Народ, сохранивший свое имя

В. Н. Алмантай (Иванов). Суваро-булгарская культура. Философия символов монет и украшений. — Чебоксары, 2012. — С. 7—15.


Çĕклентĕн хăв, çĕкле хăвăн йăхна.
Поднялся сам, подними свой род.
Н. Я. Бичурин

Сегодня наблюдается возрастающий интерес нашего народа к своей истории, истокам и корням. Не на нас заканчивается история, ее продолжать нашим потомкам, и от того, каким нравственным содержанием мы заполним души наших детей сегодня, зависит будущий расцвет могучего дерева многонациональной России. Если обрубить корни у дерева, то оно рано или поздно засыхает и погибает. Так и человек, который лишен исторической родовой памяти, гибнет как личность, не может вписаться в русло цивилизации. Не узнав истоков своего народа, языка и культуры своих предков, мы не сможем понять, «кто мы есть». В языке народа скрывается его история. Язык суваро-булгар представляет богатый материал для исследования. Как известно, одних только собственных имен В. К. Магницкий насчитал мужских 10000 и женских 900. Так же и религия дохристианского времени позволяет нам знакомиться с доисторическим бытом народа1.

Известно, что еще задолго до появления слова «чуваш», по крайней мере, в конце I тыс. н. э., в письменных источниках уже были зафиксированы мордовские (эрзя и мокша), марийские (черемисские), удмуртские племена, а также меря, мурома и мещеры, причем на ряде карт были локализованы и территории их обитания. К примеру, в летописи «Повести временных лет» (начало XII в.) перечислены почти все финно-угорские народы Восточной Европы, но вот такой сравнительно крупный этнос, как чуваши, нигде не упомянут. А дело в том, что в исторических документах до XIV в. чуваши именовались как — «болгары» и «сувары» («сувазы»), а до конца XV в. в основном как «волжские болгары»2. В русских и зарубежных источниках конца XV — начала XVIII вв. — «предки современных чувашей» именовались как «нагорные черемисы», «горные люди», «черемисские татары».

Имеется самая ранняя датировка первого упоминания термина «чюваш»: в «Скифской истории» А. И. Лызлова «чюваши» упоминаются в связи с событиями 1508 г. . Книга вышла в свет в 1692 г., в ней дано описание борьбы русского народа с монголо-татарами и турками. А термин «скиф» означал род занятий — скотоводство. И все-таки непонятно, кто упомянут под словом «чюваш» — предки современных чувашей или «чюваша» — племя чюдское. Чюди (чуди) жили в Южной Балтии, в Прибалтике, на побережье Финского залива и т. д. (СВУ Летописный указатель. М., 1927). Так что, возможно, «чюваша», действительно, племя чюдское,

7

народ финно-угорской языковой группы? На это указывает и А. Ф. Лихачев в книге «Скифские элементы в чудских древностях Казанской губернии» (Одесса, 1866). О скифах Н. М. Карамзин говорит, что все народы Евразии во времена Геродота (V в. до н. э.) назывались собирательными этнонимами «скиф» и «сармат» (Карамзин Н. М., 1818, 5—12).

А в 1511 г. этноним «чюваша» был впервые применен по отношению к бесермянам. По данным языка, бесермян можно одинаково причислять и к удмуртам, и к татарам. Сами себя бесермяне считают крещеными татарами. Большая часть бесермян говорит по-удмуртски, но внешне скорее напоминают татар3. Н. М. Карамзин упоминает о чувашах под 1524 г., но не раскрывает, на каком основании рядом с черемисами, клявшимися в верности Сафа-Гирею, он ставит и чувашей. По мнению профессора В. А. Сбоева, Н. М. Карамзин употребляет слово «чуваш» как «per anticipationem»4. Людей, исповедовавших этническую религию, называли «языческими чювашами». Впоследствии «языческие чюваши» трансформировались в «ясачных чувашей». Термин «черемис» означал «храбрый воин» или «лесной человек». Профессор Н. И. Никольский отмечает, что «ясачные чуваши» (мордва, марийцы, удмурты, татары, русские) есть тяглое население Среднего Поволжья, в XVI-XVII вв. платившее феодальному государству «ясак» (ренту-налог)5. Е. И. Чернышев, исследуя Писцовую книгу Казанского уезда 1602-1603 гг., пришел к выводу, что в Казанском ханстве и в XVI-XVII вв. левобережные ясачные чуваши являлись на самом деле ясачными татарами, т. е. »чуваш» — термин не этнический, а социальный, обозначающий ясачного татарина6.

