Чуваши Казанскаго Заволжья

Печатано по опредѣленію Совѣта Общества Арх., Ист. и Этн. при Императорскомъ Казанскомъ Университетѣ.
Секретарь М. Бенеманскій.

Комиссаров Г. И.
Чуваши Казанскаго Заволжья // Извѣстiя общества археологiи, исторiи и этнографiи при Императорскомъ Казанскомъ университетѣ. Т. XXVII, вып. 5. — Казань: Типо-литографiя Императорскаго Университета, 1911. — С. 311—432.

Скачать PDF, 4 MB

 

Ссылки

 

Другие издания

  • Комиссаров Г. И. Чуваши Казанского Заволжья: Историко-этнографический очерк // О чувашах: Исследования. Воспоминания. Дневники, письма. — Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2003. — С. 9—212.

 


311

Предисловіе

Предлагаемый нами трудъ подъ заглавіемъ: «Чуваши Казанскаго Заволжья» представляетъ изъ себя значительно переработанный и дополненный очеркъ подъ тѣмъ же заглавіемъ, который былъ прочитанъ нами въ видѣ доклада въ Общемъ Собраніи Общества Археологіи, Исторіи и Этнографіи при Императорскомъ Казанскомъ Университетѣ 6-го февраля 1910 года. Самое заглавіе нашего труда показываетъ, что мы намѣрены сообщить въ немъ данныя касательно только части чувашъ, которая и была предметомъ нашихъ личныхъ наблюденій и непосредственнаго изученія, какъ во время нашего совмѣстнаго сожительства съ чувашами, такъ и во время нашихъ спеціальныхъ поѣздокъ въ чувашскіе уѣзды по порученію О-ва Лрхеологіи, Исторіи и Этнографіп. Терминъ «Заволжье» въ литературѣ употребляется обычно по отношенію къ центру Россіи и, главнымъ образомъ, Москвѣ. Въ этомъ смыслѣ «Заволжье» составляютъ губерніи Вятская, Вологодская, сѣверныя части губерній Казанской, Нижегородской, Костромской и др. Но для жителей сѣвера, въ частности для обитателей г. Казани, терминъ этотъ имѣетъ обратный смыслъ: для нихъ подъ «Заволжьемъ» подразумѣваются губерніи и мѣстности, лежащія по правую сторону отъ Волги. Опредѣленное названіе «Казанское Заволжье» уже прямо заставляетъ читателя представлять въ своемъ воображеніи мѣстности. лежащія за Волгой относительно Казани и, слѣдовательно, по правую сторону р. Волги. По всему течепію Волги, по правую сторону отъ нея, мы встрѣ

312

чаомъ чувашъ въ слѣдующихъ уѣздахъ: Васильсурскомъ, Ардатовскомъ и Арзамасскомъ, Нижегородской губерніи, Козмодемьянскомъ, Ядринскомъ, Чебоксарскомъ, Цивильсеомъ, Свіяжскомъ, Тетюшскомъ, Казанской губерніи, Курмышскомъ, Буинскомъ, Симбирскомъ, Сенгидеевскомъ, Корсунскомъ и Сызранскомъ, Симбирской губ., Хвалынсвомъ, Водьсеомъ, Кузнецкомъ и Петровскомъ, Саратовской губерніи. Но даіеко не всѣ мѣстности съ чувашскимъ населеніемъ въ перечисіениыхъ уѣздахъ связаиы между собою: во многихъ уѣздахъ чуваши являются лишь вкраилениями въ массу нечувашскаго населенія. Это мы должны сказать, между прочимъ, о саратовскихъ, нижегородскихъ и отчасти симбирскихъ чувашахъ. Гдѣ чуваши живутъ сплошной массой, составляя преобладающее населеніе, такъ это на пространствѣ земли, заключенномъ между р. р. Сурой, Волгой и Свіягой. Это настоящая страна чувашъ, ихъ метрополія по настоящему времени,—это настоящая «Чувашландія», по выраженію одного изъ изслѣдователей чувашъ, проф. В. Сбоева *). Эту настоящую Чувашландію составляютъ уѣзды: Ядринскій, Цивильскій, половина Чебоксарскаго, около половины Козмодемьянскаго, части Курмышскаго, Свіяжскаго, Буинскаго, Тетюшскаго и Симбирскаго уѣздовъ. Изъ общаго числа чувашъ (круглымъ числомъ въ 1. 000. 000 чел.) здѣсь живетъ ихъ около 692 тысячъ. Чувашъ названныхъ уѣздовъ, или точнѣе, 6 изъ нихъ, относящихся къ Казанской губерніи, мы и подразумѣваемъ подъ именемъ Чувашъ Казанскаго Заволжья или метрополическихъ чувашъ, и ознакомленіе читателей съ ними и составляетъ задачу настоящаго нашего очерка. Но мы считаемъ долгомъ предупредить читателя, что, во-первыхъ, мы не избѣгали дѣлать сообщенія о чувашахъ вообще (введеніе), во-вторыхъ, наиболѣе обстоятельныя сообщенія свои мы дѣлаемъ лишь относительно чувашъ Ядрин-

*) См. сго «Иаслѣдованія объ инородцахъ Казанской губерніи. Замѣтки о чувашахъ». 1851 г.

313

сваго, Козмодемьянскаго, отчасти Чебоксарскаго и Цивильскаго уѣздовъ. Пусть «читателъ, познакомившись съ нашими сообщеніями касательно чувашъ сравнительно не обширнаго раіона, воздержится отъ обобщеній и перенесенія тѣхъ или другихъ антропологическихъ и бытовыхъ чертъ здѣшнихъ чувашъ на чувашъ другихъ мѣстностей. Но пусть онъ не ужаснется, когда увидитъ, что его познакомили въ сущности съ чувашами только трехъ-четырехъ уѣздовъ, тогда какъ на самомъ дѣлѣ чуваши живутъ въ 48 уѣздахъ поволжскихъ, приуральскихъ и сибирскихъ губерній *) : какъ и сказано было нами, мы беремъ для изслѣдованія главное ядро чувашскаго населенія; чуваши же остальныхъ мѣстностей являются переселенцами изъ главной страны чувашъ, потому обычно или совсѣмъ не отличаются отъ ядринско-цивильскихъ чувашъ, или, если и отличаются, то не особенно рѣзко. По этой причинѣ человѣку, изучившему чувашъ метрополіи, остается прибавить къ своему знанію еще немного, чтобы получить титулъ чувашевѣда.

*) См. «Краткій конспектъ по этнографіи чувашъ» Н. В. Никольскаго, гл. IV. Толыçо у Никольскаго не указаны уѣзды Царевококшайскій, Каз. губ., и Каинскш, Томской губ., въ которыхъ тоже есть чуваши, а въ Лаишевскомъ уФ. здѣ, Каз. губ., укаваны только 2 чел. чувашъ, между тѣмъ намъ ишгіістио о суіцествованіи тамъ цѣдыхъ двухъ чувашскихъ селеній Сабакаіікішой и Плака.

Введеніе.

Замѣчанія о происхожденіи чувашъ и объ ихъ историческомъ прошломъ и настоящемъ.

Глава I.

Вопросъ о происхождепіи чувашъ. Недостаточная изслѣдованность его. Три гннотези о происхожденін чувашъ. Сущность хазарсісой гипотезы, разборъ ея; замѣчапія о печенѣгахъ. Разборъ болгарской гипотезьг.

Вопросъ о происхожденіи чувашъ представляетъ гордіевъ узелъ, разрубить который предстоитъ невѣдомому еще Александру Македоyскому въ области Этнографіи. Если вопросъ о первоначальной исторіи русскихъ и другихъ славянъ представляетъ неразрѣшимыя затрудненія и вызвалъ нѣсколько гипотезъ, то еще больше затрудненій представляетъ загадка о чувашахъ. У славянъ хоть остались лѣтописи, хотя научная цѣнность ихъ подъ большимъ сомнѣніемъ; у чувашъ же отъ прошлаго не осталось никакихъ письменныхъ памятниковъ, по крайней мѣрѣ до сихъ поръ не установлено, имѣются таковые или нѣтъ. Можетъ быть, есть доля истины въ анекдотѣ о томъ, что у чувашъ «была книга, да корова съѣла». Но теперь-то мы стоимъ въ молчаливом недоумѣніи предъ воиросомъ; «откуда чуваши?», потому что самое имя ихъ въ оффиціальной и частной письменности

315

появляется только съ ХVІ вѣка. Но чуваши, вѣдь, жили и раньше, вѣдь, не съ неба же они упали, не изъ земли выросли и не пришли откуда-нибудь именно въ 20-хъ годахъ ХVІ вѣка? Первыя два предположенія нелѣпы по невозможности предполагаемаго, а послѣднее не подтверждается никакими данными. Значитъ, чуваши издревле жили при Волгѣ и относятся къ числу аборигеновъ края. Но почему же въ такомъ случаѣ арабскіе, византійскіе и персидскіе писатели нигдѣ не упоминаютъ о чувашахъ, хотя и писали о населеніи нынѣшняго Казанскаго и Приволжскаго края и записали имена жившихъ здѣсь народностей? Изъ того факта, что эти писатели не говорятъ о другихъ теперешнихъ народцахъ Приволжья, а называютъ совсѣмъ другіе, несуществующіе теперь народы (напр. Буртасъ), мы должны заключить, что чуваши тогда были извѣстны подъ другимъ именемъ. Какое же было это имя?

По этому вопросу чувашевѣды разногласятъ, и еще не высказано послѣдняго слова наукой. Извѣстны три гипотезы о происхожденіи чувашъ: госпожа Фуксъ *) считаетъ чувашъ за древнихъ хазаръ, Сбоевъ **) — за буртасъ, а позднѣйшіе изслѣдователи, Н. И. Ильминскіи, Радловъ, Куникъ, Н. И. Ашмаринъ, Н. В. Никольскій, за болгаръ. Относительно первой гипотезы слѣдуетъ сказать, что, хотя въ хазарскомъ царствѣ, безъ сомнѣнія, господствовалъ народъ тюркскаго племени, такъ какъ самое названіе «хазаръ» тюркскаго происхожденія, но были ли «хазары» отдѣльнымъ народомъ или же имя это было общимъ для всѣхъ полукочевыхъ племенъ, входившихъ въ составъ одного царства, названнаго «хазарскимъ», — неизвѣстно. Правда, многія слова, обозначающія религіозныя понятія и вошедшія въ чувашскій языкъ, какъ бы объяснимы помощью еврейскаго языка, какъ это пы-

*) См. ея «Записки о чувашахъ и черемисахъ Казанской губерніи», 1840 г.

**) См. его соч. «Изслѣдованія объ инородцахъ Казанской губерніи. 3:ім'1',ті (іі о чувашахъ». 1851 г> 410

тался доказать протоіер. Е. А. Маловъ *) ; правда и то, что въ хазарскомъ царствѣ была распространена (въ VIII в.) іудейская религія, — но тѣ же слова чувашскаго языка объяснимы и помощью арабскаго языка, и чуваши могли позаимствовать ихъ не отъ евреевъ, а прямо отъ арабовъ въ послѣхазарскую, болгарскую эпоху. Одно можно считать за достовѣрное, несомнѣнно говорящее въ пользу хазарской гипотезы о происхожденіи чувашъ,— это то, что чуваши жили въ древности гораздо южнѣе, чѣмъ живутъ теперь, но были оттѣснены впослѣдствіи другими народами къ сѣверу. Едва ли не справедливо и то, что печенѣжскія полчища, наводившія страхъ на славянъ, состояли, если не изъ чувашъ тогдашняго времени, то во всякомъ случаѣ изъ представителей въ высшей степени родственнаго чувашамъ племени. Нѣтъ особенныхъ основаній представлять печенѣговъ особымъ народомъ, пришедшимъ съ востока: это были не кто иной, какъ «казаки» того времени, самые отчаянные люди, бѣжавшіе въ степи для свободной и разгульной жизни, каковыми впослѣдствіи были знаменитые запорожцы. На это указываетъ, по нашему мнѣнію, самое названіе ихъ: слово «печенѣгъ» совпадаетъ съ чувашскимъ словомъ «пĕчченех», что значитъ «только одинъ», а это послѣднее выраженіе указываетъ на одинокую, уединённую, оторванную отъ остального общества жизнь. Въ этомъ смыслѣ слово «печенѣгъ» тожественно со словомъ «казакъ» (козакъ), которое представляетъ нѣсколько искаженное русскимъ произношеніемъ тюркское, въ частности чувашское слово «хосах», что значитъ «одинокій», свободный, несвязанный, въ переносномъ смыслѣ — холостякъ, несвязанный узами брака. Печенѣги могли быть и, вѣроятно, были ужо во времена существованія хазарскаго царства, но особенно увеличилось число ихъ послѣ разрушенія хазарскаго царства русскимъ княземъ Святославомъ (942—972), когда свободолюбивые хазары, не желая жить подъ игомъ чуждаго

*) В заметке «О вліяніи Еврейства ня чувашъ». 1882 г.

317

завоевателя и горя местію къ нему, бѣжали въ степи и образовали большую шайку, основавъ свой притопъ у днѣпровскихъ пороговъ. Такое предположеніе оправдывается тѣмъ, что самъ Святославъ былъ убитъ печенѣгами, ненависть ко- торыхъ къ завоевателю вполнѣ естественна. Такъ какъ печенѣги были, такимъ образомъ, бѣглые хазары, то хазарамъ и въ частности печенѣгамъ мы можемъ приписать то тюркское вліяніе, которому подверглись венгерды (мадьяры) ; отъ хазаръ — печенѣговъ могли остаться и тѣ тюркскія названія мѣстностеи у береговъ Чернаго моря, которыя отличаются отъ татарскихъ названійѵ а потому не могутъ быть приписаны по своему происхожденію пришедшимъ впослѣдствіи татарамъ. Но такъ какъ эти тюркскія слова въ венгерскомъ языкѣ и названія мѣстностей у береговъ Чернаго моря напоминаютъ чувашскія, то мы должны предположить, что хазары и пече- нѣги или были теперешними чувашами или весьма близкимъ имъ по крови племенемъ. Гигіотеза г-жи Фуксъ, такимъ образомъ, имѣетъ нѣкоторое основаніе.

Вторая гипотеза о происхожденіи чувашъ, буртасская, создалась такъ: арабскіе географы называютъ народъ «буртасы», жившій между Волгой и Сурой, но народа подъэтимъ наименованіемъ въ настоящее время не существуетъ, а существуетъ лишь болѣе 10 чувашскихъ селеній подъ названіемъ «Буртасы» въ Ядринскомъ, Цивилъскомъ и Тетюшскомъ уѣздахъ. Основатель разсматриваемой гипотезы проф. Сбоевъ утверждаетъ, что чуваши мѣстами по своей внѣшности и по душевнымъ качествамъ отличаются отъ остальныхъ чувашъ: не похожи на тюрковъ, а нохожи скорѣе на финновъ. Самое слово «буртасы» онъ пытается произвести отъ чувашскаго слова япур&нас» (жмть). Но достаточпыхъ основаній для отожествленія этихъ двухъ словъ не имѣется. Тѣмъ не менѣе и эта гипотеза имѣетъ иѣкоторую основательность.

Что касается до третьей, болгарской, гипотезы, то она отличается большей обоснованностью, чѣмъ первыя двѣ: не даромъ за нее держатся всѣ наиболѣе комнетентные изслѣ-

318

доиатели чувашъ. Главныя данныя въ пользу этой гипотезы слѣдующія: во-первыхъ, болгары были, какъ и чуваши, смѣшаннаго тюркскаго племени; во-вторыхъ, чувапш живутъ въ предѣлахъ бывшаго болгарскаго царства; въ-третьихъ, тюркскія слова въ венгерскомъ языкѣ имѣютъ чувашскія окончанія. Но извѣстно, что слова эти, естественно, могли войти въ языкъ мадьяръ послѣ переселенія около 970 г. въ Венгрію приволжскихъ болгаръ, основавшихъ на берегу Дуная городъ Пештъ; въ-четвертыхъ, имена числительныя въ древнемъ языкѣ балканскихъ болгаръ напоминаютъ чувашскія имена числительныя; въ-пятыхъ, языкъ болгарскихъ надгробныхъ надписей тождественъ съ чувашскимъ (такъ, числительныя «семь», «восемь», ясто» въ надписяхъ имѣютъ чувашское произношеніе, отличное отъ общетюркскаго), и, въ-шестыхъ, луговые черемисы до сихъ поръ называютъ татаръ словомъ «суас» (сÿăс), равносильнымъ названію «чувашъ» («тăваш»), что объясняется тѣмъ обстоятельствомъ, что черемисы смѣшали татаръ съ болгарами-мухаммеданами, которыхъ они считали за чувашъ (1) *). Мы ограничимся пока этими данными въ пользу болгарскоă гипотезы происхожденія чувашъ. Не трудно замѣтить, что доводы въ пользу этой гипотезы въ высшей степени убѣдительны, Лишь одно серьезное затрудненіе представляетъ вопросъ объ отожесгвленіи чувашъ съ болгарами: это — недостатокъ въ свѣдѣніяхъ о самихъ «болгарахъ». Ето такіе были «болгары»: былъ ли это одинъ народъ или этимъ именемъ обозначался цѣлый союзъ народовъ, составлявшихъ одно царство при р. Волгѣ или Итилѣ (Ателѣ)? Не оттого ли царство это называлось «Болгарскимъ», что лежало при рѣкѣ Волгѣ (Болгѣ), и не означало ли это названіе просто «Волжское» царство? Для утвердительнаго отвѣта на послѣдній вопросъ есть нѣкотораго рода основаніе: название «болгары» затруднительно считать названіемъ одного

*) Цыфра показываетъ, что въ отделе «Примѣчанія и дополненія» под указанной цыфрой имеются примечания к указанному мѣсту.

319

народа уже потому, что трудно допустить, чтобы народъ, достигшій значитедьиой степеии вультуры и цивилизаціи, жив• шій, притомъ, въ историческое время, на глазахъ сосѣдей, вдругъ потерялъ свое имя и самъ исчезъ вмѣстѣ съ нимъ. Вопросъ «кто такіе болгары*? такимъ образомъ превращается въ вопросъ: какой изъ существующихъ теперь народовъ

игралъ наибольшую роль въ историческихъ судьбахъ болгарскаго государства, создалъ культуру и былъ передовымъ? Такимъ народомъ мы и считаемъ теперешнихъ чувашъ. Вирочемъ, въ настоящее время нѣкоторые мусульманскіе авторы (напр. Ахмаровъ) пытаются отожествить теперешнихъ Казанскихъ татаръ съ болгарами, т. е. господствовавшимъ въ Великой Болгаріи народомъ. Но доводы въ пользу этой гипотезы не отличаются научной обоснованностью: такъ, между прочимъ, одною изъ главныхъ данныхъ въ пользу названной гипотезы считаютъ такой случайный признакъ, какъ стремленіе къ торговлѣ. Говорятъ, что болгары были народомъ коммерческимъ, а въ настоящее время склонность къ торговлѣ имѣютъ казанскіе татары, слѣдовательно, казанскіе татары — бывшіе болгары; чуваши-де неторговый народъ, а потому они — не болгары (sic!). Силлогизмъ по внѣшней формѣ составленъ правильно, да только по внутреннему построенію онъ не что иное, какъ софизмъ. Гораздо естественнѣе признать, что Казанскіе татары представляютъ изъ себя народъ, образовавшійся изъ смѣшенія чувашъ или другихъ народовъ, входившихъ въ составъ болгарскаго царства, съ татарами-монголами. Имя «татары» приписано имъ не столько для означенія ихъ племенного происхожденія, сколько для указанія на исповѣданіе ими мухаммеданской религіи. Для чуваша или другого изъ нашихъ инородцевъ выраженіе «принять мусульманство» тождественно выраженію «уйти въ татары»: по принятіи ислама тотчасъ оставляется родной языкъ, национальный костюмъ, національные обычаи, и все это замѣняется татарскимъ. Чувашенинъ, принявшій мухаммеданство, уже стыдится именоваться чувашениномъ и говорить по-чу-

320

вашски, а называетъ себя татариномъ. «Я не чувашенинъ, т. е. не язычникъ», мыслитъ онъ; «я татаринъ, т. е. правовѣрующiй». Такое отожествленіе мухаммедовой вѣры съ понятіемъ «татаринъ» объясняется, вѣроятно, тѣмъ, что при ханѣ Узбекѣ мухаммеданство въ Золотой Ордѣ было объявлено господствующей религіей, и татары-монголы въ большомъ количествѣ приняли его, такъ что послѣ этого «исламъ» сталъ отожествляться съ именемъ «татаринъ». Благодаря настоящимъ татарамъ-колонистамъ и торговцамъ, оживилось начавшееся ещё до пришествія татаръ-монголовъ дѣло распространенія ислама въ предѣлахъ бывшей Великой Болгаріи. Случилось такъ, что и здѣсь, въ смѣнившемъ Болгарское Казанскомъ царствѣ, исповѣдниковъ этой религіи начали называть просто «татарами», невзирая на народность самихъ исповѣдниковъ ея. Впослѣдствіи русскія власти не постарались разобратъся въ понятіи «татаринъ» и оффиціально закрѣпили наименованіе «татары» за инородцами-мухаммеданами, хотя послѣдніе и не были татарами въ смыслѣ племенномъ. По метрическимъ книгамъ церквей Казанской епархіи можно доказать съ достовѣрностью, что къ западу отъ рѣки Свіяги не было татаръ совсѣмъ, а въ настоящее время числится значительное количество татаръ къ западу отъ Свіяги, въ Свіяжскомъ, Цивильскомъ, Чебоксарскомъ и Тетюшскомъ уѣздахъ. Оказывается, все это чуваши, переименованные въ татары по принятіи ими или отступленіи ихъ въ исламъ. По ревизіи при Импер. Николаѣ I (1826) татаръ въ Казанской губ. было только 136,470 чел. об. пола, изъ нихъ христіанъ 31,045 чел., а чувашъ было — 371,758 человѣкъ, т. е. на 135,288 чел. больше, чѣмъ татаръ; по переписи же 1897 г. татаръ считается уже въ Казанской губ. 744,267 чел. об. пола, а чушашъ 513,044 чел., т. е. въ 70 лѣтъ татарскаго населенія прибавилось на 607,797 чел., т. е. на 545 %. Это произошло от того, что за это время значительная часть чувашъ отатарилась. Предъ покореніемъ Казани много чувашъ жило вблизи Казани., главнымъ образомъ, въ Арскомъ округѣ. Впослѣдствіи

321

здѣсь не осталось ни одного чувашенина. Такимъ образомъ, съ чувашами приходится отождествлять не только господствовавшій въ Волжской Болгаріи народъ, но и самихъ Казанскихъ татаръ. Скажутъ: какъ же въ такомъ случаѣ языкъ татарскій отличается отъ чувашскаго? На это нужно сказать, что казанско-татарскій языкъ, имѣя много общаго съ чувашскимъ, отличается отъ настоящаго татарскаго нарѣчія, каковымъ слѣдуетъ считать нарѣчіе кавказскихъ и сибирскихъ татаръ. Очевидно, нарѣчіе казанскихъ татаръ образовано въ Казанскомъ царствѣ отъ настоящаго татарскаго нарѣчія, которое было принято въ употребленіе чувашами и другими обитателями бывшаго Болгарскаго царства, обращенными въ мусульманство, и которое, естественно, подверглось измѣненію. Эти обстоятельства не оставляютъ сомнѣнія въ томъ, что чуваши имѣютъ почти исключителное право на то, чтобы считаться потомками того народа, который игралъ важнѣйшую роль въ Болгаріи.

Глава II.

Историческое прошлое чувашъ. Возможнооть примиренія гипотезъ о произхожденіи чувашъ. Три древнія эпохи въ исторической жизни чувашъ: хазарская, болгарская и татарская. Происхожденіе имени «чувашъ». Новая эпоха въ жизни ихъ, — подъ державой русскаго Государя. Три культурно-историческія эпохи, пережитыя чувашами.

Мы разсмотрѣли три гипотезы о тожествѣ чувашъ съ нѣкоторыми древними народами. Читатель замѣтилъ, конечно, что каждая изъ этихъ гипотезъ имѣетъ большую или меньшую степень основательности. Въ виду этого, самъ собою напрашивается вопросъ: какъ согласить эти гипотезы? Могли ли быть чуваши и хазарами, и буртасами, и представителями болгаръ? Думается, что нѣтъ достаточиыхъ основаній видѣть нецримиримыя противорѣчія этихъ гипотезъ другъ другу. Вѣроятно, до 10 вѣка большинство чувашъ жило на югѣ и входило въ соетавъ Хазарскаго царства, но въ первой поло-

,422

нияѣ X в., Еогда начали тѣснить ихъ сосѣди, значительная часть ихъ нокинула прежнія мѣста жительства и переселилась па сѣверъ, къ берегамъ Камы. Здѣсь уже били до нихъ фипскія племена, а также ихъ соплеменники, которые вмѣстѣ и образовали особое царство, Болгарское (еще въ V вѣкѣ). Съ пришествіемъ новыхъ переселенцевъ изъ хазарскаго царства, Болгарское царство стало усиливаться и богатѣть: хазары-переселенцы, получившіе теперь имя болгаръ, какъ племя, нривыкшее къ государственной и культурно-обществепной жизни, припесли въ Болгарію свой политическій опытъ и стремленіе къ культурной жизни. Въ виду этого, они скоро заняли положепіе передовой націи въ странѣ: начали заселять собой города и завязали торговыя сношенія съ сосѣдями и восточными вародами. Послѣ разрушенія Хазарскаго царства и остальные хазары бѣжали изъ своей страны: многіе сдѣлались печенѣгами, а многіе ушли въ Болгарію. До 922 года сюда проникло мухаммеданство, а въ этомъ году болгарскій царь Алмасъ принимаетъ уже арабскихъ пословъ Халифа Муктедира. Поселившись въ сосѣдствѣ съ народомъ финскаго племени, буртасами, болгары-тюрки подчинили первыхъ своему культурному вліянію и съ теченіемъ времени совершенно поглотиіи ихъ: буртасы потеряли свою національную обособленность и слились съ болгарами-тюрками, получившими впослѣдствіи имя «тăваш» (чувашъ). Хотя русскіе ие одинъ разъ совершали походы на Великую Болгарію, но. она не переставала сохранять свою самостоятельность, богатѣла и развивалась въ культурномъ отношеніи. У болгаръ довольно рапо распространилась и письменность. Во второй половинѣ XII в. кади города Болгара Якубъ-Ибнъ-Нуманъ пишетъ уже «Исторію Болгаріи» (2), Чеканились въ Болгаріи и монеты. ]Іо пашсствіе татаръ въ 1236 году нанесло смертельный ударъ шшітическому и культурному могушеству болгаръ: страпа ні. і. ца ризорена, города разрушены. Очень многіе изъжцтелей іііічііліі исвать иовыхъ мѣстъ для жительства и нашли убѣжище в лѣсахъ нагорной стороны Волжскаго бассейна, у

323

береговъ Казанки, въ Вятскомъ и Пермскомъ краѣ. Впрочемъ, монголы скоро подчинились культурному вліянію побѣжденныхъ болгаръ: окончивъ завоеванія въ предѣлахъ восточной Европы и основавъ свою резиденцію въ Сараѣ, они начали входить въ сношенія съ обитателями бывшаго Болгарскаго царства и смѣшиваться съ ними. Выходцы изъ Болгаръ на берегахъ Казанки основали новый городъ — Казань. Въ 1488 г. въ Казань прибылъ бѣжавшій изъ Орды ханъ Махметъ, и Казанская область, въ составѣ земель прежняго Болгарскаго царства, была объявлена независимой отъ Ордынскаго хана. Такимъ образомъ, самостоятельность Болгарскаго государства была возстановлена, но самое царство переименовалось въ Казанское, а принявшіе исламъ подданные въ этомъ царствѣ стали именоваться общимъ именемъ «татары», хотя каждое племя въ своей средѣ, вѣроятно, и называло себя именемъ своего илемени. Какъ бы то ни было, но имя «чувашъ», которымъ назывались древиіе тюрки, игравшіе важную роль въ Болгарскомъ царствѣ, и въ Казанскую эпоху не было общеизвѣстнымъ.

Самое названіе «чувашъ» («тăваш», «тăаш») въ настоящее время не поддается филологическому объясненію. Смыслъ его неизвѣстенъ. Возможно, что это очень древнее слово, корень котораго не входитъ теперь въ составъ другихъ словъ. Возможно, что это слово указывало на образъ жизни или мѣстожительство или имя родоначальника носителей его. Надо думать также, что употребленіе его среди самихъ чувашъ, для обозначенія ими своего племени, было очень древнее, но неизвѣстное другимъ народамъ, не понимавшимъ ихъ языка, въ частности арабскимъ путешественникамъ. Даже русскіе, хорошо знакомые съ татарами, мордвой, познакомившіеся потомъ съ черемисами, долго не могли отличить чувашъ отъ другихъ племенъ, ихъ сосѣдей, верховыхъ чувашъ, они смѣшивали съ черемисами, а низовыхъ — съ татарами; кромѣ того, часто и чувашъ, и черемисъ вмѣстѣ называли «горными

324

служилыми татарами» *). Впервые имя чувашъ въ литературѣ истрѣчается въ XVI вѣкѣ, по изслѣдованіямъ Н. В. Никольскаго, съ 1524 года. Князь А. Курбскій, извѣстный писатель временъ Іоанна Грознаго, замѣчаетъ: «горная черемиса, а по ихъ чуваша зовомая, языкъ особливый» **). Заграничный путешественникъ того же времени баронъ Герберштейнъ пишетъ о Казанскомъ царствѣ такъ: «Царь этой страны можетъ располагать 30,000 воиновъ, преимущественно пѣшихъ, между которыми черемисы и чуваши самые искусные стрѣлки. Чуваши же отличаются своимъ судоходствомъ» ***). Казанскій лѣтописецъ разсказываетъ о томъ, какъ чуваши и черемисы, присягнувъ московскому государю и дѣйствуя заодно съ русскими противъ татаръ, подступили подъ Казань со стороны Арскаго поля, но были отбиты татарами ****). Съ этого времени имя чувашъ становится извѣстнымъ и русскимъ.

Положеніе чувашъ въ Казанскомъ царствѣ, вѣроятно, не было тяжелымъ; это доказывается отсутствіемъ какихъ-либо данныхъ къ предположенію о бывшихъ возстаніяхъ инородцевъ противъ Казанскаго правительства. Впрочемъ, какъ видно изъ изложеннаго выше, Казанское царство было не что иное, какъ возстановленное Болгарское царство, а потому для народовъ прежняго Болгарскаго царства оно осталось своимъ же. Если второе царство и стало называться татарскимъ, то это не потому, что въ немъ господствовали татары-монголы, а потому, что высшій классъ Казанскій уже почти поголовно исповѣдывалъ мухаммеданскую, по-простонародному «татарскую» религію. Кромѣ того, намъ почти неизвѣстно, какъ

*) См. въ «Матеріалахъ для географіи и статистики Россіи, собранныхъ офицерами Генеральнаго Штаба. Казанская губернія. Составилъ М. Лаптевъ. С.-П. 1861 г.» Очеркъ «Черемисы».

**) См. Предисловіе къ «Указателю книгъ, брошюръ, журнальныхъ и газетныхъ статей и замѣтокъ на русскомъ языкѣ о чувашахъ. Составилъ свящ. Антоній Ивановъ. 1907 г.».

***) Тамъ же.

****) Тамъ же.

325

называіи это царство сами казанцы: мы знаемъ только, что русскіе называли его «татарскимъ». Въ Казанскую эпоху чуваши распадались на два класса: классъ привиллегированныхъ и классъ простыхъ обывателей. Къ первому классу относились: мурзы, называвшіеся часто «патшами» (отъ пер., падишахъ), торханы, туруны («торон») и другіе «улпуты» (чиновники). Они въ большинствѣ случаевъ были мухаммедане, тогда какъ представители низшаго класса оставались язычниками. Принявъ русское подданство ещё до завоеванія Казани, послѣ сраженія на р. Свіягѣ, чуваши были полезными союзниками русскихъ при завоеваніи Казани, особенно арскіе чуваши во главѣ съ своими князьями, хотя многіе изъ чувашъ оставались вѣрными Казанскому царю и состояли у него на службѣ. Впрочемъ чуваши были свободолюбивы и присягнули Москвѣ не безъ давленія со стороны князей-соплеменниковъ, сторониковъ Москвы. Когда эти князья, получивъ отъ русскаго царя жалованныя грамоты на владѣніе землями и людьми-чувашами, пытались вступить въ свои права, то чуваши оказывали имъ сопротивленіе. Преданіе, существующее среди чувашъ с. Богатырева, Ядринскаго уѣзда, разсказываетъ онападеніи на ихъ предковъ Салтыгана-патши и о томъ, какъ они, пользуясь естественными и искуственными укрѣпленіями, устроенными на берегу р. Унги, отразили Салтыгана, почему и получили прозваніе «батыровъ», т. е. богатырей (отсюда и названіе села съ окрестными селеніями (всего 27): всѣ они называются однимъ общимъ именемъ «Патăр-йалĕ», по-русски «Богатыри»). Какъ на памятникъ, свидѣтельствующій о славномъ подвигѣ предковъ богатыревскихъ чувашъ, указываютъ на курганъ, находящійся рядомъ съ селомъ, на бер. р. Унги. Съ другой стороны, то обстоятельство, что с. Богатырево иначе называется с. Салтыгановымъ, даетъ поводъ думать, что Салтыганъ-патша такъ или иначе усмирилъ богатыревскихъ чувашъ и имѣлъ около нихъ земельныя владѣнія. Такимъ образомъ, и въ московскую эпоху у чувашъ были владѣльные князья. Но впослѣдствіи у этихъ

826

князей мало-по-малу начали отбирать имѣнія и оставили послѣднія только тѣмъ изъ нихъ, которые приняли христіанство. Существуетъ легенда о послѣднемъ чувашскомъ патшѣ, котораго народъ, схвативъ, повелъ въ лѣсъ и тамъ убилъ, не предавъ тѣло погребенію, почему онъ обратился въ лѣшаго 3). Послѣ покоренія Казани русскими, у чувашъ еще продолжали существовать туруны (торонсем) и торханы. Туруны — это землевладѣльцы, не состоявшіе на государственной службѣ, но получившіе жалованныя грамоты за какія-нибудь государственныя заслуги. Торханы — это были выборные началъники-судьи, подчинявшіеся воеводамъ, но имѣвшіе право апеллировать дѣла прямо Государю. Съ теченіемъ времени должность эта упразднилась, и были введены правительственные чиновники. Но послѣдніе, кажется, никогда не пользовались довѣріемъ и расположеніемъ чувашъ, потому что были, по большей части, корыстолюбцами, взяточниками и вымогателями. Грамотѣи изъ самихъ чувашъ, получавшіе образованіе въ существовашихъ въ разное время школахъ, были типичными чиновниками и тоже были ненавидимы народомъ. Школы вѣдомства Министерства Госуд. Имуществъ, открытыя въ царствованіе Николая I, выработали только міроѣдовъ и нечестныхъ чиновниковъ мелкаго калибра. Вообще мелкое чиновничество, въ связи съ злоупотребленіемъ тѣлесными наказаніями, при отсутствіи раціональныхъ способовъ обученія въ школахъ и приготовленнаго къ миссіонерству духовенства, оказало на чувашъ въ высшей степени вредное во всѣхъ отношеніяхъ вліяніе: оно испортило ихъ и привило къ ихъ характеру много отрицательныхъ чертъ, отъ которыхъ они не могутъ избавиться и до сего времени. Понятно, послѣ этого, что, хотя среди чувашъ и не было возстаній и бунтовъ противоправительственнаго характера, но возмущенія противъ мѣстныхъ властей имѣли мѣсто среди нихъ. Они были вызываемы несправедливостью чиновниковъ, голодовкой въ неурожайные годы или же религіозными побужденіями. Лишь во времена Стеньки Разина и Пугачева волненія приняли поли-

327

тическій характеръ; впрочемъ и тогда только часть чувашъ послѣдовала за мятежниками. Въ христіанство чуваши обратились между 1740—48 годами. Но многіе крестились задолго до этого, а нѣкоторые тотчасъ но покореніи Казани, но они почти всѣ обрусѣли. Послѣ 1748 года язычниковъ изъ чувашъ осталось немного. Принявшіе исламъ чуваши именуются татарами. Язычество даже среди крещёныхъ ещё не исчезло. Но съ 70-хъ годовъ прошлаго столѣтія, со времени принятія системы Ильминскаго къ дѣлу просвѣщенія чувашъ и другихъ инородцевъ, среди чувашъ началось сильное просвѣтительное движеніе, и теперь въ нѣкоторыхъ приходахъ они стоятъ въ религіозномъ отношеніи выше русскихъ. Изъ сказаннаго выше слѣдуетъ, что чуваши пережили три историческихъ состоянія: дикое — до хазарской эпохи, полукультурное — съ X вѣка — и состояніе новаго одичанія — со времени нашествія татаръ (XIII с.). Въ настоящее время они переживаютъ фразу культурнаго возрожденія.

