — на восток, а светила, изображенные на ней, обращались на Солнце. Сооружение памятника представлялось как космогонический акт, как сотворение Тĕнче — Вселенной.

А.А. Доброслав отмечает, что культ Солнца неразрывно связан с культом Земли и культом Рода — культом перевоплощающихся Предков. Фаллосоподобный каменный столб олицетворяет и утверждает силу возрождающейся Жизни, побеждающей смерть. Фаллос — греческое название мужского детородного естества. Омфалами назывались священные камни. Изображения фаллоса связаны отнюдь не с культом голого «сексуального бесстыдства», в чем обвиняют язычников ханжи и лицемеры (у кого что болит, тот про то и говорит). Фаллос — это воплощение животворящей стихийной мощи Природы, знак, знаменующий торжество Жизни.

Старший сын Алмантая — Апука — вместе с сыном Ахелле, Матяком, уехали из родного села для того, чтобы основать новую деревню. Дальнейшая их судьба неизвестна.

Младший сын Алмантая Сеит родился в годы правления царя Михаила Федоровича. Жизнь моих предков в это время была спокойной. Они занимались хлебопашеством и скотоводством. Хозяйство было натуральным. Одежда, обувь, домашняя утварь — все изготавливалось своими руками. Женщины занимались рукоделием: плели лён, шерсть. Ткали и сукно для своего употребления, а отчасти на продажу. Налоги были сносными. Главной повинностью (налогом) был ясак. В XVII веке он вырос до 70 копеек со двора. В 1674 году пуд ржи стоил 3,5 копеек, пуд овса — две с четвертью копейки, лошадь — 2-3 рубля. Выполнение регулярных ясашных и других повинностей требовало с каждого двора ежегодно продавать до 200 пудов ржи или 300 пудов овса, или двух лошадей. Плодородные земли давали хороший урожай. Излишки зерна продавали приезжим купцам, а также старались вывозить в волостные центры для продажи русским купцам. В результате занятия торговлей Сеит скопил хорошее состояние. Он и матери, и жене дарил дорогие украшения: браслеты, бусы, сережки, перстни. Да и сам одевался в дорогие шелковые одежды, кожаную обувь, носил серебряный перстень, никогда не расставался с ножом, украшенным особой гравировкой (все эти вещи находятся в фондах Чувашского национального музея). Как и полагалось представителям рода мурзы, после смерти Сеита, а впоследствии и всем его потомкам, были поставлены намогильные памятники. К сожалению, имена их матерей и жен неизвестны, т.к. женщины вели замкнутый образ жизни, документально их имена нигде не фиксировались.

На одном из памятников (рис. 5) отражено знание наших предков о движениях светил и о законах Вселенной. В центре круга изображены магические треугольники с исходящими восьми лучами. Они указывают стороны света и олицетворяют гармонию мировоздания. В изображениях соблюдены языческие каноны: представление о связи настоящего с прошлым, поклонение предкам составляли основу их идеологии.

Рис. 5 а, б. Зарисовки, снятые с намогильных памятников кладбища д. Полевые Козыльяры на кальку 29 сентября 1905 годаРис. 5 а, б. Зарисовки, снятые с намогильных памятников кладбища д. Полевые Козыльяры на кальку 29 сентября 1905 года

Впервые указанные памятники были срисованы и описаны 29 сентября 1905 года Михаилом Филипповым Чарочкиным и Амаюковым при содействии жителя села Большая Таяба Александра Васильевича. Высота столба 1,5 аршина, ширина — 12 вершков, толщина — 4 вершка (столб с надписью). Второй столб имеет высоту 1 аршин 15 вершков, ширину 12 вершков, толщину 4,5 вершка (на этом столбе надписи едва различимы). Третий столб имеет высоту 22 вершка, толщину 3 вершка, ширину 113/4 вершка. Четвертый столб имеет высоту 22,5 вершка, ширину 12,5 вершка, толщину 5,5 вершка. Впоследствии, 24 августа 1917 года, надпись с одного из намогильных камней срисовал на кальку учитель Кильдюшевского земского училища Ново-Шимкусской волости Тетюшского уезда Адриан Герасимович Воронов (Научный архив ЧГИГН, фонд профессора Н.В. Никольского. Отд. 1, том 243, ст. 33; Отд. I, том 178, ст. 9—12; 191 — 193).