А вообще-то соседние племена могли называть суваро-булгар по разному, в отличие от соплеменников. Греческие, арабские и славянские авторы и летописцы, не понимавшие суваро-булгарского языка, подлинные самоназвания племен искажали до неузнаваемости. Г. И. Комиссаров отмечал, что «само название «чуваш» (чăваш, чăаш) не подлежит филологическому объяснению. Смысл его неизвестен»7. Кроме частицы «аш», что означает — мясо (сысна аше — «свинина») или «топчи, меси» (см. словарь Н. И. Ашмарина). Значение слова «чуваш» можно найти в словаре В. И. Даля («Толковый словарь живого великорусского языка», т. 4, изд. 1882 г.), неоднократно переизданном в XX столетии. Чуваша — (по В. И. Далю) «твр, пск — чуварыка смл. об. — неопрятный человек. Чувашъ-чувашъ, так скликают свиней: чух-чух: чуш-чушъ. Всякий калмык Иванъ Иванычъ, а чувашинъ Василий Иванычъ». Владимир Даль при этом не выделяет, что «чуваша» относится к конкретному народу, племени, не локализирует этот термин на определенной территории.

По мнению Н. И. Егорова, на территории бывшей Серебряной Булгарии основным признаком, различающим пришлое золотоордынское и местное булгарское население, стала религиозная принадлежность населения. На этом основании население, придерживающееся этнической религии, называли (çăваç), то есть «жертвоприноситель». Якобы кыпчаки восприняли «çăваç» как этническое название и, согласно произношению кыпчакского (татарского) языка, передали его как «чăваш», а пришлые золотоордынцы — в «бесермен» (от арабского «муслимин»)8. Но «жертвоприноситель» не является этнонимом (самоназванием народа, этноса). А некоторые авторы пошли ещё дальше, утверждая, что слово «чăваш» произошло от çăва, т. е. »кладбище». Так называют кладбище в настоящее время верховые (вирьял) сувары, а на мордовском языке кладбище называется «чувамс».

Название народа связано с родом его специфической хозяйственной деятельности, часто оно отражает его определенную характеристику и положение в обществе, или обусловлено историей местности, на которой жили его представители, а нередко название народа происходит от слова «человек». Например у марийцев «мари» означает «человек», «муж», «мужчина», а у удмуртов «мурт»

8

означает «человек», «личность», «муж», этноним «русский» произошел от слова «русый человек» и т. д. А вот в термине «чуваш» ни один из корней не имеет понятия «человек», такое социальное название не объединяет этнос, а разъединяет.

Слово — великая сила. Им можно поднять престиж народа, им же можно и задавить любую его традицию и культуру. Мы говорим арçын (ар — «мужчина», çын — «человек»), арăм («жена», херарăм — «женщина»). Ар считается словом древнеиранского происхождения в значении «человек». Арзан в иранском означает «благородный человек». Почему-то никому не приходит в голову называть себя «чувçын» или «ашçын». Термин «чуваш» — бессмыслица, понятие социальное.

Благодаря В. Н. Татищеву, А. Ф. Лихачеву и татарскому востоковеду Х. Фейзханову появляется теория о булгарском происхождении чувашей. Их поддержал Н. И. Ильминский, развил теорию Н. И. Ашмарин, к нему примкнули В. В. Радлов, Н. Ф. Катанов и Н. Н. Поппе и многие другие. Н. В. Никольский, сравнивая булгарские и чувашские числительные, пришел к выводу, что они тождественны, булгарские имена и чувашские — тоже, названия рек, озер — тоже. Религиозные предания чувашей также говорят в пользу этой теории. Турă, Тăла — «Всевышний Бог», Çÿлти Турă, Пихампар и др. 9

В Серебряной Булгарии престижно было называться «булгарином» (суваро-булгаром, бигеро-булгаром и т. д.), но при этом совсем не обязательно было быть представителем именно этой национальности. А слово «болгар» с древнетюркского языка переводится как «повстанец/восставший», что сохранилось в современном суварском языке в форме «пăлхар». Также «Булгар» означает призыв «будь един», он сохранился как «пулкар», а пул — «будь», «стань», пул ар — «будь мужчиной», кар означает «ограда, ограждение», «окружение» (кар карса илтĕмĕр), «встать дружно в едином порыве».