Глава III.

Чуваши въ настоящее время. Литература о чувашахъ. Чуваши въ антропологическомъ отношеніи. Объ этнографическомъ дѣленіи чувашъ на группы.

Теперь, послѣ того, какъ нами сдѣланы краткія замѣчанія о происхожденіи чувашъ и ихъ историческомъ прошломъ, мы можемъ перейти къ разсмотрѣнію чувашъ въ ихъ настоящемъ. Читатель, конечно, не будетъ смотрѣть на предлагаемый нами очеркъ о чувашахъ, какъ на первый или одипъ изъ первыхъ трудовъ по этнографіи чувашъ. Мы ие можемъ сказать, что этнографическая литература о чувашахъ очень бѣдна. 0 нихъ начали писать, собственно, съ ХVІІІ вѣка, точнѣе съ царствованія Екатерины II, и уже существуетъ до 600 сочиненій на русскомъ языкѣ, въ которыхъ содержатся свѣдѣнія о чувашахъ. Но многія изъ этихъ сочиненій невысокаго достоинства: многіе авторы нисали о чувашахъ только со словъ разсказчиковъ, а нѣкоторые, хотя и

328

иаблюдали чувашъ лично, но наблюденія ихъ не были тщательными и всесторонними. Въ виду этого, авторы либо многаго не усматриваютъ въ жизни чувашъ, либо, не зная чувашскаго языка, многое толкуютъ неправильно, либо, накошщъ, случайныя черты, свойственныя чувашамъ только изучаемой мѣстности, неправнльно обобщаютъ и приписываютъ чувашамъ вообще. Въ нѣкоторыхъ учебникахъ географіи (папр. 1п, учебникѣ Лебедева) до сихъ поръ продолжаютъ печататься енѣдѣнія о чувашахъ, которыя сообщепы были лѣтъ 50—60 тому назадъ и которыя даже по тогдашнему времени нелъзя было считать точными. Съ тѣхъ поръ въ жизни этого народа ііроизошло много перемѣнъ, да и литература по этпографіи чувашъ обогатилась новыми сочиненіями и изслѣдованіями. Лучшими въ этомъ отношеніи являются труды проф. Сбоева, Н. И. Ильминскаго, В. Е. Магницкаго, Н. И. Ашмарина, II. В. Никольскаго, священниковъ А. С. Иванова, А. Рекеева, К. П. Прокопьева и статья проф. И. Н. Смирнова подъ заглавіемъ «Чувапга», помѣщенная въ Энциклопедическомъ Словарѣ Брокгауза и Ефрона. Но до самаго послѣдняго времени пе было труда, который можно было бы назвать вполнѣ этнографіей чувашъ. Теперь такой трудъ имѣется: это недавно появившееся сочииеніе Н. В. Никольскаго подъ заглавіемъ «Краткій конспектъ по этнографіи чувашъК *). Хотя авторъ назвалъ свой трудъ лишь «краткимъ конспектомъ» и предполагаетъ разработать его и выпустить въвидѣ обширнаг. о сочиненія (въ 2000 стр.), но и этотъ первый трудъ, заключающій иъ себѣ 114 стр., при сжатости изложенія, является поистинѣ замѣчательнымъ трудомъ, открывающимъ собою, такъ сі;;і.:іать, новую эпоху въ исторіи этпографической литературы о чувншахъ. Но и при наличности новыхъ, основательныхъ т|»уд<н;'і. по этнографіи чувашъ, продолжаютъ еще появляться

*) П. шсстпный въ «Извѣстіяхъ Общества Архёологіи, Исторіи и іці,іг|і и|п11 при Имиераторскомъ Казанскомъ Универси/гетѣ» за 1911 г. и 11'/II, 'н,пмм 11 оттисками изъ этого журнала.

329

въ литературѣ Яотерки» и «статьи» о чувашахъ, которые далеко не отличаются ни новизной, ни точностыо сообщенш. Таковъ, напр., очеркъ о чувашахъ г. Минцлова, напечатанный въ газетѣ «Уфимскій край» *) и составленный на основаніи свѣдѣній, доставленныхъ автору другимъ человѣкомъ, почти безъ знакомства съ лучшими трудами по чувашевѣдѣнію. Бсли обратить внимапіе на эти обстоятельства появленія очерка, то, не прочитавши самаго сочииенія, можно произнести приговоръ не въ пользу автора. Этнографія не можетъ довольствоваться сообщеніями изъ вторыхъ—третьихъ устъ, а нуждается въ личныхъ наблюденіяхъ автора, въ основательномъ, долголѣтнемъ изученіи изслѣдуемаго народа. Необходимо этнографу, конечно, знаніе и языка изучаемаго народа. Чуваши въ особенности требуютъ многаго отъ этнографа, несмотря на свою сравнительную немногочисленность: они живутъ разбросанно и имѣютъ не вездѣ одинаковые костюмы, обычаи и нарѣчіе, да и по крови представляютъ смѣсь. (4).

Отвѣтить на вопросъ, гдѣ живутъ наибодѣе чистые представители чувашъ,—даже нельзя безъ риска впасть въ заблужденіе. Мы можемъ только саазать, что въ наиболѣе чистомъ видѣ чуваши должны были'сохраниться тамъ, гдѣ они живутъ большими, сплошными массами, почти внѣ вліянія со стороны другихъ народностей. Нѣтъ сомнѣнія въ томъ, что чуваши относятся къ тюркскому племени. Но несомнѣнзо и то, что они не чистые тюрки, а представляютъ скорѣе смѣсь тюрковъ съ финнами, съ преобладаніемъ тюркскаго элемента. За это говорятъ и языкъ чувашъ, и наружность ихъ, и костюмы, и устройство черепа. Языкъ ихъ, хотя и является •поркскимъ, но значительно отличается отъ другихъ тюркскихъ парѣчій. Но наружности чуваши дѣлятся на брюнетовъ, съ чсриыми, довольно жесткими волосами, черными глазами, смуглымъ цвѣтомъ кожи, и на блондиновъ, съ голубыми глазами,

*) Въ №№ 8 и 9 за 1911 г.

330

свѣтлшш волосами и бѣлымъ двѣтомъ тѣла. Есть также шатенк и нечистые брюнеты, бѣлотѣлые и часто свѣтоглазые. Цвѣтъ глазъ иредставляетъ большое разнообразіе: кромѣ черныхъ и голубыхъ глазъ, встрѣчаются весьма часто темно-каріе, свѣтло-каріе; сѣрые и даже желтые глаза. Волосы тоже далеко не у всѣхъ жесткіе и гладкіе: есть также волосы курчавые и мягкіе, съ кудрями. Растительность на подбородкѣ у однихъ весьма жидкая, но естъ чуваши и бородачи, подобпо представителямъ кавказской рассы. По цвѣту волосъ встрѣчаются и рыжіе, и чисто рыжихъ приблизительно до 72 °/0. По устройству черепа антропологи дѣлятъ чувашъ на длинноголовыхъ и короткоголовыхъ.

Но нужно замѣтить, что вопросъ о точномъ дѣленіи чувашъ на группы въ антропологическомъ отношеніи остается пока открытымъ; онъ слишкомъ мало изслѣдованъ и лишь ждетъ для своего разрѣшенія преданныхъ наукѣ работниковъ. Если мы можемъ говорить о какомъ-либо дѣленіи чувашъ на группы, то только въ отношеніи ихъ мѣстожительства, а также но костюму ихъ и діалекту (говору).

О чувашахъ Казанскаго Заволжья.

Глава 1-ая.

Дѣлеиіе метрополичеекжхъ тіувашъ на 3 грушш по мѣету жхъ житедьства, воетюму и діалекту; термииы для обознаненія этихъ грулиъ. Раземотрѣпіе особеяностей метроиолииескихт. нувашъ по группамъ: 1) группа виръялъ (вир-йал) : а) мѣстозкительство, б) коетюмы, в) нарѣчіе, г) дѣленіе виръяльскихъ чувашъ на подгрунпы.

Въ предыдущемъ изложеніи мы говорили о чувашахъ вообще, какъ племенной единицѣ. Теперь сосредоточимъ наше вниманіе только на чувашахъ главной Чіувашландіи, назван- ной нами «Казанскимъ Заволжьемъ». Должно замѣтить, что и здѣшніе чуваши между собой различаются и опредѣляютъ себя тѣми или другими эпитетами для отличія оть другихъ. Основаніемъ къ такому различенію служитъ различіе мѣстъ жительства тѣхъ и другихъ чувашъ, а также, главнымъ образомъ, неодинаковость костюмовъ и діалекта. Уже давно этнографы замг1тили эти особенности (среди чувашъ и раз- дѣлили ихъ на двѣ группы: на виръялъ (вир-йал) или верхо- выхъ, и анатри или низовыхъ. И такое дѣленіе чувашъ на первый вглядъ кажется основательнымъ, потому что у запад- ныхъ чувашъ нарѣчіе, а особенно костюмъ ииые, нежели у чувашъ восточныхъ. Но мы возьмемъ смѣлость не согласиться съ принятымъ мнѣніемъ ученыхъ и предлояшмъ свою по- правку. Дѣло въ томъ, что дѣленіе чувашъ на двѣ группы, по нашему мнѣнію, неопредѣленно, потому что оно не указы-

332

ваетъ, гдѣ проходитъ лииія, раздѣляюшая тѣхъ и другихъ чувашъ. Если мы пріѣдемъ въ страну чрашъ съ западной. стороны, то увидимъ ихъ такими, какими они признахотся за виръялъ; если мы заѣдемъ въ Чувашландію съ восточной сторони, то найдемъ ихъ въ такомъ видѣ, въ какомъ они признаются за анатри. У виръялъ мы найдемъ окающее нарѣчіе и бѣлые костюмы, съ обыкновеніемъ у замужиихъ женщинъ иосить «сорпан» *) не выше шеи. У чувашъ же анатри мы най~ демъ укающее нарѣчіе и костюмы, въкоторыхъ преобладаетъ красный и синій цвѣта. Но если мы обратимъ вниманіе на ту полосу Чувашландіи, гдѣ чуваши-виръялы должны соприка- саться съ чувашами-анатри, то мы увидимъ, что соприкосио- веиіе это породило третыо, средшою группу чувашъ, несовпа- дающую по костюму и по діалекту съ двумя признанпыми группами ихъ. — Опредѣленіе границъ территоріи, зани- маемой этой, средней, группой чувашъ должно опредѣлить границы расиространенія и двухъ большихъ группъ чувашъ. Вопросъ о групповомъ распредѣленіи чувашъ, въ особенности въкостюмномъ отношеніи, насколько извѣстно намъ, въ этно- графической литературѣ нигдѣ обстоятельно не разсматри- вается. Что касается до упомянутой нами третьей группы, то мы ие встрѣчали даже указанія на нее, какъ на группу чувашъ. Но въ двухъ своихъ докладахъ, читанныхъ нами въ общемъ собраніи Общества Археологіи, Исторіи и Этнографіи при Императорскомь Казанскомъ Университетѣ, мы настаи- вали на признаніи этой группы чувашъ, какъ отличной по костюму и діалекту отъ остальныхъ группъ. Тѣ чуваши, ко- торнхъ мы выдѣляемъ въ новую, третыо группу, не посятъ ом]) едѣленнаго вазванія. Западные называютъ ихъ или низо- іп. іми, или восточными, не отличая ихъ отъ остальныхъ вос- точпмхъ чувашъ. Впрочемъ въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ ■икѵп. ю вѵіръялы пазываютъ ихъ «хитре мал-йенг§и», что

*) Головиой уборъ въ видѣ узкаго, нодлиш^аго полотенца съЕЫТкан- цыми и шлпитыми краями и концами.

333

значитъ «красивые Босточные». Эпитетъ «красивые® указы- ваетъ на то, что западные чуваши считаютъ костюмъ низо- выхъ, восточныхъ чувашъ вообще некрасивымъ, непривіека- тельнымъ, а костюмъ чувашъ средпей группы, отличающійся отъ костюиа настоящихъ восточныхъ бѣлымъ цвѣтомъ и от- сутствіемъ многаго изъ того, что вообще не нравится запад- нымъ въ костюмѣ восточныхъ, признается западными сравни- тельно хорошимъ, красивымъ. Сами же чуваши средней группы, въ особенности въ центрѣ территорш, зани- маемой ими, упорно отдѣляютъ себя какъ отъ настоящихъ западныхъ, такъ и отъ восточныхъ чувашъ. Они называютъ себя обычно «анат-йенр» (нижнесторонеіе), тогда какъ чи- стые виръялы получили отъ нихъ наименованіе «ту-иенг§и», птури» (верхнесторопвіе, верховые) или «кай-йенТ) И», Якайри» (западносторонніе, западные), а чистые низовые или восточ- ные—наименованіе «мал-йенçи» (восточные) или «анатри» (низовые). Неопредѣленность терминологіи мѣшаетъ ясности какого-угодно сочиненія. Позтому, чтобы облегчить трудъ пи- сапія сочиненій о чувашахъ, и чтобы не прибѣгать каждый разъ къ нѣсколькимъ названіямъ одной и той же группы чу- вашъ, слѣдовало бы всѣ группы чувашъ разъ навсегда на- звать опредѣленными наименованіяыи: верховые чуваши, из- вѣстные подъ наимепованіями «виръялъ11, Ятури», «ту-йен^и^, Якайри», «кай-йен^и», безъ всякой обиды для нихъ могли бы нолучить одно изъ этихъ наименованій, именно Явиръялъ», по-русски «верховые»; низовые чуваши, извѣстные подъ на- именованіями Яанатри», «мал-йен^и», «ирçе® 5), могли бы удовлетвориться одеимъ изъ нихъ, именно «анатри», по-русски «низовые»; наконецъ, средпяя группа, называемая «анат- йензи» или «хитре мал-йев^и», могла бы называться «анат- йент,и», по-русски «среднеиизовая». Этой терминологіи мы и будемъ держаться при дальнѣйшемъ изложеніи о группахъ чувашъ.

Чѣмъ же отличаются между собой указанныя нами группы чувашъ, и какія имѣются основанія для выдѣленія

334

части метроиолическихъ чувашъ въ третью группу, назн- ваемую анат-енчи? Отвѣты на этп вопросы нами были даиы въ свое время *). Теперь мы можемъ вкратцѣ повторить ихъ И Д0ІІ0. ІНИТБ новыми сообщеніями.

1) Чуваши—виръялы занимаютъ западную чаеть Еазан- скаго Заволжья и въ то же время главной Чуватландіи, именио: уѣзды Ядринскій, Козмодемьянскій, западнѵю ок,раину Чебоксарскаго уѣзда, Казанской губерпіи, и уѣздъ Курмыш- скій, Симбирской губерніи. Встрѣчаются они и въ другихъ мѣстахъ, куда они переселяются изъ-за недостатка земли, но въ послѣднихъ они довольно быстро смѣшиваются съ дру- гнми чувашами. Еостюмы у пихъ бѣлые, наномиоаютъ чере- мисскіе. Зимою у мужчинъ: желтые овчинные шубы и тулуцы, бѣлыя онучи, валенки мѣстной работы. такіе же или черные чананн; лѣтомъ: бѣлые кафтаны или черные кафтанчики, 6Ѣ- лыя куртки изъ холста, портянки въ короткоголовыхъ лап- тяхъ или сапоги, фуражки или кожанныя, чаше сукониыя шляпы. Нияшее платье состоитъ изъ бѣлой холстяной рубашки и такихъ же штановъ. Замужнія женщииы зимою носятъ ов- чинпыя шѵбы, такіе же тулупы, бѣлые кафтаны, а также ча- паны безъ воротника, валенки или черныя оиучи въ лаптяхъ съ малепькими головками; на головѣ—шали или платки, поверхъ которыхъ вадѣваютъ черныя, а мѣстами бѣлыя (,,крымскія») шапки. Лѣтомъ онѣ пользуются бѣлыми кафта- нами, но обычно носятъ «шопйр», т. е. кафтанчики изъ тон- каго бѣлаго холста. Ноги обуваютъ въ портянки, но это только дома; въ церковь же, на базаръ или въ гости всегда ходятъ обутыя въ черныя оиучи, которыхъ бываетъ двѣ нары: однѣми обертываютъ ступпи ногъ, а другими го-

лопи; отъ этого ноги получаются очень толстыя, и это виръ- я/и. еішмъ чувашамъ очень иравится в). Мѣстами въ ходу ко- жяіило саиоги, которые бываютъ обычно со сігрипомъ. Ко- <‘,ткімъ жешцины-виръялки, если сбросить верхнее плать'е,

*) при чтеніи локладовъ.

335

представляется въ слѣдующеыъ видѣ: на головѣ,,масмак::, т. е. вышитая и украшенная узорами толстая и доволъио широкая леита, которая перекидывается черезх голову отъ виска до виска; шея обернута «сорнан\) мъ», своего рода по- лотенцемъ съ вытканными или вышитыми краями и концами, изъ которыхъ одинъ, а у чувашекъ иѣкоторыхъ мѣстностей оба ниспускаются по спипѣ и прикрѣпляются къпоясу. Подъ ушами «сорпан» прикрѣпляется къ шеѣ особыми булавками (,,поç-йĕппи»), которыя связываются лентой («поç-йеппи кантри»). Рубаха всегда бѣлая; въ нѣкоторыхъ раіонахъ нижніе края ея, а также края рукавовъ вышиваются и ото- рачиваются тесьмами и кружевами; ее носятъ высоко; ноги почти до колѣнъ бываютъ открыты. Рубаха стягивается поя- сомъ. Поверхъ рубахи надѣвается спереди «саппан»—фар- тукъ или передникъ, нижніе края котораго вышиваются и украшаются кружевами. Саппан иерепоясывается широкимъ, лентообразнымъ, шелковымъ или шерстянымъ, поясомъ (,,хы- рăм-оли» или,,хырăм-ор,ш»). Поверхъ же сапан’а, на груди носятъ У,шÿлкеме», состоящій изъ двухъ кожаныхъ четверо- уголъниковъ, покрытыхъ серебряными монетами и украшен- ныхъ мелкими бусами и раковинками (,,хорт-иоççи») 7). На шÿлкеме ииспускается носимый на шеѣ .,хĕрес-çакки», пред- ставляющій изъ себя соединенную концами кожаную ленту, къ которой пришиваются серебряпыя монеты, иногда въ одинъ, иногда въ два ряда; къ концу его, ниспускаемому впередъ, прикрѣпляется металлическій крестъ (болъшой), который часто замѣпяется одной или тремя болъпгами серебряными монетами. Кресть этотъ иногда носятъ просто пашелковой или бумаж- ной лентѣ. Сзади, на шеѣ, принято носить,,поç-хыçĕ», при- крѣпляемый къ «хĕрес-кантри» и представляющіп изъ себя тоже кожаную ленту, покрытую серебряными монетами. Вмѣстѣ съ хĕрес-кантри носятъ на груди еще металлическую цѣпь изъ польскаго серебра, называющуюся,,вă,'§йра» или «'деп- лÿшке1: 8), Цѣпь эта одинъ разъ обертывается вокругъ шеи, потомъ опускается иа грудь. Кромѣ того. на шеѣ носятъ

336

еще «ама», мовисто въ видѣ ожерелья. Ама часто, въ осо- бенности у дѣвидъ, имѣетъ добавленіе, въ видѣ недлинной, но широкой кожаной ленты съ моеетами, пришиваемой нер- пендикулярно къ полукруглому вѣнку главной части мониста. На шеѣ; подъ ушами, съ обѣихъ сторонъ ставятся, хотя и не вездѣ,,,алка»—рожки, составленныя изъ 5—6 согнутыхъ по обѣимъ концамъ палотекъ изъ нольскаго серебра (имѣютъ они форму ушпыхъ раковинъ) 9). Помимо всего этого, въ вѣ- которыхъ мѣстахъ носятъ еще «холха-тенки» («ушная мо- нета»), т. е. наушники изъ монетъ, носимые какъ бы вмѣсто серегъ и надѣваемые на уши. На рубахѣ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ носятъ еше второй поясь, къ которому прикрѣиляютъ съ боковъ по одному йли по нѣсколъку,,сарй», т. е. выши- тыхъ платковъ нродолговато-четвероугольной формы, а сзади «хÿре» (хвостъ), состоящій изъ нѣсколькихъ (3 — 6) мѣдныхъ трубочекъ, сквозь которыя продѣты черныя нитки, образую- щія гриву. На бедрахъ носятъ, кромѣ того,,,йент) «к» или «йаркăтф», нредставляющій изъ себя украшенные кончики пояса съ кисточками 10). Голова въ теплой комнатѣ и лѣтомъ бываетъ открыта, волосы заплетаются въ двѣ косы (,,çивĕт» или,,çÿç-тони»), которыя ирикрываются сорпан’омъ. Только во время работъ голова новязывается платкомъ, Въ настоящее время, впрочемъ, вачали чаще прибѣгать къ платкамъ. Ко- стюмъ молодушекъ отличается отъ костюма женщины вообще тѣмъ, что у нихъ бываетъ, для ношенія поверхъ нижнихъ нарядовъ, черный, суконный кафтанчикъ («халат»,'Г»постав»,,,кăвак»), да еще въ нѣкоторыхъ мѣстахъ все еще не вышелъ И8ъ употребленія «хошпу», головной уборъ въ видѣ вѣнка, состоящій изъ трехъ-четырехъ рядовъ серебряныхъ монетъ. 1. 1 а поясѣ молодушки носятъ, обычно, цвѣтные шелковые нлатки. Костюмъ птой-арăме» (свадебной дамы) вполнѣ со- ипадастъ съ костюмомъ молодушки, съ тою лишь разницей, что тоЙ-арймĕ накидываетъ черезъ плечи на спину шелкдвый платокъ. Какъ молодушка (,,çĕнĕ-çын»), такъ и свадебная дама имѣютъ обычно сапоги. Костюмъ дѣвушки-виръялки

337

отличается отъ костюма замужней женщипы отсутствіемъ сорпан’а, масмак’а, сорпан-хыçĕ, поç-йĕпаи кантри, сарă, хонхпу Саногн у дѣвушекъ встрѣчаются рѣдко, шуба тоже достается имъ нескоро, а только по исполненін совершенно- лѣтія. Съ открытой головой дѣвушка-виръялка ходитъ рѣдко: чаще всего повязывается платкомт бѣлаго, чернаго или дру- гого цвѣта. Коса у дѣвушки обычно одна, заплетается она лентами (,;шй,ши-хÿри»), которыя привязываются къ поясу. Благодаря этому, дѣвушкѣ всегда чувствительно, когда она паклоняется, и она какъ бы поневолѣ пріучается держать голову прямо. Нѣтъ у дѣвушки кафтанчика, но бусы соста- вляютъ обычную принадлежность ея. Дѣвушки-чувашки боль- шія охотницы до серегъ, колецъ и перстней. Часто сапан, хĕрес-каптри, ама, хырăм-орли падѣваются на «шопăр» *). — 0 полномъ костюмѣ женщины-виръялки или даже вообще замужней чувашки слѣдуетъ сказать, что онъ, при всей своей кажущейся незатѣ&швости, чрезвычайно сложенъ и стоитъ дорого, въ виду болыпого количества вышивокъ и монетъ, употребляющихся въ немъ. У богатыхъ жеещинъ одпого се- ребра бываетъ на 150—200 рублей. Весь костюмъ, такимъ образомъ, стоитъ иногда 250 — 300 рублей. Это тѣмъ болѣе замѣчательно, что костюмъ этотъ принадлежитъ крестьянкамъ, такъ какъ чуваши, за исключеніемъ нѣсколькихъ сотъ интел- лигентовъ и нѣсколькнхъ сотъ горожанъ, не пользующихся паціональнымъ костюмомъ, всѣ крестьяне. Большое количество серебра, употребляемаго для украшенія, довольно рѣзко отли- чаетъ чувашъ отъ другихъ народностей. Не даромъ они сами считаютъ эту черту характерною для себя особенностыо. Намъ не разъ приходилось слышать отъ чувашъ разсказъ о спорѣ цашего Государя съ чужимъ царемъ. Чужой паіша началъ хвастаться предъ нашимъ своими богатствами и богатствами своего государства. Но нашъ Емпÿ (Ĕмпю) —такъ зовутъ

*) Подробный перечень костюмовъ см. въ «Приложеніяхъ» къ настоя- щему сочиненію (въ концѣ).

338

чуваши Государя Императора—сказалъ: «Въ моемъ царствѣ есть пародъ съ серебряными головами и одѣвающійся въ серебро». Чужой патша, ошеломленный такой пеожиданной иовостыо для него, долженъ былъ вамолчать. Серебряиоголо- выми нашъ Государъ назвалъ чувашъ. Чуваши вѣрятъ, что Государъ особенно дорожитъ ими и заботится о нихъ.

Скажемъ теиерь о нарѣчги виръяльскихъ чувашъ. Нарѣчіе это повсемѣстно окающее, т. е. въ немъ оченъ мало словъ со звукомъ «у», а въ болыпинствѣ словъ, въ которыхъ чу- ваши—анатри унотребляіотъ звукъ,,у», онизамѣняютъ этотъ послѣдній ввукомъ «о». Есть нѣкоторыя и другія особенности въ нарѣчіи чувашъ-виръялъ, какъ-то: 1) употребленіе носового звука «н», сливающагося со звукомъ «к» (манка, онкă,), мяг- каго согласнаго «р» (ÿ—ма^а, ка|) а), краткаго «о» (тбрй,— чистый, прозрачный, мокор—быкъ) и такого же,,у» (Умпÿ— царь, çÿрĕ—колъцо) ; 2) употребленіе именъ предметовъ, не- извѣстныхъ у низовыхъ чувашъ (маçак, мамак и др.) ; 3) склонность къ удваиванію согласныхъ между гласными («çăк- кйр» вмѣсто «çИкйр», «коккĕл» вм. «кукĕл») ; 4) употребле- ніе, вмѣсто глагольныхъ формъ изъявительнаго наклоненія прошедша,го времени, формъ, соединительнаго дѣепричастія (каласа—говоривши, вмѣсто каларГім, каларăи и т. д., калапй, каіаріір и т. д. —я сказалъ, ты сказалъ и т. д., говорилъ, вы говорили и т. д.) и 5) употребленіе въ именахъ существи- тельныхъ множественнаго числа твердаго окончапія «сам». Еакъ извѣстно, въ низовомъ нарѣчіи уиотребляетСя только мягкое окончааіе «сем»; но у виръялъ окончаніе «сем» ста- вится только въ тѣхъ именахъ, въ которыхъ коренные глас- ные мягкіе; вътѣхъже именахъ, въ которыхъ коренные глас- иые звуки твердые, ставится окончаніе «сам» (лаша—ло- шадь, лагаасбШ—лошади; ĕие—корова, ĕнесем— коровы; а въ нарѣчіи чувашъ—анатри лашасел*, ĕяесем) (а).

Особенно бросающихся въ глаза особенностей, которыя отличали бы чувашъ-виръялъ одной мѣстности отъ тѣхъ ж,е чупяпгь другой мѣстности, мы не находимъ. Тѣмъ не менѣе

339

такія особенности, хотя и не особеняо яркія, существуютъ. Благодаря этоыу, чувашъ-виръялъ вообш. е мы можемъ раздѣ- лить на трн подгрунны, а территорію, занимаемую ими, на три раіона *). Первый изъ этихъ раіоновъ занинаетъ мѣстность въ сѣверо-западной части главной Чувашландіи, захватывая части уѣздовъ Козмодемьянскаго и Ядринскаго, граничитъ съ западной стороны р. Сурой, съ юга—р. Вылою и ея при- токомъ Орбашкой; на востокѣ граница его переходитъ (около дер. Хора-касы) въ Козмодемьянскій уѣздъ и направляется къ сѣверу до самой Воіги. Второй раіцнъ, наиболѣе обшир- ный изъ всѣхъ трехъ раіоновъ, лежитъ къ юго-востоку отъ перваго, съ сѣверо-запада граничитъ территоріей чувашъ- виръялъ первой подгруппы, съ запада—р. Сурой, съ сѣвера р. Волгой, съ востока чувашами группы анатъ-енчи, съ юго-востока р. Б. Цивилемъ. Эта подгруппа заключаетъ въ себѣ значительную часть ядринскихі, курмышскихъ и не- большую часть козмодемьянскихъ и чебоксарскихъ чувашь Наконецъ, третій раіонъ жительства чувашъ-виръялъ пред- ставляетъ часть Ядриискаго уѣзда между р. Б. Цивилемъ и и рѣчкой Хирлепкой, съ одной стороны, верховьями р. Ма- лаго Цивиля и чувашами анатъ-енчи—съ другой стороны. Оговоримся, что дѣленіе чувашъ-виръялъ на три подгруппы довольно условно, и границы раіоновъ, населенныхъ виргя- лаыи той или другой подгруппы, только приблизительныя. Чуваши первой подгруппы отличаются крайней привязан- ностыо ихъ къ бѣлому: у нихъ вышивокъ почти никакихъ, воротнички рубахъ обычно чисто бѣлые, рубахи и фартуки украшаются обычно только кружеваыи и тесьыаыи преобла- дающаго бѣлаго цвѣта. Сорпан’ы жеищины носятъ такъ, что оба конца ихъ протягиваютъ но спинѣ въ развернутоыъ видѣ. Чуваши-виръялы второіі подгруппы довольно привер- жены къ вышивкаыъ и яркиыъ узораыъ. Сорпан’ы женщины

*) См. Этнографическую карту четырехъ уіздовъ Казанской губерніи, прилагаемую къ настоящему нашему очерку.

340

посятъ такъ, что по сппнѣ протягивается лишь одинъ копецъ сорпан’а, который при этомъ бываетъ въ полузавитомъ видѣ. Среди чувашъ третъей подгруппы въ бодьшомъ распростра- неніи черные кафтаны и обычай женщинъ носить на головѣ платки, повязанные чадмою и, кромѣ того, у замужнихъ жен- щинъ широкіе «иоç-хыçĕ». Вышивки у нихъ—обычное явле- ніе, и онѣ ио характеру нѣсколько отличаются отъ выши- вокъ, распространенныхъ въ другихъ мѣстахъ. По діалекту чуваши-виръялы третьей подгруппы приближаются къ чува- шамъ анатъ-енчи, чуваши второй подгруппы представляютъ обычный, чистый виръяльскій выговоръ, виръялы Яіе первой подгруппы, особепно бъ крайнемъ сосѣдствѣ съ черемисами, представляютъ любопытныя особенности въ діалектѣ. У здѣш- нихъ чувашъ (въ особенности у чувашъ Мало-Карачкинской волости, Козмодемьянскаго уѣзда, Ядринской и отчасти Тс- раевской волости Ядринскаго уѣзда) мы замѣчаемъ: 1) при- сутствіе върѣчи открытаго «е», соотвѣтствующаго француз- скому Яе» съ ассепі §гаѵе (ĕ) или русскому яэ» и замѣняю- щаго звукъ «и» (пĕрн—-вм- пирĕн, сĕрн—вм. сирĕн) ; 2) без- различное отношеніе въ нѣкоторыхъ случаяхъ къ звукамъ «п» и «в», въ силу чего, вмѣсто «п», часто слышится «в» (тевĕр вм. тепĕр, ават. вм. апат, çăвала вм. çăпала) ; 3) за- мѣну въ нѣкоторыхъ случаяхъ «а» звукомъ «е» (екки вм. аки илиакка), звука «к» звукомъ «х» (торахан вм. тбракан) ; 4) довольно чаçтое опусканіе согласныхъ внутри словъ (напр. '§ăаш вм. ^аваш) ; 5) употребленіе двоегласнаго «ĕу» вмѣсто «ÿ» (нĕ^рт вм. пÿрт, кĕурт вм. кÿрт) ; 6) употребленіе въ третьемъ лицѣ мнояг/ числа настоящаго времени изъявитель- паго наклоненія дѣйствнтельной формы глаголовъ окончанія многократнаго прошедшаго времени «здй*, вм. «ççĕ» (вол- сам кала^ĕ, вм. вăсем калаççĕ—они говорятъ) ; 7) замѣну глагольиаго окончанія «ат» окончаніемъ «ат» п окончанія «ет» (эть), встрѣчающагося въ глаголахъ п именахъ, окон- чаіііем'і. «эт» (калат вм. калат—говоритъ, пэрэт вм. перет — кидагтъ, кидается, шерпэт вм. шерейет) ; 8) неподчиненіе

341

обыкновенію другихъ чувашъ-виръялъ употребмть дѣепри- частіе вмѣсто глагола прошедшаго времени (обычное виръ- язьское якайса» —пошелъ, поѣхалъ, у ядринскихъ и карач- кинскихъ чувашъ—кайпă.) и 9) внесеніе въ чувашскую рѣчь словъ, неупотребляемыхъ чувашами въ другихъ мѣстахъ. Мно- гія изъ этихъ словъ черемисскаго происхождепія. Особенно сильна примѣсъ черемисскихъ словъ къ чувашской рѣчи въ с. Маломъ Карачкинѣ и сосѣднихъ съ нимъ деревняхъ Верх- немъ и Нижнемъ Бурнашахъ, Козмодемьянскаго уѣзда. Из- вѣстно, что селенія этого уголка до села Ядрина включи- тельно даже въ XVIII вѣкѣ были черемисскими, но въ на- стоящее время всѣ они чувашскія, только жители ихъ весьма охотно вступаютъ въ родствепныя связи съ черемисами, жи вущими въ сосѣдствѣ: женятся на черемискахъ и сами вы- даютъ дочерей за черемисъ. Ниже, въ отдѣлѣ,,Приложеній», мы номѣщаемъ перечень записанныхъ нами чувашскихъ словъ черемисскаго происхожденія, а также неболыпое сочп- неніе, написанное на мѣстномъ діалектѣ чувашъ дер. Малыхъ Тюмерлей, Мало-Карачкинскаго прихода.

Глава 2-ая.

2) Групиа тувашъ—анатъ-енчи:. а) мѣеюжитѳльоіво ихъ, б) коотюмы, в) нарѣчіе.

Чувашн апатъ-ети (анат-йен^и) живутъ, главнымь об- разомъ, въ Чебоксарскомъ уѣздѣ, гдѣ занимаютъ волости: Алымкасинскую, Акулевскую, Посадско-Сотниковскую, По- кровсвую, часть Чебоксарской, Тогашевской, Воскресенской. Въ небольшомъ количествѣ живутъ они въ Цивильскомъ и Ядринсвомъ уѣздахъ (главнымъ образомъ, въ волостяхъ Ци- вильской, Іуратчинской, Чебаевской, Шибылгинской и Той- синсвой). Территорія, занимаемая чувашами анатъ-енчи, въ направленіи къ^югу постепенно суживается и, начиная отъ селъ Человъ, Ядринскаго уѣзда, и Именева, Цивильскаго уѣзда, иредставляетъ лишь узкую нолосу земли, которая тянется до села Ораушъ, Ядринсваго уѣзда. Полоса эта,

342

начавшись въ Ядринсконъ уѣздѣ, въ иаправленіи къ сѣверу идетъ то заходя въ Цивильскій уѣздъ, то опять возвращаясь въ Ядринскій. Западная гранида раіона разселенія чувашъ анатъ-енчи отъ села Человъ идетъ на село Именево, деревни Юсь-касы, Чиршъ-касы, Актай, Хоронъ-Зоръ, с. Богатырево, деревеи Хыръ-касы, Ой-касы, Тяпти-касы, Вурманъ-касы, Платки, Янгилъдину, Шинерь, Еугесеву, с. Синьялы. Восточ- ная же гранида отъ с. Человъ идетъ приблизительно въ та- комъ направленіи: сначала на д. д. Вурмапъ-касы, ІПорга, Ян- горчину, Кунашеву, потомъ на г. Цивильскъ, дер. Тувси, с. Кошки, с. Сотниково; полоса же не совсѣмъ чистыхъ анатъ-енчи захватываетъ с. с. Бичурмно, Байгулово и выходитъ къ Волгѣ около Звенигскаго затова. Надо замѣтить, что восточную границу съ точностыо опредѣлить трудно. Трудность эта происходитъ отъ того, что, какъ по костюму, такъ и но діа- лекту, переходъ отъ средне-низовыхъ чувашъ къ чистоннзо- вымъ совершается не рѣзко, а постепенно. Чистые анатъ-енчи въ Чебоксарскомъ уѣздѣ не заходятъ къ востоку далыне селъ Чурашева (Кошекъ) и Сотникова. Но и настоящіе низовые чуваши встрѣчаются уже только въ восточной части уѣзда, въ волостяхъ Богородской и отчасти въ Никольской и Во- скресенской. Въ промежуткѣ между с. с. Кошки и Карачево живутъ чуваши, болѣе приближающіеся къ низовымъ, чѣмъ настоящіе анатъ-енчи.