В ходе научной экспедиции 2007—2008 годов по изучению каменных намогильных памятников XIV—XVIII веков, в которой участвовал и автор настоящей книги, на территории Чувашской Республики был исследован ряд памятников на старых кладбищах. Материалы о данных памятниках в виде зарисовок на кальку их надписей и рисунков, выполненные еще до Октябрьской революции, хранятся в музеях и архивах республики, а также в ЧГИГН.

В ходе экспедиции выяснилось, что памятники по форме, материалам, из которых они изготовлены, а также эпитафическому письму, сходны с надмогильными плитами булгарского периода. Получается, что потомки суваро-булгар сумели сохранить свою культуру и письменность на протяжении нескольких веков — практически до первой половины XVIII века, до массового насильственного крещения суваро-чувашей.

Рис. 6 а. Фрагмент архивных записей, сделанных 29 сентября 1905 года

Рис. 6 б, в. Зарисовки, снятые с намогильных памятников кладбища д. Полевые Козыльяры на кальку 29 сентября 1905 года

Рис. 6 б, в. Зарисовки, снятые с намогильных памятников кладбища д. Полевые Козыльяры на кальку 29 сентября 1905 года

Рис. 6 г. Фрагмент архивных записей, сделанных 24 августа 1917 годаПознакомившись с переводами востоковеда Д.Г. Мухаметшина зарисовок с полево-козыльярских надмогильных памятников, я был приятно удивлен, что имена на данных памятниках совпадают с составленной Н.И. Ивановым генеологией рода Алмантая. Надписи с этих же памятников в 2006 году были переведены хорошо владеющим арабской графикой Юрием Михайловичем Мочаловым. Таким образом, татарский ученый и чувашский исследователь полностью подтвердили, что мои предки носили титул мурзы. Именно по этой причине за нашим родом сохранилось прозвище «Мурзакай-Бабай», или просто «Бабай». Старожилы употребляют его по сей день, не задумываясь, что почти 60% односельчан относятся к этому роду. Пожалуй, только лишь Иван Тарасович, по словам его дочери Валентины Ивановны, Рис. 6 д. Зарисовка надписи с намогильного памятника на кальку. Деревня Полевые Козыльяры, 24 августа 1917 годаРис. 7. Участники научной экспедиции 2007—2008 годов по изучению эпиграфических памятников XIV—XVIII вв. на территории Чувашии Е.П. Михайлов, Д.Г. Мухаметшин, В.Н. АлмантайРис. 8. Зарисовка надписи с намогильного памятника д. Полевые Козыльярыгордился тем, что является представителем «знатного рода». Он частенько рассказывал, как была основана деревня, о предводителе рода Алмантая, при этом все рассказы связывал с татарами. По моему мнению, дохристианскую историю деревни ее жители связывали и по сей день продолжают связывать с татарами по нескольким причинам: во-первых, название титула «Мурза» у наших предков — слово татарское, впоследствии он сохранился как «Мурзакай-Бабай», «Бабай», во-вторых, основатели деревни носили языческо-мусульманские имена, в-третьих, сохранилась и передавалась из поколения в поколение древняя народная религия, основанная на языческо-исламском синкретизме. Наши предки устраивали языческое святилище (киреметище) на месте «Серен çырма». Киремет по-арабски — «священное запретное место», а в переводе с персидского означает «добро». Предкам поклонялись на кладбище, а с их духами «общались» на киремети только старики. Даже в моей памяти, в конце 1970-х годов, колхоз специально выделял машину, чтобы желающие могли съездить и отдать дань языческим божествам. Они поклонялись им в деревенской часовне «Вырăс Тăрăм», а также возле деревни Сабанчино на «Хурама киремечĕ», соблюдая при этом исключительно языческие обряды и веру. Из рассказа Полиэктовой Тамары: «Если раньше могли ездить поклоняться языческим божествам в деревенскую часовню «Вырăс Тăрăм», то сейчас соблюдать старинные обряды становится с каждым годом все сложнее. По этой причине эти обычаи перестали соблюдать. Во время религиозных праздников верующие собирали по одной монетке в маленький мешочек из домотканого материала и вешали на потолок, в передний угол дома. Летом, после весенних работ, этот мешочек с монетами относили в лесопосадку у деревни Большая Таяба. При этом, обращаясь к духам предков, они говорили, что, мол, больше ездить в «Вырăс Тăрăм» не можем, просим прощения за несоблюдение старых традиций. Также просили у богов сохранить здоровье,мир и гармонию в доме. Такая традиция сохранялась в деревне вплоть до начала перестройки, т.е. до середины 1980-х годов.