Казанский ученый К. А. Руденко, учитывая характер археологического материала, доказал, что содержание этнонима «булгар» к середине XI столетия утрачивает этническое содержание и становится полиэтнонимом, обозначая в целом людей, проживающих на территории Волжской Булгарии10. Огромное количество левобережных суваро-булгар в XIII-XIV вв. переселилось в Приказанье и бассейн реки Свияга, в XVI—XVII вв. их называли чувашами. В то время в Казанском уезде насчитывалось более 100 так называемых чувашских селений. В дальнейшем они слились с татарами. Таким образом, болгарское наследие является таким же общим достоянием для татарского и чувашского народов, каким является наследство Киевской Руси для русского, украинского и белорусского народов11.

Этноним «сувар» в исторических источниках упоминается по-разному — сабар (сапар), сабир (сепир), савир (сав ир), савар (сăвар), субар (супар), суар (сум ар), суваз (суас). Сабар (сапар) — арабское слово, означает «мирный», «смирный», «кроткий». Сабир (сепир) — так называли тех, кто участвовал в Пугачевском восстании в XVIII в. (Сепирсем тесе елĕк Пугачёвпа пĕрле çĕмĕрсе çÿренĕ çынсене каланă, тет, — Н. И. Ашмарин). Сабир на древнеиранском буквально означает «наездник», «всадник». В слове савир тюркское ир означает «мужчина», его принято отождествлять с ар. Слова савар (сăвар), сăваплă ар означают «благочестивый человек», а слова сума сăвар — «уважим, почтим». На общность болгарских и чувашских элементов впервые обратил внимание болгарский этнограф И. Коев. В письме от 26 мая 1965 г. он сообщил следующее: «Нашите капанци имат глагол сувря в смысле «уважам», «почитам», а вие чувашите имате също су, диал. сăв; сума су — «уважать, почитать»12.

Слово субар (супар) связано с названием государства Субарту (III тыс. лет до н. э.), существовавшего в ту эпоху, когда кочевые племена переходили к оседлому образу жизни и начинали заниматься земледелием. Слово супар в переводе с суварского на русский язык означает

9

«земледелец» (суп — «ывăн», халтан кайса еçле — еçпе супрăм, суп — «уставать», «утомляться», ар — «человек»). От названия государства сохранилось выражение сапăр ту — «быть довольным и снисходительным». Субарту был процветающим государством в Северной Месопотамии, это подтверждают как античные и средневековые авторы, так и археологические исследования. Суар — сумлă ар, означает «уважаемый человек» или «благородный человек». Благородство у сувар передавалось не по наследству, а по поступкам. Сум ар — сум означает «рубль» (производная форма сумлă, т. е. «обладающий рублями ар». Говорят же: «сумлă пул», т. е. «будь богатым». В старину имели в виду также внутреннее душевное богатство человека.

Профессор Н. И. Ашмарин считал, что древнее название чувашей было «суас», «суаз», «сывас»13. Марийцы своих соседей и сейчас на свой лад называют суваз или сувасла мари, то есть «сувасские люди». Г. И. Комиссаров обратил внимание на то, что «луговые черемисы называют татар словом суас (суаз), равносильным названию «чуваш» (чăваш), что объясняется тем обстоятельством, что черемисы смешали татар с болгарами — мухаммеданами, которых они считали за чуваш»14.

Со времени вторжения татаро-монгольских завоевателей в Серебряную Булгарию (1236 г.) и до полного ее разрушения (1361 г.) прошло 125 лет. В течение этого продолжительного времени угнетения и насилия булгары активно мигрировали в относительно спокойные регионы. Одна часть булгар ушла в северные районы, другая (сувасы) вынуждена была уступить свои территории на левобережье Волги более сильным завоевателям Золотой Орды — кыпчакам, и переселиться на правый берег, заняв свободные земли или потеснив частично финно-угорские племена на территории между Свиягой и Сурой. Таким образом, предки современных марийцев, в булгарское время называвшие своих соседей «сувас», и после отатаривания сувас продолжали именовать их по-прежнему. Подобных «незаконностей» можно найти немало. Например, французский язык — совсем не язык франков, а галлороманцев, болгарский язык — язык не дунайских болгар, а славян15. Из этого можно сделать вывод, что язык наш не чувашский, а суваро-булгарский.