Костюмъ у чувашъ анатъ-енчи вообще бѣлый. У муж- чинъ тѣ же платья, что и у чувашъ-виръялъ. Только каф- таны у средненизовцевъ бываютъ не одпого цвѣта, хотя преоб- ладающимъ остается бѣлый. Воротнички и нижніе краа у рубахъ вышиваются или, что чаще всего, оторачиваются тесь- мами. Штаны, если нѣтъ черныхъ шароваровъ, бываютъ 6Ѣ- лмя или синія. Зимою состоятельные носятъ Якрымскія» іпаііки, онучи бѣлыя, головки у лантей ужъ не такія малень- кіи, какъ у виръялъ. Праздничный костюмъ замужней жен- ■11,11 п 1. 1 таковъ: на головѣ масмак, широкій сорпан, закры- іщіощііі затылокъ и уши, съ кондамд, изъ которыхъ одинъ

343

кладется на плечо, а другой закладывается за поясъ. Рубахи довольво длинныя. Наплечные узоры представляютъ вышивки, къ которымъ пришиваются тесьма пли красныя ленты, опу- скающіяся на грудь и образующія круги или четыреугольники, называемые якусле». Кромѣ того, макушки плечъ увѣнчи- ваются продолговато-круглыми вышитыми узорами, называе- мыми «холтйрма^й,». Нижніе края рубахъ обязательно выши- ваются и убираются лентами, тесьмами или кружевами. На рубаху спереди надѣваютъ саппан, вышитый и украшенный тесьмами и кружевами, или же просто изъ базарной яркой матеріи. На груди носятъ» сорпан-çакки», соотвѣтствующій «шÿлкеме» виръ-ялокъ и отличающійся отъ послѣдняго тѣмъ, что бываетъ гораздо уже, ноимѣетъ вѣшалку, накидываемую на шею, и кожаную, покрытую монетами, ленту, однимъ кон- цомъ своимъ пришиваемую къ серединѣ верхняго края глав- ной части сорпан-çакки, а другимъ концомъ пристегиваю- щуюся къ передней части сорпан’а (,,сорпан-сохалĕ») ; по- томъ» хĕрес-кантри» (или ама) ; два пояса: одинъ стягиваетъ талію, а другой—грудь. Носятъ и Яшопăр». Платки въ мень- шемъ употребленіи, нежели у чувашекъ-виръялокъ. Хÿре и сарй выходятъ изъ употребленія. Онучи черныя, но ноги обер- тываютъ ими не толсто. Молодушки, кромѣ того, носятъ хошпу, въ видѣ усѣченнаго конуса, и кафтанчики (кă,вак или иостав), а на ноги надѣваютъ либо сапоги, либо ботинки. «Той-ăрамĕ» (свадебная женщина) къ костюму молодушки прибавляетъ еще накидку (той-çитти). Въ 70-хъ годахъ прошлаго столѣ- тія употреблялись еще: красные платки, прикрѣплявшіеся съ боку, подъ мышками, и «тевет*—убранная монетами, нохрат- ками и раковинками лента, для ношенія черезъ лѣвое плечо, подобно орденскимъ лентамъ. Это принадлежность молоду- шекъ (çĕнĕ-çын) и свадебныхъ женщинъ. Кромѣ того, былъ въ ходу и до сихъ поръ существующій мѣстами «холха-çаккиК — составленная изъ' бусъ и'монетъ цѣпочка въ аршинъ дли- ною (приблизительно), носимая на груди и надѣваемая концами своими въ петли, пришиваемыя съ боковъ къ

344

«хопшу» *). Зимою костюмъ чувашекъ анатъ-енчи обращаетъ вниманіе на себя тѣмъ, что у нихъ въ большомъ уиотребле- ніи «крымскія»шаики. Дѣвѵшки носятъ ботинки, ама, бусы (ш&рçа) и шÿлкеме. На головѣ въ прежнія времена носили «тохйа», т. е. маленькій колиакъ изъ цвѣтной матеріи, уни- занный мелкими бусами разиыхъ цвѣтовъ и серебрянным мо- нетами; въ настоящее время носятъ платки. Въ восточной части территоріи, занимаемой чувашами анатъ-енчи, расиро- странены ярко-цвѣтныя рубахи—красныя и розовыя. Это объяс- няется пристрастіемъ здѣшнихъ чувашекъ къ базарнымъ, фабричнымъ издѣліямъ. На югѣ же, гдѣ чуваши анатъ-енчи живутъ только узкой полосой, почти смѣшиваясь съ восточ- ными и верховыми, приблизительпо до с. Алманчина, костюмъ женщинъ отличается отъ костюма чисто-средненизовыхъ чува- шекъ тѣмъ, что новерхъ сорпан’а, сзади, на затылкѣ, вмѣсто цѣиочки, носятъ «сорпан-хыçĕ», который представляетъ изъ себя кожаную ленту, иокрытую 3-мя—4-мя рядами серебря- ныхъмонетъ. Поэтому этихъ чувашекъ и называютъ «сорпан- хыçлĕ» (съ засорианьемъ). Вообще чуваши анатъ-енчи по костюму имѣютъ болѣе общаго съ чувашами анатри, нежели съ чувашами-виръялами.

Зато по особенностямъ своего говора чуваши анатъ-енчи болѣе приближаются къ виръяламъ, потому что иарѣчіе у иихъ такъ же, какъ и у послѣднихъ, окающее, а не укаю- щее, и окончаніе именъ существительныхъ во множествен- номъ числѣ уиотребляется, слѣдуя тому же закону, какой мы находимъ въ нарѣчіи виръяльскихъ чувашъ. Отличается же діалектъ среднениз. овцевъ отъ діалекта виръялъ: 1) от- сутствіемъ стремленія къ удваиванію согласныхъ между глас- лыми, 2) употребленіемъ многихъ названій нредметовъ, от- лпчныхъ отъ названій ихъ, употребляемыхъ виръялами. Для

*) «Хоішіу»—праздничное головное украшеніе замужней женщинвь, 111Ч-11 муіиоі: ГПСІІНО молодушки, состоящее изъ кожанаго вѣнка, покрытаго н-Іісколкісими рядйми серебряныхъ монетъ.

345

лодтвержденія нослѣдняго замѣчанія достаточно сравнить названія лицъ, находящихся въ родствѣ: у анатри «атте», у анатъ-енчи—тоже «атте», увиръялъ «ати» (отецъ) ; уанатри «анне», у анатъ-енчи—тоже, у виръялъ «апай» или «апи» (мать) ; у анатри «аслатте», у анатъ-енчи «асатте», у виръялъ,,маçак», «маçакки» (дѣдушка) ; у ан. «аслй-анне или «асанне», у ан. -ен. «аслапай «или» апай», у в. «мамак», «мами» (бабушка) ; уан. «аппа», уан. -ен. «акка,,, ув. «аки» (старшая сестра) и нѣк. др. Любопытно разлпчіе въ обозна- ченіи словами слѣдующихъ предметовъ: 1) морковь у анатри —кишĕр, у ан. -ен. шĕкĕнтĕр или мăрвав, у в. —^ĕкĕнтĕр или сар-кіішман; 2) тыква у ан. кавăн, у ан. -ен. киш&р, у в. мăн-хăйар.; 3) желтая мѣдь—у ан. -ен. йăс, у в. тойа; 4) про- волка—у ан. -ен. п&равăлкă, у в. йăс; 5) сѣни—у ан-ен. пÿртомĕ, çенек, у в. пуртуки и др. (13).

Глава 3-я.

3) Группа анатри: а) мѣстожитѳльство, б) коетгомы, т.) нарѣчіе. Замѣнапіѳ о разнообразіи въ костюмѣ ж діадектѣ тур. ашт,.

Третья группа чувашъ, навываемая анатри (низовая), населяетъ юго-восточную половину Казанскаго Заволжья и ванимаетъ уѣзды: Тетюшскій, Свіяжскій, Буинскій, большую часть Цивильскаго, небольшую — Чебоксарскаго и очень малую часть Ядринскаго уѣздовъ. Въ литературѣ этн чуваши извѣстны болѣе, чѣмъ какіе бы то ни было другіе. Поэтому мы не будемъ останавливаться на нихъ подробно.

Отличительнымъ признакомъ въ костюмѣ ихъ слѣдуетъ считать узкія, но длинныя, красныя или синія рубахи, черные кафтаны; сплюснутые съ боковъ «хошпу»; у дѣвицъ и даже дѣвочекъ «тохья» и широкіе «ама». Тохья въ такомъ широкомъ распространеніи не повсемѣстно среди низовыхъ чувашъ: мѣстами е;го замѣняетъ чалма. Чувашки-тохьяноски рано начинаютъ носить косы, лѣтъ съ восьми-девяти. За- мужнія женщины сорпан’ы носятъ или почти такъ же, какъ и

346

чувашки анатъ-еячи, но повязываютъ голову особымъ плат- комъ чалмообразно, или же дѣлаютъ на головѣ рога изъ осо- бой повязки. Масмак у чувашекъ-анатри вообще не упо- треблается. У мужчинъ костюмы почти не отличаются отъ костюмовъ русскихъ крестьянъ. Мѣстами распространена обувь—суконные чулки, употребляющіеся у татаръ.

Нарѣчіе у чувашъ анатри, какъ было замѣчено, укающее, не употребляющее звука «о», но на западной окраинѣ, въ сосѣдствѣ съ чувашами анатъ-енчи и виръялъ, и чуваши анатри чуть замѣтно окаютъ. Подробно о нарѣчіи анатри мы гово- рить не будемъ, потому что нарѣчіе это считается литератур- нымъ, и на немъ печатаются чувашскія книги. Въ Ядрин- скомъ уѣздѣ низовые чуваши вст]) ѣчаются только въ раіонѣ с. Кошлоушъ, Тойсинской волости.

Нужно сказать, что и чуваши низовые, какъ иверховые, въ разныхъ мѣстностяхъ представляютъ мѣстныя особенности отчасти въ діалектѣ, а главнымъ образомъ—въ костюмѣ. Такъ, нетрудно замѣтить нѣкоторую разницу въ костюмахъ у чувашъ-аватри, живущихъ южнѣе, въ сравненіи съ костюмами тѣхъ же чувашъ, живущихъ сѣвернѣе. Буинскіе чуваши, живущіе за кошлоушинскими лѣсами, носятъ, поэтому, даже особое названіе Яхирти», т. е. «степные». Такое разно- образіе въ костюмномъ и діалектическомъ отношеніи объя- сняется многими причинами, главной изъ которыхъ слѣдуетъ считать вліяніе ближайшей группы чувашъ. Дѣйствующимъ факторомъ въ этомъ явленіи сдѣдуетъ считать постепенное измѣненіе эстетическаго вкуса и приспособленіе къ окру- жающей, болѣе сильной средѣ. Самое смѣшеніе групповыхъ особенностей и измѣненіе костюма въ ту или другую сторону ироисходитъ посредствомъ браковъ. Молодая женщина, попав- шая изъ семьи, относящейся къ одной группѣ чувашъ, въ семыо, члспы котораго относятся къ представителямъ другой групиы, 1ю можотъ оставаться совершенно безразличной по отношенію к'ь кос. тюмамъ окружающихъ и подчиняется обычно ихъ влія- нііо, ІІриотомъ случается, что исознаніе необходимости при-

347

способленія къ новой средѣ н привязанность къ обычаю и модѣ родной семьи одинаково вліяютъ на молодую жешдииу; тогда она не склоняется рѣшительно ни въ одну изъ двухъ сторопъ, а избираетъ среднее, примиряющее. Появляется, та- кимъ образомъ, новая разновидность въ костюмировкѣ. Это явленіе имѣетъ мѣсто, главнымъ образомъ, въ тѣхъ пунктахъ, гдѣ соприкасаются границы разселенія чувашъ различныхъ группъ. Однимъ изъ такихъ пунктовъ является, нанр., село Орауши, Ядринскаго уѣзда. Здѣшнія женщины по костюму распадаются даже на четыре группы: тутъ есть и анатъ-енчи (болыпинство), и анатри, и виръялки, и полувиръялки. По- -слѣднія, впервые открытыя нами именно въ Ораушахъ, пред- ставляютъ то отличіе отъ настоящихъ виръялокъ, что сор- пан’омъ онѣ прикрываютъ и затылокъ, только носятъ его не такъ высоко, какъ средненизовки, а оставляя уши открытыми.

Глава 4-ая.

Характеристика чувашъ Казанскаго Заволжья: а) впѣшияя: наружпоеть, тѣлосложеніе, ростъ; цвѣтъ кожи, волосъ, глазъ; форжа иоса, расположеніѳ глазт»; шея, скулы, борода; походка у шужчияъ и женщипъ; зрѣніе, слухъ, годост.; уродства; идеалъ красоты; б) внутренняя: темперамептъ; способ- ности и скдонности узіственныя; сердетаая сторона; волевая сторона.

Есть ли разница въ наружности чувашъ тури, анатъ- енчи и анатри,—отвѣтить нелегко. Нужно сказать, что сдѣ- ланное нами въ предыдушихъ главахъ дѣленіе чувашъ на три группы въ данномъ случаѣ не имѣетъ почти никакаго значенія. Скорѣе, особенности въ наружности чувашъ пред- ставляють свои, особыя группы, но и ихъ указать нелегко. Мѣстами чуваши кажутся красивѣе, мѣстами—преобладаютъ брюнеты, мѣстами—блондины,

Чуваши вообще, кажегся, не могутъ считаться красав- цами; но нельзя считать ихъ и безобразными. Изъ всѣхъ

348

инородцевъ Поволжья развѣ мордва, казансЕІе татары и гор- ные черемисы могутъ носпорить съ нимн по красотѣ. У та- таръ женщины бываютъ симнатичны только въ молодости и то благодаря комнатному образу жизнн. У чувашъ же встрѣ- чается значительный нроцентъ красивыхъ, въ особенности среди мужчинъ. Но постоянное пребываніе на черной работѣ накладываетъ на нихъ нежелательную для ихъ внѣшности печать: кожа загораетъ, загрязняется и трескается, и лицо проигрываетъ въ выразительности и привлекательности. Но стоитъ чувашенину пожить въ другихъ условіяхъ жизни, вдали отъ черной работы, на хорошемъ питаніи, и онъ быстро охо- рашивается: кожа свѣтлѣетъ, щеки закругляются, глаза дѣ- лаются здоровѣе и выразительнѣе. Изрѣдка встрѣчаются даже очень красивые чуваши и чувашки. Есть цѣлые раіоны, жи~ тели которыхъ считаются вообще красивыми (нанр. раіонъ Хора-касннскій въ Ядринскомъ и Козмодемьянскомъ уѣздахъ). Тѣлосложенія чуваши не особенно крѣнкаго, но они довольно выносливы. Среди нихъ есть такіе старики, которые не имѣютъ повятія о простудѣ и не помнятъ, хворали они когда-нибудь или нѣтъ. Достигаютъ они 90 лѣтъ и кажутся довольно свѣ- жими. Но, вообще чуваши на видъ представляются сухоща- выми, что происходнтъ отъ. скуднаго питанія. Средній ростъ чувашенина 2 аршина 5 вершковъ. Встрѣчаются очень вы- сокіе, но феноменальныхъ карликовъ встрѣчать не приходится, хотя нпзкорослость среди чувашъ явленіе нерѣдкое. ІІо цвѣту кожи чуваши дѣлятся на свѣтлокожихъ и смуглокожихъ; послѣднихъ, вѣроятно, наберется до 35—40°/о. По цвѣту иолосъ и глазъ чуваши бываютъ: брюнеты, шатены, блон- дины. Чистые блондины составляютъ небольшой процентъ. іМѣсгами они совсѣмъ отсутствуютъ, но зато въ нѣко- торыхъ мѣстахъ блондинистые чуваши преобладаютъ (нанр. н'|. Козмодемьянскомъ уѣздѣ). Носъ чувашенина не имѣетъ <:г|) () 1о опредѣленнаго типа; довольно часто встрѣчаются ма- лсш. кле, приплюснутые носы; почти отсутствуютъ остроко- лечшле мосы. Расположеніе глазъ доволъно правильное; въэтомъ-

349

отношеніи чуваши мало говорятъ объ ихъ монгольскомъ про- исхожденіи. Шея чувашенина не имѣетъ опредѣленнаго типа; скулш замѣтно выдаются, что можетъ говорить о томъ, что пшца у чувашъ изстари была преимущественно растительная. Борода у большинства чувашъ выростаетъ поздно и бываетъ маленъкая и рѣдкая; но болыпая борода среди нихъ не рѣд- кость. Походка чувашенина вообще медлепиая и неграціозная, подобно походкѣ человѣка, идущаго подъ ношей. Однако это явленіе не общее: многимъ свойственна легкая и быстрая по- ходка. Женщины вообще ходятъ походкой йăкйр-йăк&р, т. е. скорой, ровной, при прямомъ, вертикальномъ положеніи кор- пуса тѣла и съ ноперемѣннымъ, несильнымъ размахиваніемъ руками влѣво и вправо. Но немало встрѣчается и такихъ женщинъ, которыя сложены такъ; что эта граціозная походка имъ не дается. Зрѣніе у чувашенина, если глаза у него здо- ровы, острое. Близорукость среди чувашъ большая рѣдкость. Слухъ по болыпей части хорошъ: отъ природы лишенныхъ слуха не встрѣчается. Чуваши говорятъ обычно на среднихъ тонахъ. Голосъ у нихъ рѣдко бываетъ силъный, но почти всегда пригодный для пѣнія. Изъ уродовъ попадаются только идіоты и разслабленные, но и они рѣдки. Чуваши имѣютъ свой идеалъ красоты. ЬІесчастіе для чувашки родиться низко- рослой брюнеткой: «хура та лутра» (черная да низенькая) —- это эпитетъ для обозначеиія безобразности. Зато какое счастье для чувашки быть стройной блондинкой! Если русскій народъ въ пѣсняхъ своихъ больше величаетъ «чернобровыхъ, черноокихъ», то чувашенинъ обожаетъ «сарй та вйріім» (свѣтловолосыхъ и высокихъ). Женщина нѣсколько выше сред- няго роста, стройная, но нетонкая, съ свѣтлыми, какъ ленъ, водосами, кудрями на лбу, круглымъ, свѣжимъ и здоровымъ лицомъ, румяными щеками, голубыми или карими и здоро- выми глазами, товенькими губами, маленькимъ ртомъ, бѣлыми зубами, съ приподнятой грудью, съ ярко очерченной таліей, съ прямой и скорой походкой, звонкимъ голосомъ, степеннал, скромная, но разговорчивая и трудолюбивая—вотъ идеалъ чу-

350

вашки. Отъ мужчины требуютъ не такъ много, чтобы слыть ему красавцемъ. Мужчина-красавецъ не бываетъ обязательно блондиномъ: онъ можетъ быть и брюнетомъ, только бѣлотѣлымъ.

Дать внутрепнюю харктеристику чувашъ не такъ легко. Психологія народа бываетъ тогда ясна, когда народъ этотъ нред- ставляетъ строго обособленную единицу, живетъ и дѣйствуетъ по своеыу внутреннему самоопредѣленію, на все навладывая пе- чать своей самобытности. Историческія условія жизни чувашъ не дали имъ возможности сохранить въ цѣдости черты на- родной самобытности и создать свою народную психику. По- этому характеръ ихъ можетъ быть опредѣленъ только при- близительно. Приписать чувашамъ опредѣленный темпераментъ затруднительно. Но, кажется, имъ болѣз присущъ темпера- ментъ меланхолическій: чувашенинъ чувствителенъ, привязанъ къ родному дому и очень тоскуетъ на чужбинѣ. По уму чу- вашенинъ не уступаетъ другимъ: онъ смышленъ, любознателенъ, разсудителенъ, практиченъ. Мнѣніе о тупости и непонятли- вости чувашъ теперь отошло въ область преданій: оказалось, что непонятливыми ихъ назвали лишь потому, что они не по- нимали пичего въ русскомъ языкѣ и церковно-славянской грамотѣ. Сердце чувашениеа само по тебѣ мягкое и довѣр- чивое. Чувашенинъ простъ, искрененъ и жалостливъ. Но опытъ научилъ его недовѣрять всѣмъ, поэтому по отношенію къ чужому человѣку, въ особенности къ должностному, онъ бываетъ недовѣрчивъ, неоткровененъ, робокъ, а подчасъ и льстивъ. Предъ человѣкомъ, которому онъ довѣряетъ и кото- раго уважаетъ, онъ бываетъ до наивности простъ, прямоду- шенъ, откровененъ, любезенъ. При эгомъ онъ выказываетъ еще одну хорошую черту—гостепріимство. Къ хорошему че- ловѣку чувашенинъ привязывается, какъ ребенокъ. Для него пошгта безкорыстная служба другому человѣку. Какъ мелан- холнкъ, чувашенинъ не отличается особенной настойчивоствю и тіи‘|) достью воли: онъ уступчивъ и миролюбивъ, но не осо- бппшо рѣшителенъ и за новое дѣло принимается всегда съ ыш. шоП осторожностю. Приписываемая чувашамъ скупость

351

приходится разсматривать, собствеиио, какъ бережливость. Честность и трудолюбіе чувашъ всѣмъ извѣстны. Но къ нимъ иерешло отъ русскяхъ много нехорошнхъ чертъ: любовь къ водкѣ, вѣра въ подкупность и др. *). Впрочемъ наиболѣе ис- норченными являются чуваши вблизи желѣзнодорожныхъ станцій, иароходныхъ пристаней, большихъ базаровъ. Вотъ •почему болыпинство чувашъ несочувственно смотритъ на же- лѣзныя дороги, волостныя нравленія, винныя лавки, базары. Обычай дѣлать человѣку-обндчику «сухую бѣду», о которомъ 'писали прежніе эінографы, среди чувашъ, вѣроятно, суще- етвовалъ, но въ настоящее время его чуваши совсѣмъ не знаютъ. Изъ общественныхъ пороковъ среди чувашъ довольно распространено конокрадство: чуваши-конокрады въ своемъ дѣлѣ очень искусны и ловки.

Глава 5-ая.

Поселенія чувашъ Казанекаго Заволжг. я: мѣстоположеніе ихъ, обіцій видъ; раепояоженіе улицъ. Тсадьба; надворныя постройки. Устройетво жилища: внѣшній видъ дома; внутренность его. Оевѣщеніе, отонленіе.

Чувашскія поселенія, деревни и села, гнѣздятся около рѣкъ и овраговъ, однимъ словомъ тамъ, гдѣ есть вода. Они обычно невелики, но зато очень часты. Обычный размѣръ чувашской деревни въ 40—50 дворовъ. Но есть селенія въ 200 и 250 дворовъ. Зато отъ одной чувашской деревни до другой иногда всего только нѣсколько саженъ. Чувашскую деревню отъ русской легко отличить по внѣпшему виду: если вы издали увидите рощу, которая потомъ окажется деревней, то знайте, что вы видите чувашскую деревню. Чуваши очень любятъ деревья, а потому ихъ села и деревни иапоминаютъ дачи. Въ оврагахъ онн сажаютъ ветлы, на гумнахъ, кромѣ

*) Поддаваясь вліяніго русскихъ, чуваши нач#наютъ перенимать отъ нихъ многое, но всегда почти начинаютъ съ дурного, а ые съ хорошаго.

352

нихъ, березы, а около домовъ и на улицахъ, кромѣ илодо- выхъ деревьевъ, сажаютъ рябину, черемуху, лииу, вязъ, осину и др. Чувашскія деревяи богаты бываютъ и осиновыми ро- щами, которыя даютъ лѣтомъ ирохладу и во время пожаровъ служатъ защитой отъ огня. Въ старину чуваши занимали усадебныя мѣста пѣлымъ родомъ, а потому и улицъ нравиль- ныхъ въ ихъ селеніяхъ не было. Теперь строятся уже по плану. Усадьба чувашенина состоитъ изъ двора. сада, ого- рода и гумна. Гумно часто не отдѣляется отъ огорода; но иногда устраивается отдѣльно, рядомъ съ полемъ. Гумно имѣетъ обычно мякинницу и овйнъ; бываетъ, кромѣ того, об- сажено деревьями. Огородъ тоже бываетъ обсажепъ деревьями. Садъ имѣется не у каждаго чувашенина, но почти у ка- ждаго естъ хоть нѣсколько яблонь и плодовыхъ кустовъ. Ка- ждый чувашенинъ имѣетъ хмѣльникъ, за которымъ усердно ухаживаетъ. Дворъ у чувашенина бываетъ большой, лѣтомъ обросшій травою. Всякій чувашенинъ старается загородить дворъ получше и обстроить его надворными постройками. Поэтому чувашскій дворъ болѣе благоустроенъ, нежели рус- скій. Чувашенинъ любитъ природу, а потому любитъ красоту и въ саду, и на дворѣ, и иа улицѣ. Онъ находитъ большое- удовольствіе, когда видитъ чистоту и порядокъ у себя на дворѣ и на улицѣ. Поэтому неудивительно, если онъ невысо- каго мнѣнія о русской аккуратности и заботливости о домаш- немъ хозяйствѣ. На дворѣ строятся: изба, за ней сѣни, за- тѣмъ амбаръ (пăлтăр»), затѣмъ сарай, куда складываютъ дрова и ставятъ телѣги и сани; съ другой стороны двора, на перед- немъ планѣ, считая отъ улицы, строится погребъ, потомъ кладовая, потомъ опять сарай. На заднемъ планѣ устраи- ваются повѣть, сѣновалъ, конюшня и загороженныя заборами: помѣщенія для загона скотины, называемыя «вылДх-карти‘у Нѣсколько отдѣльно строятъ лачугу (,,лаç»), которая въ ста- рииу служила- лѣтнимъ жилищемъ, а теперь въ ней варятъ ииво и стираютъ бѣлье13). Въ огородѣ ставится другой амбаръ (хлѣбпый) ; баня тоже строится въ оврагѣ. Дома не

533

особенно давно строшшсъ по-черному, дверями къ востоку. Но теперь строятся они по-бѣлому и выходятъ обычно на улицу; на раснололіеніе дверей вниманіе не обращается. Дома обычно имѣютъ только два окна: одно на улицу, а другоо— на дворъ; но и тѣ бываютъ неболыпія. Въ настоящее время, впрочемъ, строятъ уже дома съ тремя и четырьмя окнани. Совнѣ дома и ворота украшаются карнизами и затѣйливыми узорами; часто ставпи у оконъ и' ворота окрашиваютъ въ разные цвѣта. Впрочемъ въ пастоящее время эстетика при- носится въ жертву практическимъ соображеніямъ: предпочи- таютъ дѣлать проще, лишь бы это стоило дешевле. Дома кроютъ тесомъ, драныо, желѣзомъ, а менѣе состоятельные— соломой. Соломой крохотъ по болыпей части и другія строе- нія, за исключеніемъ лачуги, а иногда и амбаровъ. На улнцѣ, противъ дома, часто приходится встрѣчать пали- садникъ. Часто и часть двора отгораживается и обращается въ садъ. Вообаіе усадьба чувашенина имѣетъ красивый видъ и производитъ пріятное впечатлѣніе. Честь и слава чуваше- нипу-мужчинѣ! Но впечатлѣніе это тотчасъ же испортится, какъ только мы войдемъ въ самый домъ чувашенина. Здѣсь глазамъ нредставляется широкія нары около стѣнъ, божница въ жалкомъ видѣ, надъ головой полати, полки и перекладины,. внизу грязный полъ. На нарахъ въ свернутомъ видѣ лежатъ постели, на перекладииахъ виситъ бѣлье, на вѣшалкахъ ви- ситъ или просто валяется на нарахъ верхнее платье; полати и полки завалены чѣмъ попало. Тутъ и пыли, конечно, сколько угодно. Перегородокъ въ домѣ обычно не бываетъ. Зимою на полу бѣгаютъ ягнята, а подъ нарами, у дверей устраивается помѣщеніе для телятъ яп&ру-сакай». Подъ печкой тоже дѣ- лается особое помѣщеніе (подпечье), куда складываютъ часто вся- кую рухлядь. Въ подпольѣ лежитъ обычно картофель. Въ избѣ зимою нроизводятся всевозможныя работы: прядутъ,

ткутъ, плетутъ лапти, выотъ веревки и даже чешутъ куделъ. Прибавьте къ этому присутствіе въ этомъ домѣ маленькаго ребенка, таракановъ и клоповъ,— и вы поймете, какой не-

354

пріятный запахъ и скверный воздухъ долженъ царствовать въ чувашской избѣ. Поэтому, относительно эстетическаго вкуса чувашки, пока не приходится дѣлать лестнаго для нея отзыва, потому что забота о чистотѣ и благоустройствѣ внутренностн дома лежитъ, главнымъ образомъ, на ней. Ко- нечно, въ оправданіе ея можно указать на отсутствіе второго жилого помѣщенія, отсутствіе хлѣвовъ для скотины (у мно- гихъ ихъ не бываетъ) и недостатокъ времени, такъ какь па нее взваливается чрезвычайно много работъ, не только въ избѣ, но и на дворѣ; но эти обстоятельства вполнѣ не оправ- дываютъ ея. Все здѣсь зависитъ отъ привычки. Впрочемъ, оговоримся, что стремленіе къ чистотѣ и порядку въ домѣ уже замѣчается среди чувашъ: дома начинаютъ строить изъ 2—3 комнатъ, нары и полати выводятся, полы моютъ, въ комнатахъ не держатъ что угодно; передній уголъ украшаютъ картинами, а въ окнахъ можно видѣть цвѣты. Пройдетъ еще немного времени—и грязь отойдетъ въ область преданій. Въ зимніе вечера лѣтъ 40 тому назадъ комната освѣщалась по- мощью лучины, которую клали на особую подставку («шан- тал»). Теперь освѣщаетъ всю комнату четырехлинейная ламна. Печь строится обычно одна. Отапливаютъ избу дровами, а зимою въ безлѣсныхъ мѣстахъ—соломой.

Глава 6-ая.

Семъя и семейная жизнъ. Женитьба. Отношеніе между мужемъ и женою. Рожденіе и восиитаніе ребенжа. Отношепіе между родителяжи и дѣтьми. Взаимономохць въ семьѣ Отдѣлепіе сыиовей. Выдана замужъ донерей.

Начало семьѣ полагаетъ заключеніе брачнаго союза. Въ старипу былъ обычай выбирать невѣстъ съ дѣтства, но теперь оффпціально этого обычая не сушествуетъ. Нуждаясь въ рабочой рукѣ для семьи, чувашенинъ женится обычно очень рано, тотчасъ но исполненіи 17 лѣтъ. Тоіько въ многолюдных семействахъ женитьба откладывается до 25-лѣтняго

355

или 30-лѣтняго возраста. Невѣсту въ болыпинствѣ случаевъ выбираютъ сами родители; поэтому невѣста иногда бываетъ значительно старше жениха. Если у женпха есть на примѣтѣ дѣвушка, то онъ говоритъ объ этомъ родителямъ, но если послѣднимъ дѣвушка эта почему-либо не нравится, то женихъ обычно подчиняется волѣ родителей и беретъ ту, которую они ему предлагаютъ. Вообще введеніе въ семью новаго человѣка —молодой жены и снохи, у чувашъ считается дѣломъ обще- семейнымъ, и совершается оно съ соблюденіемъ интересовъ не жениха только, но и всѣхъ семейныхъ. Самая форма за- ключенія брака у чувашъ, даже христіавъ, бываетъ двоякая: 1) черезъ похищеніе невѣсты и 2) черезъ предварительное сватовство и полную свадьбу. Невѣсту похищаютъ въ тѣхъ случаяхъ, когда женихь и невѣста согласны соедиеиться брачнымъ союзомъ, но нѣтъ никакой надежды на то, чтобы родители невѣсты добровольно согласились на этотъ бракъ. Тогда выбирается подходящее время (когда, напр., родители невѣсты уѣзжаютъ въ гости), невѣста приглашаетъ близкую свою подругу, а жеиихъ беретъ смѣлыхі. молодцовъ, своихъ сверстниковъ, и ѣдетъ къ невѣстѣ. Они подъѣзжаютъ къ гумну, что за усадьбой невѣстина отца. Узнавъ отъ дѣвицъ, что особенной опасности нѣтъ, и ключъ отъ анбара имѣется, иачинаютъ сообща таскать въ экинажъ вещи невѣсты (при- даное), потомъ угощаютъ невѣстину подругу или подругъ, усаживаютъ невѣсту—и поминай, какъзвали! Невѣсту везутъ къ намѣченному уже «хăйматл&х’у» (посаженному отцу), ка- ковымъ обычпо выбирается крестный отецъ жениха. Оставивъ здѣсь невѣсту, женихъ отправляется къ членамъ мѣстнаго причта хлопотать о необходимыхъ документахъ и условіяхъ совершенія брака. Потомъ, не медля, вѣнчаются въ церкви. Когда хватятся родители невѣсты, все уже копчепо: у жениха и его хăйматлăх’а идетъ уже пиръ—поютъ и иляшутъ. Если есть опасность, что невѣсту могутъ увезти обратно къ роди- телямъ до совершенія брака, то женихъ спѣшитъ вступить съ невѣстой въ супружскую связь или просто объявляютъ роди-

356

теляиъ невѣсты, что они яопоздали». Тогда тѣ ' поневодѣ мирятся съ совершившнмся фактомъ: носердятся, побранятся, но, наконецъ, принимаютъ мододыхъ. Женихъ и его родня угощаютъ ихъ пивомъ и водкой, тогда все проходитъ. Похи- щеніе невѣсты совершается и съ вѣдома родителей невѣсты, когда, боясь болыпихъ расходовъ, женихъ и родители невѣсты соглашаются не дѣлать полной свадьбы. Бракъ по сговору и съ полной свадьбой совершается такъ. Узиавъ о намѣреніи молодого человѣка жениться, знакомая ему жеящина (или мужчина) начинаетъ предлагать ему хорошо знакомую ей дѣ- вицу. По порученію родителей жениха и его самого, сваха въ одинъ прекрасный день отправляется къ родителямъ намѣ- ченной ею дѣвушки пробовать почву. Съ перваго раза ей никто не скажетъ: «Да, мысогласны!» Но она можетъ понять, будетъ толаъ отъ дальнѣйшихъ переговоровъ иди нѣтъ. Она спрашиваетъ: «Пріѣхать или нѣтъ?» «Воля ваша», скажутъ ей. Они назначаютъ день, и во второй разъ сваха бдетъ съ женихомъ. Тутъ онъ поближе знакомится съ невѣстой и съ родителями ея. Если обѣ стороны понравились другъ другу, назначается день для окончательнаго сговора. Ѣдутъ теперь сваха, женихъ и его отецъ или мать. Начинаются рѣчи отно- сительно размѣра приданаго и калыма (Яхолăм»). Сидятъ всю ночь. Если пришли къ соглашенію, то объявляютъ, что всеготово, и осталось лишь «помолиться Богу». Приглашаютъ невѣсту, близкихъ родственниковъ или сосѣдей, три раза молятся Богу, зажегши свѣчу предъ иконой, и съ ковшами, полными пива, въ рукахъ. Ставится хлѣбъ, соль и сырецъ на столъ. Молятся съ хлѣбомъ-солью, и кусочки хлѣба, сырца и соли раздаются присутствующимъ, которые и отвѣдаютъ отъ нихъ съ молитвой за жениха и невѣсту. Пьютъ водку, а нареченная невѣста раздаетъ подарки присутствующимъ со стороны жениха. Подарками служатъ обычно: сорпан’ы и кусочки холста для рубахъ. Они перевязываются чрезъ пра- выя плечи. Женихъ угощаетъ подругъ невѣсты и проситъ нХ’г> помочь невѣстѣ готовить приданое. Потомъ, съ восходомъ

357

-солнца, жеиихъ уѣзжаетъ. Невѣстины иодруги припасаютъ сухого, иареиого хмѣдю и, при выѣздѣ жениха со двора, ки- даютъ имъ ему въ лицо. Это выражаетъ пожеланіе, чтобы путь ихъ былъ легокъ, какъ легокъ хмѣль, и чтобы женихъ съ легкостью хмѣля почаще леталъ къ своей невѣстѣ, а онѣ, подруги ея, съ такою же легкостью улетѣли би скорѣе изъ родительскаго дома замужъ. Послѣ сватовства до свадьбы проходитъ недѣли 2—3. Въ разныхъ мѣстахъ свадьбу играютъ въ разное время. Чуваши-виръялы обычно играютъ свадьбу осенью или весною, послѣ Пасхи. Чуваши анатъ-енчи игра- ютъ больше послѣ Петрова дня, иередъ страдоі и рѣдко послѣ Пасхи. Въ такое же время играютъ и чуваши-анатри, хотя и ие вездѣ. До свадьбы жеиихъ нѣсколько разъ посѣ- щаетъ невѣсту. Послѣдияя, окружеиная подругами, доканчи- ваетъ свои работы и готовитъ подарки. Въ то же время по- купаютъ все необходимое для невѣсты: сапоги или ботинки, чериый кафтаичикъ, илатки и др. За иедѣлю до свадьбы у чувашъ анатри иевѣста иачинаетъ прощаться съ родными. Въ кибиткѣ, въ сопровожденіи подругъ (Яхĕр-çум») и моло- дыхъ родственниковъ, она разъѣзжаетъ изъ деревни въ деревню. Пріѣзжаетъ она къ роднымъ, стоя подъ покрываломъ, и поетъ при этомъ пѣсню «хĕр-йĕрри* (плачъ невѣсты). Родные уго- щаютъ ее и ея свиту; она прощается съ ними, плачетъ, поетъ и склоняется головой въ разныя сторопы, то открывая, то закрывая покрывало (Яхÿхлет»). Обычай прощаться съ родными и сосѣдями существовалъ не особенно давно и у чувашъ анатъ-енчи. Впрочемъ у нихъ невѣста прощалась только въ день свадьбы.