Рис. 9. Перевод арабографических надписей с памятников д. Полевые Козыльяры, выполненный востоковедом Д.Г. Мухаметшиным в 2007 году на основании архивных материалов

В деревне Полевые Козыльяры (Хĕрлĕ Çыр) имеется старинное языческое кладбище с четырьмя намогильными камнями. Надписи на всех врезные, выполнены арабской вязью. По преданию, их было гораздо больше, хоронили радиусом на 50 верст. Кладбище распахивается с боков.

Рис. 10 а, б. Архивные источники о древних намогильных памятниках д. Полевые Козыльяры

Рис. 10 а, б. Архивные источники о древних намогильных памятниках д. Полевые Козыльяры

Прежде оно имело внушительную площадь, в настоящее же время — из года в год все уменьшается. Среди населения окрестных селений это кладбище до сих пор пользуется большим уважением. В своих молитвах местные старики-чуваши еще продолжают призывать на помощь «Хĕрлĕ Çыр» наравне с другими богами и говорят: «Хĕрлĕ Çыр — çырлах». Как свидетельствует предание, в старину жители окрестных деревень в год один раз приезжали сюда и устраивали поминание, угощались (НА ЧГИГН, ед. хр. 580, л. 40, 41. Элле. Древности).

Деревенский старец В.А. Кузьмин, 1925 года рождения, вспоминая рассказы своего давно усопшего деда, утверждает, что в старину на место, где захоронены наши далекие предки, один раз в год, в день «çимĕк», приезжали на лошадях помянуть усопших две татарские семьи. Они могли быть родственниками жены сына Алмантая или потомками Апука и Матяка, которые в татарской среде могли полностью принять ислам и отатариться. До сих пор остается загадкой, кем приходились эти две татарские семьи для основателей деревни.

Рис. 11 а, 6. «Кружева» из Полевых Козыльяр. XVII век

Рис. 11 а, 6. «Кружева» из Полевых Козыльяр. XVII век

В 1927 году небольшие раскопки на кладбище провела Средневолжская экспедиция ГАИМК под руководством П.П. Ефименко. Погребения на нем были выполнены с соблюдением языческих традиций — головой на запад, лицом кверху. «При погребениях были найдены железные ножи, серебряный перстень, деньги времен Алексея Михайловича, обрывки кружев из-под золота, подковы от сапог, в женских погребениях — бусы, браслеты, чешуйчатые монеты от головного убора, остатки отделки одежды, украшения...

Рис. 12. Серебряный перстень и монетки из Полевых Козыльяр. XVII в. Чувашский национальный музей.

Рис. 13. Ножи из Полевых Козыльяр. XVII—XVIII вв. Чувашский национальный музей.