Академик Н. Я. Марр доказал на основе анализа лингвистического материала, что город Булгар принадлежал племени булгар. Город Сувар (или Савир), сыгравший большую роль во внутренней жизни страны в X в., по мнению Н. Я. Марра, есть название города и одновременно племенное, под которым надо понимать чувашей16. Чебоксарский краевед и предприниматель С. Г. Сардарьян, неоднократно бывавший на родине отца в Армении, обратил внимание на то, что тамошние старожилы по сей день чувашей называют «савары» или «сувары». Суварский народ сохранил свою самобытность, не потерял язык, обычаи, культуру и древнюю этническую религию, ставшую в последующем основой зороастризма древних иранцев. В некоторых регионах России, где живут компактные группы сувар, до сих пор сохраняются древние традиции и этническая религия Зороастра — Çураçтăр (в переводе с суварского языка на русский означает «примирение», «согласие»).

Зороастризм происходил из наследственного сословия и племени магов, некогда выделившегося из среды арийских племен в западной части страны Арианы (ныне Иран)17. «Зороастризм — самая древняя из мировых религий,... он оказал на человечество, прямо или косвенно, больше влияния, чем какая-либо другая вера. Зороастризм был государственной религией трех великих Иранских империй, существовавших почти непрерывно с VI в. до. н. э. по VII в. н. э. и господствовавших на большей части Ближнего и Среднего Востока»18. У ислама есть «Коран», у христиан «Библия», а у людей, придерживающихся древних обычаев зороастризма — «Авеста», что на суварском языке звучит как ывăçра, т. е. «в ладони». Даэна (авест.), Ден (пехл.) — «божество»,

10

«вера», «религия». Денкарт (пехл.) — «записанная вера». Авеста впервые была записана на среднеперсидском (пехл.) языке. Тен (сув.) — «вера», «религия». Карт — «древнее письмо»19. В книге Авеста описано о суварах как о солнцепоклонниках в дневное время суток, а в ночное время как об огнепоклонниках. В некоторых деревнях по сей день накануне праздника Мăнкун («Великий день», 21 марта — 1 апреля) начинают разжигать костры, сохраняя древние традиции. Чествуя солнце, сувары поклонялись огню. Огонь имел очистительную силу. Например, возникновение заболеваний кожи, чаще всего суеверные, объясняли непочтительным обращением с огнем. В таких случаях считалось необходимым приносить огню умилостивительную жертву — вут мимри. Помимо таких обрядов, в прошлом в каждом доме раз в год, зимой (а в некоторых селениях осенью) в честь огня совершали специальное жертвоприношение вут чÿке20. Хвар (авест.) — «Солнце». Кăвар (сув.) — «горящий, раскаленный уголь», «огонь». Хварэн (авест.) — «божество благодати и славы»21. Хевел ен (сув.) — «солнечная сторона». Сторона восхода солнца (хевелтухăç — «восход солнца» или мал ен — «передняя сторона») большую роль играет в жертвоприношениях и молитвах. Во время жертвоприношений на открытом воздухе каждый раз непременно обращаются лицом к востоку22. Древнейший миф о связи солнца с владыкой преисподней причудливо трансформировался в древнеегипетских культовых представлениях. У шумер имя бога преисподней — Subur, а согласно Авесте — hvar, на санскрите — suvar «солнце»23.

Этническое название «сувар» было известно еще 4,5 тысяч лет назад. Название этноса как оберег имело тайную силу и власть, веками сплачивая и сохраняя суваро-булгарский народ. Оно придавало народу радость и вдохновение, доблесть и могущество, любовь и доброту, трудолюбие и созидание. Этническое самоназвание «сувар» есть звучащий образ народа, его оберег и предзнаменование, во многом определяющее его судьбу, которая несет в себе идеологические функции. Самоназвание «сувар» способствует сохранению древнего пратюркского языка. А вот социальный термин «чуваш» — чужеродный для нашего народа, он способствует только отторжению людей от суваро-булгарского языка.