Перейдемъ къ описанію самой свадьбы. Свадьба не вездѣ играется одинаково. Чтобы не быть слишкоиъ подробними, мы ограничимся описаніемъ свадьбы у чувашъ анатъ-йен^и въ томъ видѣ, въ какомъ она играется и игралась въ с. Богатыревѣ, Ядринскаго уѣзда. Лѣтній день. Полдень. По улицѣ торопливо ходитъ мальчикъ, заходитъ изъ дома въ домъ и глашаетъ: «Тури Хĕветĕр пизде ывăл авлантарат: сăра ĕçмелле тойа пырăр!»

358

(Верхній дядя Ѳеодоръ женитъ сына: ноѣзжайте съ нами н& свадьбу пиво пить!). Всѣ знаютъ, что Віірам Хĕветĕр (Ѳеодоръ Долгій) сосваталъ для сына своего ЯВаçок’а» (Ивана) невѣсту въ дер. Вурманъ-касахъ, въ 6 верстахъ, дочъ тамошняго богача, Кирок’а, (Кирилла) —Маі^ок (Маню), ичто свадьба назначенаг на-сегодня. Къ Ѳедору уже проѣхали на парахъ, съ колоколь- чиками и бубенчиками, гости, родственниіш изъ другихъ дере- вень. Въ домѣ суетятся, все припасаютъ: изъ погреба выта- скиваютъ бочки съ пивомъ, привезли нѣсколько четвертей водки, закололи овцу и барана, стряпають и варятъ; па дворѣ, около амбара, устраиваютъ гшилёк»—мѣсто для жеииха: поставили столъ, около стола вбили въ землю молодую, свѣ- жую липу, на лавку постлали войлокъ. Народъ понемногу собирается. Въ избѣ пьютъ, шумятъ. На дворѣ молодежь и дѣтвора. Притащили барабаны, гармонику, пригласили пузыр- ника. Забили въ барабаны. Въ избѣ уже выбраны всѣ долж- ностныя лица въ свадебномъ дѣлѣ: 2) той*поçĕ (свадебный голова), 2) хăйматлăх, 3) м&н-кĕрÿ (старшій дружка), 4) кё- çĕн-кĕрÿ (младшій дружка). Почата новая бочка, совершены троекратная молитва и молитва съ хлѣбомъ и солыо. Теперь даютъ по ковшу членамъ жениховой свиты, наливаютъ пива, и они проходятъ вокругъ стола по-солонь и идутъ въ «ши~ лёк»: впереди всѣхъ Якĕçĕн-кĕрÿ» съковшомъ пива, за нимъ «мăн-кĕрÿ» съведромъ нива и съ кожаными мѣшками («так- мак»), надѣтыми черезъ плечи, затѣмъ женихъ, въ поддевкѣ подпоясанный краснымъ кушакомъ, закоторый заложена тол- стая ременная нагайка, за женихомъ идетъ хййматлăх, за нимъ той-поç и пузырникъ. Во время шествія пузырникъ играетъ все время «кĕрÿ—семмипе» (подъ «жениховъ» мо- тивъ). Вотъ свита три раза обошла столъ, поставленный въ «шиликѣ», по-солонь, потомъ женихъ три раза ударилъ на- гпйкой по приготовленному для него за столомъ мѣсту н сѣлъ. Отецъ его, Ѳеодоръ, въкафтанѣ, занялъмѣсто противъ сі. іиа. Дружки поднесли по ковшу пива отцу и сыну, они іііішили съ пожеланіемъ здоровія («тав сана!»), и Ѳеодоръ

359

угостилъ пивомъ членовъ свиты. Затѣмъ дружки взяли у ста- рика разрѣшеніе на начатіе свадьбы и начали чувашскую пляску. Пузырникъ всталъ на возвышенное мѣсто и заигралъ веселымъ мотивомъ, качаясь и притантывая ногой. Веселѣе забили въ барабаны и угольники—и началась свадьба! Послѣ дружекъ понеслись хайматлăх и той-ноçĕ. Дружки начали угощать пивомъ присутствующихъ, разставили ребятъ въ кругъ, приказали имъ пѣть и хлопать въ ладоши. Ребята заиѣли: «Ой, пи^е Ва^ок пор, ой, пивде Вацок пор, инке лайăх Кĕток пор та, астуман та Ман,ок-туиç—а—а—-айа- рах»!... (14). Народу становится больше иболыпе. Черезъ часъ молодежь пришла уже въ возбужденіе: поютъ громко и пля- шутъ залихватски. Пузырникъ усталъ, его смѣнилъ гармон- щикъ. Стоитъ гулъ, шумъ; далеко разносятся пѣсни; слышенъ топотъ и свистъ, мелькаютъ фигуры пляшущихъ. Тѣмъ вре- менемъ парни запрягаютъ лошадей: составляются пары, тройки, гудятъ колокольчики и бубенчики. ГІарни подходятъ къ дѣвуш- камъ, любезничаютъ и просятъ нарядить ихъ. ТѢ даютъ имъ платки, бусы, фартуки, моиисто. Въ такомъ полумужскомъ и полуженскомъ костюмѣ парни (той-а^исем) на лошадяхъ нріѣхали на свадьбу. Женихъ угостилъ ихъ водкой. Вотъ той-поç громко, стуча рукояткой кнута о перекладину, ска- залъ: «Эй, хора халăх: анат-картăшин^и Пал^ок çак тойа тăвакан Вадокăнне хăйматлăх полнă, та, той ÿкерет, порне те той-тума ■çĕнет. Атăр пирĕнпеле! Ей, хора халăх!. . Ил- трĕр-и»?. . (15). Послѣ зтого онъ посадилъ жену и уѣхалъ. Народъ немного пошумѣлъ и сталъ выѣзжать. Одна подвода за другой съ шумомъ, громомъ потянулись по улицѣ, къ по- саженному отцу жениха. Зрители тоже потяиулись туда. Солнце зашло уже. Немного погодя, женихъ въ черныхъ пер- чаткахъ, на хорошемъ конѣ, верхомъ выѣхалъ на середину двора, за нимъ выѣхали тоже верхомъ: хййматлйх, мăн-куру, кĕçĕн-кĕрÿ, шăппăрçй (пузырникъ) и гармоищикъ. Снявши шляпы ифуражки, они номолились и выѣхали со двора сънѣ- ніемъ и подъ музыку. Прибыли они къ хййматл&х^у, женихъ

4

360

занялъ свое мѣсто. Начали утощать ѣдущихъ на свадьбу. Здѣсь поютъ и пляшутъ еще дружнѣе... Скоро полночь... Вотъ той- поçĕ, одѣтый по-дорожному, показывается въ серединѣ толпы е, стуча о перекладину, громко приглашаетъ: «Эй, хора-ха- лăх, тантйшсам, йал-йышсам! Вăрмаи-касри Пойан Кирок кĕçĕр хĕр парат, порне те хăнана ■çĕнет. Атăр пирăнпеле тойа пор те: ватти, çамрăкки, вĕтти-шахжи, отакансем ■çопса пырар, отиманни опаленсе пырăр! Эй, илтрĕр-и»?. . (16). Той- поç уѣхалъ, а за нимъ одна за другой выѣхало подводъ сорокъ. ПЕумъ, пѣсни, бой барабаниый, звонъ колокольчиковъ н бубенчиковъ, топотъ лошадей и стукъ колесъ стали уда- ляться все дальше и дальше, и наконецъ замерло все. Послѣ всѣхъ выѣхала свита жениха... Въ Вурманъ-касахъ, у Ки- рилла, давно ждутъ пріѣзда свадьбы. Уже все припасеио. Свои гости давно съѣхались. Мацок (невѣста) уже перестала ходить по домамъ. Торжественно и трогательно это хожденіе. Два молодыхъ человѣка изъ родственниковъ невѣсты днемъ же выбираются шаферами (поса-ка^и). Они три раза при- ходятъ отъ невѣсты (сидящей въ амбарѣ) въ избу, къ стари- камъ спрашивать, скоро ли выйдетъ иевѣста. Послѣ третьяго раза невѣсту съ церемоніями внводятъ изъ амбара и вводятъ въ избу., Здѣсь она подъ покрываломъ начинаетъ пѣть про- щальныя иѣсни. Получивъ отъ отца и матери по ковшу пива, опа направляется къ дверямъ; рядомъ съ ней идутъ подруги (хйр-çоммисем), а впереди шафера одинъ съ ковшомъ иива, а другой съ ведромъ въ одной рукѣ. За иевѣстой идутъ парни и много народа. Невѣста съ подругами поетъ «Плачъ не- вѣсты»; шафера кружатся и пляшутъ, а парни поютъ весе- ляя пѣсни. Такъ невѣста ходитъ ко всѣмъ роднымъ и тѣмъ изъ сосѣдей, у которыхъ есть пиво, и которые жедаютъ при- нять ее. Мацок кончила ирогулау и теперь сидитъ въ своемъ амбарѣ, окруженная иодругами и шаферами. Чу! колоколь- чикъ... Сильнѣе и сильнѣе... Пѣсни, бой барабанный... ѣдутъ! Сердце бьется у молодой дамы (она уже обвѣнчана). Вотъ' пріѣхали: одна, двѣ, три подводы... вотъ четвертая, пятая...

361

безконечной вереницей. Мацок смотрнтъ, чуть нріотворивъ дверь. Слѣзли съ тарантасовъ, поютъ, качаясь изъ сторонн въ сторопу, Вотъ человѣкъ пять обнялись, составили вере- ницу и поютъ громко вразъ, размахивая платками. Шилĕк приготовленъ въ сараѣ. Туда принесли фонарь и повѣсили. Для поющихъ приготовленъ другой столъ, въ другомъ сараѣ; туда тоже принесли фонарь. Тѣмъ времеяемъ той-ноçĕ вошзлъ въ избу съ Ѳеодоромъ, отцомъ жениха, и другимн родствзн* никами его. Они сказали привѣтствіе, и ихь посадили за ■столъ. Вотъ послышалось пѣніе яжениховой» пѣсеи. Сестра Мани побѣжала къ воротамъ и вмигъ затворила ихъ. Свита остановилась и запѣла: «0çатă,р-и, оçмастă,р-и, к|ртетĕр*и, кÿртместĕр-и»?. . (). ХМматл&х бросилъ на землю серебря- ный гривенникъ, дѣвочка подняла его, и ворота растворились. Свита въѣхала и совершила три круга противъ крыльца, потомъ остановилась. Женихъ сидитъ, ждетъ. Толиа лыбопыт- аыхъ окружила его и пожираетъ его глазами. « Холам не уплаченъ, поэтому. заставляютъ его сидѣть!» говорятъ въ толпѣ. Въ избѣ доложили, что женихъ ждетъ, разрѣшить ли ему слѣзть. «Пусть слѣзетъ; скажите ему; вѣдь Яхолăм» уплаченъ!» сказалъ ТСирок. Моментальио теща Вацок’а взяла ведро съ пивомъ и вышла къ пему. Она поднесла ему ковшъ пивца и сказала, чтобы онъ слѣзъ. Лошадь увели, а Ваі-|ок со свитой поше. іъ въ избу. Здѣсь мăц-кĕрÿ сказалъ рѣчь: «Здрав- ствуйте, добрые хозяева! Мы купцы изъ далекой страны. Ищемъ мы товаръ. Прослышали, что здѣсь у васъ имѣется доброкачественный товаръ, проѣхали семь полей, семь овра- говъ и пріѣхали сюда. Примете что-ли насъ, добрые хозяева?,Вамъ продавать, а намъ покупать: можетъ, поладимъ»? Много и еще говорилъ онъ, но передать всѣ его слова трудно. Хозяева пригласили ихъ сѣсть: яО иожалуйте, добрызкупцы! ;Мы рады васъ принять»!. . Мăн-кĕрÿ передалъ хозяйкѣ одинъ такмак гостинцевъ (разныхъ печеній). Потомъ ихъ посадили за столъ и въ рÿки имъ дали по ковшу пива. Быстро совер- шили троекратиую молитву, и свита вышла въ шиликъ. Живо

362

предоставили въ расиоряженіе народа нѣсколько бочекъ ниваГ и свадьбу начали играть, какъ слѣдуетъ. Пузырь такъ и за- ливается. Семь барабановъ бьютъ вразъ и возбуждаютъ къ пѣнію и иляскамъ. Двѣ пары пляшутъ, остальные поютъ и хлопаютъ въ ладоши. Тутъ и парни наряженные, и маль- чики, и пожилые, и женщины въ свадебныхъ нарядахъ. Особенно привлекательно пѣніе этихъ женщинъ, а когда понесутся въ пляску!... только извиваются, и серебро звонко бренчитъ на груди и головѣ... Женихъ улсе сидитъ у невѣсты. Приближается утро... Свѣтаетъ... Накрыли столъ подъ сараемъ и гостей всѣхъ ио-очереди, человѣкъ по 10, етали приглашать къзавтраку. Болѣе почетныхъ гостей при- гласили къ невѣстѣ и тамъ вакормили шыртаномъ и чыкы- томъ *). Но свадьба нисколько не разстраивается: пока одни завтракаютъ, другіе безпрерывно поютъ и пляшутъ. Послѣ завтрака невѣсту нарядили въ дамскій костюмъ: расилелн косу на двѣ, возложили на нее сорнан, масмак и надѣли на голову хошпу, а на грудь сорпан-çакки. На жениха невѣста падѣласаппан (фартук) и конецъ его заложила за кушакъ *+). Вотъ взошло солнце, поднимается. Выѣхала одва подвода, по- томъ другая, третья... Часовъ въ 6 уѣхали почти всѣ. Только той-поç я еще одна подвода не уѣхали, а подъѣхали къ амбару: здѣсь грузятъ приданое невѣсты. Той-ноç заплатилъ за труды грузчикамъ иуѣхалъ (18). А молодыхъ ведутъ въизбу. Здѣсь родители угощаютъ ихъ пивомъ. Потомъ молодые пали ницъ предъ столомъ и пердъ отцомъ и матерью невѣсты. Старики ска- зали имъ наставленіе. Молодая раздаетъ подарки своимъ род- нымъ, цѣлуется съ ними, и хăйматлйх съ иконой въ одной рукѣ выводитъ ее и жениха изъ избы. У крыльца встрѣчаетъ ихъ сидящая верхомъ провожатая дама («ут-çи арймĕ») ) 19). Не- вѣсту сажаютъ верхомъ на сѣдло; женихъ, хăйматлăх, мăн- керÿ, кĕçĕн-кĕрÿ, пузырникъ всѣ садятся на лошадей, и свита

*) Шăрттан—чувашская колбаса, ■çăкăт—сырецъ.

**) Другой сапаан Мацок надѣла иа свою младшую сестру, которая пОСлѣ этого поплясала в-ь сараѣ, предъ свадебнымъ столомъ, и кесен-керÿ паградилъ се деньгами.

363

трогаэтся въ путь. Молодая подъ покрываломъ, она дѣлаетъ яизкіе поклоны въ разные стороны. Ея лошадь ведетъ хйй- матлăх за особый поводъ, сдѣланный изъ полотенца. ТСĕçĕн- кĕрÿ ведетъ лошадь пузырника. Выѣзжаютъ въ засѣянное хлѣбомъ поле *). Почти вся деревня провожаетъ молодую до «хапхи» (деревенскихъ воротъ). При выѣздѣ изъ дерени моло- дой мужъ три раза ударяетъ свою жену нагайкой... Вотъ ыы оиять въ домѣ Ѳеодора. На дворѣ быотъ въ барабаны и поютъ. Ждутъ молодыхъ. Вотъ вещи пріѣхали. Той-поç съ женой, стоя въ тарантасѣ, нагруженномъ приданымъ, иоютъ и всяиески восхваляютъ приданое. Имъ иодносятъ водки и пива, тогда оии слѣзаютъ, какъ бы устуиаютъ привезенное ими. Втаскиваютъ вещи въ амбаръ, охаютъ и падаютъ какь бы отъ тяжести несомаго. Втащили перину въ амбаръ, поло- жили на мѣсто, поймали одного изъ мальчиковъ-ротозѣевъ и бросили его на перину (ао). Все это кончили. Вотъ ѣдетъ свита... Лошадь молодой поставили у крыльца, лицомъ къ востоку. Вынесли войлокъ и постлали его у ногъ лошади. Вышли свекоръ и свекровь: одинъ съ иконой, а другая съ хлѣ- €омъ. Хайматлăх бросилъ на войлокъ серебряную монету и спу- стидъ туда молодушку. Ва^ок и Ма^ок встали у крыльца: Ѳео- доръ благословилъ ихъ иконой, а жена его—хлѣбомъ. Потомъ хййматлйх ввелъ ихъ въ избу: здѣсь молодые встали передъ крас- нымъ угломъ, родители иоднесли имъ по ковшу иивца; они выпили въ два пріема и въ третій разъ со здравицей. Потомъ старики сказали: «Готово»! Хй,йматлă. х сдернулъ съ молодой локрывало и бросилъ его на головы присутствовавшихъ дѣву- шекъ (). Потомъ молодыхъ повелъ въ амбаръ. Здѣсь пемного поплясали, потомъ оставили молодыхъ спать... Къ вечеру опять собрались гости, и молодая раздала подарки: каждый изъ получившихъ подарки кладетъ ей въ пивной стакапъ монету, сколько хочетъ. Пиръ продолжается еще день или два, приглашаютъ теперь и родныхъ молодой. Таковъ сва- дебный ритуалъ у чувашъ богатыревскаго раіона. Дальнѣй-

*) Это условіе соблюдается строго.

364

шія церемоніи заключаются въ томъ, что черезъ недѣлю или двѣ «молодые» съ родными мужа отправляются въ гости къ 1>одителямъ молодушки, захвативъ съ собою бочку пива, вина и гостинцевъ. При этомъ угощаютъ подругъ молодушки и дѣлаютъ иыъ подарки за то, что онѣ помогали готовить при- даное. Угощеніе это называется яхер сă,ри» (дѣвичье пиво). Осенью еіце разъ отправляются съ пивомъ и гостинцами. Это угощеніе называется «тавйрва» (возвра щеніе). Во время этой пирушки молодушка въ первый разъ въ жизни поетъ и пля- шетъ публично, въ обществѣ «старшихъ». Хошпу послѣ свадьбы молодушка носитъ обычно 6 недѣль; потомъ сни- маетъ и начинаетъ ходить въ обычномъ женскомъ костюмѣ, только обязательно въ новомъ. Въ настоящее время свадеб- ный ритуалъ все болѣе и болѣе упрощается (22).

Въ старину жена была въ положепіи рабыни у мужа- госнодина, а еще болѣе у родителей мужа. Но въ настоящее время положеніе жены-чувашки не такъ печальио; во-пер- выхъ, теперь дѣвушку не выдаютъ замужъ насильно; во-вто- рыхъ, приданое не считается собственностью мужа, хотя по- слѣдній и выплачиваетъ калымъ, а считается собственностью жены; въ-третьихъ, жена можетъ уйти отъ мужа, когда ей покажется тяжело жить съ нимъ. Вообще чувашка-жена скорѣе является помощницей мужа: она почти полная хо- зяйка въ избѣ, ей принадлежитъ все зарабатываемое ею са- мою и часть доходовъ отъ общихъ хозяйственныхъ доходныхъ статей: напр. отъ продажи яицъ, молока, масла и т. д.

Безплодная женщипа считается несчастной. Беременная женщина во время беременностн несетъ всѣ свои обязанности и работаеіъ почти до самаго момента рожденія ребенка. Рѣд- кая чувашка послѣ родовъ хвораетъ долго: въ болыпннствѣ случаевъ тотчасъ послѣ родовъ ее видишь на ногахъ. Оçо- боііпо рады чуваши рожденію мальчика. Женщина, родившая мальчика, пользуется и большей любовью и болыпей заботли- иос. тыо со стороны окружающихъ. Если же чувашка родитъ нѣсколько дѣвочекъ, но ни одного мальчика, то она тѣмъ

. 365

самымъ какъ бы дѣлается виноватой, и ей много достается отъ мужа. Такъ какъ на женщинъ возлагается много обязан- ностей, то у нихъ не остается времени для надлежащаго ухода за дѣтьми. Поэтому восиитаніе ребенка ни въ коемъ случаѣ нельзя считать раціовальнымъ. Толъко развѣ естествен- ности въ этомъ воспитаніи больше. Такъ, мать кормитъ ребенка своимъ молокомъ, притомъ иногда оченъ долго, до 7 лѣтъ. Это хорошо для ребенка, но плохо для матери; да и ребенку ие всегда хорогао, такъ какъ у матери-работницы молоко яе всегда бываетъ доброкачественное. Чувашскіе ре- бята мало полъзуются совершенной свободой: ихъ очень рано пріучаютъ къ работѣ.

По отношенію къ родителямъ дѣти должеы быть по- слушны, не прекословитъ имъ: и отецъ и мать одинаково имѣютъ власть надъ дѣтъми, одинаково могутъ ласкать и Яучить» ихъ.

Обычно каждый члеиъ семьи получаетъ посильныя для него работы для ежедневнаго исполненія: кому подъ мести, кому дрова таскать, кому за курами ухаживатъ, кому заско- тиной слѣдить и т. д. Въ старину чуваши жили большима семьями, подъ главенствомь старика-домохозяина. Патріар- хальная была эта жизнь, и была она во многихъ отношеніяхъ хороша: въ ней царствовала гармонія, построенная на нача- лахъ общности имущества и взаимопомощи членовъ семъи.

Въ настоящее время патріархальность въ семьѣ пала. Послѣ жепитьбы сыновей, послѣдніе рѣдко живутъ вмѣстѣ въ домѣ отца. Многое тутъ зависитъ отъ характера снохъ: если онѣ скромны и уступчивы, то разлада въ семъѣ и не бываетъ; еслиже одна изъ снохъ будетъ женщина съхарак- теромъ, и если мужъ ея, любя ее, будетъ дерлсать ея сторону, то разладъ неизбѣженъ. Тогда оденъ братъ выдѣляется. Въ отцовскомъ домѣ обычно остается младшііі сыиъ. Отецъ дѣ- литъ имущество по-ровну. Но случается, что иногда онъ ни- чего не даетъ своему сыну, если послѣдній имъ пе. иобимъ.

366

Относительно дочерей забота родитеіей состоитъ въ томъ, чтобы безпорочными и за хорошихъ людей выдать ихъ замужъ. Нарушеніе дѣвнческой чистоты сильно иреслѣдуется общественнымъ мнѣніемъ чувашъ. Впрочемъ, открытыхъ на- смѣшекъ иадъ неосторожными дѣвицами не допускаютъ, и дегтемъ ворота не обливаютъ, подоэно тому какь это дѣ- лается у русскихъ. И случаи рождеиія внѣ брака довольно рѣдки. Къ счастыо чувашекъ, онѣ количествомъ не превышаютъ мужчииъ, а потому почти всѣ выходятъ за- мужъ—старая дѣза среди чувашъ иочти небывалая рѣдкость. Выдать дочь замужъ тоже не особенно легкое дѣло для чува- шенина: надо и свадьбу устроить и «нарядить» дочь, т. е. сшить ей всѣ пеобходимыя платья и сдѣлать монетныя укра- шенія. Правда, онъ получаетъ калымъ отъ жениха, но калымъ, особенно въ настоящее время, ие покрываетъ и поло- вины расходовъ, тѣмъ болѣе что состоятельный чувашенинъ даритъ своей дочери и овецъ, и свиней, икуръ, и корову, и даже лошадь. Но чувашенинъ только тогда спѣшитъ діыдать дочь замужъ, если она бойкая, или если рабочихъ рукъ достаточно. Въ случаѣ недостатка рабочей руки дѣвка его живетъ въ его домѣ лѣтъ до 25—27.

Глава 7-ая.

Занятія метрополическихъ чувашъ: 1) земледѣліе, 2) сеотоводство, 3) птиде- водство. ' 4) огородпппество, 5) садоводство, 6) пчеловодство, 7) другіе промыслы.

Чуваши—народъ въ собственномъ смыслѣ слова земле- дѣльческій. Земля почти единственный источникъ для пропи* танія чувашской семьи. Поэтому чувашенинъ любитъ землю, привязанъ къ ней и дорожитъ ею. Онъ обрабатываетъ ее тщательно, удобряетъ, хотя и дѣдовскимъ сиособомъ. Если въ сосѣдствѣ гдѣ-нибудь продается земля, чувашенинъ не жа- лѣстъ ничего, чтобы пріобрѣсти ее. Недаромъ его можно ви- дѣть вездѣ, гдѣ только иродается лишняя земля: и въ Баш-

367

:виріи, и въ Нижегородскоп губерніи, и около Ко- стромы. Земля для него— священна. Въ старину суще- ствовалъ особый праздникъ въ честь земли, ЯÇинçе», который продолжался отъ семика до «новаго хлѣба» *). Да и теперь произведенія земли, какъ даръ Божій, считаются священными: въ домѣ нѣтъ никого выше Бога и хлѣба-соли. Небрежное и недостаточно почтительное обращеніе съ хлѣ- бомъ или пивомъ равносильпо кощунству. Чувашландія запи- маетъ тѣ самыя мѣста, гдѣ нѣкогда были первобытныя, глав — пымъ образомъ, лиственные лѣса, и росъ знаменитый казан- скій дубъ. Чувашм пришли въ эти лѣса уже знакомые съ земледѣльческимъ образомъ жизни. ІІоэтому они быстро начали уничтожать лѣса и обращать ихъ въ пашни. Русское прави- тельство раздѣлило лѣса на обширныя дачи и отдало чува- шамъ. Поэтому и теперь чуваши владѣютъ этпми дачами сообща. Отсюда черезполосица. Только мѣстаии еще въ цар- ствованіе Алексапдра ІІ-го земля раздѣлепа по обіцествамъ. Въ большинствѣ случаевъ деревень по 10—30 владѣютъ зем- лей сообща. Система земледѣлія трехпольная. Луга и лѣса считаются отдѣльныии. До сихъ поръ черезъ каждые 12лѣтъ производился передѣлъ земли ио наличнымъ душамъ. Отсюда произошло раздробленіе земельныхъ участковъ и ихъ разбро- саниость. Въ трехъ поляхъ на одну душу земельнаго надѣла приходится около двухъ десятинъ. Удобряется земля навозомъ, но его слишкомъ недостаточно. При прогрессивноиъ умень- шеніи зеили, въ связи съ приростоиъ населенія, при иедо- статкахъ систеиы пользованія ею, отсутствіи раціоиальныхъ способовъ удобренія и обработки ея, зеиледѣліе, къ сожалѣ- нію, иерестаетъ считаться занятіемъ, обезаечивающимъ суще- ствоваяіе чувашенина. Этимъ, главнымъ образомъ, и объя- сняется замѣчающееся въ настоящее вреия стремлепіе чувашъ къ просвѣщенію и къ городской жизни. Орудіями для обра- ботки земли служатъ: соха и косуля. Только въ послѣднее

*) См. гл. і і-ую.

368

время начали заводить и плуги. Бороны деревянныя. Главные- хлѣба: озимой—рожь и яровой—овесъ. Кромѣ того, сѣются: ячмень, полба, горохъ, чечевица, пшеница (ие вездѣ) и рѣдко —гречиха. Сорта большею частыо обыкновенные, мѣстные*. Въ небольшомъ количествѣ разводятся: конопля и ленъ. Уборка хлѣба производится неспѣшно, но зато тщательно: даже колосья подбираются. 0 русской работѣ въ даниомъ случаѣ чуваши невысокаго ынѣиія. Если кто жнетъ небрежно и оставляетъ на жнитвѣ колосья, говорятъ: «Онъ жнетъ по- русски». Хлѣбъ обычно жнутъ, а не косятъ. Молотятъ рожь, горохъ, чечевицу, иногда пшеницу цѣпами, а остальные хлѣба—помощью лошадей (мнутъ).

Скотоводство, вслѣдствіе недостатка выгоновъ и корма, не процвѣтаетъ. У нѣкоторыхъ хозяевъ нѣтъ ни одной ско- типки. Если чувашенинъ заведетъ какую-либо скотинку, то прежде всего лошадь. Состоятельные имѣютъ по двѣ-три лошади, ио одной или по двѣ (рѣдко три) коровы, по 15— 30 овецъ и по нѣскольку свиней. Но всѣ эти животныя бы- ваютъ обычно мѣстной, обыкновенной породы: низкорослы, слабосильны, хотя и выносливы и неприхотливы къ корму. Мѣстами обцшнымъ кормомъ для лошадей является овсяная солома и соломенное же мѣсиво. Сѣномъ, овсомъ и хлѣбомъ кормятъ только во время тяжелыхъ работъ. Коровы по боль- шей части сѣна и не видятъ, а довольствуются ржаной и яровОй соломой и мякиной. Овцы тоже кормятся колосьями, мякиной, отрубями; ягпята— хлѣбомъ, овсомъ, листьями исѣ- помъ. Свиней кормятъ солодовымъ мѣсивомъ, болтушкой въ соединеніи съ овсяиой мякиной, картофелемъ, жолудями и всякимъ отбросомъ. Не имѣющіе коровъ держатъ иногда козъ: ихъ кормятъ почти такъ же, какъ и овецъ. Телятъ и ягнятъ отрываютъ отъ матерей поздно. Къ собакамъ и кошкамъ чу- ваши привязаны, и этихъ животныхь въ чувашскихъ селе- ніяхъ порядочно.

Изъ домашнихъ птицъ чуваши всегда разводятъ куръ. Онѣ есть у каждаго чувашенина, количествомъ отъ 10 до-

369

40. Но яица оии уиотребляютъ въ пищу не особенно часто, а продаютъ ихъ сборщикамъ-покупателямъ, которыхъ въ лѣтнее время среди чувашъ бываетъ вообще много. Янца въ лѣтнсе время составляютъ доходную статью чувашъ. И куп- цы изъ чувашъ весьма охотно занимаются яичной торговлей и доставляютъ яица въ Казань, Нетербургъ и Лондонъ. Раз- водятъ чуваши и гусей, которыхъ осеныо очень прибыльпо сбываютъ по желѣзной дорогѣ. Рѣже встрѣчаешь у нихъ утокъ и пырокъ. Безкорыстно привязываются чуваши къ до- машнимъ голубямъ и скворцамъ, которымъ всегда даютъ пріютъ при своихъ домахъ. іТакъ же милы для чувашенина и ласточки, но ихъ не любятъ пчеловоды.

Огородничествомъ чÿваши занимаются обычно лишь ради домашнихъ надобностей, ЬІо излишекъ продуктовъ отъ этого занятія они сбываютъ на базарахъ. Весною многіе торгуютъ картофелемъ, огородными сѣменами, каиустной разсадой; лѣ- томъ—огурцамн, а осеныо—рѣпой, морковыо, вилочной ка- пустой. Спеціально для продажи разводятся обычно толіко огурцы. Во многихъ мѣстностяхъ, въ долинахъ рѣчекъ и въ огородахъ, можно видѣть сторожевые шалаши, а по ночамъ — разведенные жарники. Это вогуречники», т. е. мѣста, засѣян- ныя огурцами.

Садоводстѳо въ обніирныхъ размѣрахъ среди чувашъ — явленіе исключительное. Обычно сады устраиваются «ради собственнаго удовольствія». Но нерѣдки владѣльцы такихъ садовъ, которые отъ продажи плодовъ получаютъ чистаго дохода ежегодно отъ 25 до 200 рублей. Въ Ядринскомъ уѣздѣ, въ дер. Коракшахъ, есть братья Шумиловы. Они сами варятъ варенія и приготовляютъ фруктовыя вина; получаютъ ежегодно болыиіе доходы.

ІІчеловодство, по понятію чувашъ, весьма почетное заня- тіе; пчелка—священное созданіе, у нея есть свой невидимый Нокровитель. Поэтому пчеловодствомъ ванимаются почти съ благоговѣніемъ. Въ старину пчеловодство было бортническое въ лѣсу, потомъ оно сдѣлалось—пеньковымъ, а теперь миогіе

370

перешли уже къ раціонаіьному, раночному, пчеловодству. Есть средн чувашъ имѣюіціе до 200 ульевъ пчелъ. Многіе держатъ пчелъ дома, а нѣкоторые устронли пасѣки («отар») въ лѣсахъ. Мѣстами, напр., въ раіоаѣ с. Богатырева, Ядрин- скаго уѣзда, заведены пчелы кипрской, итальявской и кав- казской породы.

Друііе промыслы не общераспространены. Рыбный про- мыселъ процвѣтаетъ въ нѣкоторыхъ селеніяхъ, гдѣ достаточно воды. Бъ такихъ селеніяхъ въ оврагахъ устраиваются пруды и въ нихъ разводятся караси. Еарасниковъ довольно много въ Козмодемьянскомъ, Ядринскомъ и Цивильскомъ уѣздахъ. Въ лѣсистыхъ нѣстахъ занииаются лѣсоторговлей. Кустар- ные проиыслы развиты слабо: иѣстами ткутъ рогожи и кули, выотъ веревки, гнутъ дуги, полозья; работаютъ колеса, сани, тарантасы, телѣги, деревянныя чашки, ложки и другую по- суду, сбрую и т. д. Въ Козиодеиьянскоиъ уѣздѣ занимаются производствомъ музыкальныхъ инструментовъ. Одинъ чуваше- нинъ (Волковъ) состоитъ поставщикомъ гуслей въ столичиые и Казанскіе иузыкальные магазины. Въ Цивильскоик уѣздѣ работаются скрипки, въ Чебоксарскоиъ—экипажи. Есть у чувашъ çвои плотники, свои кузнецы, печники, сапожники, портные, столяры, овчинники. Но болыпею частью они из- вѣстяы только въ своей иѣстности. Отхожіе промыслы нало развиты. На заработки отправяяются обычно на Волгу, па желѣзныя дороги, въ Приволжскіе города, въ Баку и даже на Дальній Востокъ. Въ городахъ встрѣчаются изъ чувашъ ремесленники, по они обычно не возвраіцаются въ ту среду, откуда вышли. Чувашки многія живутъ въ прачешныхъ Казани и даже Москвы. Въ качествѣ прислуги чувашенинъ или чувашка считаются послушными, честяыми, аккуратішми (если они уже не испорчены), а потому достигаютъ хорошихъ и отвѣтственныхъ должностей. По привязанности чувашъ къ земледѣлію и тихоиу спокойноиу труду, торговля среди них^. не особенно процвѣтаетъ: она служитъ обычно лишь побоч- нымъ занятіенъ. Продаютъ обычно свои сельскохозяйствен-

371

ные продукты; привезенные товары состоятъ обычно изъ то- варовъ сезона (рыба, яблоки, арбузы и т. д.). Многіе на ба- зарахъ имѣютъ лавки съ бакалейными или краснъшъ това- ромъ. Торговцы, исключительно занятые своимъ промысломъ, торгѵютъ преимущественно хлѣбомъ: они живутъ нажелѣзно- дорожныхъ станціяхъ. Въ Чебоксарахъ есть купцы Ефремовы,, владѣющіе лѣсопильнымъ заводомъ и большимъ капитадомъ. Въ Казани купцы Селивановы ведутъ обширную яичную и лѣсиую торговлю. Они ведутъ дѣла съ Петербургомъ и Лон- дономъ. По яичной аже торговлѣ извѣстенъ и Козмодемьянскій чувашенинъ Корниловъ.

Глава 8-ая.

Пища и питье Еазапско-заволжекихъ тіувашъ. Пища бѣднаго и. зажи- тошіаго крестьяпипа въ разпия времепа года. Ппща обшшовеииая ипразд-- зшчпая. ОбыЕповешіий напитокъ. Чай. Кваеъ. Снта. Пиво и вппо. Лакомства.

Табакъ.