Погребение этого раскопа относят к XVII—XVIII вв.» (ГАИМК, 1926—1927 гг., т. 2, 1929, стр. 161). Следует отметить, что в XVII—XVIII вв. наши предки в основном носили кожаные сапоги. Свидетельство тому — найденные в археологических раскопках подковы от сапог. А в начале XX века, уже после Октябрьской революции, многие вынуждены были носить все еще лапти.

Рис. 14. Официальная информация о кладбище «Кив масар» от 13 января 2009 года.

Кладбище «Кив масар» относится к числу малоизученных, хорошо сохранившихся дохристианских суварских захоронений, свидетельствующих о влиянии мусульманской культуры. В ходе археологических раскопок были выявлены погребения, предметы, имеющие историко-культурную и научную ценность.

Кладбище «Кив масар», расположенное на западной окраине Полевых Козыльяр, согласно Постановлению Совета Министров Чувашской Республики от 29 октября 1993 года отнесено к объектам культурного наследия регионального значения. Работники отдела археологии ЧГИГН Е.П. Михайлов, А.Ю. Березин, Н.С. Березина и О.В. Лоцманова в мае 2008 года, в ходе проведения мониторинга археологических памятников по заданию Министерства культуры ЧР, изучили «Кив масар». По результатам исследования, «Кив масар» был включен в общую карту памятников культурного наследия Чувашии. Карта находится в Чувашском национальном музее.

Рис. 15. На территории языческого кладбища. Археолог А.Ю. Березин, старожил д. Полевые Козыльяры В.А. Кузьмин, археолог Е.П. Михайлов и сотрудник Яльчикской районной газеты П.М. Михайлов. Фото 2008 года.

Рис. 16. Автор книги В.Н. Алмантай с директором Уразмаметевской школы В. Г. Щербаковым.Бывший директор Уразмаметевской школы Владимир Григорьевич Щербаков (1936 года рождения), который тоже занимается изучением истории села Полевые Козыльяры, поделился своей информацией. Он узнал, что в свое время уроженец села Полевые Козыльяры Павел Никитович Сорокин с товарищем, учеником Симбирской чувашской школы, вывезли два намогильных памятника с надписями в Симбирск.

По рассказам моего отца Иванова Николая Ивановича (1920 года рождения), на старом кладбище стояли намогильные памятники с арабскими надписями. Такие памятники воздвигались только на могилах состоятельных и выдающихся людей, на могилы простых людей ставили обычные камни. Несколько таких камней лежало вплоть до 1970-х годов, потом их растащили под фундаменты.

Отец поведал мне о том, как по распоряжению председателя местного сельского Совета дробили намогильные памятники наших суварских предков и мостили ими дорогу. Отец протестовал против их разрушения, обещая при этом, что сам добудет со дна речки так необходимый для строительства камень, лишь бы не трогали памятники. В итоге отец добыл камня гораздо больше необходимого, о чем писала даже районная газета. Но и это не помогло, и дело дошло до ссоры с председателем сельского Совета. Памятники загрузили на телеги и увезли на строительство уже Канашской дороги. Получилось так, что отец не сумел защитить памятники, поставленные предкам, от вандализма советского руководителя.

Рис. 17. Архивные записки А.О. Смолина. 14 декабря 1989 года.

...Прошло много лет, я уже и сам отец троих сыновей, а некоторые мысли до сих пор не дают покоя. Возникают вопросы. Почему на фронте, где мой отец, рискуя жизнью, защищал Родину, он был достоин носить звание коммуниста, а за ссору с партийным руководством стал вдруг недостоин этой чести? В военные годы он вместе с другими смог отстоять страну от страшного врага, а в мирное время не сумел защитить древние памятники предков своего рода и народа от убогих и тупых горе-руководителей. Почему?

Из рассказа Василия Александровича Кузьмина (1925 года рождения) — старожила деревни Полевые Козыльяры: «Сзади нашего огорода находится старинное кладбище. На могилах этого кладбища стояли намогильные памятники с надписями. Мы называем это кладбище «тутар масарĕ», так как до начала XVIII века наши предки были известны под другим именем». Под каким же?