Среди суваро-булгарского населения устойчиво сохранялись доисламские религиозные воззрения и обряды. Известный венгерский путешественник монах Юлиан, побывавший в Волжской Булгарии в XIII в., сообщал: «Волжская Булгария — великое и могущественное царство с богатыми городами, но все там язычники»24. Суваро-булгар, исповедовавших этническую религию, называли «язычниками», не обращая внимания на системный характер религии народа. Впоследствии термины «язычество» и «язычник» активно использовались в миссионерской литературе и породили синонимы «погань, свинья, нечистый». Народы, соблюдающие древние обычаи и обряды, с точки зрения представителей официальной религии были не более чем «язычники» и «погань». По мнению доктора исторических наук А. К. Салмина, народы, создавшие свою религиозную систему, должны быть признаны как цивилизованные. Система является свидетельством зрелости организма и говорит о целостности этнического объединения25.

Национальность наша есть обычай наших отцов. В результате насильственного крещения суваро-булгарского народа в XVIII в. им запретили исповедовать свою этническую религию, начали забываться национальные имена, остался в прошлом и этноним. Исчезли формы арабографической и рунической письменности. И чего было ожидать от миссионеров, заботящихся не о просвещении, а об одурманивании нерусских народов христианским вероучением?!26. «Языки — чувашский, черемисский, мордовский, вотский и остяцкий употребляются не слишком значительными народными массами; массы эти стоят на низшей ступени развития, так

11

что не имеют письменности; некоторые из этих языков, применительно к местным потребностям, для образования священников, годных в пастыри тех мест, где живут иноплеменники, ими говорящие, преподаются в местных семинариях; притом ввести все эти языки в круг предметов академического образования значило бы обратить академию в такое заведение, в коем бы выяснялись элементы этих нестройных языков, и отклонить ее от других высших целей; поэтому преподавание этих языков в академии признано не нужным»27.

Царскому самодержавию, конечно, легче было держать в повиновении темные и невежественные народы. Выражая политику великодержавного шовинизма, председатель Казанского губернского земства Н. Мельников писал в 1903 г., что «. книжки на чувашском языке сеют только сепаратизм и самомнение, крайне несимпатичное и даже вредное. Чувашской культуре не бывало и не будет»28. В Симбирской чувашской школе И. Я. Яковлева опирались на известную систему Н. И. Ильминского, направленную к наиболее глубокой, верной, органической русификации и христианизации молодых поколений языческих — в недалеком прошлом — «инородцев». Стремились воспитать из молодых чувашей верноподданных, раболепных слуг его величества русского царя, покорных «Иванов, не помнящих родства» со своим народом. С великим страхом и с решительностью подавлялись даже самые робкие мысли о просвещении чувашского народа, о его праве на жизнь29.

Многие из нынешнего поколения не знают о суваро-булгарах, о народе, который более чем тысячи лет назад на Средней Волге создал оседлую земледельческую и городскую культуру, имел государственность, письменность. Создается впечатление, что сегодня многим политикам не хочется, чтобы народ заинтересовался своими историческими корнями, ведь так намного удобнее держать его в анабиозе! Зачастую мы видим сознательное замалчивание или преднамеренное искажение подлинных страниц истории. Вся дореволюционная история чувашского народа есть история бед и насилий, история долгого одиночества в лесу и овраге. Вырисовывается образ народа-неудачника30. Православные попы и монахи в сопровождении военных команд ходили по лесам и деревням, проповедывали ненависть к язычникам, мордве, чувашам и ко всем «злоумышленным, возгордившимся инородцам». »Нет никого более любезного Христу, Богу нашему, нежели российский православный человек. Остальные все псы!»31.