Казанско-заволжскіе чувашн къ пищѣ неприхотливы; питаются они доволъно скудно. Обыкновенная ихъ пища: ржа- ной хлѣбъ, вареный картофель, супъ съ картофелемъ, иногда щи, пахтанье, кислая капуста съ квасомъ и огурцамн, иногда гороховый кисель и полбенная каша. Лучше и разно- образнѣепища бываетъ осенью. Но зимою, особенно въ посты,. пища весьма скудная. Рыбу даже зажиточные употребляютъ не во весь постъ, а довольствуются картофельнымъ супомъ, киселемъ, кашей, картофелемъ, рѣдькой, соленой капустой, огурцами, квасомъ, варенымъ или печенымъ картофелемъ и варенымъ горохомъ. При этомъ заразъ предлагаются кушанья. не болѣе, какъ двухъ родовъ. Рѣже пекутъ пироги съ горо- хомъ, капустой, картофелемъ; полупшеничпый хлѣбъ (хă- партлу), ячменныя лепешки. Бѣдные п этого пе видятъ, а часто рады бываютъ ржаному хлѣбу и картофелю. Изрѣдка въ посты приготовляютъ толокно и çăмах-Йашки, т. е. супъ изъ салмы, которая приготовляется изъ ржаного тѣста. Въ.

372

мясоѣдъ, зимою, у заяшточнаго чувашенина обычно варится сѵнъ изъ свинины, изрѣдка подается на стоіъ жаркое изъ картофеля и свииины, а также пирогъ изъ свинины и поі- бенной крупы. Иногда бываютъ и «хоран-кокли» (иельмени). Отъ Пасхи до Петрова поста преобладающее кушаніе—бор- щовникъ, а до появленія его листья «серте» (снити) и медуницы и даже крапивы. Преобладаетъ въ этотъ сезонъ молочная иища: творогъ, сырецъ, простокваша, пахтанъе. Въ Петровъ постъ замѣчается крайняя скудость въ пищѣ: хлѣбъ да соль, зеле- ный лукъ да немного рыбы или квасъ—вотъ и вся пища. Въ лѣтній мясоѣдъ пища значительно разнообразится: колютъ барановъ, много бываетъ тогда яицъ, достаточно молока, по- спѣваютъ плоды и овощи. Въ осенній мясоѣдъ колютъ до- машнюю птицу и лишнюю скотину, такъ что тогда вообще питаніе бываетъ сносное.

Праздничный столъ отъ обыкновеннаго отличается именно тѣмъ, что онъ состоитъ изъ довольно разнообразныхъ и пита- тельиыхъ кушаиій. Для каждаго ираздника есть свои, болѣе или менѣе оиредѣленныя кушанія: въ Покровъ «покровскій» пнрогъ, въ осеиній нраздникъ въ честь окончанія молотьбы и окончательной уборки хлѣба—суиъ изъ пѣтуха, медъ я арбузъ, въ Рождество Христово—»йііва» (круглые булочки изъ прѣснаго тѣста, облитыя скоромнымъ масломъ) и «хоплу» (круглые и болыпіе пироги изъ полбенной крупы и свииины, снаружи украшенные красивыми фигурами изъ тѣста) ; на масляницѣ (Яçаварни») —блины, на Пасхѣ—»пасхальная каша», красныя яйца и яичница. Въ родительскіе дни пекутъ обычно блины, которыя ѣдятъ съ медомъ, и варятъ яичницу. Почет- ное кушаніе дЛя гостей—шарттан (чувашская колбаса), яйца, разрѣзанныя на иоловинки, и сырцы, изжаренные въ молокѣ п маслѣ на скзородѣ. Въ Ядринскомъ уѣздѣ, ближе къ Яд- рину, гостей угощаютъ еіце маленькими пирожками съ тво- рогомъ, которые во время ѣды обмакиваются въ топленое сливочное масло. Любятъ чуваши и ватрушки съ творогомъ или картофельнымъ тѣстомъ.

373

Обыкпонепный напитокъ чувашепина—чистая холодная лода. Чай пить чуваши только пріучаются. Впрочемъ китай- скійчай опи уиотребляютъ рѣдко: вмѣсто него, употребляютъ фруктовый кофе или просто мадиновое дерево, траву-душицу и даже нблоневые листья. Нѣкоторые сами сушатъ морковь и малину, которыя потомъ употребляютъ вмѣсто чая. Само- кары имѣютъ немногіе, но жестяные чайники имѣются у мпо- 1'н х ь. Квасъ употребляется не столько для питья, сколько для ѣды. У нѣкоторыхъ чувашъ можао найти сыту. Но безъ чего не можетъ жить чувашенинъ, такъ это инво. Самый бѣдный изъ чувашъ хоть разъ въ году, къ Пасхѣ, сваритъ пиво, а пѣкоторые варятъ его въ году 4— 5 разъ и столько же разъ устраивають у себя попойки. У зажиточныхъ чувашъ пиво водится всегда. Пиво чуваши ва- рятъ изъ собствениаго солода и хмѣля. Въ дѣлѣ приготов- ленія домашняго пива чуваши считаются большими мастерами. Лучшее пиво они варятъ изъ ячменнаго солода и съ медомъ. Способъ варки пива не вездѣ одияаковый. Имѣя пиво ( чува- шепинъ пе всегда прибѣгаетъ къ вииу. Пзъ виноградиыхъ вииъ у нихъ въ почетѣ церковное вино (кагоръ). Но болыпе всего въ употреб. іеніи водка: безъ нея не обходится порядоч- ная иопойка и ни одиа сдѣлка. Рѣдко проходитъ безъ водки и мірская сходка. Тѣмъ не мевѣе чуваши считаютъ водку за зло, и алкоголиковъ среди нихъ, слава Богу, немпого.

Къ лакомствамъ чуваши особенно не пріучаютъ себя. Они почти довольствуются тѣми прекрасными дарами, какіе даетъ имъ природа: подсолнухи растутъ у нихъ въ огородѣ, орѣхи они собираютъ въ лѣсу. Лѣтомъ лакомствомъ для нихъ служатъ ягоды и плоды. Только въ праздники и во время ярмарокъ они позволяютъ себѣ на деньги купить пряниковъ, орѣховъ, конфектъ и др. Табакокуреиіе доволъно распро- страпено среди чувашъ: курятъ даже жеищипы (старухи). Курятъ обычио махорку, которая часто разводится самими чувашами. Старики приписываютъ' куренію табака цѣлитель- ную силу. Нѣкоторые нюхаютъ табакъ. Вообще же табакъ, какъ и водка, считается чувашами за зло.

374

Глава 9-ая.

Болѣзіш и смерть. Похороны. Бѣра въ загробную жизнь. Помииовеніе усоишихъ.

Заболѣваемость среди чувашъ велика. Болѣзни ироисхо- дятъ, главнымъ образомъ, отъ простуды, нечистоплотности и неправильнаго питанія. Зубная боль не особенно распространена. Зато трахома—настоящій бичъ чувашъ: мѣстами ею хвораютъ почти всѣ. Только у верховыхъ чувашъ, которые одѣваются почти исключительно въ бѣлый костюмъ, глаза довольно здо- ровы. Таковы Козмодемъянскіе, большая часть Ядринскихъ и отчасти Чебоксарскіе чуваши. Зато Цивилъскіе чуваши, въ особенности вблизи желѣзнодорожной станціи «Шихраны», почти всѣ слѣпые. Къ медицинской помощи чуваши, отчасти по дальности разстоянія, а главными образомъ, по недовѣрію къ врачамъ, обращаются не сразу, а многіе совсѣмъ не об- ращаются. Предпочитаютъ лечиться своими, домашними сред- ствами, по совѣту людей, знахарей и йомзей (23). Смертность у чувашъ, особенно смертность дѣтей велика.

На смерть чувашенинъ смотритъ, какъ на опредѣленіе Божіе: умираетъ человѣкъ потому, что ему не предназначено жить болыпе, что прожиты имъ дни и годы, написанные въ «книгѣ Божіей» ('книгѣ жизни). Если человѣъ умираетъ ти- хою смертью, его считаютъ праведнымъ-, если же онъ предъ смертью сильно мучится, то это прииисывается дѣйствію эсрелевъ (злыхъ ангеловъ смерти), которые наСильно выры- ваютъ душу грѣшника. По исходѣ изъ тѣла, душа, попред- ставленіямъ чувашъ, желаетъ очиститься въ водѣ, прежде чѣмъ предстать на судъ. Поэтому у изголовья умирающаго ставится въ чашкѣ вода: по исходѣ изъ тѣла душа тотчасъ погружается въ эту воду и, омываетъ себя. Чуваши утвер- ждаютъ, что они видѣли колебаніе этой воды во время ку- иапія дупга усопшаго.

Чуваши-христіане хоронятъ теперь покойниковъ по хри- стіаискому обычаю. Многіе провожаютъ ихъ, неся на рукахъ,

375

ііріг коювольйомъ звонѣ. Но болышшство хоронитъ еще не чис. то ио-христіански. Прежде всего, чуваши торопятся съ похоропами: хоронятъ бо второй день или еще скорѣе. Пока иокойиикъ лежитъ въ домѣ, приходятъ сосѣди и сосѣдки въ иослѣдній разъ посмотрѣть нанего. Въ тотъ день пекутъ въ честь покойнаго блины, и всѣ поминаютъ его: ѣдятъ блины, иомазаиные медомъ, помолясь и говоря: «саніін уманта пул- тăр»! (предъ тобой пусть будетъ!). Когда садятся обѣдать, ириглашаютъ и покойнаго кушать вмѣстѣ. Говорятъ о покой- номъ только хорошее. Облачаютъ покойника въ его націо* нальный костюмъ. Съ нимъ въ гробъ кладутъ и тѣ предметы, съ которыми онъ не разставался при жизни: съ мужчиной, вапр., пучокъ лыка и кочедыкъ; съ жеищиной—нитки, иголку и лоскутокъ холста. Въ церковь и на кладбище иокойника провожаютъ обычно на телѣгѣ, а зимой на саняхъ. Съ гро- бомъ вмѣстѣ берутъ и стружки, получившіяся при устройствѣ гроба, и подстилку, на которой умеръ нокойный. Стружки и эта подстилка бросаются въ опредѣленное мѣсто, при оврагѣ. По возвращеніи съ похоронъ, пыотъ пиво и обѣдаютъ съ по- минованіемъ усопшаго собрата. Потомъ въ теченіе сорока дней семейные покойнаго не моются въ банѣ; если и моются, то не поддаютъ пару.

Душу чуваши представляютъ отличнымъ отъ тѣла суще- ствомъ, но не чисто духовнымъ. Ей они принисываютъ тон- кую матеріальность. Живетъ она, но ихъ ионятіямъ, вътѣлѣ человѣка, въ самой серединѣ его, но гдѣ именно, точно ука- зать не могутъ. Приписываютъ ей даже цвѣтъ: по цвѣтамъ главнымъ образомъ, и отличаются, по ихъ мнѣнію, души лю- дей и разныхъ животныхъ. Образъ душа имѣетъ тотъже са- мый, какъ и тѣло, въ которомъ она жила. ГІо выходѣ изъ тѣла она купается. Потомъ поступаетъ въ вѣдѣніе ангеловъ и переходитъ въ загробный міръ. Но она слышитъ и видитъ все^ что о ней говорятъ и что дѣлаютъ около тѣла. Загроб- ный міръ похожъ на здѣшній: для чистыхъ оиъ лучше здѣшняго для грѣшпиковъ—хуже. Тамъ строго-патріархальная жизнь:

376

всѣ покойники повинуются старику, начальнику (илиголовѣ) кладбища, и безъ позволенія его не могутъ уходить съ клад- бища наволю. Къумирающему человѣку покойники-родствен- ники ѣдутъ, какъ на свадьбу: мужчину они считаютъ за жсинха и за него выдаютъ замужъ одну изъсвоихъ нодругъ, женщину считаютъ невѣстой и ее берутъ замужъ за одного изъ своихъ мужчинъ. Умершіе дѣвственники и дѣвственницыженятся іі выходятъ замужъ послѣ смерти. Знакомые тамъ опять встрѣ- тятся. Дѣти находятся подъ покровительствомъ старшихъ. Только душа человѣка, не преданнаго землѣ, не вступаетъ въ семыо праотцевъ, а обращается въ злого духа, страдаетъ и пу- гаетъ людей, требуя похоронъ, до тѣхъ поръ, пока кости его по будутъ преданы землѣ. Нозаконнорожденныя, некрещеныя и скрытыя дѣти обращаются въ огненныхъ змѣй. Каждому че- ловѣку назначается въ той жизни извѣстнаго рода служба. Иредварительио душа проходитъ мытарства: она должна под- няться по гладкой желѣзной плитѣ вверхъ,—если она святая, то дойдетъ доверху, и вступитъ въ рай; если у него не хватитъ добрыхъ дѣлъ, то сползетъ внизъ, воткнется на же- лѣзиый колъ. Тогда ее демоны бросаютъ въ адъ, гдѣ она должпа мучиться въ кипящемъ котлѣ. Выходятъ души изъ йтого котла, благодаря добрымъ дѣламъ. Если человѣкъ во иромя земпой жизни отдалъ нищему хоть одну луковипу, то и эта луковица служитъ для него тѣмъ, за что онъ можетъ ухватиться и выйти изъ котла. Колдуны на томъ свѣтѣ слу- жатъ лошадьми, санями и даже полозьями для сапей, на которыхъ ѣздятъ шайтаны (нечистые духи). Незамужпимъ дѣвицамъ по смерти достается пасти въ раю куръ, гусей.,Л,у ііі іг младенцевъ обращаются въ птицъ, чаще въ кукушекъ. Иокойники вообще могутъ имѣть сношеніе съ внѣшнимъ мі- ріімъ и даже вліять на жизиь живыхъ. Въ теченіе сорока пігіі ішслѣ смерти душа часто посѣщаетъ сиой домъ. Но она црікодптъ и послѣ, въ особепиости, если пачнутъ забывать ее ц додгоѳ время иесовершатъ оней иоминовеиія. Тогдаона, чтобы шіпомипті, о себѣ, насыластъ нажииыхъ болѣзни и несчастія.

377

ІІапротивъ, если она довольна живыии, покровительствуетъ имъ и содѣйствуетъ ихъ благополучію.

Поэтому чуваши доволъно часто совершаютъ поминовеніе усопшихъ: поминаютъ ихъ во время каждой попойки и даже молитвы. Прольется ли пиво или водка или упадетъ кусокъ хлѣба на полъ, говорятъ: «Ваттисен умĕн^е пултă,р»! (Пусть будетъ передъ покойниками!). Нарочитые дни поминовенія усопшихъ отчасти пріурочены къ христіанскимъ родитель- скимъ днямъ, а отчасти—независимы отъ этихъ дней. Пер- выя болыпія поминки въ честь покойнаго бываютъ, какъ было сказано, въ день похоронъ; вторыя—въ сороковой день послѣ смерти. Эти послѣднія называются «йупа» или «по- милке». Первое названіе произошло оттого, что въ старину въ этотъ день провожали на кладбище «йупа» (чурбанъ), изображавшій покойника, и вбивали его въ могильную насыпь. Въ остальное время всѣхъ покойниковъ поминаютъ вмѣстѣ. Поминальные дни у нихъ въ старину были: весенній (праздно- вавшійся въ великую субботу), лѣтній (въ семикъ), осенній (въ ноябрѣ) и зимній (на масленицѣ). Теперь поми- новеніе это состоитъ въ подачѣ просфоры и поминальной книж» ки въ церкви, въ троекратной молитвѣ дома съ ковшами пива въ рукахъ и яденіи блиновъ и яичницы съ поминове- ніемъ усопшихъ. Въ старину домашняя молитва была слож- ная: сначала молилисъ, обращаясь къ дверямъ, отливали пи- во изъковшей въпустой сосудъ, предяазначенный для покой- никовъ, и отламывали кусочки отъ блиновъ и клали ихъ для покойниковъ въ особый сосудъ. Въ неболыпомъ очеркѣ незоз- можно описать подробно всѣ древніе обычаи и обряды чувашъ, поэтому мы ограничимся сказаннымъ (24).

Я78

Глава 10-ая.

Ѵплиііоянаіі жизпъ чувашъ. Старо-чувашская языческая вѣра: характеръ еа,. болсоот, пившіе духи; кереметь и йĕрĕхсем; молеиія и жертвы. . Состояніе христіаиства среди чувашх. Жсжамъ.

Съ принятіемъ ислама и христіанства, старая націо- пальная вѣра чувашъ пала, и въКазанскомъ Заволжьѣ о. ста- лоçь иемиого чувашъ, оставшихся вѣрпыми прадѣдовской ре- лигіи (оии сохранились въ раіонѣ с. Тюрлемы, Чебоксарскаго уѣнда, и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Цивильскаго уѣзда). Но болыиинство чувашъ все еще живетъ подъ вліяніемъ своей прежией вѣры. Поэтому не можемъ не сказать о ней нѣ- сколько словъ.

Чувашская вѣра относится къ рязряду шамаискихъ язы- чоскихъ религій. Исламъ и христіанство застали эту религію въ томъ состояніи, которое можно назвать переходнымъ, а иотому и неопредѣленнымъ. Жречество не успѣло получить :иъ ией развитія и настоящей организаціи, а потому немогла создаться исистема этой религіи. Но мы постараемся вкратцѣ разобраться въ ией. Чувашская религія дуалистическая, но дуализмъ въ ней не полный: Верховное Божеçтво одно, это 'І’о|) Гі или Турă, властелинъ неба ицарь всей вселеиной. Такъ какъ чуваши не могли объясиить самобытнаго бытія Верхов- иаго Божества, то приписали Ему Мать. Для завѣдыванія отихіями и разными явленіями, по представленію чувашъ, Пмѣются второстепенные боги, которые, вѣроятио, считаются дѣтьми Верховнаго Бога, т. к. послѣднему оии нрииисываютъ жену. Къ числу этихъ второстепепныхъ божествъ отпосятся: I) Сÿлти Кепе—судьба, 2) Перекет турри—богъ изобилія, :1) Тіун çураткаи тура—творецъ душъ, 4) Иÿлбх—богъ уча- стгіі, Г») Çĕр ашшĕ—отецъ земли, 6) Çĕр амяшб—мать земли, V) Хсіпел — солнце, 8) Уйах—лупа, инѣк. др. Третье-степен- ІІМІІ бо. }|!,оства—слуяштели перечислепныхъ боговъ: 1) Пихам- иар иѣстпикъ благополучія, охранитель стадъ и по-- і. роіштслI. огия; 2) Еил-турри—покровитель дома, 3) картари

379

турЗ,—охранитель хлѣвовъ и скотины, 4) шыври турă,—водя- ной богъ, 5) пирĕшти—ангелъ, 6) хĕрт-сорт—домовой и др. Всѣ перечисленные духи относятся къ числу добрыхъ, только изрѣдка проязляшщихъ свой гнѣвъ. Ыо есть царство злого духа—шуйттан’а. Хотя злые духи безъ разрѣшенія Турă не могутъ дѣлать ничего, но они хитры и добились того, что Турă разрѣшилъ имъ вредить людямъ. Въ царствѣ шуйттана состоятъ: 1.) Есрелĕ—умерщвляющій духъ, 2) Ийĕ —гуляющій по ночамъ злой духъ, принимающій на себя раз- ный видъ и сбивающій людей съ дороги, 3) Ар^ури—лѣшій,

4) Упĕте—длннноволосое, нагое, въ образѣ женщины, сущэство, умерщвляющее людей посредствомъ іцекотанья, 5) Шури — водяной, топящій людей въ водѣ, 6) вĕри-çĕлен—огненный змѣй (25), 7) сив-^ир — лихорадка (26), 8) вăпăр (27) — баба-яга,

9) киремет, 10) йĕрĕх, 11) шатăн и 12) вопкăн. Добрыя божества не имѣютъ въ воображеніи чувашенина опредѣлен- наго образа. Только Верхозный Богъ нредставляется имъ въ образѣ сѣдоволосаго старика, съ бородой и съ палкой въ рукѣ. Онъ иногда спускается на землю и ходитъ въ полѣ по межамъ (въ полдень). Злымъ же духанъ чуваши приписы- ваютъ тѣ или другіе образы. Слово «киремет» (керемет) пони- мается ими трояко: во-первыхъ, этимъ словомъ обозначается злой духъ, жадный, насылающій налюдей разныя напасти и тѣмъ вымогающій у нихъ разныя жертви и приношенія для себя; во-вторыхъ, имъ называется то мѣсто, которое изби- рается для обитанія духомъ—киренетемъ; въ-третьихъ—»кире- мет»—это вещи (куски холста и деньги), которыя хранятся въ домѣ, въ особомъ священномъ сосудѣ, и имѣютъ, по вѣ- рованцо чувашъ, таинственную силу охранять семыо и домъ отъ козней киреметя. Въ такихъ же трехъ смыслахъ пони- мается и слово «йĕрĕх»: йĕрĕх является тѣмъ же, что и ке- реметь, только въ меныненъ размѣрѣ. Киреметь силенъ, и отъ него скоро не отдѣлаешься, а йбрĕх—безсиленъ, и дѣй- ствія его не угрожаютъ опасностью самой жизни: онъ насы- лаетъ только незначительныя болѣзни, въ родѣ чиріевъ, опа»

380

сенъ онъ, собственно, тѣмъ, что отличается врайней навяз- чивостыо.

Въ зависимости отъ вѣрованій находнтся и культъ. Идолоноклонниками чувашъ, по нашему мнѣнію, нельзя на- звать: идоловъ у нихъ нѣтъ и имъ ови не покланяются и едва ли поклаяялись. Находящійся въ казанскомъ городскомъ музеѣ болванъ, названный «чувашскимъ идоломъ», очевидно, представляетъ изъ себя не что ивое, какъ болванъ, изобра- жавшій покойника п сдѣланный для совершенія церемоніи проводовъ покойнаго въ 40-ой день послѣ смерти его *). Культъ чувашскій—кулътъ духовъ. Состоитъ онъ или въ мо- литвѣ о помилованіи и помоши, если установленъ въ честь добрыхъ духовъ, нли въ молитвѣ о помилованіи и поіцадѣ, ссли установленъ въ честъ злыхъ божествъ. Кромѣ молитвы, нринадлежностыо культа является жертва, которая бываетъ кровавая и безкровная. Кровавая жертва состоитъ въ зако- леніи куръ, гусей, овецъ, тельцовъ и даже лошадей, безкров- ная—въ принесеніи хлѣба, каши, янцъ, пива, вина, денегъ, холста и печеній, изображающихъ животныхъ (орхамах). Йирих’а часто обманываютъ тѣмъ, что бросаютъ ему круглыя гкестянки на подобіе серебряныхъ монетъ (мамли илимамале) Молснія съ жертвоприношеніями совершаются обычно въ ка- ждой ссмъѣ отдѣлъно, въ присутсвіи только членовъ семьи. Совершаетъ обряды глава семейства. Только при помииовенін усоппшхъ и въ нѣкоторыхъ другихъ случаяхъ могутъ уча- ствовать и посторонніе. Одинъ разъ въ году бываетъ общена- ]Юдиое моленіе. Это такъ называемое «учÿк» (уЙ-туÿкб), уста- иовленное въ честь Верховнаго Бога и совершаемое на Троиц- кой недѣлѣ, тотчасъ послѣ Семика. Это, собственно, полевое молоніе объ урожаѣ. На этомъ молепіи могутъ участвоватв нс. ѣ. Совершаетъ его избранный народомъ лірецъ. Естъ еще

('лухъ о существованіи у чувашъ Уфимской губ. идоловъ нйми не 11|н1и Іі|іси I., н мы не можемъ сказать, насколько рѣшительно можно отри— п II I. идолоиоклоішическій характсръ чувашсцой вѣры.

381

моленіе о дождѣ, совершаемое приглашеннымъ старикомъ илн старухой, но устраиваемое дѣвушками и нарнями. Матеріа- ломъ для жертвы служитъ каша, почему молеиіе это извѣстно подъ именемъ Яхĕр-пă,тти» или «салакашік-ніітти» («дѣвичья каша» или «воробьева каша»). ІІо окончаніи моленія бросаютъ другъ друга въ рѣку, прудъ или же обливаютъ водой. На кладбищѣ, на свѣжихъ могилахъ взрослыхъ людей, особенно умершихъ нечаянною смертыо, втыкаютъ осиновые колья, чтобы покойники этн не были причиной гнѣва Божія, выра- жающагося въ засушливой погодѣ. Есть еще иолуобщественные религіозные обряды: кражи земли и воды, проведенія «желѣз- ной ограды» вокругъ селенія и выпроваживанія болѣзни изъ селенія (28). Къ культу духовъ примыкаетъ и культъ предковъ у чувашъ. Замѣчательно, что чуваши-язычники не столько молятся за покойниковъ, сколько послѣднимъ за себя. ІІокой- никовъ они просятъ, чтобы они простили имъ, если когда не помянули ихъ, не мстили имъ, а покровителъствовали и давали здоровье и благополучіе семьѣ.

Хотя чувашская языческая религія довольно крѣпко держится только чувашами-язычниками, но тѣмъ не менѣе христіанству предстоитъ немало борьбы съ остатками язычества среди чувашъ-христіанъ. Языческія воззрѣнія вкоренились въ сознаніи чувашъ, и христіанство они разсматриваютъ съ своей точки зрѣнія. Только благодаря неразвитости ихъ язы- ческой системы и^отсутствію развитыхъ приверженцевъ ста- рой вѣры, христіанство ограждено отъ появленія новыхъ ересей. Правда, есть нѣчто еретическое въ представлеиіяхъ болъшинства чувашъ-христіанъ (папр. то, что иконы назы- ваютъ «богами») (), но тамъ, гдѣ дѣло христіанскаго про- свѣщенія поставлено хорошо, недостатки въ религіозныхъ иредставленіяхъ чувашъ постепенно изчезаютъ. Въ настоящее время есть такіе чувашскіе приходы, гдѣ религіозно—нрав- ственное еостояніе чувашъ весьма удовлетворительно.

Но, къ сожалѣнію, о болынинствѣ приходовъ иужно ска- зать, что торжество христіанства въ нихъ далеко не обезпе- чено. Если язычество—обороняющійся врагъ христіанства, то

ЙНІ!

иг. тм'1. . ішлжгті иастунающимъ врагомъ. Уже многихъ чувашъ ііоіѵіотііл’1. п отатарилъ онъ, и страпшая пасть его не пере- с. тлсгі. уе. тромляться въ сторону чуваіпъ. И въ наше время псмало чунашъ отступило въ мухаммеданство. Только раціо- иалі. ш. ш миссіоиерскія мѣры по системѣ Ильминскаго являются па. иѵѵпііымъ оплотомъ противъ грознаго врага (80).

Глава 11-ая.

ІІрімдники и рашлечвтя вт> старину н въ наетоящее врешг: Çăварнн, ІСа- л. іві-иуііі', Ііирми, Сорен, Ман-кун, Соха-тÿ (ака-туй), Уйав, Çимек, Çинçе, ІІліш-куій, Улма-ираснике, Авăн-йашки, Кер-сăри, Сорах-урн, Кашарни.

УІкычоскіе праздники чувапхъ выражаютъ, главнымъ об- рп. иомъ, ироклоненіе чувашъ предъ производительной силой ирироды и вѣру въ Промыселъ ТурЗ, и низшихъ духовъ, ус. трояющихъ благополучіе жизни. Праздники эти приноров- лены къ разнымъ временамъ года, и промежутки между ними оиредѣляются фазами луны и иедѣльнымъ счисленіемъ. Бъ ііастояіцее время, подъ в. ііяніемъ христіанства, празднованіе пх і. ііринораваливается, болынею частыо, ко временамъ хри- стіапсісихъ ііраздпиковъ. Подъ вліяніемъ же христіанства зна- чителі. но измѣиилась и унростилась и ритуальная сторопа чуііапіскііхъ праздпиковъ; зпачительно сократилось и число и хъ.

Годъ у чувашт. начипастся съ перваго весенняго мѣсяца, каковымъ считаегся «Норйс-ойЙ,хё» (Мартъ), рождающійся ок-оло иоловипы февраля, по содпечному календарю сгараго стилн, Ст. этого мѣсяца иачипаются и ираздпики годичнаго і. руга. Первымъ праздвикомъ въгоду считается «Сііварпи11 — Мпс кчшца. Въпрежпое времн ираздиивъ этотъ иачииался съ 'ісгпсргл, иередъ русскоЙ маслеиицеіі и нродолжался по чет- мсрп. гыриоіі недѣли. Въ пастошцсс щюмя чуваши-христіане пра іпѵют'1. ЯÇ&варви» вмѣстѣ сі. русскими. ІІервый день ц і'. і■; 111111.;і и;і.:іі. іваотся «МЛн-Çйварпк «—Великая Масленица.

383

Въ с. Богатыревѣ (Патĕр-йал,), Ядринскаго уѣзда, и въ дру- тихъ мѣстахъ почти недѣли за двѣ до этого дня парни, дѣ- вушки и подростки обоего пола начинаютъ собираться по ве- черамъ на извѣстную имъ гору. Здѣсь они катаются на са- лазкахъ, конькахь и даже большихъ саняхъ, на которыя са- дятся парни и дѣвушки цѣлыми групнамн. Съ каждымъ днем:ъ развлеченія эти болыпе и болыне захватьтваютъ собой сердца молодежи, и публики на горѣ становится больше и больше. Начинаютъ выходить и женатые поглазѣть и посмотрѣть, какъ развлекается молодежь и дѣтвора. Съ приближеніемъ масле- ницы начинаютъ пѣть привѣтственныя пѣсни въ честь масле- ннцы. Вотъ внизу, подъ горой, собралась толпа парней и запѣла: ЯÇă,варни»!. . Немного погодя, повторяется то же са- мое. Поднинаясь на гору медленныыи шагами, поютъ:

Çйварни!

Çă-варна карса кил, Коп-коп икерг§ хып!

Масленица!

Приди съ открытымъ ртомъ, Клади (въ ротъ) блинъ копъ-

копъ!

Поютъ и другія пѣсни. Наканунѣ Великой Масленицы прежде чѣмъ разойтясь по домамъ, поюгъ эти пѣсни при большомъ стеченіи молодежи. Кромѣ того, привѣтствуя самое приближеніе и наступленіе праздника, поютъ слѣдующій Ягиннъ»:

Ç&варна! Çăварни çитрĕ, çу çитрĕ,

Картлă-картлă, пашалу, Вон-ик çытар, пĕр тÿшек,

Хорăн тăрри холтіірі) И, Йăнра тăрри йăнпăлти,

Масленица!

Масленица наступила, масло пришло, Писанная, писанная лепешка, Двѣнадцать подушекъ, одна перина, Вершина березы—скальница, Вершина ветлы колышется,

. ш

ТіИрйш тйрри т^мп&лти. 'Г ііхтасамяр, тăхла^сам, Тупти-хЛти килет тет,

Хоп-коперпе çитнĕ тет.

В («н-ик вĕçлă пупшпе Хиптар&т те çонтарат.

Вершина елочки шумитъ *). Подождите же вы, свахи, Ѣдетъ, говорятъ, Тунтннскій сватъ,

Доѣхалъ, говорятъ, до Лубоч- наго моста, Двѣнадцатиплетной нагайкой: Зажигаетъ да сожигаетъ (81).

Билъ въ старину также обычай оставлять на эту ночь соломенное чучело на горѣ, называемое «Çăварни кар^ăкĕ» (масденичная старуха), предъ которымъ ребятишки дѣлали по- клоны и только тогда расходились по домамъ. Въ самый день Неликой Масленицы подростки, а также парни и дѣвушки просыпаются рано. Вставшій раньше всѣхъ, одѣвается, беретъ салазки и, крича: «Вставайте, идемте на гору, пришла ма- слгница!*, бѣжитъ на гору и, поставивъ салазки прямо, ска- тывается съ горы, говоря: «Кантăр тÿрĕ полтăр! Кантăр вЗ,- рăм полтăр!» (Пусть будетъ прямо конопля! Пусть будетъ долга конопля!). При этомъ въ старину изъ правой руки сыиали конопляное сѣмя, Въ ожиданіи другихъ, первопрешед- шій продолжаетъ «сѣять коноплю». Каждаго новаго сѣятеля опъ встрѣчаетъ съ васмѣшкой и обзываетъ его: «Сала-кайăк оп&шки!» (Мужъ воробьивой самки!), а дѣвушекъ: «Сала- кайăк-кар^ăккм!® (старуха старика-воробья!). Число «сѣяте- лей» становится больше и больше, и «воробьи» (вставшіе повдно) принимаютъ ихъ насмѣшки. Пришедшій на катокъ новже всѣхъ ва цѣлый годъ получаетъ титулъ «сала-кайăк оийшки* или «сала-кайăк карт$кки». Съ перваго дпя масле- пи 11,ы всѣхъ охватываетъ праздничное настроепіе: начиваютъ печі. бливы, устраиваютъ попойки. По вечерамъ молодежь иродолжаетъ собираться ва гору: теперь тамъ еще веселѣе,

ІѴі, чунашскомъ подлинникѣ имена сущсствительныя, но неперево- ДПМІ4Я іі. і руескій языкъ.

385'

чѣмъ было прежде. Въ нѣкоторыхъ селеніяхъ съ пятницы начинаютъ кататься на лошадяхъ. Но повсемѣстно катаются на лошадяхъ только въ послѣдній день, въ «прощенное» во- скресеніе, которое у чувашъ называется «Кĕçĕн-Çаварни» — Малая Масленйца. Въ атотъ день, послѣ обѣда, выѣзжаютъ кататься ва улицу. Для этого въ каждом:ъ дворѣ запрягаютъ пару лошадей, съ козокольчиками и бубенчиками; убираютъ ихъ также лентами и соломеиными украшеніями. Катаются и парни, и дѣвушки, и дѣти, и даже пожилые. Катающіеся поютъ пѣсни, которыя называются «масленичными». Не ка- таюіціеся стоятъ на улицѣ цѣлыми толпами въ качествѣ зри- телей. Шумъ, гамъ,, звонъ и гудѣнье стоитъ въ этотъ день съ полденъ до полуночи. Нѣкоторые катаются даже до утра. Въ Чистый понедѣльникъ топятъ баню, такъ какъ на масле- ницѣ топить баню не принято.

Черезъ 7 недѣль послѣ ЯÇăварни» у чувашъ начинался новый циклъ праздниковъ, которые теперь сливаются въ хри- стіанской Пасхѣ. Первый изъ этихъ весеннихъ праздниковъ носилъ названіе ЯКалăм-кунĕ» (въ с. Вогатыревѣ его назы- ваютъ я Кавăн-конĕ). Что этотъ праздникъ начинался со среды Страстной седмицы, это несомнѣнно, но какіе обряды совершались во время этого праздника,—это точно неизвѣстно. В. К. Магницкій говоритъ, что среда Страстной недѣли на- значена была для поминовенія усоншихъ. Одно несомнѣнно извѣстно, что въ «Йун-калăм кунĕ» окуривались сады, ого- роды и хмѣльники *) и прятались веретена, прялки, помело и колотушки. Наканунѣ открывались у сюпсей (кадка для храненія холста и праздничнаго платья) и сундуковъ крышки и не закрывались въ продолженіе четырехъ дней. Утромъ, въ самый день праздника, наблюдаютъ, кто придетъ изъ чужого дома первымъ. Есть примѣта: еслиѵ говорятъ, придетъ муж- чина, то въ этомъ году коровы быковъ, а овцы барановъ бу-

*) Въ настояшее вреия это окуриваніе, а также пробное удобреніе огородовъ сгвершается и въ «Алтатин-куне» (Евдокіинъ день—і марта).

386

дутъ носить (рожать) ; если же первая придетъ женщина, то будетъ паоборотъ. Если пришедшій человѣкъ не сядетъ, то говорятъ, что въ этомъ году курицы не будутъ сидѣть на яйцахъ. По словамъ стариковъ, въ этотъ день починаласъ бочка пива, и совершалось среди двора моленіе съ кашей.