В настоящее время поверхность могильника покрыта дерном. Могилы угадываются по невысоким холмикам. Не отмечено каких-либо следов искусственного ограждения территории кладбища, как не наблюдалось и следов ограждения отдельных могил. Естественной границей могильника является речка Большая Ерекла, которая огибает могильник с севера, с юга к нему примыкают распаханные поля, на востоке он граничит с огородами, с запада его разделяет неглубокий овраг с действующим кладбищем. Старое кладбище расположено на возвышенности, и занимает доминирующее положение относительно противоположного берега реки. Следует отметить, что аналогичное расположение, т.е. на берегах рек, оврагов, было характерной чертой могильников волжских булгар.

Да, не умеем мы хранить свою историю, не умеем уважать свое прошлое, не дорожим мудростью своих древних предков. Из-за отсутствия элементарных знаний об истории и культуре своего народа сами же уничтожаем его материальные памятники.

Всякое дерево, у которого обрублены корни, рано или поздно засыхает и погибает. Так и человек, у которого обрезали историческую родовую память, гибнет как личность, оставаясь при этом лишь оглупленным и управляемым биороботом.

Полевые Козыльяры расположены на луговой террасе. Около деревни находится Ахелле шăтăкĕ — «Ахеллова яма». По преданию, здесь похоронен язычник Ахелле. «В случае засухи чуваши имеют обыкновение поливать эту яму водой из 40 ведер» (НА ЧГИГН, отд. I, д. 581, л. 225—226. Элле. Древности). В деревне эту яму называют «Весеннее озеро». Будучи ребенком, я со сверстниками в апреле частенько бегал туда купаться. Вода в озере была чистой, прозрачной и холодной. Само озеро было неглубокое. Несмотря на то, что купались в конце апреля, когда вода еще не прогрелась, мы после купания ни разу не болели, а, наоборот, чувствовали какую-то легкость и бодрость.

Сĕрен çырма — буквально: «овраг проведения обряда серен». В старину здесь приносились кровавые жертвы: резали баранов, варили кашу и совершали чÿк. В народе остались воспоминания об этом празднике. У кого были лошади, говорится в предании, приезжали для участия в обряде чÿк непременно верхом (Элле. Древности 1—581, л. 225—226).

Рис. 18. «Ахеллова яма», древнее языческое кладбище, где похоронен Ахелле. Фото 2008 года.

Обряд чÿк в литературе описан достаточно полно. Люди молились божеству, благодарили его, просили его о чем-то и делились с ним плодами своих трудов. Этим они стремились сохранить в мире порядок и гармонию. Чÿк обычно проводили всем родом, целой деревней, а то и несколькими селениями. В качестве жертвы обязателен был белый бык или лошадь, помимо них закалывали множество других животных. Перед чÿк все обязательно мылись в бане и одевались в чистую одежду. В назначенный день старики и их помощники шли на специальное священное место — «чÿк выранĕ», взяв с собой бронзовые котлы, дрова, крупу, лепешки, соль; приводили жертвенных животных — быка или коня, несколько овец, уток, гусей. Устанавливали котлы, разводили костер, приносили воду. С началом чÿк все вставали на молитву, повернувшись лицом на восток. Жрец произносил слова молитвы и обмывал животное. Если оно отряхивалось, эта жертва богами принималась. Непринятую жертву, то есть животное, которое стояло и не отряхивало с себя воду, обливали несколько раз. Если и это не помогало, то его отпускали. Так поступали со всеми жертвенными животными. Затем их закалывали, разделывали и в отдельных котлах варили мясо и кашу. Второй раз произносили молитву уже перед сваренной жертвой. Затем, раздав всем кашу и мясо, взяв в руки по куску хлеба и мяса, молились в третий раз. После трапезы участники обряда возвращались домой, остатки пищи брали с собой и обязательно угощали немощных стариков, которые не могли прийти на чÿк. Жрец собирал и сжигал кости жертвенных животных. Шкуры, а иногда и черепа, вешали на священное дерево «киремет». По окончании этого празднества всадники галопом возвращались домой. Этот обряд назывался Çĕрен ярса килес. т.е. «проводы серен», «проводы çимĕк».