Перешедшие на христианскую веру чуваши русского Бога называют тоже Турă/ Тора, и традиции, и мифы древней языческой веры приписывают ему. Народная монотеическая вера чувашей не замечает разницу в этом новом Боге. Наоборот, чуваши-язычники настолько монотеистичны, что во многих местах с недоумением смотрят на русских святых, на то, как русские почитают образа (иконы) вплоть до идолопоклонничества, и даже чуваши-христиане не разбираются ни в почитании святых, ни в поклонении Богу. Верование и жертвоприношение чувашей-язычников свидетельствует о признании лишь единого Бога. Кроме того они верят в добрых и злых духов, однако их никогда не называют словом Турă. В веровании чувашей отчетливо вырисовывается понятие о единственном Боге, что ни в коем случае не похоже на язычество. Русские исследователи В. А. Сбоев, В. К. Магницкий без особых знаний языка и предмета не могли выделить это настолько характерное свойство чувашской мифологии, поэтому исходили из того: так как речь идет о язычестве, черной вере, то, следовательно, каждый дух и фигура воображения это и есть Бог. И под это понятие подгоняли из текстов жертвенных молитв каждое уже не имеющее значение слово, называя богом, и даже названия определенных болезней, без какой-либо систематизации и знания языка32 (Дюла Месарош, Будапешт, 1908 г.).

Скажем прямо, что у некоторых наших историков и писателей недостает мораль

12

ной и интеллектуальной честности. Не желают они называть вещи своими именами, склонны придерживаться хорошо известных правил и упрямо не хотят от них отказаться. Удобнее всего раненный мечом суваро-булгарский народ добивать теперь пером. Они идут по заезженной дорожке, которая настолько глубоко ушла в землю, что стало колеей с отвесными стенами, из которой уже невозможно выбраться. Они неспособны увидеть новых фактов, поскольку старые представления надежно укоренились у них в сознании. Они с трудом могут воспринять чужие доводы, не говоря уже о том, чтобы вникнуть в суть новых аргументов новые доказательства. Характерно отсутствие общения: они никого сами не слушают, но ведь их тоже не слышат! Они понимают, что используемые ими старые подходы советского периода не дают хороших результатов. Их методы устарели и они видят, что уже нет необходимости угождать властям. Несмотря на это, они не хотят и не могут идти в ногу со временем и делают все возможное, чтобы сохранить навязанные им установки в имперский период. Не анализируя смысловую нагрузку слов, они утверждают, что суваро-булгарский этнос исчерпал себя еще в XIV-XVIII вв., и на его замену пришел этнос чувашский. Откуда он взялся? Кто сохранил суваро-булгарский язык? Кто сохранил этническую веру, традиции и культуру? Мы — сувары — не принявшие ислам! В любой деревне по сей день, уважая старцев, говорят «сăваплă ар», а мы, почитая себя, называем сумлă ар. Уважение и почитание старших сохранилось в душе каждого из нас. Об этом говорится и в стихах поэтессы М. Карягиной: «Ăсу! Пĕвÿ! Куçун селемĕ!. . Чуну! Чуну — кăвар илемĕ!. . Япшар чĕлхеллĕ яш, пĕлеймĕн: Чун варринче — сăвар элемĕ». Слово «чуваш» не является исконным названием нашего народа, а является социальным термином, навязанным царскими чиновниками в начале XVI в., и который окончательно закрепился в XVIII в. Вот так легко и предельно просто суваро-булгары по воле чиновников превратились в совершенно новый этнос. И только в 2010 г. по итогам Всероссийской переписи населения национальность «сувар» официально была включена в реестр приказом Росстата от 27. 01. 2010 г. № 74, п/п № 1314 («сувары» код 1191).

Археологи подсчитали, что общая площадь города Болгар домонгольского периода составляла 12 га, а к началу XIII в. размеры его достигли 24—25 га. Площадь города Сувар составляет 90 га, после монгольского уничтожения в 1236 г., город полностью не восстанавливался. Площадь города Биляр вместе с укреплениями достигала 620 га33. Для сравнения: Большетаябинское городище (Аял Суар) в Чувашии имело площадь 28 га. Оно впервые было описано С. М. Шпилевским. Профессор А. П. Смирнов еще в 1948 г. определил, что городище было основано в X в. историк Н. П. Третьяков считал его древнебулгарским поселением.