Одпимъ изъ моментовъ начинавшагося со среды Страст- поЙ недѣли весенняго праздника являлись вирми (а также вирме^е или Еирĕм) и çÿренĕ, или сĕрен. Обряды вирми и сĕрен были установлены для изгнанія изъ ;еилищъ шуйтта- н’овъ, пришедшихъ на праздникъ душъ ноеойниковъ и все- возыожпыхъ болѣзней. Говорятъ, что вирми совершался либо въ четвергъ, либо въ субботу на страстной недѣлѣ, а сĕрен— либо въ пятницу, либо въ субботу той же недѣли, лпбо позже. Обрлдъ вирми совершался такъ: мальчиЕи брали въ руки иарочито заготовленные инструменты, называвшіеся «çатй,рма» (трещотки) и съ гуслями и пузырями бѣгали изъ дома въ домъ; домохозяева угощали ихъ пивомъ, яйцами и пирогами, а мальчики подъ звуки своихъ музыкальныхъ инструментовъ плясали и пѣли пѣсни; при уходѣ давали имъ по особому нирожку и яйцу; по окончаніи хожденія по домамъ, мальчиЕи и парии съѣдали собранное гдѣ-нйбудь въ оврагѣ, а все не- доѣденное, вмѣстѣ съ изломанными трещотками, бросали въ иолѣ. При хожденіи по домамъ брали также вербу въ руки II ею ударяли Еаждаго изъ членовъ семьи, въ домъ которой находили. Праздникъ Сĕрен былъ, вѣроятно, заключеніемъ ііасхальныхъ праздниковъ, а потому, въ старину онъ, вѣроятно, совершался не раныне, какъ черезъ недѣлю послѣ «КалГім- і;оіні». Дпемъ совершенія его былъ, вѣроятно, четвергъ. Сёрен е. онершался такъ: толпа избирала изъ своей среды двухъ за- гошциковъ и сборщика съ пещуромъ за илечами. Еаждый міілі. чіікъ брадъ въ руки прутъ, обычно лутошку. Толпа под- ходи. т к,і. дому, и загонщики крича. ш домохозяину: «Полки іѵ п. к г, икіі сй]) çăмарта гіар! « (Идетъ нолкъ, давай 200 яицъ). Хоіишіп. даналъ сборщику по два яйца и угощалъ участни- коісі, ироцсссіи, а послѣдніе плясали иодъ звуки музыки и

387

хлыстали прутьями вннесенную къ нимъ одежду. Въ нѣкото- рыхъ мѣстахъ, вмѣсто прутьевъ, заготовлялись деревяпвыя «сабли» и ими били по воротамъ при входѣ во дворъ, приго- говаривая: «Щойттан, тух, тасал! Тдир-^ĕр, тух, тасал!» (Діа- еолъ, выдь, удались! Разныя болѣзни, выдьте, удалитесь!). Послѣ угощенія старшій изъ толпы билъ своей «саблей» всѣхъ членовъ семьи отъ старшаго до младшаго, произнося вышеприведенныя слова, а нотомъ вся толпа ъ шумомъ и крикомъ отправляласъ къ слѣдующему дому. Послѣ обхода всей деревни, сборище отправлялось къ кладбищу, гдѣ участ- ники ѣли собранные яйна, сырцы и др. По окончаніи всего, каждый самъ себя билъ палкой, и толпа расходилась по до- мамъ *).

«М&н-кун» (Великій Денъ), каковымъ именемъ теаеръ вазывается Пасха, былъ однимъ изъ праздничныхъ дней, слѣ- довавшихъ послѣ пКалам-конĕ». Денъ этотъ посвящался поми- новенію усопшихъ. Такъ какъ при обрядѣ поминовенія, къ косякамъ дверей, къкоторымъ обращались во время молитвы, ставшш свѣчи, то день этотъ иначе назывался пÇорта-конĕ» (День свѣчъ). Помянувъ усопшихъ дома, съ своими семей- ными, въ тотъ же день ходили къ ближайшимъ родственни- камъ, при чемъ ѣли кашу. Слѣдующіе дни, вѣроятно, до дня, названнаго ЯСĕрен» или Çÿрен, пожилые ходили ѣсть кашу къ сосѣдямъ. Молодежь же ходила изъ дома въ домъ. При этомъ одинъ садился на лошадь верхомъ, а остальныо участ- ники процессіи шли пѣшкомъ. Предводитель останавливался передъ воротами выбраннаго имъдома. Навстрѣчу процессіи выходилъ домохозяинъ. Предводитель говорилъ ему, что его домъ избранъ собраніемъ молодежи. Хозяинъ дома любезно принималъ гостей и угощалъ ихъ пивомъ. Въ эти дни по- добныя прогулки совершались даже изъ деревни въ деревню. Четвергъ Святой недѣли былъ, кажется, послѣднимъ днемъ. чувашской Пасхи.

*) См. у В. К. Магницкаго.

388

Въ 20-хъ числахъ апрѣля у чувашъ нѣкоторыхъ мѣст- постей справлялся еще праздникъ весенней пашни, называв- шійся «Ака-туйК ыи пСапан», ши «Соха-тÿ» (въТогашев- скойволости, Чебоксарскаго уѣзда, иЧебаевской вол., Ядрин- скаго уѣзда).

Черезъ семь недѣль послѣ весенняго праздника (Пасхи) наступаетъ праздникъ лѣта—Çимĕк (Семик). Промежутокъ между этими двумя праздничными временами считается весе- лымъ для молодежи временемъ. Называется онъ пУйав» (по- читаніе). Это—время игръ и хороводовъ дѣвушекъ, парней и дѣтей. Начинаются эти хороводы приблизительно черезъ педѣлю послѣ Пасхи. Во время этихъ хороводовъ поются особыя хороводныя пѣсни («уйав йуррисем»). Въ это же время, обычно, парни ближе знакомятся съ своими будущими невѣстами и сватаютъ ихъ. Въ настоящее время «уйав» почти совсѣмъ оставленъ ;’чувапхами-виръялами и анатъ-енчи, дер- жится тоіько у чувашъ анатри. ЯУйав» въ послѣднюю не- дѣлю сливается съ «Семикомъ». «Çимĕк® начинается съчет- верга передъ Троицей и кончается четвергомъ Троицкой не- дѣли. Первый четвергъ называется «Мăн-Çимĕк» (Великій сомикъ). Въ этотъ день женщины и дѣти ходятъ въ лѣсъ и овраги: вырываютъ корни лекарственныхъ травъ, собираютъ п самыя травы. Возвращаются домой съвѣтками различныхъ доревьевъ. Въ этотъ день всѣ топятъ баню, гдѣ приготов- ляютъ горячуюводу, въ которую кладутъ всевозможныя травьт, м въ этой водѣ купаются, приговаривая: «Ситмĕл-çи^ тĕслĕ курăк шывĕпе шыва кĕретĕп. Сиплй пул. ^ир-^ĕре хуса йар (Г1’урИ) !» (Еупаюсь въ водѣ изъ травъ 77 родовъ. Пусть бу- дгтъ цѣлительно. Отгони (Господи) всякую болѣвпь!). Парятся ■гшиие г. ѣниками, сдѣланными изъ вѣтокъ разиыхъ деревьевъ. |!о премя Семика хороводы продолжаются; вт. пихъ начинаютъ ирипимать участіе и замужпія жешцииы и жепатые мужчины. І;і ито Л50 нремя вомногихъ мѣстахъ играются свадьбы. Се- мшп. можпо назвать праздникомъ лѣтпяго номиновенія усоп- III11 ѵь ІІомииовеніе это въ пастоящее время совершается

889

болыпею частію наканунѣ Троицнна дня, вмѣстѣ съ рус- скимъ номиновеніемъ. Но въ старину оно совершалось во второй четвергъ Семака, который называдся ЯЕĕçĕн-Çимэк» (Малый Семнкъ). Этотъ день нраздноваіся очень шумно: послѣ домашняго номнновенія усопшихъ, члзны семьи (кромѣ моло- дыхъ и дѣтей), запрягали лошадей въ тарантасы, украшен- ные зеленью, и съ пивомъ, водкой, блинамя и другими съѣст- ными прнпасами отнравлялись на кладбище «провожать по- койниковъ». Здѣсь они совершали моленіе духамъ предковъ, ѣли, пили, йугощали» покойниковъ, пѣли, плакали и плясали подъ звуки музыкальныхъ инструментовъ, потомъ разбивали часгь посуды и возвращались домой. Сажаа предъ окнами деревья въ Семикъ, чуваши придавали этому обыкновенію особыи смислъ: они вѣрили, что на эги деревья садятся души умершихъ, которыя въ Семивъ возвращаются съ кяадбищъ въ деревни. Лай собакъ въ Семнкъ счатаэтея нехорошзй при- мѣтой: это указываетъ, что покойникичѣмъ-нибудь недовольны и неблаговолять къ живымъ родственникамъ. Çамĕк каçне, т. е. въ Семнкову ночь, въночь подъ Сзживь, по увѣрэніямъ чувашъ, колдуны и колдуньи занимаются своимь кілдовствомъ и порчей людей; превращаются для этого въ животныхъ. По- этому въ нѣкоторыхъ селеніяхъ «охотникик яакануаѣ боль- іпого Семика цѣлый день проводятъ въ постѣ, не вкушая пищи, и на ночь отправляются ловить колдуновъ на клад- бище и «вилĕ торпасё», т. е. на то мѣсто, гдѣ бросаются лубокъ пли солома, на которыхъ умерли люди, и стружки, нолучившіеся при устройствѣ гробовъ. Шъ описанія празд- ника «Çимĕк», сдѣланнаго нами, можно, думается намъ, сдѣ- лать тотъ выводъ, что вообще Семикъ—это празднякъ поми- новенія усопшихъ: Большой Семикъ въ старину посвящался первому, домашнему, поминовенію этихъ усопшихъ, а Малый Семикъ—послѣднему поминовенію ихъ, вмѣетѣ съ которымъ совершался и обрядъ провожанія покойяиковъ па кіадбище.

Вскорѣ поелѣ Семика совершаюсь и теперь совершается въ нѣкоторыхъ мѣстахъ общеегвенное нолевое моленіе объ

Л90

урожаѣ хлѣбовъ (у5ук=уй тіукё). Послѣ этого моленія начи- нался празднмкъ «Çинçе», установленный для почитаніж нроизводителъной силы земли. Земля въ теченіё Çинçи счи- таласъ беременпою, а потому нельзя было ни копать ее, нв битъ по ней, ни бросать на нее тяжести. Кромѣ того, воспре- іцалось ломать деревъя, рвать листъя у травъ, ѣсть плоды до полнаго ихъ созрѣванія; воспрещалось стирать и мыть сукон- ное и вообще черное или красное.

Для дѣтей Çинçе продолжается до яИлем-кунё» (Ильина дня). Этотъ праздникъ извѣстенъ всякому чувашенину. Съ этого дня дѣтямъ разрѣшалось ѣсть зеленый горохъ и яблоки (падаль). Для женатыхъ, особенно тѣхъ. у кого были уже умершіе дѣти, Çинçе продолжался до «Улма прасникё» (празд- никъ яблокъ—Преображеніе). Съ этого дея разрѣшалосъ ѣсть уже всѣ плоды, а также хлѣбъ изъ новыхъ зеренъ.

По окончаніи полевыхъ работъ и молотьбы, каждый чу- вашевинъ устраиваетъ «авăн-йашки» или «автан-йашкн» (пиръ съ супомъ изъ пѣтуха), а состоятельные съ нимъ вмѣстѣ устраиваютъ «кёр-с&ри» (осенній пиръ), во время котораго въ старину совершалось опять поминовеніе усоп- шихъ. На автан-йашкн собираются обычно вечеромъ: уча- ствуютъ тѣ семейства, которыя сообща работали во время молотьбы. Сначала починаютъ новую бочкупива, совершаютъ троекратную молитву съ пивомъ, потомъ одну молитву—съ хлѣбомъ, солъю и сырцемъ. Хозяева угощаютъ всѣхъ пивомъ,. водкой, краснымъ виномъ и лакомствами, вродѣ подсолпеч- пыхъ сѣмянъ, орѣховъ и пряниковъ. Поютъ и даже пляшутъ. ІІотомъ вакрывается столъ: подаютъ супъ изъ пѣтуховъ, яич- иицу, пироги, ватрушки, молоко, а у кого есть—-и медъ. При раздачѣ мяса, мужчинамъ, особенно молодымъ, даютъ верхнюю час,ті> заднихъ ногъ пѣтуха (тукмакки). За столомъ же ло- маютч. душки; при этомъ ломавшіе душку бѣлоемясо, покры- паіоіцое обычно душку, раздаютъ всѣмъ присутствующимъ. 11а другой денъ приглашаютъ еще сосѣдей и небывшихъ въ иериміі день родственниковъ. Если авйн-йашки соединяется

391

съ кĕр-с&ри, то пируютъ обычно три дня: бываетъ очеиъ шумно.

Ав&н-йашки и кер-сă,ри не у всѣхъ устраивается въ одинъ день и въ одно время, а въ разные дни, по очереди, начиная съ первыхъ чиселъ октября и кончая 14-ымъ ноября. Если первый весенній мѣсяцъ считать первымъ мѣсяцемъ въ году, то девятый (ноябрь) у чувашъ называется ЯЙупа-уйăхĕ», а десятый (декабрь) —ЯТ) ÿк-уй&хĕ». Эти названія указываютъ, что въ девятомъ лунномъ мѣсяцѣ совершалось поминовеніе усопшихъ (Кĕр-сăри), а въ десятомъ—моленіе съ жертвопри- ношеніемъ разнымъ божествамъ о благополучіи семьи и всего дома.

Къ числу зимнихъ праздниковъ относятся ЯСурах-ури» и ВКă,шарни», между которыми въ старину праздновалась «чортова недѣля» («шуйттан ерни»), соотвѣтствовавшая рус- скимъ святяамъ. Въ настоящее время тамъ, гдѣ осталось празднованіе «Сурăх-ури», оно совершается въ день Рождества Христова. «Сурăх-ури» значитъ—»овечья нога». Почему праздникъ названъ такъ, это мы увидимъ нослѣ, когда сдѣ- лаемъ описаніе его. Когда мы были маленькіе, на нашей ро- динѣ, въ с. Богатыревѣ или Салтыгановѣ, Ядринскаго уѣзда, Ясорăх-ори» былъ шумнымъ праздникомъ и совершадся такъ. При заходѣ солнца 2—3 мальчика выходили на середину улицы и въ одинъ голосъ съ перерывами кричали: «Сорйх- ори!». . На этотъ возгласъ выходили другіе, и толпа уведичи- валась. Примыкали даже дѣвочки и дѣвушки. Намъ говорили, что «бѣгать соргори» не могутъ только дѣвицы, сдѣлавшіяся матерями. Наступали сумерки. Толпа выбирала изъ своей среды сборщиковъ. Одному изъ нихъ давали обыкновенно мѣшокъ, другому ятакмак», т. е. мѣшокъ изъ шкуры живот- наго, и третьему—пещуръ или мѣшокъ же, по неболыной. Потомъ толпа торошшво шла по улицѣ съ пѣніемъ:

«ОорЛх-ори, сорйх-ори! Оорнхсам питек туздйр-и, Лрйисам а^а тувд&р-и, Хбрсом хбсĕр полт$р*и!

Овечья-нога, овечья-нога! Овцы рождали бы ягпятъ, Женщины рождали бы дѣтей, Дѣвушки были бы дѣвственны!

Съ шумомъ вбѣгали соргоричники во дворъ жившаго иа концѣ улицы домохозяина, въ сѣняхъ прыгали, потомъ ааходили въ избу. Сборщики говорили хозяевамъ привѣтствіе и объявляли имъ, зачѣмъ ребята пришли къ пимъ. Хозяева нрипосили цѣлую чашку моченаго гороха. Ребята брали по хорсти и бросали горохъ кверху, крича: «Псірса çуллĕ пол- тЛр! Пĕр-п&р^аран пин пăр§ă полтăр! « (Горохъ пусть будетъ высокій! Пусть изъ одного зерна 1000 зеренъ будетъ). Если въ домѣ окажется, бывало, молодушка или дѣвушка-гостья, то и въ нихъ кидали горохомъ. Потомъ хозяева предлагали дѣтямъ Яйă,ва» (круглое печеніе изъ пшеничной муки) п клали въ мѣшки: гороху, крупы, масла и соли. Ребята благо- дарили хозяевъ и уходили съ благожеланіяыи хозяевамъ, говоря:

Сак толли аТ) И-пЯЛ) И,

Орай толли путекки, Пбр вĕç шура,

Т (ш6р вĕç картара!

Полна лавка дѣтей (пусть бу-

детъ),

Нолонъ полъ ягнятъ,

Одинъ конецъ въ водѣ, Другой конецъ—въ кардѣ!

Такъ обходили всѣ дома своей улицы. Потомъ все соб- раиное приносили въ намѣченный заранѣе домъ; сюда же нрипосилъ каждый изъ своего дома немного дровъ, и прини- мались варить горохъ и кашу. Пока варился ужинъ, маль- чики идѣвочки играли, загадывали загадки, пѣли и плясали. 11<> ириготовленіи ужина, группами садились застолы и безъ члѣба ѣлигорохъ икашу. Послѣ ужина нублика расходилась 110 домамъ, а нѣкоторые уходили «кĕлетке тума» (дѣлать ииображоніс свое). Послѣднее дѣйствіе состояло въ томъ, что

393

имГнфплост» такое мѣсто, гдѣ не ходятъ люди, и тамъ каждый «;іі. ііришедшихъ тудаложился на снѣгъ вверхъ лицомъ такъ, ■ітоои на снѣгу оставнть отнечатокъ отъ своего туловнща.

1) то—гаданіе. Утромъ ходили смотрѣть на эти фигуры: если міін-иибудь фигура оказывалась оскверненной собаками, или ші пой находилось черное пятно, то говорили, что первооб- рііііъ ея въ этомъ году умретъ. Въ старину въ этотъ день мальчики и дѣвочки ходили въ карды, гдѣ лежали овцы, и ігі. темиотѣ ловили ихъ за ногн, потомъ при свѣтѣ фонаря с. мотрѣли, кто какую овцу поймалъ, и по внѣшности овецъ стрались предугадывать образъ друга жизни. Вотъ почему и самый праздникъ вазванъ «сорăх-ори». Въ то время, когда шолодежь совершала праздникъ по-своему, старики и пожилые собирались въ другой домъ и пили пиво, сваренное изъ со- лода и хмѣля, собранныхъ съ каждаго двора. Когда мы учи- лись въ начальной школѣ, въ празднованіи «сорă,х-ори» поя- вилось одно нововведеніе, именно во время бѣгапья по домамъ начали пѣть тропарь и кондакъ праздника и поздравлять хозяевъ съ праздникомъ, и только послѣ этого они нолучали предлагаемые имъ гостинцы. Съ теченіемъ времени бѣгать . по домамъ совсѣмъ перестали, и въ настоящее время ко дню Рождества Христова варится мірское пиво для молодежи и для стариковъ, въ самый праздникъ старики собираются лировать въ одинъ домъ, а молодежь и мелюзга—въ другой. Чтобы было удобнѣе пировать, село дѣлится на кварталы, изъ которыхъ каждый варитъ пиво отдѣльно и пируетъ особо. Русскія святки назывались въ старину «шуйттан ерни» (чор» това недѣля), а теперь называются «çă,веткй». 0 провожденіи этой недѣли въ прежнія времена В. К. Магницкій писалъ слѣдующее: «мальчики устраиваютъ въ это время, въ чьемъ- нибудь домѣ, чучело, одѣтое въ женскую рубаху съ льняной бородой; вокругъ чучела они скачутъ и пляшутъ, вымазавъ •себѣ лице сажей. Накавунѣ Крещенія это чучело уносится дѣтьми въ оврагъ, гдѣ и разрывается» *). Въ настоящее вре-

*) Ся. «Матсріалы о старой чувашеской вѣрѣ».

394

мя святки у чувашъ проводятся почти такь же, какъ и у русскихъ: дѣвиды собираются на посидѣнки (улахи), а парнк ходятъ наряженными. Изрѣдка наряжаются и дѣвушки. Въ ати же дни происходятъ и гаданья.

Ерещеніе Господне у чувашъ извѣстно подъ имеяемъ «К&шарни». Слово это показываетъ на недѣльный срожъ нраздника, такъ какъ вторая часть слова яарне» есть измѣ- ненное Яерне»—недѣля. Но что значитъ «кăш»? Очевидно,.,,кйш»—это названіе чучела, о которомъ разсказываетъ В. К. Магнидкій. «Кăшарнн» въ этомъ смыслѣ равносильно назва- иію «шуйттан ерни». Если впослѣдствіи названіе это примѣ- ішли къ одному дню, дню Крещенія Господня, то это потому, что чуваши, по принятіи христіанства, не знали настоящаго названія этого великаго праздника, а потому назвали его существовавшимъ уже^ названіемъ ближайшаго языческаго праздника.

Изъ другихъ христіанскихъ праздниковъ и дней чува- шамъ извѣстны: Алтатти-кунĕ (Евдокіинъ день—1 ‘марта),. Çупа-прасникĕ (праздникъ саней—Благовѣщеніе), Йокорин- кунĕ (Егорьевъ день-—-23 апрѣля), Çуллахи Микулнă (Лѣтній Ииколинъ день), Христос хăпарни (Вознесеніе Христово), Çуллахи ÿте-кĕни (Лѣтнее разговѣнье—Петровъ день), Çул- дяхи Касански (Лѣтняя Казанская), Ĕç-çишщ ÿте-кĕни (Раз- говѣяье во время страды—Успеніе Пр. Богородицы), Симен кунĕ (Симеоновъ день—1 сентября), Çĕлен прасиикс (нразд- пикъ въ честь змѣй—Воздвиженіе Господне), Покрав (По- кровъ), Кĕрхи Касански (Осенняя Казанская) и Хĕллехи Микулнă (Зимній Никола). Національпымъ праздничнымъ дпемъ вънедѣлѣ былъ, кажется, четвергъ. ІІо нодъ вліяніемъ ислвма, празничнымъ днемъ сдѣлалась пятпица, а прежній праидпичшй день занялъ второстененное мѣсто (Кĕçĕн-ерни иуи день малой недѣли). Въ настоящсе время чуваши-хри-  уже воскресиый деиъ.

395

Глава 12-ая.

Творчество казанско-заволжскихъ чуваіиъ. Творчество эстетическое: въ строи- тедьномъ и столяриомъ искусствѣ, музыкѣ, ткадкомъ искусствѣ; выіпивки; чувашская пляска. Творчество словесное: нословиды, ноговорки, молитвы, ваговоры, сказки, легенды, нреданія, діалоги, частушки и нѣсни. Чуваш- ская нѣсня: стихотворный ея размѣръ, риѳма; пѣсни нирушенныя, свадеб- ныя, празднинныя, хороводныя и рекрутскія.

Скажемъ нѣскодько сювъ о народномъ творчествѣ ка- занско-заволжскихъ чувашъ. Объемъ нашего сочиненія не нозволяетъ намъ захватить этотъ вопросъ во всей его полнотѣ, и мы принуждены ограничиться указаніемъ на главнѣйшія стороны творчества чувашъ.

Эстетическое творчество чувашъ-мужчиеъ нашло себѣ мѣсто въ строительномъ и столярномъ искусствѣ (своеобразные карнизы и украшенія домашней утвари) и въ музыкѣ (чувапга хорошо играютъ на гусляхъ, скрипкѣ, пузырѣ п волынкѣ), а у женщинъ—въ ихъ ткадкомъ нскусствѣ (тесьма и другія принадлежности костюма) и затѣйливыхъ вышивкахъ, а вмѣ- стѣ у мужчинъ и женщинъ—въ танцѣ. Чувашская жепская пляска выражаетъ крайнюю скромностъ чувашки: во время пляски она заставляетъ свои ноги скользить по полу малень- жими, ритмическими шагами, кружится, ритмически сгибаетъ колѣна, беретъ себя одной и обѣими руками за талію, подни- маетъ кверху одну и обѣ руки; въ рукахъ имѣетъ обычно платки. Пляска мужчины отличается отъ женской доволъно сильнымъ притаптываніемъ, подпрыгиваніемъ, присѣданіями и хлопаніемъ въ ладоши и по бедрамъ.

Но шире и ярче творчество чувашъ выразилось въ ихъ словесности: въ пословицахъ, поговоркахъ, молитвахъ, заго- ворахъ, діалогахъ, пѣсняхъ и частушкахъ (такмак). Въ сло- •весную оболочку народъ облекъ свои мысли и мнѣнія, со- здавшіяся у него подъ вліяніемъ долголѣтняго жизненнаго опыта (пословицкг и поговорки) ; словами же выразилъ онъ ■религіозныя чѵвства благодарности и мольбы (молитвы). По-

81) 0

|іоГ! данилі) 1'рудь чувашенина чувство тоски и грусти, и онъ ииражалъ кп» въ лирическихъ нѣсняхъ. Вѣра въ сущесгво- ііапіс духоипаго міра и возможность нодчиненія духовъ волѣ- чолоиѣка (ири извѢстеыхъ усювіяхъ) создало заговоры. Фан- таніл чувашенина работала въ созданіи сказокъ. Давно ми- муіішиі событія оставили отгоюски въ памяти народа въ пидѣ смутныхъ представленій, которыя впослѣдствіи обрати- лисі. въ легенды и преданія. Часы бездѣлья, носидѣнки и (ібщественныя нгры дали возможность развернугься народному остроуміхо: иоявилнсь шуткн, прибаутки, шуточные діалоги и имнровизованныя пѣсни шуточнаго и юмористическаго со- держанія. Свадьбы, праздники и попойки создали свои пѣсни.

Наиболѣе цѣнное достояніе народнаго творчества—это безусловно пѣсни; поэтому о нихъ мы скажемъ подробнѣе. Пѣспи чувашскія различаются по тому, въ какое время года. но какому случаю онѣ поются. Почтому и названія онѣ. носятъ разныя: ĕçкĕ-йурри—пирушечная пѣсня, туй-йурри— сг. адебная пѣсня, хĕр-йĕрри—плачъ невѣсты, кёру-йурри— иѣсня жениха, çăварни-йурри—масленичвая пѣсня, уйав- йурри (или вăй-йурри) — хороводная пѣсня, улах-йурри— посидѣлочная пѣсня, салтак-йурри—рекрутская пѣсня. Ме- лодія чувашскихъ пѣсенъ состоитъ обычно изъ двухъ, трехъ илн четырехъ колѣнъ; отличается значителъпой по- диижностыо и музыкальностыо. Одинъ венгерскій учепый, сранивалъ ее съ лучшими мѣстамн въ произведеиіяхъ ппамепитыхъ композиторовъ. Особенно хороша мелодія грусти, тоски и печали, кстати сказать, преобладающая въ чуваш- скихъ пѣсияхъ. Но гармонія въ чувашскомъ пѣніи отсут- с/піуетъ: ноется обычно только мелодія въ два голоса, при- чгмъ одипъ голохіъ беретъ тонъ на октаву нилсе. ІІамъ при- ііілосл. слышать всего два раза двухголоспое (дуэтное) пѣніе. . ІІсдостатки нѣпія восполняются музыкой, которая къ пѣснямъ чушіщскнмъ подбираетъ гармонію. Словееноѳ содержаніе пѣ- ссп і. рас. иоложено по стихотворпой формѣ. Стихи у разныхъ ніірндоііъ составлялись и составляются не по однимъ и тѣмъ ѵі. . і накомпм'1., поэтому въ метрикѣ раздичается стихосложені&

397

силлабическое, метрическое и тоническое. Въ поэзіи нѣко- торыхъ иародовъ мы находимъ или просто ритмъ мысли или предложеній (параллелизмъ), или повтореніе созвучныхъ выра- женій, или еще такъ называемый сатурпическій размѣръ. Но подъ какой изъ назанныхъ родовъ стихосложенія подходитъ чувашское стихосложеніе? Отвѣтить на этотъ вопросъ нелегко. Мы бы сказали, что въ чувашскихъ пѣсняхъ встрѣчаются всѣ формы стихосложенія, но ни одпа въ ея чистомъ видѣ. Хотите-^и вы назвать чувашскіе стихи силлабическими? Мо- жете, ибо во многихъ пѣсняхъ (свадебныхъ, хороводныхъ, поси- дѣночныхъ, рекрутскихъ) глазное вниманіе обраіцается не на размѣръ, а па одинаковое количество слоговъ во всѣхъ сти- хахъ (по 7 слоговъ въ каждомъ стихѣ, иногда по 8). Назо- вете ли вы чувашскіе стихи метрическими, вы будете имѣть для того нѣкоторое основаніе, потому что въ чувашскомъ язы- кѣ есть слоги долгіе и краткіе, и правильность въ чередованіи ихъ въ пѣсняхъ дѣйствительно замѣчается. Наконедъ, если бы вы назвали чувашское стихослояіеиіе тоническомъ, то и на

это вы имѣли бы полное право, такъ какъ вамъ ничего не

стоитъ подвести чувашскіе стихи подъ формы хорея или ямба въ соедиленіи съ апапестомъ или безъ него: напр.

1. Çăлтйр виттĕр çол корнат: | ^

Епĕр кайас çол мар-ши? {

2. -— ~ ~ -

Атте туйа кай терĕ,

Ямбъ съ .  _ _ _ _ —

Кăпер орлă каçнă ^ох

анапестомъ. — — — — — — —

Путек пек вы^ас каç терĕ.

3. Ай уçрĕмĕр, ай çирĕмĕр, I Чистый 4-стопный

- — — — — — ~ — I ямбъ.

СГшаçипах ай хоçине )

. '108

Таіеь какъ любимый стихъ чувашскій заключаетъ въ собѣ 7 слоговъ, и удареніе во всѣхъ словахъ можетъ быть дѣласмо па иослѣднемъ слогѣ, то самой распространенной фо]) моГІ чунашскаго стихосложенія является форма 2-го изъ уісаиаішихъ нами примѣровъ (соединеніе 2-хъ ямбическихъ (ѵгоіп. съ одпой апапестической). Но мы должны замѣтить, что размѣръ этотъ мы открываемъ обыкновенно при чтеніи чуиашскихъ стиховъ. При пѣніи же ритмъ можетъ быть дру- гоЙ. Бообще иужпо сказать, что въ чувашскихъ пѣсняхъ муаыкальпый ритмъ вполнѣ подчиняетъ себѣ слова, не счи- таисі. часто съ ихъ грамматическими удареніями. Это проис- ходитъ отъ того, что, при составленіи народныхъ пѣсенъ, сначала составляетея мелодія, потомъ къ ней, какъ готовой формѣ, подбираются слова и куплеты. Риѳма въ чувашской пародпой поэзіи соблюдается не строго; впрочемъ пужно замѣ- тить, что чувашская рѣчь, благодаря богатству сходныхъ окончавій въ словахъ, риѳмуется очень легко, иногда сама собою. ГІреобладающимъ поэтическимъ пріемомъ для приданія рѣчи художественности является—сравненіе *).

Перейдемъ къ краткому разсмотрѣнію характера и со- держанія чувашскихъ пѣсенъ по ихъ видамъ.

Въ пирушечныхъ пѣсняхъ проглядываетъ обычно лиризмъ: въ нихъ описывается пріѣздъ въ гости изъ далекой деревни, носхваляется гостепріимство хозяевъ, выражается почтепіе къ иередиему углу хозяйскаго дома, уваженіе къ хлѣбу-соли, любовь и благодарность гостя къ хозяину и хозяйкѣ и т. д. ІІо изъ пирушечныхъ пѣсенъ особеннаго впимаиія заслужи- иаетъ та, съ которой Аачинается вообще иѣпіе во время по- иойки. Пѣсня эта-у^астольная. Ее начииаютъ «сѣдовласые дѣды», сидя за столомъ. ІІредварителміо всѣмъ паливается іп. ісонши ниво, потомъ всѣ молятся Богу, накоиецъ, прежде

*) Мм нміісмъ въ настоящсс врсмя внач. тгслыюс количество собран- ін. иі. ііііми чуікішскихъ пѣсенъ. а потому мы нямѣрсііы посвятить вопросу п чуй. іііісск»А мародной поэзіи особое сччинсніс.

399

чѣмъ выпить налитое пиво, минорнымъ тономъ начинаютъ пѣть эту патріархалъную пѣсню. Пока поютъ старики, засѣ- дающіе за столомъ, остальные, молча, поникшн головы, слу- шаютъ «кёреке-йуррине» (застольную пѣсию). Сердце слуша- телей растрагивается, у многнхъ появляются слезы на глазахъ. Трогательна не только мелодія пѣспи, но и содержаніе ея, которое можно назвать даже философскимъ. Смыслъ пѣсни таковъ: « Благодареніе Богу, спасибо родителямъ за то, что они произвели насъ на свѣтъ. Если бы не они, мы бы не увидѣли дневного свѣта и не могли бы, собравшись, вмѣстѣ пировать родпя съ роднею. По вашей (Боже и родители) милости, мы сейчась пируемъ у добрыхъ хозяевъ. Пьемъ и ѣдимъ, спасибо хозяину! Такъ всегда бы жить намъ вмѣстѣ!» Тутъ старики начинаютъ вспоминать своихъ покойныхь ро- дителей и хвалятъ ихъ добрые обычаи и личныя качества, потомъ пыотъ налитое пмъ пиво со здравицей. Послѣ такого благословенія стариковъ на пѣніе, начинаютъ пѣть всѣ: поютъ уже что-нибудь повеселѣе, для перемѣны настроеаія. Туй- гіуррисем (свадебныя ііѣсни), составляющіяся молодыми людьми (туй-а^исем) и женщинами (туй-арамсем), то расхва- ливаютъ жениха, приписывая ему всевозможныя достоинства (женщины), то чернятъ его, выставляя предъ слушателями его дѣйствительные и иедѣйствительные недостатки (туй-а^исем), то высмѣиваютъ невѣсту и всѣхъ дѣвушекъ и парней одной съ нею деревни и расхваливаютъ своихъ дѣвушекъ. Часто ;при этомъ допускаются и нспристойпыя выраженія.,,Плачъ невѣстыа (,. хĕр-йĕрри») —въ высшей степени трогательная но содержанію лирическая пѣсня, при томь же очень богатая поэтическими образами и сравненіями. Въ нсй изображается іво всей силѣ своей драматизмъ молодой женской души, кото- рый она переживала въ тѣ отдаленныя времена, когда дѣ- нушка не имѣла свободы выбора для себя друга жизни, выдава- лась замужъ за человѣка, ей незнакомаго, живущаго далеко, и переселялась вь нор^ю семыо, гдѣ ожидала ее строгость свекра и «зоркій глазъ» свекрови. Пѣсню эту невѣста

400

иѣла въ денъ свадьбы, подъ иокрываломъ. Въ вей же со- держится и прекрасное и сильное обдиченіе и самаго обычая выдавать дочерей замужъ противъ ихъ воли, за калымъ: та- кой бракъ называется здѣсь япродажей‘‘ родитедями своей дочери. Кёру-гіуррисем—это пѣсни, которыя поетъ извѣст- нымъ мотивомъ свита жениха. Эти же нѣсни поетъ и прово- жатая дама. Въ нихъ расточается много ласковыхъ выраженій по адресу невѣсты: послѣдняя называется милой, нѣжной и куклой, которую будутъ ласкать и миловать; увезутъ ее въ такой домъ, гдѣ ожидаетъ ее богатство, довольство, норядокъ.

О касленичиыхъ пѣсняхъ мы отчасти говорили въ предыду- іцой главѣ. Къ сказанному уже прибавимъ развѣ то, что япачительБой содержательностыо отличаются тѣ пѣсни, которыя поются во время катанія па лошадяхъ: въ нихъ рас- хваливаются отцовскія лошади, сани, сбруя и содержится обращеніе къ зрителямъ, чтобы они не смотрѣли на катаю- щихся такъ удивленно и съ завистью и не приставали къ сапямъ. Хороводныя пѣсни отличаются веселымъ содержаніемъ и поются соотвѣтствующими содержанію мотивами. Въ близкой связи съ ними стоятъ и частушки (припѣвки), которыя рас- иѣваготся во время игръ, но которыя наполовину состоятъ лвъ такихъ словъ, смыслъ которыхъ непонятенъ, или присут- стніо которыхъ въ томъ или другомъ мѣстѣ поражаетъ стран- постыо и неожиданностью. Здѣсь мы приведемъ нѣкоторыя ікіъ подобныхъ пѣсенъ, извѣстныхъ въ с. Богатыревѣ (Патёр- йал,) Ядринскаго уѣзда. Напр. одна пѣсня поется такъ:

Олту! Олту!

Олту йă,ваç олйоççи, 'Гінлйш-тёлёш кĕлетки!

('ші тотара сохăр çок,

М іі. іі тотара вĕлтрен çок—

ТшшП иккбн '^оп-тăвар!

Олту! Олту!

Дерево Олту—яблоня,

Кривой и косой станъ!

На твоихъ губахъ нѣтъ сѣры (смолы), ЬІа моихъ губахъ нѣтъ кра- пивы—

Давай же съ тобой поцѣлуемся.

Или, наир,:

401

Тэалма, ^алма 'çаштирик (2 х.), Ылтăм хомăш пыл-йакĕш Ори таппа ларат тет,

Алли порçăм тортат тет, Кил^ах конта выл^ама!

Эту пѣсню уже трудно илн даже невозможно перевести на русскій языкъ. Й много такихъ пепереводимыхъ пѣсенъ.

