Язык

In our scheme, Chuvash (and to a lesser extent Khalaj) deserves special mention because it is quite different from other Turkic languages, insofar as it does not share some of their common characteristics, to such an extent in fact that some scholars regard it as an independent member of the Altaic family, like Turkic or Mongol. This is why a compromise solution for the purpose of classification has been found by combining Chuvash with Turkic in the designation of this stock. Incidentally, Chuvash is spoken by about 1.3 million people in the Chuvash Republic in the middle course of the Volga and comprises two main dialects.

Перевод: В нашей схеме чувашский (и в меньшей степени халаджский) заслуживает особого упоминания. Он довольно сильно отличается от других тюркских языков, поскольку не разделяет некоторые из их общих характеристик до такой степени, что некоторые учёные считают его независимым членом алтайской семьи, как тюркские или монгольские языки. Поэтому компромиссным решением в целях классификации был найден путь объединения чувашского с тюркскими. Кстати, на чувашском языке говорят около 1,3 млн. людей в Чувашской Республике в среднем течении Волги. Чувашский язык состоит из двух основных диалектов.

Rachewiltz, Igor de.
Introduction to Altaic philology: Turkic, Mongolian, Manchu
/ by Igor de Rachewiltz and Volker Rybatzki; with the collaboration of Hung Chin-fu. p. cm. — (Handbook of Oriental Studies = Handbuch der Orientalistik. Section 8, Central Asia; 20). — Leiden; Boston, 2010. — P. 7.

87. Практически все этнографы XVIII—XIX вв. отмечают почитание чувашами пятницы (эрне кун — букв. «недельный день»). При этом нередко указывается, что такой обычай перенят чувашами от татар. Однако детальное исследование этой проблемы выявляет более глубинные истоки традиции. Первые три дня недели в чувашском языке имеют названия тюркского происхождения: понедельник — тунтикун «день сотворения (недели)», букв. «день, находящийся на месте сотворения»; вторник — ытларикун «чётный день» (от ытă «чет»), букв. «день, находящийся на четном (лишнем) месте»; среда — юнкун «день крови». Названия следующих двух дней — четверга (кĕçнерникун или кĕçĕн эрне кун букв. «младший недельный день») и пятницы (эрнекун или мăн эрни кун — букв. «старший недельный день») — заимствованы из какого-то неизвестного восточноиранского языка и, судя т. н. «булгарскому ротацизму» (ср.: иран. адине, но чуваш. эрне, где иран. д в булгаро-чувашском перешел в р), еще в древнебулгарскую (IV—VIII века) или даже более раннюю эпоху (в 1-х веках н. э.). Названия субботы (шăматкун) и воскресенья (вырсарникун или вырăс эрни куне — букв. «день русской недели», «день русского праздника») в чувашском появились сравнительно поздно. Все это позволяет высказать предположение, что пратюркская неделя была трехдневной, причем третий день — «день крови» был праздничным, а на пятидневную неделю булгарские предки перешли под влиянием восточно-иранских племён. Пятидневная неделя иранских народов завершалась праздничным днем — пятницей. Кстати, русские названия дней недели, особенно среда (т. е. средний день недели), указывают, что пятидневная неделя в древности была характерна и для славянских и, шире, индоевропейских народов. Таким образом, выясняется, что почитание пятницы как праздничного дня недели имеет очень глубокие корни.

Егоров Н. И. Примечания. // Хрестоматия по культуре Чувашского края: дореволюционный период. — Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2001. — С. 226—227.

Микроперепись 1994 г. зафиксировала заметное преобладание русского языка в сфере городского образования и воспитания. Из 1000 городских чувашей в учебном процессе и в общении с детьми в дошкольных учреждениях 993 пользовались русским языком и лишь 7 человек — чувашским. В сельской местности соотношение в пользу чувашского — 723 человека предпочитали этот язык и 277 — русский. Среди русских в сельской местности 193 человека из 1000 пользуются чувашским языком, 807 — языком своей национальности. Абсолютное большинство татар-горожан (983) и 427 — сельчан выбирают для общения в учебных и дошкольных учреждениях русский язык, 20 в городе и 17 на селе — чувашский. Мордва и марийцы, по данным микропереписи, пользовались в этих случаях только русским языком.

Бойко И. И. Чувашский язык и этническая идентичность — проблемы этнокультурного и политического выбора // Антропология социальных перемен [Текст] : сборник статей : к 70-летию Валерия Александровича Тишкова / Рос. акад. наук, Ин-т этнологии и антропологии ; [отв. ред.: Э.-Б. Гучинова, Г. Комарова]. — Москва : РОССПЭН, 2011. — С . 497—512.