Пренебрежительное отношение к духовной и материальной культуре наших предков породит такое же пренебрежительное отношение наших потомков уже к нам, нынешнему поколению.

В экономических описаниях Тетюшского уезда 1781 года встречается еще одно название деревни Полевые Козыльяры — «Полевой Казымай». По переписи населения 1785 года, в Полевых Козыльярах было 8 дворов, 56 человек, имелось 511 десятин пахотной земли и 2,5 десятины рощи.

С 24 июля 1817 года деревня Полевые Козыльяры находилась в Тетюшском уезде и входила в состав Крестовоздвиженской церкви села Ново Тинчурино, где настоятелем был священник Иоанн Анахарансов.

Полевые Козыльяры относились к типу так называемых малых деревень. По переписи населения 1859 года, в списке деревень Казанской губернии под номером 2088 записано: «Деревня Полевой Козыльяр (Хирлисир) при реке Ерыкле, 26 дворов, 135 человек». Земледелие на черноземной почве было умеренно производительным. С десятины получали 14-22 пудов ржи. Животноводство развивалось медленно. В Полевых Козыльярах держали 24 голов крупного рогатого скота, лошадей было всего 19. Нетрадиционные промыслы — охота и рыболовство — были лишь дополнительными источниками жизнеобеспечения крестьян.

В рукописной книге «Клировые ведомости с 1881 по 1902» Новотинчуринской церкви записано, что в 1881 году в деревне было 29 дворов, 211 человек, в 1902 — 40 дворов, 234 человек.

Кроме зернобобовых культур, крестьяне выращивали также садовые и овощные культуры. Например, картофель начали разводить здесь сравнительно рано. Разведением хмеля занимались с XVII века.

В конце XIX — начале XX веков деньги сельчане зарабатывали прежде всего на домашних промыслах. У сыновей Назара Захаровича в хозяйстве были столярные мастерские. В зимнее время они изготавливали на продажу телеги для лошадей, сани, сохи, бороны и разного рода сбруи. В основном этим промыслом занимались Дмитрий, Гордей, Алексей. После демобилизации из царской армии к братьям присоединился Александр. В этой работе были задействены практически все представители мужского пола села.

А у девушек и женщин важное место занимало рукоделие. Кроме вышивания и шитья было развито ткано-ткацкое дело, так как до начала XX века в деревнях носили одежду почти исключительно из домотканного материала. Деньги на покраску ниток для вышивания женщины зарабатывали на наемных работах. По заказу русских купцов деревенские девушки вышивали оконные занавески для господских домов и покрывала на койки. В начале XX века Иван Васильевич уже сам начинает скупать домотканное сукно и возить для продажи в Казань, Симбирск, Нижний Новгород. А потом стал поставлять сукно на продажу в Украину.

До 19 ноября 1921 года деревня Полевые Козыльяры входила в состав Тетюшского кантона Казанской губернии, с 19 ноября 1921 года по 1927 год — Новошимкусской волости Батыревского уезда Чувашской автономии, с 1 октября 1927 года — Малояльчикского района, с 19 мая 1935 года — Яльчикского, с 20 декабря 1962 года — Батыревского, с 19 марта 1965 года — Яльчикского, с 1 октября 1927 года — сельсовета Уразмаметевского и с 14 июня 1954 года — Сабанчинского.

Рис. 19. А.И. Сладков (в шлеме), рядом председатель колхоза и счетовод. Фото конца 1930-х годов.