Къ этой же категоріи относятся и,,улах-йуррисем» (посидѣлочныя нѣсни). Напр.:

Атте, а^а макрат,

Анне, а^а макрат! Отрам-отрам—олма топрăм, Еп олмине апайа патăм, Апай мана пушă, па^ĕ,

Еп пушипе çĕре çапрăм,

Çĕрĕ мана сĕлĕ пат^ĕ,

Еп сĕллине кăтăкийа патăм, Мтăки мана матак па^ĕ,

Ен матакне во^аха хотам — Пот! терй, пат! терĕ, Патер-йа^пе кбрех карĕ, Выртан каска йііванах йовдĕ, Хора мытти вĕрех йол^ĕ!

Отедъ, ребенокъ плачетъ, Мать, ребенокъ плачетъ! Шелъ-шелъ—яблоко нашелъ, Яблоко я отдалъ бабушкѣ, Бабушка дала мнѣ плеть, ГІлетью ударилъ о землю, Земля мнѣ дала овесъ,

Овесъ я отдалъ курочкѣ, Курочка дала мнѣ яичко, Яичко я положилъ въ очагъ,— ЯПотяуло»,,,патнуло»,

Въ Патĕр-йали заѣхало, Лежащая колода покатилась, Черная собака, лая, осталась.

Глубокій лиризмъ содержится въ рекрутскихъ пѣспяхъ, Онѣ созданы тогда, когда чуваши впервые были привлечены къ несенію воинсКой повинности. Продолжительность службы (25 лѣтъ), незнаніе русскаго языка, тѣлесное наказаніе, гру- бость ;,старшихъ» по отношенію къ непонятливымъ новобран- дамъ и другія условія тогдашней солдатской жизни были невыносимо тяжелы для чувашъ, а потому поступленіе на солдатскую службу было для нихъ равносильео отправленію ихъ на казнь. Поэтому-то въ рекрутскихъ пѣсняхъ и выра- жается чувство безнадежной тоски предъ необходимостыо раз- луки съ родными и однодеревенцами (32).

Что касается до искусственнаго литературнаго твор- чества чувашъ, то оно еще не успѣло проявиться до такоă степени, чтобы о немъ можно было раснространяться. Раз-

402

витіе литературы находится въ зависимоети отъ многихъ условій: интереса нублики къ литературнымъ нроизведеніямъ, иаличности денежныхъ средствъ на изданіе этихъ произве- доній, образованныхъ работниковъ въ области литературы, ча- совъ досуга, позволяющихъ удаляться отъ прозы жизни въ область поэтической мечты, и др. У чувашъ этихъ условій въ наличности, можно сказать, не имѣется. Если и есть у нихъ литература, то въ ней творческаго пока мало: она состоитъ, главнымъ образомъ, изъ переводныхъ произведеній, притомъ, преимущественно религіозно-нравственнаго и дидактическаго характера. Много вредитъ развитію творчества неимѣніе періодическаго печатнаго органа, въ которомъ молодые «пи- сатели» могли бы печатать свои произведенія. ІІо мы не можемъ неотмѣтить именанѣкоторыхъ поэтовъ-чувашъ. Это— священникъ Тарасій Кирилловъ, Константинъ Ивановъ и Николай Васильевъ. Иервый написалъ иднллистическую поэму «Урожайный годъ», второй—поэму «Нарспи» съ нѣкоторыми другими стихотвореніями, а третій—поэму «Т,ĕкеç» съ нѣкото-- рыми другими стихотвореніями, между которыми есть и про- йзведенія лирическаго содержанія.

Глава 13-я.

ІІроспѣиипіе у чуиашт. . Краткая исторія насаждѳнія просвѣщенія среди чу- Ьашъ. Состояніе лросвѣщеиія въ настоящее время: піколы, степень грамот- ности чувашъ, учаіціеся, книгп, богослужеиіе, церковиая проповѣдь и мо-

пастыри.

Здѣсь мы еадтаемъ умѣстнымъ носвятить нѣсколько етрокъ вопросу о развитіи дѣла просвѣщенія среди чувашъ. ІІІкольное просвѣщеніе чувашъ находилось въ связн съ про- ••ііѣщепіемъ ихъ свѣтомъ Христовой вѣры. Открытіе первыхъ школі. для обученія дѣтей Казанскихъ инородцевъ приписы- ішгтімі іи;рвому архіепископу Казанскому, св. Гурію, который, иііролтио, открылъ этишколы въг. Казани, при Спасо-Преоб- рижпісвомт, и Зилантовскомъ монастыряхъ, и въ г. Свіяжскѣ,

403

при Успенскомъ ыонастырѣ. Въ этнхъ школахъ, въ особен- ности въ Свіяжскомъ монастырѣ, безусловно воспитывались. и чувашскія дѣти. Но точяыхъ свѣдѣній р существованіи указанныхъ школъ не имѣется. Вѣроятео, онѣ просущество- вали недолго. Наступившая въ началѣ XVII столѣтія госу- дарственная смута, истощившая государственную казну и от- влекшая вниманіе русскихъ людей отъ мирной, созидательной работы, дурно отразилась и на дѣлѣ просвѣщенія Казанскаго края. Замѣчательную эноху въ исторіи просвѣщенія чувашъ составляетъ ноловина ХУГІІ вѣка. Въ 1731 г. въ Свіяжскѣ учреждается,,Коммиссія по дѣламъ крещенія Казанскихъ и Нижегородскихъ мусульманъ и язычниковъ». Нри коммиссіи была открыта и миссіонерская школа. Въ 1735 г., по хода- дайству Казанскаго архіепископа Иларіона Рогалевскаго, Правительствующій Сенатъ особымъ указомъ распорядился объ открытіи еще 4 школъ для образованія инородческихъ дѣтей: въ Казани (нри Ѳеодоровскомъ монастырѣ), въ Ела- бугѣ, Дивильскѣ и Царевококшайскѣ. Одна изъ этихъ школъ, Дивильская, была предназначена, разумѣется, для образованія чувашскнхъ дѣтей. Къ сожалѣнію, школа въ Цивильскѣ, ка- жется, такъ и не была открыта, и мальчиковъ-чувашъ брали на ученіе въ Свіяжскъ, гдѣ школа, вѣроятно, была расширена съ открытіемъ тамъ, вмѣсто прежней Коммиссіи, такъ называе- мой Новокрещенской конторы (въ 1740 г.). Съ этого времени чуваши стали креститься цѣлыми массами, такъ что къ 1749 году они крестились почтн всѣ, за исключеніемъ тысячъ двухъ, оставшихся въ язычествѣ, инѣсколькихъ тысячъ, при- нявшихъ мухаммеданство. Вмѣстѣ съ этимъ начали заботиться и о подготовкѣ кандидатовъ къ занятію священнослужитель- скихъ должностей изъ самихъ инородцевъ. Съ этой цѣлью нѣсколько чувашскихъ мальчиковъ обучалось въ Свіяжской школѣ. Архіепископъ Лука Конашевичъ, святительствовавшій въ Казани послѣ архіеп. Иларіона до 1755 г., открылъ школу еще при Казанскомъ Зилантовскомъ монастырѣ. Въней обу- чалось до 80 чел. дѣтей; въ томъ числѣ были и чуваши.

404

ІІо въ царствованіе Екатерины ІІ-ой, когда Правительство держалось нринципа свободы вѣроисповѣданій, просвѣтитель- ігое дѣло въ Казанскомъ краѣ стало приходить въ упадокъ. Нъ 1704 г. закрыли и Новокрещенскѵю контору, руководив- шую дѣломъ просвѣщенія инородцевъ. Переставъ получать денежныя средства на свое содержапіе, закрылись и школы. . Едипственвымъ учебнымъ заведеніемъ, гдѣ могли учиться и инородцы, осталось теперь духовная сеыинарія въ Казани, построенная при архіеп. Пларіонѣ. Въ ней дѣйствительно учились и чувашскіе малъчики; но имъ было оченъ трудно нроходить семинарскую премудрость, состоявшую изъ изученія славянской и латинской грамматики, реторики, философіи, діалектики, математики и богословія. Предположенія Правп- тельства Императора Александра I относительно открытія школъ уѣздныхъ и приходскихъ, въ виду разразиізшейся войны ■съ Наполеономъ, остались почти безъ осуществленія . Лишь въ царствоваиіе Императора Николая I Министерство Госу- дарственныхъ Имуществъ и Удѣловъ начало открывать школы для образованія государственныхъ и удѣльныхъ крестьянъ. Такъ какъ чувапш были именно такими крестьянами, то школы были открыты идлянихь. Обученіе носило характеръ обязателъности. Намѣренія Правительства были похвалъпы, по сама школа не могла оправдать возлагавшихся па пее надеждъ, потому что она пользовалась стариннымъ, нераціо- нальнымъ методомъ обученія, совершенно игнорировала род- ной языкъ дѣтей, и единственнымъ воснитывающимъ (?) сред- ствомъ признавались... розги. Вслѣдствіе этого, понятіе пшкола» для чувашенина сдѣлалось равносильнымъ попятію ямѣсто для истязанія дѣтей», а слово яшкольникъ» сдѣла- лост» ругательнымъ, подобно слову «каторжпикъ». Не удиви- тслыго, поэтому, что чуваши не жалѣли пичего—ни денегъ, ни меду, пи хлѣба—для того, чтобы избавить дѣтей отъ по- ггуплепія въ школу. Но не всѣ могли откупаться отъ этой школыіой повинности. Для нихъ оставалось одно средство шібѣжать школы—бѣгство. Многіе «школьники» по цѣлымъ не-

405

дѣламъ скрывались подъ сараями, на гумнахь, въ лѣсахъ или оврагахъ. Жалостливыя матери, будучи въ союзѣ съ ними, тайкомъ снабжали ихъ необходимой пищей. Но бѣгле- цовъ разыскивали и пойманныхъ подъ конвоемъ сельской полиціи приводили въ школу. Здѣсь имъ преподносили яху- рăн-пйтти» (березовую кашу), т. е. нороли ихъ розгами. При такихъ обстоятельствахъ, немногіе выучивались грамотѣ, а въ донесеніяхъ мѣстныхъ властей въ центральныя учре- жденія чувашлята характеризовались, какъ тупые и неспособ- ные къ ученію. Въ школѣ Министерства Государственныхъ Имуществъ, открытой, напр., въ с. Богатыревѣ въ 1845 г. и просуществовавшей 20 лѣтъ, до преобразованія ея въ зем- скую, въ эти 20 лѣтъ пе выучилось грамотѣ и до 10 чело- вѣкъ. Новая эпоха въ исторіи просвѣщенія чувашъ начи- нается лишь съ конца 60-хъ годовъ прошлаго столѣтія, когда профессоръ Казанской Духовной Академіи и Казан- скаго Университета Н. И. Ильминскій убѣжденно заговорилъ

о необходимости примѣненія къ дѣлу просвѣщенія инород- цевъ новой системы, предполагавшей просвѣщать инородцевъ посредствомъ ихъ разговорнаго, родного языка, при помощи дѣятелей изъ самихъ инородцевъ. Эта система, получившая Высочайшее одобреніе и съ тѣхъ поръ называюіцаяся «Системой Ильминскаго», легла въ основу миссіонерско- просвѣтительной дѣятельности среди приволжскихъ и другихъ инородцевъ Россіи. Въ связи съ пробудившимся интересомъ къ инородческому вопросу стали открываться и просвѣти- тельные органы, предназначавшіеся для обслуживанія ино- родцамъ. Такъ въ 1857 г. въ Казанской Духовной Академіи ^ткрывается Миссіонерское отдѣленіе съ татарскимъ,,чу- вашско-черемисскимъ и калмыцкимъ отдѣлами, для подго- товки просвѣщенных,в дѣятелей въ средѣ инородцевъ. Въ

1867 г., для руководства дѣломъ христіанскаго просвѣіценія инородцевъ, въ Казани открывается Братство Св. Гурія. Въ

1868 г. нрироднымъ чувашениномъ Иваномъ Яковлевичемъ Яковлевымъ въ г. Симбирскѣ положено начало чувашской

406

школы, получившей потомъ наименованіе Центральной Чуваш- ской школы. Бъ 1872 г., по мысли главнаго инородческаго дѣятеля Н. И. Ильминскаго и при покровительствѣ попечи- теля Каз Уч. Округа г. Шестакова, открылась въ Казани Инородческая Учительская Семинарія. Въ томъ же году от- крыты 2-хклассныя училища въ чувашскихъ селахъ—Али- ковѣ (Ядрин. у.) и Бичуринѣ (Чебоксарскаго у.). Учрежденіе должности инспектора чувашскихъ школъ и нребываніе на этой должности сначала Н. И. Золотницкаго, а потомъ И. Я. Яковлева было въ высшей степени благотворно въ смыслѣ поднятія дѣла образованія чувашъ. Параллельно съ разви- тіемъ школьнаго дѣла, дѣлалнсь переводы священныхъ ж богослужебныхъ книгъ на инородческіе языки, въ томъ числѣ на чувашскій. Нашлись учителя нзъ природныхъ чувашъ, которые начали обучать дѣтей-чувашъ помощыо ихъродного языка. Первымъ извѣстнымъ изъ такихъ учнтелей былъ Ми- трофанъ Дмитріевичъ Дмитріевъ, сдѣлавшійся потомъ пер- вымъ священникомъ изъ чувашъ (33). Первые выпуски Казап- ской учительской семинаріи дали еще нѣсколько учителей изъ природныхъ чувашъ, которые заняли должность учнтелей въ чувашскихъ школахъ, а потомъ сдѣлались тоже священни- ками (Г. Филипповъ, А. Рекеевъ, Д. Филимоновъ, А. Ива- новъ и др.). Съ этого времени число дѣятелей по просвѣ- щенію чувашъ стало умножаться, потому что выходили полные силъ молодые люди и изъ учительской семинаріи и изъ Симбирской чувашской школы (А. П. Петровъ, Я. П. Пет- ровъ и др.). Кромѣ природныхъ чувашъ, просвѣтителями чу- вашъ были многія учителя и священники и изъ русскихъ, усвоившіе идеи Н. И. Ильминскаго и старавпііеся проводить ихъ въ жизнь. Отмѣна тѣлесныхъ наказаній, введеніе въ школахъ обученія по звуковому методу, при помощи родного' зкіика, богослуженіе, церковная проповѣдь и книги на чуваш- скомч, же языкѣ сдѣлали свое дѣло: чуваши охотно начали посѣщать школы и храмы Божіи. Вмѣстѣ съ тѣмъ сталъ. доііольно бистро подниматься и уровень ихъ религіознаго и

407

культурнаго состоянія: они стали понимать превосходство христіанства надъ ихъ старой вѣрой и узнали пользу отъ школьнаго образованія. При Братствѣ Св. Гурія бша открыта особая Переводческая Коммиссія съ собственной цензурой. Эта Коммиссія выпустила немало чувашскихъ книгъ. На- конецъ, сь 1884 г., послѣ Высочайшаго утвержденія Поло- женія о церковныхъ школахъ, открылось въ чувашскихъ се- леніяхъ много школъ грамоты и церковно-приходскихъ школъ. При Симбирской Центральной Школѣ открылось Женское училище (1878 г.), а самая школа была переименована въ Учительскую школу съ 6-лѣтнимъ курсомъ (въ 1890 г.).

Въ настоящее время всѣ школы, открытыя сиеціально для образованія чувашъ, по отношенію къ своимъ вѣдом- ствамъ распредѣляются на школы церковно-приходскія, мис- сіонерскія (ваходящіяся въ вѣдѣніи миссіонерскихъ братствъ и комитетовъ), земскія и школы Министерства Народнаго Просвѣщенія. Во главѣ всѣхъ чувашскихъ школъ стоитъ Симбирская учительская школа, имѣющая при себѣ мужскую и женскую ‘2-хклассныя приходскія училища, женскіе це- дагогическіе курсы и курсы псаломщическіе, готовящіе пса- ломщиковъ для чувашскихъ приходовъ. Кромѣ Симбирской учительской школы, учителей для чувашскихъ школъ даетъ и Казанская Учительская Семинарія, которая ежегодно при- нимаетъ и выпускаетъ по 5 природныхъ чувашъ и нѣсколько человѣкъ русскихъ, знающихъ чувашскій языкъ. Многіе изъ питомцевъ же Симбирской школы и Казанской Семинаріи поставляются и на священнослужительскія мѣста въ чуваш- скихъ приходахъ. Но спеціальной иодготовкой кандидатовъ т священнослужительскія должности для чувашскихъ при- ходовъ, между ирочимъ, заняты Казанскіе Миссіонерскіе Курсы, имѣющіе особое чувашское отдѣленіе, и Казанская Духовная Семинарія, имѣющая особыя стииендіи для инород- цевъ. Сельскія школы, обслуживающія чувашскіе раіоны, состоятъ изъ одной Миссіонерской 2-хклассной школы (въ с. Ишакахъ Козмод. у.), нѣсколькихъ второклассныхъ

7

408

церковно-ириходсвихъ школъ, зяачятэльнаго числа 2-хклас- сннхъ школъ церковно-приходскихъ и вѣдомства Миниетер- ства Народнаго Просвѣщенія и нѣсколькихъ сотенъ одно- классныхъ школъ разныхъ вѣдоліствъ. Нанлывъ учащихся въ школахъ громадный, такъ что получается такое впечатлѣніе, что стремленіе санихъ чувашъ къ образованіхо далеко опере- дило стремленіе учебнаго вѣдомства обезпечить ихъ доста- точнымъ количествомъ школъ. Первое явленіе тѣмъ отраднѣе, что не особенно давно чуваши боялись школы; какъ тюрьмы, и что даже въ настоящее время грамотность чувашъ стоитъ очень низко: она равняется только 14°/0. Женское образо- ваніе стоитъ гораздо ииже, чѣмъ образованіе мужчипъ. Спе- ціально женскихъ школъ още немного, и онѣ вообще немно- голюдны. Это мывидимъ, напр., на практикѣ 2-хъ женскихъ двухклассныхъ училищъ, находящихся въ Ядринскомъ уѣздѣ. Наплывъ ученицъ мы замѣчаемъ лишь въ такихъ школахъ, которыя даютъ значительное образованіе, вапр. въ Синбир- ской Женской ІПколѣ, Юматовской второклассной школѣ, Свіяжскаго уѣзда, и др. Учатся чувашки также въ прогим- назіяхъ, гимназіяхъ, въ Казанской Земской Учительской школѣ (здѣсь преподается и чувашскій языкъ), въ епархіаль- ныхъ училищахъ и даже на Высшихъ Женскихъ Курсахъ. Стремленіе къ среднему и высшему образованію занѣчается въ особенпости среди мужской половины чувашской молодежи. Мы встрѣчаемъ чувашъ въ качествѣ учащихся въ реальныхъ училищахъ, гииназіяхъ, церковно — учительскихъ школахь, землемѣрныхъ, земледѣльческихъ, ремеслеино-техническихъ, рѣчныхъ и коммерческихъ училищахъ, музыкальныхъ, художественныхъ, фельдшерскихъ школахъ, учительскихъ и духовныхъ семинаріяхъ, учительскихъ институтахъ, Москов- скомъ Коммерческомъ Институтѣ, Демидовскомъ Юридиче- скомъ Лицеѣ, Университетахъ, Духовныхъ Академіяхъ и въ Лісадеміи Художествъ. Одному удалось получить образованіе 8і-границей—-въ Парижской Сорбоннѣ. Такимъ образомъ, въ настоящее время имѣется уже не одинъ десятокъ чувашъ,

409

получивпшхъ высшее образованіе. Жаль только, что многіе изъ ннхъ находятся не у настояіцаго дѣла, къ которому они призваны по своему происхождеаію: вмѣсто того, чтобн ра- ботать на пользу духовнаго просвѣщенія своихъ сородичей, они живутъ гдѣ-то далеко отъ чупашъ и какъ бы пропали для нихъ. Между тѣмъ какъ нужяы работники, «дѣлатели нивы народной*, здѣсь, около самихъ чувашъ, предъ кото- рымп толъко теперь началъ отЕірываться свѣтъ истины и выс- шаго блага! Кромѣ школъ, могучимъ средствомъ для просвѣ- щенія чувашъ служатъ книги на ихъ родномъ языкѣ: книги Св. Писанія (имѣется уже весь Новый Завѣтъ и часть Вет. Завѣта), книги богослужебныя, житія святыхъ и другія кннги религіозно — нравственнаго, сельско-хозяйственнаго, медицин- скаго и художественно-поэтическаго содержапія. Значнтель- ное вліяніе оказываютъ на чувашъ и монастыри. Изъ чуваш- скихъ монастырей пока извѣстны два: Александро-Невскій мужской (въ Козмодемьян. у.) н Александринскій женскій ' (въ Ядрин. у‘.). Много чувашъ-монаховъ въ Михайло- Архангельскомъ Черемисскомъ монастырѣ, Седміозерскомъ, Казанскомъ Спасо-Преображенскомъ монастыряхъ, а чува- шекъ—въ Цивильскомъ Тихвинскомъ, Чебоксарскомъ Вла- димирскомъ, Козмодемьанскомъ Троицкомъ. Введенскомъ, Козмод. уѣзда, и др. монастыряхъ. Но настоящіе мояастыри не удовлетворяютъ многихъ изъ чувашъ, такъ какъ аскети- ческіе идеалы нослѣднихъ стоятъ довольно высоко, до того высоко, что монастыри, извѣстные чувашамъ, по ихъ мнѣнію, не осуществляютъ ихъ. Многіе, испытавъ монастырскую жизнь, вернулись опять въ свои дома, говоря, что «тамъ грѣха больше, чѣмъ въ міру», Вообще нужяо сказать, что чуваши переживаютъ такое время, когда ииъ особенно нужна помощь въ стремленіи ихъ отъ тьмы къ свѣту. Поже- лаемъ, чтобы помощь эта дѣйствительно пришла къ нимъ.

410

Глава 14-ая.

Отношеше чувашъ еъ руссіспмъ, татарамъ, тгеремпсамъ п обратно.

ІІослѣдшою главу своего труда о казанско-заволжскихъ чувашахъ мы носвятимъ нѣсколько щекотливому, но весьма важиому для соціолога, политика и миссіонера вопросу объ отношеніи чувашъ къ русскимъ, татарамъ, черемисамъ и, паоборотъ, объ отношеніи русскихъ, татаръ и черемисъ къ чувашамъ.

Первоначально чуваши смотрѣли на русскихъ, какъ на завоевателей, а потому—недружелюбно. Потомъ они скоро перешли на сторону русскихъ и рѣшили, что подъ покровп- тсльствомъ послѣднихъ имъ лучше будетъ жить. Дѣйствн- тельно, пока чуваши жили своею жизнью, никѣмъ не безпо- коимые, они были довольны. Но вотъ около нихъ начали селиться русскіе колонисты, занимая свободные лѣса и земли; упразднили прежнія ихъ выборныя должности, подчинилп ихъ русскимъ чиновникамъ ■ и судьямъ, обложили ихъ раз- ными налогами; кромѣ того, начали обращать ихъ въ «рус- скую» вѣру. Тутъ-то уже русскіе показались чувашамъ страшными. Къ несчастію, чиновники по отпошенію къ чува- шамъ были по большей части грубы ж несираведливы. Не пользулсь довѣріемъ и авторитетомъ среди чувашъ и не зная ихъ Я8ыка, оии утверждали свою власгь надъними номощью нагайки икулака. пУлпут» (баринъ) въ понятіи чувашъ былъ не менѣе страшенъ, чѣмъ самъ Кереметь. Но времена измѣ- пяются. Съ развитіемъ культуры въ Россіи и распростра- иопіемъ альтруистическихъ взглядовъ среди русскаго общества, чунаши иачали встрѣчаться съ добрыми, ласковыми началь- пиками. Они начали понимать, что и среди улпутовъ могутъ быть иростыя и добрыя личности. Мало-по-малу они пере- с. таюті. всѣхъ русскихъ считать злыми и страшными. Съ гЬмч. пмѣст'Т стало расти у нихъ и довѣріе къ русскимъ. Когда жо опи начали по своей охотѣ учиться грамотѣ и

411

русскоиу языау, хо стало открываться еще болѣе возиожно- стей къ взаныноиу общенію ихъ съ русскиии. Въ настоящее вреия къ начальству чуваши относятся ночти такъ же, какъ и саии русскіе. Очень уважаютъ тѣхъ изъ начальниковъ, которые знаютъ чувашскій языкъ. Къ крестьянаиъ-русскииъ, особенно знающииъ чувашскій языкъ, отяосятся, какъ къ своииъ. Ставятъ ихъ выше себя въ отношеніи чистоплот- ности, но въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ не тояько не считаютъ ихъ выше себя, но ставятъ даже ниже. Обычныии чертаии русскихъ они считаютъ требоватедьность въ пищѣ, нѣкото- рую суровость и разиашитость характера (это то, что при- нято называть «широкой натурой»). Что всего важнѣе, такъ это то, что вообще въ отношеніи чувашъ къ русскииъ неза- иѣтно недружедюбія и антагонизиа. Мы не иожеиъ указать ни одного случая большой ссоры или драки чувашъ съ рус- скиии, которыя произошли бы по ненависти чувашенина къ русскоиу, какъ представителю націи. Въ г. Ядринѣ, во вреия яриарки, иногда дѣйствительно приходилось паблюдать, какъ чувашскіе парни иногда вступали въ борьбу съ русскиии парняии. Но вѣдь это не было ссорой, а только извѣстныиъ спортоиъ. Поинится также одинъ случай, ииѣвшій иѣсто на Выльской пристани (при р. Сурѣ), въ Ядринскоиъ же уѣздѣ, когда чувашская иолодежъ сосѣдней деревни разогнала явив- шихся было на поденную работу русскихъ. Но и въ этоиъ случаѣ играла роль не ненависть къ націи, а эконоиическіе интересы иѣстнаго населенія, сдающаго въ аренду часть бвоей зеили подъ пристань. Если чувашенинъ значательное вреия вращался въ средѣ русскихъ, то онъ даже доходитъ до неблагоразуинаго презрѣнія своего, родного, и поклоненія русскоиу;, онъ предпочитаетъ жениться уже на русской. По- добные браки довольно часты.

Въ отношеніи самихъ русскихъ къ чувашаиъ заиѣчается пеопредѣленность: ученый или просто любознательный инте- ресуется иии (чувашаии) по своимъ побужденіяиъ, чиновникъ Ялюбитъ» ихъ за кроткоё послѵшаніе 'и покорпость, коииер-

412

сантъ и вообще содержатель прислуги дорожитъ ими за чест- ность и преданность, педагогъ дѣнитъ ихъ прилеааніе и кротость характера, но общая масса русскаго населенія от- носится къ пимъ, какъ и къ другимъ инородцамъ, насмѣшливо и свысока. Обзываютъ чувашъ «Василь-Иванчами», «чуваш- скими лопатами» и другими именами. Существуютъ разные анекдоты, стараюшіеся выставить чувапіъ въ смѣшномъ видѣ. Появится ли чувашенинъ гдѣ-нибудь въ русской деревнѣ, вы- бѣгаютъ мальчики, начиваютъ обзывать его и кидаютъ въ него камнями. ѣдетъ ли онъ на пароходѣ, русскій матросъ грубо кричитъ на еего: «Чувашъ, Василій Ивааычъ!» ѣдетъ ли онъ по дорогѣ, встрѣчается русскій и, указывая па заднюю часть его телѣги, кричитъ: ЯЭй, чувашъ! у тебя ось въ ко- лесѣ!» Чувашенинъ, не знающій русскаго языка, останавли- ваетъ лошадь и начинаетъ осматривать свою телѣгу, думая, что съ ней случилосъ что-нибудь неладное. А русскій хохо- четъ надъ нимъ. Въ Симбирскѣ, напр., обычнымъ было слѣ- дуюшее явленіе: воспитаеники Чувашской учительской школы выходятъ на улицу, а ученики сосѣдняго со школой реме- сленнаго училища кричатъ имъ: «Василій Ифанчъ! А Ва- силій Ифанч^! Тафаѵі траца!» Это они высмѣиваютъ чуваш- скій акцентъ, обыкновевно смягчающій русскую рѣчь. Не- рѣдко хулиганы вападаютъ на гуляющихъ по городу воспи- танниковь и вступаютъ съ ними въ рукопашпую. Такое от- ношепіе части русскихъ къ чувашамъ вытекаетъ изъ созна- нія первыми своего превосходства надъ послѣдними, но такъ какъ никто, собственно, не нуждается въ наглядныхъ выра- женіяхъ этого сознанія, то подобное отпошеніе, не находя себѣ нравственнаго основанія, выражаетъ только одно: именно ИИ8КІЙ уровень кулътуры тѣхъ, кѣмъ опо допускается. Но мы доляшы имѣть въ виду то, что насмѣшливость, выражая гру- (> (>с/1'1. нѣкоторыхъ слоевъ русскаго населенія, не говоритъ о мспнппсти русскихъ бъ чувашской народности. Вообще взаим- 1ы. го нитагонизма между русскими и чувашами мы почти не на- чодпм1!. . Мыговоримъ япочти» потому, что изрѣдка все-таки

41. 3

приходится слышать отъ русскихъ (конечно, только нѣкото- рыхъ) выраженія, кранне обидныя для чувашенина и гово- рящія о зависти, недружелюбіи идаже презрѣніи, но вовся- комъ случаѣ не о христіанскомъ чувствѣ. Одна ядринская баба въ присутствіи чувашки (хотя и не подозрѣвая этого) говоритъ: «Чуваши развѣ люди!!» А покойнаго инспектора народныхъ училищъ Ядринскаго уѣзда, Ѳ. Н. Никифорова, многіе заглаза обзывали «чувашленкомъ». Если спросить о нравственныхъ основаніяхъ для униженія чувашъ, то ихъ не оказывается. Вся мотивировка сводится къ такимъ фор- муламъ: Яа потому что онъ чувашинъ®, Яа нотому что онъ такой строгій, хотя и чувашленокъ» (инспекторъ), Яа потому что при поступленіи въ реальное училище чувашлята сдали экзаменъ, а моего сынишку не приняли», «а нотому что нынче вездѣ чуваши—и въ упразѣ, и въ школахъ, и учи- теля—чуваши, и попы—чуваши» и т. д., все въ этомъ родѣ. Нѣкоторые, превратно усвоивъ идеи нѣкоторыхъ поли- тичĕскихъ партій, ставятъ всѣхъ инородцевъ на одну доску вмѣстѣ съ евреями и проповѣдуютъ неиависть даже къ пра- вбславнымъ инородцамъ, въ томъ числѣ—чувашамъ, Однимъ словомъ, по логикѣ этихъ господъ, чуваши нехороши потому, что они ипородцы, и виноваты потому, что они чуваши (не ихъ ли разумѣлъ И. А. Крыловъ, когда писалъ свою басню «Волкъ и ягненокъ»?). Къ счастыо, такое нехристіанское отношеніе къ младшимъ братьямъ-чувашамъ, повторяемъ, яв- леніе не общее для русскихъ, а только частичное, имѣющее мѣсто только среди немногихъ, непросвѣщенныхъ истинной кулътурой и озлобленвыхъ изъ-за своихъ ничтожвыхъ, эго- истическихъ интересовъ. Истинно-культурные русскіе люди всегда относились и относятся къ чувашамъ, какъ къ младшимъ своимъ братьямъ. Начиная съ самихь Государей Россій- скихъ, любовь которыхъ къ православнымъ инородцамъ от- мѣчена почти на каждой страницѣ исторіи, и кончая самымъ незамѣтнымъ труженникомъ среди чувашъ, сколько любви и сколько добра оказано чувашамъ идейными русскими людьми!

414

Имепа Н. И. Ильшшскаго, Н. И. Золотницкаго, К. П. По- бѣдоиосцева, архіеписконовъ Антонія, Владимира, Никанора, еиисконовъ Гурія и Андрея и многихъ другихъ русскихъ людей навсегда золотыми буквами написаиы въ сердцахъ и) ) изиательныхъ чуваихъ. Даже масса крестьяискаго русскаго населенія, при ближайшемъ ознакомлеиіи съ чувашами, оста- вляетъ даже безобидное въ сущности, слегка насмѣпіливое отношеніе къ нимъ *). Доказательствомъ братскаго единенія большияства русскихъ съ чувашами служатъ случаи же- иитьбы русскихъ иа чувашкахъ. Такіе случаи, если и не часты, но все-таки бываютъ.

Отношеніе чувашъ къ татарамъ не вездѣ одинаковое, но оно вообіце благопріятно для татаръ. Племенное родство и иѣкоторое сходство языковъ много снособствуютъ единенію чувашъ съ татарами, а подвижность характера казанскихъ татаръ, ихъ коммерческія склонности, чистоплотность, трез- вость и внѣшняя религіозность заставляютъ чувашенина признавать превосходство татарина надъ нимъ самимъ. При- бавимъ къ этому хитрость татаръ и ихъ взглядъ, что всякій мухаммеданинъ долженъ быть пропагандистомъ своей вѣры, то намъ будетъ понятно, почему чуваши такъ лего попадаютъ въ мусульманскія сѣти и увлекаются въ исламъ. Гдѣ чуваши живутъ совмѣстно съ татарами, тамъ они, кажется, всегда ладятъ съ татарами, да и не просто ладятъ, а находятся въ модчаливомъ иодчииеніи у иихъ, такъ какъ заводить вра- л;ду съ ними, при ихъ сплоченпости и фаиатичности, весьма опасио. Быиали, вѣроятио, случаи, когда чувашенинъ выдавалъ свою дочь за татарина. Лѣтъ 12 тому иазадъ чу-

*) Любоиытно, что русскіе зовутъ чувашскихъ дѣвушекъ «хиркакия (. || I. чуишиекаго «хер»—дѣвушка), а эамужнихъ чув. ішекъ—»апійками». II 'II іIII-. ■ кааваніе могло произойти или отъ чув. «аппа» (старшая сестра, «11,11 ЦЛ11 жс отъ чувашскаго междометія «лппай» часто уиотреблямаго •I ѵі-. ітн. 1МІІ ириразговорахъ. Чуваши же вовут'ь русскихъ женщинъ «майра» м. 11. »1), I І. і I!■ Iчі. - :»то цроизош. ю, очевидно, отъ имени «Марія», которое чу- и-. ши ііршілли м. і иарицательное имя.

415

вашамъ с. Богатырева быда нзвѣстна въ высшей стенеои трогательная пѣсня, составленная несчастной чувашской дѣвушкой, выданиой отцомъ замужъ за татарина. Разсказы- вали, что женихъ-татаринъ былъ богатъ и жилъ за Волгой. Понравилась ему чувашка, молодая дѣвушка, и онъ захотѣлъ жениться на ней. Отецъ ея, будучи знакомъ съ этимъ тата- риномъ и прелыценный его богатствомъ, насильно выдалъ дочь свою замужъ за татарина. Когда везли ее въ домъ татарина, нужно было переѣзжать черезъ Волгу. Находясь на паромѣ, молодая дѣвушка спѣла свою прощальную пѣсню, ею самой сложенную, и по окончаніи ея бросилась въ Волгу: легче ей было погрузиться на дно рѣки, чѣмъ сдѣлаться ліеной татарина. А пѣсня ея, перенятая ея подругами и знакомыми, стала передаваться изъ устъ въ уста, изъ деревни въ деревню, и, вѣроятно, не у одной чувашской дѣвушки вызвала слезы на глазахъ. Среди чувашъ-виръялъ, которыхъ не связываютъ съ татарами почти никакіе интересы, и от- ношеніе къ нимъ нѣсколько другое. У этихъ чувашъ татары бываютъ только наѣздами и пріѣзжаютъ къ нимъ лишь съ торговыми цѣлями. Такъ какъчуваши кънимъ не привыкли, то ужъ не ставятъ ихъ выше себя. Репутація татаръ у чу- вашъ-виръялъ невысокая: лхъ здѣсь считаютъ по большей части крайне неделикатными и обманщиками. Если кто-либо нзъ чувашъ не имѣетъ никакой вѣжливости и не хочетъ считаться съ правилами приличія, Гто его называютъ «тата- риномъ» (тотар). Дѣтей, когда они капризничаютъ и плачутъ, тоже пугаютъ прежде всего татариномъ, потомъ--русскимъ. Такое отношеніе виръяльскихъ чувашъ къ татарамъ сложи- лось постепенно и обьясняется тѣмъ, что татары, пріѣзжая къ нимъ, не церемонились съ ними: обманывали, обдували ихъ, почти безъ приглашенія садились за столъо бѣдать, ѣли, часто не снимая шапви, и т. п. Въ свое время масса татаръ- лѣнтяевъ (глав. обр. изъ Симбирской губ.), подъ видомъ нищихъ, являлась въ страну чувашъ и совершала надъ чу- вашами всевозможныя насилія: грабили дома, амбары, уво-

416

дили лошадей и другую скотииу, часто убивали и совершали насилія надъ жепщинаыи. Эти дѣла татаръ оставили тяжелые слѣды въ средѣ чувашъ-виръялъ, а потому здѣшніе чуваши симпатіи къ татарамъ не питаютъ, хотя и не обижаютъ ихъ пикогда. Какъ относятся сами татары къ чувашамъ, это от- части видно уже изъ мзложенпаго: въ мѣстностяхъ, гдѣ чу- ваши живутъ въ сосѣдствѣ съ татарами, посдѣдніе смотрятъ па чувашъ свысока и какъ на прозелитовъ ислама; въ центрѣ же Чувашлапдіи, куда татары проникаютъ, какъ чужіе, они уже чувств. уютъ себя иначе, особенно въ пастоящее время, когда и миролхобивый чувашенинъ ис повволитъ ставить его ниже татарира.