Рис. 20. Школа для учащихся деревень Уразмаметево и Полевые Козыльяры. Здание построено в 1905 году.

Первое коллективное хозяйство в деревне Полевы Козыльяры образовано 4 сентября 1929 года в виде ТОЗ «Хураçăл» («Черный родник»), председатель В.А. Зайцев. В его состав вошли 13 хозяйств. В это же время также и в соседней деревне Уразмаметево был организован колхоз «Новый путь», в который вошли двенадцать хозяйств. К концу 1929 года оба колхоза распались. 1 января 1930 года вновь были организованы колхозы. В деревне Полевые Козыльяры вторым председателем — уже колхоза «Красное знамя» — был избран Кондратий Иванович Иванов, на этой должности он проработал до 27 октября 1931 года. Счетоводом работал Иван Александрович Александров.

В 1918—1921 годы в деревне работала школа, расположенная в частных домах. В 1933 году открылся трахоматозный пункт в доме Е. Спиридоновой. В 1937—1960-е годы в деревне работал магазин сельпо. 1 октября 1971 года открылся новый сельский клуб с библиотекой. В 1960 году была проведена электрификация деревни, в 2003 году — газификация. Расстояние до районного центра — 14 км, до центральной сельской администрации — 4 км. До железнодорожной станции Канаш — 70 км, а до города Чебоксары — 140 км.

В годы Великой Отечественной войны 1941 — 1945 годов на фронт мобилизовано 101 уроженец деревни Полевые Козыльяры, из них погибли 48.

В 1948 году в селе Полевые Козыльяры уже было 70 домохозяйств, а в Уразмаметево — 108.

В 1950 году колхозы «Красное знамя» и «Новый путь» объединились и образовали одно хозяйство «Красное знамя».

В 1959 году в марте колхозы «Красное знамя», «Знамя» и «Вперед» объединились, образовав крупнейший колхоз «Вперед» на территории шести деревень. В феврале 1967 года произошло разукрупнение колхоза «Вперед», результате чего сформировались колхозы «Правда», «Мир», «Рассвет». В хозяйство «Правда» вошли деревни Полевые Козыльяры и Уразмаметево. Общая численность населения составляла 726 человек, а домохозяйств — 178.

В 1992 году в деревне Полевые Козыльяры было 77 дворов, жителей — 386 человек, а на 1 января 2004 года — соответственно — 58 и 159.

Рис. 21. Праздник у сельского клуба в д. Полевые Козыльяры. Фото 1937 года.

Место, где сейчас стоит сельский клуб, является родовым местом Алмантая и его потомков. Во время закладки фундамента для сельского клуба 1969 году строителями была найдена рукоятка ножа, изготовленная из бронзы. Только сейчас мне удалось выяснить, что это была рукоятка боевого кинжала периода X—XIII веков. В те времена такое холодное оружие могли иметь только лидеры. Складывается впечатление, что наши предки специально оставили его как связующее звено в цепи поколений, с тем, чтобы сегодняшние их потомки знали и помнили, что их пращуры были выходцами из Волжской Булгарии.

В дохристианской деревне уважаемых старцев всегда называли «Сумлă Сăвар, Сувар» или с поклоном «Сума Сăвар». После насильственного крещения всех начали называть «чуваш». По моему мнению, слово «чуваш» не является этнонимом. Изучив труды дореволюционных ученых-историков, я пришел к выводу, что сами сувары вплоть до начала XVIII века не знали, что их «окрестили» чувашами.

Рис. 22. Рукоятка боевого кинжала, обнаруженного в д. Полевые Козыльяры. Изготовлено в городе Сувар в X—XIII веках.

Значение слова «чуваш» можно найти в словаре В.И. Даля «Толковый словарь живого великорусского языка» (т. 4, издание 1882 года), неоднократно переизданный в наши дни. С таким отношением к этническому названию своего народа нетрудно забыть и родную деревню, откуда вышли наши предки.