Что касается вваимвнхъ отпошепій между чувашами н черемисами, то оно носитъ братскій характеръ. Бражды между этими двумя народностями нѣтъ никакой. Они смотрятъ другъ на друга, какъ на равныхъ себѣ. Но единенія чувашъ и черемисъ въ шнрокихъ размѣрахъ не наблюдается: это объясняется основнымъ различіемъ языковъ чувашскаго и че- ремисскаго, Только въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ чуваши и чере- мисы живутъ, соприкасаясь другъ къ другу, общеніе между иими довольно тѣсное, доходящее до смѣшанныхъ браковъ. Не- пріятности, причиневныя черемисамъ чувашами, заставившими первыхъ уступить имъ мѣсто прежняго ихъ обитанія, въ настоящее время уже совсѣмъ забыты черемисами. Да и чу- вапш писколько не чувствуютъ и не выказываютъ уже своего нревосходства надъ своими сосѣдями—черсмисскимъ пле- менемъ.

Этимъ мы и закаичиваемъ свой очеркъ о чувашахъ.

11 п. д'Тк>мся, что мы коснулись всѣхъ паиболѣе существенныхъ ІЮІІросовъ, какіе можетъ стаішть намъ этнографія. На эти иомросы ми и старались отвѣтить постольку, поскольку это 01,1 II) иосилт. но намъ, при томъ знапіи чувашъ и ихъ жизни, котпримч, пладѣемъ мы, и при той ограниченности свобод-

417

наго вреиени, въ условіяхъ которой намъ пришлось писать свой очеркъ. Мы намѣренно обошли молчаніемъ нѣкоторые вонросы касательно чувашъ, считая ихъ не существенно важными, но мы и безъ того приняли на себя много отвѣтствен- ности, рѣшивъ написать то, что здѣсь было предложепо. Быть можетъ, и въ данномъ нами матеріалѣ по этнографіи чувашъ мы доиустили промахи и погрѣшности. Поэтому мы были бы глубоко благодарны тѣмъ изъ читателей настояшдго нашего сочиненія, которые не отказались бы иодѣлиться съ нами своими замѣчаніями и указаніями.

Г. Комиссаровъ.

Примѣчанія и дополненія.

1. Желăющихъ подробнѣе ознакомиться съ данными къ отожествле- нію чувзшъ съ болгарами мы отсылаемъ къ обстоятельному труду Н. И. Ашмарина подъ заглавіемъ аБолгары и чувашир.

2. Въ этомъ свидѣтельств I; какъ бы находитъ для себя нодтвержде- ніе вѣра чѵвашъ, что у нихъ когда-то сушествовала «книга». Какая это бмла книга? Вѣроятно, имѣвшая для чувашъ общенародное значеніе и состав- лявшая національную драгоцѣнность; такою книгой могла быть <. Исторія» народа.

Эта легенда очень напоминаетъ сушествовавпйй у Буртасъ обычай, состоявшій въ томъ, что избранному въ цари туго сдавливали поясомъ горло и спрашивали, сколько лѣтъ онъ хочетъ царствовать, и если онъ жилъ болѣе, чѣмъ назначилъ себѣ, то его убивали. Въ ней, такимъ обра- зоыъ, находитъ себѣ подтвержденіе гипотеза, считаюшля, что буртасы асси- милировались въ чувашскомъ народѣ.

4. Желающіе познакомиться съ литературой о чувашахъ на русскомъ языкѣ могутъ обратиться къ прекрасно составленному «Указателго книгъ, брошгоръ, журналышхъ и газетныхъ статей и замѣтокь на руссколіъ язчкѣ о чувашахъ въ связи съ лругими инородцами Средняі о Поволжья, съ 1756 по 1906 годъ». Свящ. Антонія Ив^нова. Къ сообщенному въ этомъ «Ука- зателѣ» мы должны прибавить еще статьи и сочиненія, появившіяся послѣ 1906 года. Мы здѣсь дополнимъ этотъ «Указатель» указаніемъ лишь на нѣ~ которыя сочиненія, гдѣ говорится о чувашахъ. Въ беллетристической лите- ратурѣ извѣстны намъ разсказъ Телешова «Сухая бѣда», въ кото- ромъ героемъ разсказа выставляется чувашенинъ Максимка, и драматическій эскизъ Гарина-Михайловскаго подъ заглавіемъ «Зора» (Соврем. міръ, іюль 1909 г.). Кромѣ тогб, солдатг-чувашинъ выводится въ «Воскресеніи» Л. Н».

418

'Голстого и «Тюрыиѣ» М. Горькаго, повѣшенный чувашенинъ въ «Капитан- ской дочкѣ> Пушкина, невольные шуты изъ чувдшъ въ «Ледяномъ домѣ» Лажечникова (въ гимнѣ Тредьяковскаго, составленномъ по случаю свадьбы карликовъ), въ сочиненіяхъ С. Т. Аксакова и др. Въ публицистическихъ сочиненіяхъ чуваши упоминаются, между прочимъ, у Владимира С. Соло- вьсва въ его «Національномт. воиросѣ» и у Л. Н. Толстова въ его разсу- жденіяхъ о религіи. Много свѣдѣній о чувашахъ содержится въ сочиненіяхъ иностранцевъ: нѣмцевъ, венгерцевъ, итальянцевъ, голландцевъ и шведовъ

5. Слово чирçе» напоминаетъ слово аэрвя». Чуваши жили въ сосѣд- ствѣ съ мордвой, которую они звали, очевидно, «ирçе» (эрзя), т. какъ это была мордва группы «эрая». Впослѣдствіи они и сторону, гдѣ жила мордва (юго-восточную), начали обозначать, между прочимъ, словомъ «ирçе» (эрзян- ская сторона). Но этимъ же словомъ чуваши называютъ еще овчинниковъ и нѣсколько чувашскихъ деревень, напр. 5 Деревни въ Козмодемьянскомъ уѣздѣ: «Верхніе, Средніе и Нижніе Ирзеи» (Ирçе). Въ какомъ отношеніи находятся эти два послѣднія значенія одного и того же слова къ первому его значенію,—это пока остается невыясненнымъ.

6. Намъ думается, что въ старину толстая обувь для чувашекъ-виръялокъ была необходима, такъ какъ онѣ жили въ лѣсахъ, въ которыхъ очень много было ядовитыхъ змѣй, да и зимою приходилось ходить по глубокому снѣгу. Впослѣдствіи же она обратилась въ моду.

7. Какъ извѣстно, эти раковинки добываются у береговъ Африки. Какъ онѣ попали къ чувашамъ? Очевидно, въ болгарскую эпоху, когда Болгарія вела обширную торговлю съ Востокомъ. Теперь же онѣ переходятъ изъ рукъ въ руки, а также имѣются въ продажѣ у торговцевъ старьемъ и женскимъ товаромъ.

8. ІІазваніс «т,еплÿшке», кажется намъ, не что иное, какъ искаженное русскос слово «цѣиочка».

9. Должно быть, въ старину носили болыиія и тяжелыя серьги, которыя достапляли боль ушамъ, поэтому и иридумали «алка», которыя должны были иамѣпить ссрьги и въ то жс время не висѣть ва ушахъ.

10. «Йсчгçск», въ собствснномъ смыслѣ этого слова, въ старину означалъ мѣшочекъ изъ кумача, пришивавшійся къ поясу и нрсдначавшійся для ношенія въ нсмъ раэныхъ лскарствсішыхъ средсгвъ (наир. корни инбира). Это былъ свосго рода талисмапъ или амулетъ.

11. Вообіцс виръяльскос парѣчіе строго и послѣдоватсльно проводитъ наконъ гармоніи или созвучія гласиыхъ ввуковъ.

12. Въ Географичсскомъ КабинстЬ Имнсраторскаго Казанскаго Университета имѣются доставлснные пами костюмы молодой женщины-чувашки групіш ииръялъ (не полный костюмъ) и групиы анатъ-снчи (полный) и кол- лоііціи (|>оС0Графическихъ снимковъ типовъ чувашъ и чувашекъ въихъ на- іііоіыльиіихъ костюмахъ.

13. Ирпвязанпость къ лачугѣ укааывастъ па то, что чуваши когда-то ■41III III- И І. домахъ, а въ шалашахъ или палаткахъ. А это въ свою очередь мотсгі. уц. тммдть, что мѣстомъ прсжняго ихъ жительства былъ югъ.

419

14. На русскій языкъ пѣсню можно передать такъ: сОй, дядя нашъ Ваня! Ой, дядя нашъ, Ваня! Тетка милая Катя, ахъ, ошиблись—вѣдьМаня— а—а—ай-арах?» Иервое женское имя—это имя той дѣвушки одной съ жени- хомъ деревни, которая считалась чсимпатіей» женящагося теперь молодого человѣка. Иослѣднія «а—а» и т. д. ничего собой не выражаютъ, асопрово- ждаютъсобой только мелодію пѣсни. При незнаніи словъ, чувашскія пѣсни можно пѣть безъ нихъ: стоитъ лишь выводить голосомъ мелодію, сопро- вождая ее междометіями.

15. Переводъ: «Эй, народъ! Житель нижняго квартала (улицы), Павелъ сдѣлался посаженнымъ отцомъ устроителю сей свадьбы, Ііанюшѣ, и прини- маетъ свадьбу, всѣхъ зоветъ свадьбу играть. Поѣдемъ съ нами! Эй, народъ!. . Слышали что-ли?»

16. Переводъ: «Эй, народъ—братцы, односельчане! Вурманкасинскій Кириллъ Богачъ въ эту ночь выдаетъ дочь (зам^жъ), всѣхъ въ гости при- глашаетъ. Айдате съ нами на свадьбу всѣ: старый, молодой, малый, могу- щіе шагать бѣгомъ, а не могущіе (шагать) ползкомъ! Эй, слышали что-ли?»

17. Переводъ: «Отворите иль не отворите? Впустите иль не впустите?»...

18. Въ настоящее время съ вещами ѣдутъ уже родные невѣсты, братья ея, старшія сестры или снохи и дядья. Они провожаютъ приданое на своихъ лошадяхъ и дѣлаются гостями у новыхъ сватьевъ, угощаются у нихъ часа 2—3.

19. Женщина эта, вовремя нахожденія молодыхъ въ избѣ, погтъ все время, какъ бы выманиваетъ молодую. См. объ этихъ пѣсняхъ въ 12 главѣ.

20. Это своего рода обрядъ. Выражаетъ онъ пожеланіе, чтобы спанье молодыхъ на этой перинѣ не было безилоднымъ, а принесло имъ дѣтей, притомъ же мальчиковъ.

21. Этотъ обычай выражаетъ пожеланіе, чтобы и эти дѣвушки скорѣе дождались того, чтобы и имъ быть подъ покрываломъ, т. е. сдѣлаться моло- душками.

22. Подробнѣе о чувашской свадьбѣ можно прочитать по сочиненію свящ. К. Прокопьева «Бракъ у чувашъ». Каз. 1905 г.

23. Иомзи (йомаç) у чувашъ являются лицами, которымъ приписы- вается знаніе таинственнаго, предугадываніе будущаго и умѣніе отгонять болѣзни. Это своего рода и жрецы, и ворожеи, и знахари (лекаря).

24. Подробнѣе о чувашскихъ цохоронахъ и поминкахъ можно про- читать въ соч. К. П. Прокопьева «Похороны и поминки учувашъ» (См. Из- вѣстія Об-ва Арх,, Ист. и Этногр. при Имп. Каз. Универс., т. 19, вып. I, стр. I—6з), М. Г. Васильева «Языческія представленія чувашъ о загробной жизни» и «Чувашскія поминки» (См. Извѣстія по Казанской епархіи за 1904 г. №№ 14 и 1$) и другихъ сочиненіяхъ, напечатанныхъ въ «Извѣстіяхъ по Казанской Епархіи».

25. Вѣра въ существованіе огненныхъ змѣй держится среди чувашъ непоколебимо твердо. Многіе изъ нихъ утверждаютъ, что видѣли этихъ амѣй сами, своими глазами. Изъ разсказовъ ихъ видно, что змѣи эти не что иное, какъ души незаконнорожденныхъ и некрещенныхъ дѣтей и взрослыхъ людей, обладавшихъ прижизни силой колдовства. Змѣи эти привязываются

420

К»ь нѣкоторымъ людямъ, обычно молодымъ женщинамъ и мужчинамъ, въ то время, когда они предаются тоскѣ по какомъ-либо человѣкѣ, и начи- наютъ посѣщать ихъ по ночамъ: прилетаютъ къ дому, куда имъ нужно и оцускаются въ домъ черезъ трубу. Больной или больная въ это время видатъ того самаго человѣка, по комъ тоскуетъ, разговариваетъ съ нимъ, смѣется и принимаетъ отъ него ласки. По удаленіи змѣя, больной чувствуетъ ослаб- леніе.

26. Дѣйствію «вăпăр’а» приписывается состояніе кошмара и затменіе луны и солнца, которое объясняется тѣмъ, что будто «вăпăр-кар1) ăк» ѣстъ луну и солнце.

27. Лихорадка (сиве-^ир) приписывается чувашами дѣйствію особыхъ духовъ—лахорадокъ. По слышанному нами разскаау, духи эти счи- таются братьями, числомъ ихъ было 12. Но одинъ лихорадочный чуваше- нинъ, ходившій къ йомзѣ, при возвращеніи домой, въ ночное время, какъ- то сѣлъ подъ мостъ, перекинутый черезъ рѣчку Случилось такъ, что по тому же пути проходили и 12 братьевъ-лихопадочныхъ духовъ, собравшихся для того, чтобы подѣлиться другъ съ другомъ впечатлѣніями, вынесенными во время хожденія ихъ по міру. Чувашенииъ подслушалъ ихъ разговоръ и слышалъ слова того самаго духа, который его донималъ. Этотъ духъ гово- ритъ: «Я влѣзаю въ своего человѣка во время ѣды, въ первомъ комочкѣ каши, полагаемомъ въ ротъ». Вернувшись домой, чувашенинъ велѣлъ женѣ сварить кашу, а самъ приготовилъ мішокъ изъ шкуры животнаго (такмак). Когда каша сваридась, и онъ сѣлъ завтракать, первый комокъ положилъ не въ ротъ, а въ мѣшокъ. Загѣмъ туго завязалъ его и повѣсилъ у дверей. Духъ очутился въ мѣшкѣ, гдѣ и до сихъ поръ живетъ: карабкается по стѣнкамъ мѣшка, но неможетъ вылѣзть Такимъ образомъ, теперь осталось только 11 духовъ, производящихъ лихорадку.

28. Объ этомъ можно прочитать, между прочимъ, въ соч. В К. Маг- ницкаго «Матеріалы къ изученію старой чувашской вѣры». Каз. 1881 г.

29. Нерховный Богъ называется «Турă», и икоин называются также «турă», Въ созданіи послѣдняго названія въ примѣненіи къ икоцамъ много были виноваты сами священники чувашскихъ приходовъ. Не зная,' какъ слѣдуетъ, чувашскаго языка и не могши отыскать въ немъ слова, соотвѣт- ствующаго слову «икона», они взяли слово «турă» и начали внушать чува* шамъ, что къ крзсному углу надо относиться съ почтеніемъ, такъ какъ тамъ-де находится «Турă», а чуваши поняли такъ, что «Турă»—это самыя иконы и начали ихъ называть «русскими богами».

30 Для иллюстраціи кь нашему замѣчанію объ исламѣ можно ука- ІИІ*Г1. н,1 сочиненіе. С. Чичериной «У приволжскихъ инородцевъ». СПБ. 1905 г. >і II. I міюгія статьи, содержащіяся въжуриалѣ « ГІравославный Собесѣдникъ», «Пшгінтіяхъ по Казан. Епархіи» и «Сотрудникѣ Приволжской Миссіи».

31. Ііодъ «Тунти», вѣроятно, подразумѣвается Унгинскій базаръ. мд «ііпмщійоі къ западу отъ с. Богатырева, верстахъ въ 6. Такъ какъ базаръ п/іІ,і. гибирается по понедѣльникамъ (тунти-кун), то имѣстечко называется имгпгмі. чТунти». '«Хоп-кепер», вѣроятно, есть сокращенное «Хопахлă-ке-

421

пер». Тогда и перевести это выраженіе нужао иначе, черезъ выраженіе «Лопуховый мостъ». Такъ называется одинъ пзъ мостовъ, устроенныхъ на Цивильско Ядринскомъ трактѣ и находящихся между с. Богатыревымъ и Унгинскимъ Бязаромъ. Выраженіе чхыптарат те çонтарат» картинно изобра- жаетъ состояніе страданія того лица, котораго сѣкутъ плетью, розгами или нагайкой.

32. Для болѣе подробнаго ознакомленія съ чувашской народной по- эзіей, рекомендуемъ слѣдующіе печатные труды: і) Свящ. Н. М. Мальховъ іСнмбирскіе чуваши и поэзія ихъ», 1877 *\) ; 2) «Чувашскія пѣсни» И. Н. Ю;жина (Изв. 06. Ар. Ист. и Этн. при Им. Каз. Унив. 1855 г. т- іЗ) і 3) яЧувашскія національныя пѣсни», его же (въ томъ же журналѣ, т. 14) ; 4) «Сборникъ чувдшскихъ пѣсенъ, здписанныхъ въ губерніяхъ Казанской Симбирской и Уфимской» Н. И. Ашмарина (въ томъ же ж., т. 16, 1900 г.) ; 5) яПѣсни чувашъ Ядринскаго уѣзда», И. Д. Никитина (т. 24) ; 9) «Мотивы чувашскихъ пѣсенъ», Симбирскъ; ю) «Очеркъ народной поэзіи у чувапгь» Н. И. Ашмарина (Этногр. Обозрѣніе).

33., Разумѣется, о. Дмитріева нельзя считать первымъ священникомъ изъ чувашъ вообще, п. ч. тѣ изъ чувашъ, которые учились въ Свіяжской школѣ, при Зялантовском-ь монастырѣ и въ Духовной Семинаріи, безъ со- мнѣнія, дослуживались до священнаго сана, но о. Дмитріевъ былъ первымъ сзященникомъ, поставленнымъ. на основаніи новыхъ соображеній, легшихъ въ основѵ просвѣтительной системы Ильминскаго. (О. Дмитріевъ получилъ только начальное образованіе).

Къ главѣ II Введенія.

Въ Сибири, рядомъ съ г. Тобольскомъ, находитск гора «Чувашева», извѣстная тѣмъ, что подъ ней произошла рѣшительная битва Ермака съ Кѵчумомъ, Въ Вятской губерніи, по свидѣтельству И. Н. Смирнова (см. его соч. «Вотяки»), находится въ разныхъ уѣздахъ 8 деревень, носящихъ названія «Чувашева» или «Чувашя». Эти данныя говорятъ за то, что въ извѣстный историческій моментъ (вѣроятно, тотчасъ послѣ раврушенія Болгарскаго царства татарами или въ Казанскую эпоху) совершалась эмиграція чувашъ на сѣверъ. Можно думать, чго чувашскіе князья, недовольные честолюбіемъ и кичливостью татарскихъ сановниковъ, покидали предѣлы Болгарско-Казанскаго царства и переселялись съ своими людми на сѣверъ, . гдѣ и основывали чувашскіе поселки. Все это. вмѣстѣ свидѣльствуетъ о томъ, что уже въ самомъ началѣ распространенія владычества татаръ по Среднему Поволжью имя «чуваши» существовало, и что чувашское племя тогда уже было многочисленно, такъ что населяло не только нагорную сторону Волги,

422

но и Вятскую и Сибирскуго области. Но съ теченіемъ времепи ати сѣверные чуваши-колонисты ассимилировались съ мѣствымъ населекісмъ. А чтс чуваши, въ силу нѣкоторыхъ побужденій, могли «бѣжать» изъ своей метрополіи, то это они доказали въ послѣдиій разъ въ прошломъ столѣтіи^ когда часть саратовскихъ чувашъ бѣжала въ Константинополь и приняла турецкое подданство (См. ст. О. Р. «Чуваши въ Константинополѣ» въ «Историческомъ Вѣстникѣ* за ідоз г.).

Приложенія.

Приложеніе № I-ый къ сочиненію «Чуваши Казанскаго Заволжья».

Названія чувашскихъ коетюмовъ.

1. Группа верховая («виръялъа) :

1. Еостюмы мужскіе.

а) Зимніе:

1) Кёпе рубаха,

2) Йем штаны.

3) Çăлата • ... . лапти.

4) Тйла . . • онучи.

5) Шăлавар (çытма) шаровары.

6) Тăла-çытма суЕонные шаровары.

7) Кнпке верхняя рубаха.

8) Сйхман . вафтанъ.

9) К^рУе полушубоЕъ.

10) Т,аппан чапанъ.

11) Толоп тулупъ.

12) Еçлĕв шанва.

13) Пиçаххи (пиççи)... ... ... Еушав, поясъ.

14) Шарх шарфъ.

15) Каптарма ... володки, пришиваемыя еъ лаптямъ

(весною).

16) Пахилке  бахилки.

424

17) Алсишĕ . варешки.

18) Алса-тол, рукавицы.

19) Пордалĕ алшиш иерчатки.

20) Çăн-атă, • валенки

б) Лѣтніе:

1) Картус фуражка.

2) Шĕлеп (шĕлепке) шляпа.

3) Сйраи-атй сапоги.

4) Пир-тй,ла (портанка) портянки.

5) Шопăр ... . бѣлый коротенькій кафтанчикъ изъ холста.

6) Постав ...: кафтанчикъ.

7) Пиишак пиджакъ.

8) ШелеткЗ, жилетъ.

2. Костюмы женскіе.

а) Зимніе:

1) ОбыкЕювенный, домашній у замужней женщины:

а) Кĕпе рубаха.

б) Йĕм штаны.

в) Кипве ... • верхняя рубаха.

г) Сориан

д) Масмак

е) Сорпан-йĕппи булавки.

ж) Сорпаи-йĕппи кантри  .

з) Ниçаххи поясъ.

и) Çйпата йе çă,н-атй, ... ... лапти или валенки.

1) Тăла онучи.

к) ТоттЭ,р= платокъ.

л) Еçлĕк шаика.

м) Сйхман  кафтанъ.

н) Кÿр^к шуба.

2) Ираздничный или визитный:

а) Сапнан передникъ.

и) Хііірйм-орли поясъ-чрезживотникъ.

425

в) Иен-çĕк (йаркă»р, пиçаххи тбрри)... . поясъ съ кисточвами,

г) Шÿлкеме грудное украшеніе изъ монетъ.

д) Хĕрес-çакки тоже.

е) Хĕрес-кантрн ... . шнурокъ изъ бусъ или ленты.

ж) ^еплÿшке металлич. цѣпь.

з) Алка (выходитъ изъ употребленія)... . . рога.

и) Холха-алки или холха-тенви сережки.

і) Поç-хыçĕ ... . подзатылочное монетное украшеніе.

к) Шоппăр ... ... бѣлый холщевый кафтанчикъ.

л) Сарăсем набедренники.

м) Хÿре . «хвостъ».

н) Кур^к или сăхман (новые). . шуба или кафтанъ.

о) Тблап или т^аппан тулупъ или чапанъ.

п) Ç5н тотт&р шаль.

р) Еçлĕк (мѣстами «крымски») шапка.

с) Пиçаххи ... . поясъ (изъ принадлежпостей домаш-

няго костюма входятъ всѣ, кромѣ киітке).

3) Обыкновенный костюмъ дѣвушкн:

1) Кĕпе . .  рубашка.

2) Пиçаххи поясъ.

3) Йĕм ш^таны.

4) Саппан передникъ.

5) ÇГшата или çăн-атй лапти или валенки.

6) Тйла онучи.

7) Шйрçасам . • бусы.

8) Тотйр . нлатокъ.

9) Шаши-хÿри ленты.

10) Холха-алки . .  серьги.

11) Сăхман или курук кафтанъ или шуба.

4) Праздничный (кромѣ указанныхъ) :

а) Çоха монисто.

б) Ама .  тоже.

в) Хĕрес-çакки нагрудное укр. изъ м.

426

г) Т,еплÿшке цѣпь.

д) Хырйм-орли (хырмоли) поясъ.

е) Шйрçасам бусы (врупныя).

ж) Хĕрес-çакки хыçĕ (утма). . ленты, привязываемыя

къ «хĕрес-çаккн» сзади.

б) Лѣтніе:

Тѣ же, за исключеніемъ тѣхъ костюмовъ, которые имѣютъ мѣсто только зимою (курук, толбп, ■çаппан, ĕçлĕк, çон тотт&р). Кроиѣ того, какъ у замужнихъ, такъ и у дѣвицъ:

1) Шопп&р.

2) АтІ (не у всѣхъ).

У молодушки, кромѣ того:

1) Хора постав.

2) Хошпу.

Той-арЛмĕ (свадебная дама) къ костюму молодушки при- бавляетъ еще:

Порçйн-тоттăр *)... шелковый платокъ, накидывае-

мый на плечи.

II. Групиа анат-йеити:

1. Костюмы мужскіе.

б) Зииніе:

Тѣ же, что и у виръялъ, только визитная шапка здѣсь бѣлая барашковая, «крыиская», да названія костюмовъ не- мпого различаются; такъ,

*) ІН уо-хъ годахъ къ костюму *той-арăмĕ» относились егце:

I) Поçтăрлă шоппăр (постăр или пÿштер) ;

и) Тсввт (валами—въ Козмод. у.) чрезплечникъ.

I) Йон^ек старинныи йен^ек былъ съ мѣшочкомъ.

III. Іірвдѣллхъ і-го раіоиа былъ въ рцспространеніи «поç-тдваткалĕ»—

, 11 . уііілі. нмй члатъ, который носила на головѣ молодушка, когда въ н. ііі і |м н, угощала гостей въ домѣ своего мужа.

427

У виръялъ: У анат-йенг§и.

1) Тала *Еăла.

2) Тăла-çытма Кăла-çытма.

3) Шăлавар Шăравар.

4) Тдаппан .  Аçам.

5) Пиççаххи Пиççи.

6) Каптăрма • . «Коплак.

7) Порналĕ алшиш порнелĕ алшиш.

8) Çăн-атă . . • Кĕçатă.

б) Лѣтніе:

ТѢ же, что и у виръялъ, при этомъ виръяльское «шĕ-

леп» у анатъ-йен^и «шĕлепке*; виръяльское Япир-тăла», у

анат-йен^и портаикă.

а) Зимніе:

1. Домашній обыкновенный у замужней женщины:

а) Кĕпе.

б) Йĕм.

в) Сорпан (ночью отин-масмак).

г) Масмак.

д) Поç-. аĕппи булавки съ цѣпочкой.

е) Пиççи.

ж) Тіолха-кон^и чулки безъ носокъ.

з) Т,олха-поçĕ ... . • . .  носки.

и) Кăла-çăпата или кĕçатă,

і) Кипке.

к) Сăхман или к^р^к. л) Тблоп или аçам, м) Тотăр (больше ĕçлĕк).

2. Праздничный и визитный:

Кромѣ указанныхъ (кйпе, йĕм, сорпан, масмак, поç- йешга. пиççи, к^рук, тблбп, кĕçатă и др.) :

2. Костюмы женскіе.

428

а) Сорпан-çавЕн.

б) Лма.

в) Хĕрес-кантри.

г) Утма.

д) Саппан

е) Йаркăт^ă.

« й • (ж) Сарăсем.

Е о 1^з) Хÿре.

1§08 (и) Крымскн ĕçлĕк.

б) Лѣтніе:

Бсѣ упомянутые, кромѣ верхняго платья, употребляемаго тол1 ко зпмою. Лѣтомъ, въ холодпую погоду, надѣваютъ только сăхман. Кромѣ этого, верхнпмъ лѣтннмъ нлатьемъ служнтъ: «шопăр».

Костюмъ «Той-арăмĕ».

Къ дамскому праздничному костюму прпбавляются:

1) Хошну.

2) Холха-çакки.

3) Кйвак.

4) Атă или пошмак. - Й Й з (5) Тевет.

I * о!б) Çом-тотрисем.

м 0 '' I

Кромѣ того:

7) Той-çиттп.

Костюмъ молодушки:

Все припадлежащее той-арăм^, 8а исключеніемъ «той- çитти».

До заключенія въ клѣть невѣста нмѣетъ покрывало ЛпУркенг§ĕк».

Г. Комиссаровъ.

P. S. Костюмы чувашъ группы анатри здѣсь не перечисляются, такъ какъ названія ихъ не записаны точно.

Г. К.

429

Приложеніе № 2-ой къ сочиненію «Чуваши Казанскаго Заволжья».

Слова черемиссваго происхожденія, употребляеліыя въ разговорѣ чувашами с. Малаго Карачвина, Козмодемьянскаго уѣзда, занисааныя лѣтомъ 1910 г.

У другихъ виръялъ—у анатъ-лен^и— у янатри — по русски.

1 Тоттн I маçак— ас-атте— &сл&-атте 1 дѣдушка

\ кокаçи— кокаçи— кукаçей } по отцѣ.

« « \ мамак — аслапай— ас-анне 1 бабушка

2. Паппи — { « ' .

(коками — кокамаи— кукамаи ) гіо отцѣ.

3. Пб^эх — кÿтес, — Кÿгес — кĕтес — уголъ.

4. Сэрэте, çэрэтэ —орай— орай — урай — по. іъ.

5. Пэлэтеш—неизвѣстно—çеçке — 'бе^ек — цвѣтокъ.

6. Мостинэ — лИпа — лИпă — лăнă, — плетенка

(корзина).

7. ^эрке — цирку — 'çирĕк— Г§иркÿ — цервовь.

8. У^ике — йаран^&в— — — — качель.

9. Стонкй — ■§ а ш к ă — блюдечко.

(г^ай стопки— ■§ е й $ а ш в и— — — чайное

блюдечво.

10. Тэптэнэ —авіін во^ахё—авіАн-ву^аххи — овинная яма.

11. Сÿс — çÿç — çÿç — çÿç — волосъ.

12. Йосо — I Д а Й ^ х ~I ЕРасивый,

(^ипер — хитре— илемлĕ —) хорошій.

(поплес, ) разговари-

13. Со. ^ас — поп^ас—{волас, |валаçас— вать, бесѣ-

(халапланас^ довать.

частица для

14. Токко — ха — çав — çке — поддакива-

нія: пда» Ято-то».

15. Хĕпхÿ — — салху — ( ГРУСТНЫ^>

(печальныи.

Особенности въ діалектѣ Мало-Карачкинсвихъ чувашъ:

430

Зд-Ьсь говорятъ—другіе виръялы—анатъ-йен^и — анатри— пс-русски.

1. Экки — аки — акка — аппа —старшая сестра.

2. Йăкăл — ^ан — шанкрав— — — колокольчикъ.

8. Лав — 'çăн — т$н — 'çă. н — правда, въ са-

момъ дѣлѣ.

4. Йернес— йарнас—йарăнас— — — кататься, ка-

5. Пэр — епĕр — епĕр — епир — мы. чаться.

6. Сэр — есĕр — есĕр — есир — вы.

_ (вăлсам! « Х

7. Балсам— •{ « >—васам— васем — они.

{вăсам \

о тт ( нашъ,

8. Пэрн — пирн — п и р е н — <

I у насъ.

<4 л у ( вашъ,

9. Сэрн — сирн — сирбн — \ ’

( у васъ.

10. Косас — ■§ о п а с — ^упас — бѣжать.

11. Латаçас— вырйнаçас — помѣститься,

12. Нÿхĕрев— нÿхреп — — погребъ.

13. Орава — о р а п а — урапа — телѣга, колесо.

14. Текĕ — т е н к ĕ — монета, рубль

(благород. металлъ).

15. Шмас — лăпланас — успокоиться.

16. Пĕурт — п ÿ р т — изба.

17. Кĕуртес— к ÿ р т е с —ввести, принять.

18. Валами — т е в е т — костюмъ.

19. Çаклама— ама — — — принадл. жен.

костюма.

20. Калат^ĕ— калаççĕ — говорятъ.

21. Ма|»а — ма^а — майра — русская жен-

щина,

22. Овкă, (въ носъ) —также—о н к а — кольдо, и др. .

Г. Комиссаровъ.

431

Приложеніе № 3 сочиненію «Чуваши Казанскаго Заволжья».

Сочиненіе, написанное на діалектѣ чувашъ д. Малые Тюмерли, Мало-Карачкинскаго прихода, Козмодемьянскаго уѣзда, учительницей Агафьей Гавриловой.

(Копія).

Тури щăашсен тойи.

Халт^ен епе тойă йĕрхине . лайахăнах пĕлместĕп^ĕ, Кăçал, хамăр экке катда парнă 'буне, эрĕксĕрех вĕренмеле пол^ĕ.

Аккă ĕнте пэрĕн ыран тойă нолмала тесе йал хошшин^е сол>амаг) поçларăç, Йалти поскнлсем, камăн сăра çохăсам, пор та сăра турĕç. Лавах 2), ыран тойă нолассине пĕлтерме каçпа çĕнĕ йысни хуйăн ашшă-амăшăпа кăмăл^ал сăрипе кисе карĕ.

Тевĕр конне, веçех йантăласа çитерсен, тойă килессине кутме пуçларăмăр. Трух йăкăл 3) сасси йакăрама та поçларĕ. Кайахан хĕре тойă килнине пăхма йорамас тесе эккейа кĕ- лете хонрĕç. Епĕ, хĕр-çом, тойка хэрĕç ханхуне косса4) тохса, той поçăн^ен кĕрмешкĕн окçа исе, тойă халăхне кÿрт- сертш. Вăлсам вара иор та кил-хошши варин^н шьц,ăха тол^ăç. Кĕрсе латаçса 5) çитсенех, ман пата нÿхĕрева сăра пат^а кĕçĕн-кĕрÿ пырса та çиттĕрĕ. Мана валтанах, пĕр пи- Т) ĕке сăрайа пĕр текĕсĕр ан пар, тесег§г§ĕ. Çа сомах торăх пĕр текĕ çин§е кйлешсе тбрса- тбрса вара йолашкин^ен сон- тапилĕк пусах парсэмэлэ пол^ĕ. Витэресемпе алтăрсана шы- л,ăк йĕри-тара сăра çарăнма поçларе. Как ĕçме поçласанах йорлама, ташЛама та поçларĕç. Аватсам çитерхелесен, ^ашкă- çăваласене, кĕçĕн кĕрÿсем вбрласа кайассăран, пыçтархала-

г) Калаçма| поплеме, 2) ^ăнах, 3). щăнкăрав, 4) тупса, б) латаçса-вырă» наçса.

432

сан, пĕурте кĕрсе рăх полин, пэрĕн эккн уш тапаранса та торна. Онтан экки пэре кйлĕшĕпе ^ĕн^исе устел хошшине кй^ртсе лартăрĕ та, порне те парçа ковисем салатса хăарт>е. Карап пэр ио^та эккипе йысни хыçăп ăсатма тоха ка^ăмăр. Аттипе ави, хĕр тохса кайнине пăхма йораыас тесе, ■ÿстел хошшиаех ларс йол^ĕç. Эккисем хыç&н пшдипе инки овăп ар^исене торттарса карĕç, вара вăлсам хыçăн ыттихалăхсам тохса карĕç. Çапла, пĕр çор ^ассăра пэрĕн т-ÿрш торахан килхошши каЛ) Л) ах пошанса йол^ĕ.

Улудейе тохса пăх полин... Господи! çол икĕ йекейĕпе халăх йармăт|кă пах тбрат. Улу^е торăх тата еим оççи-хоппи çок, той аг§исем пĕр алă орава по^ утсампа йорласа, ку^ат туса çÿрсвдĕ. Вăлсен сассисем вара ир йепнелле хыçăн, халăх тарăннă вĕремелле тин йăмса çиттĕрĕ.

Тевĕр конне хорăнташ ваттисем похăнса кайса сот йешки çисе килчĕç. Виççĕмĕш конне вара эккисем хуçен хорăнташăсампа сорван сăрипа кисе карĕç. Çапла виç кон хошшинте тойă ĕçĕ веç пĕтăрĕ *).

Г. Комиссаровъ.

*) Транскрипцiя и редакцiя наши Г. К.