Суварское название города Биляр (Пиляр) от пил яр, т. е. »благослови», что сохранили и славянские авторы, и летописцы, наши же писатели нашли другую форму его названия — Пÿлер. Перед нападением монголо-татар вокруг города были поставлены заслоны (пÿлнĕ), (пÿлер означает «загородить»). Именно термин «пÿлер» выдаем мы сегодня за название города. Он, конечно, со временем подвергся трансформации, потеряв даже смысловую нагрузку. В середине X в. в письме хазарского царя Иосифа город Сувар указан как центр суварского народа. Перечисляя подвластные ему народы, Иосиф дважды упоминает сувар, причем в первый раз они указаны на левобережье Волги, а во второй раз — и на правобережье. Письмо Иосифа отразило, по-видимому, факт расселения сувар не только на левобережной, но и на правобережной территории Среднего Поволжья, что вполне подтверждается археологическими данными. Географ XI в. Махмуд Кашгарский на карте, приложенной к словарю тюркского языка, город Сувар помещает на западном берегу реки Итиль (Волги). А на правом же берегу Волги, на земле

13

Город Веда Суар (Чебоксары) на карте 1459 г.

Ил. 1. Вăта Сувар хули (Шупашкар) 1459 ç. карттă çинче.
Город Веда Суар (Чебоксары) на карте 1459 г.
Town of Veda-Suar (Cheboksary) on the map (1459 AD).

буртасов, помещает город Сувар и арабский географ XII в. ал-Идриси34. По нашему мнению, арабские географы и хазарский царь Иосиф в данном случае имели в виду место расположения Большетаябинского городища (Аял Суар) и собственно самого города Сувар, расположенного на территории современного Татарстана.

В черте города Сувар находился могильник. Сувары хоронили покойников по распространенному булгарскому обряду — на спине, головой на запад и юго-запад, руки вытянуты вдоль туловища или сложены на тазовых костях; с покойником клали его личные вещи, встречаются кости жертвенных животных (лошадей, овец). Профессор В. Ф. Каховский обратил внимание, что на Большетаябинском городище выявлены следы кирпичного здания с подпольной системой отопления той же конструкции, что и в кирпичных домах Сувара и Хулаша35. Возраст Большетаябинского городища подтверждают находки еще досоветского времени. Из них топор-жезл, хранящийся ныне в Национальном музее Финляндии (коллекция В. И. Заусайлова, № 5385-3288), известный по публикациям А. М. Тальгрена (Tallgren, 1918. С. 26, табл. III, 11) и А. Х. Халикова (Халиков, 1977. Рис. 68, 5). Техника чеканки, гравировки и циркульный орнамент весьма характерны не только для ювелирного, но для декоративно-прикладного искусства Волжской Булгарии в целом. Именно поэтому С. В. Кузьминых полагает, что клевец-жезл из Таябы изготовлен в одной из булгарских оружейных мастерских XIII вв. 36

Третий город, носящий название «Сувар», картографически подтверждается

14

во второй половине XIII в. На карте венецианцев Франциска и Доминика Пицигани 1367 г. и в атласе Каталинского 1375 г. на месте Чебоксар нарисовано изображение города без указания названия. А вот на карте, составленной Фра-Мауро для португальского короля Альфонса V в 1459 г. на основании более ранних карт, на месте Чебоксар помещен город «Веда-Суар»37, где Вăта (сув.) «Средний» (см. ил. 1).

Литература

1 Никольский Н. В. Краткий конспект по этнографии чуваш. Казань, 1911. С. 2, 3, 15.
2 Иванов В. П. и др. Этническая история и культура чувашей. Чебоксары, 1993. С. 5.
3 Никольский Н. В. Собрание сочинений. Т. 3. Чебоксары, 2008. С. 321.
4 Сбоев А. Заметки о чувашах. Чебоксары, 2004. С. 44.
5 Никольский Н. И. Собрание сочинений. Т. 2. Чебоксары, 2007. С. 411, 412.
6 Степанов Р. Н. Писцовая книга Казанского уезда 1602-1603 годов. Казань, 1978. С. 22, 23, 24.
7 Комиссаров Г. И. Чуваши Казанского Заволжья // Известия Общества археологии, истории, этнографии при Императорском Казанском университете. Т. XXVII. Вып. 5. Казань, 1911. С. 323.
8 Егоров Н. И. и др. Хрестоматия по культуре Чувашского края. Дореволюционный период. Чебоксары, 2001. С. 136, 137.
9 Никольский Н. В. Краткий конспект по этнографии чуваш. Казань, 1911. С. 6, 7.
10 Руденко К. А. Волжская Булгария в XI — начале XIII в.: поселения и материальная культура. Казань. 2007. С. 108.
11 История Чувашской АССР. Т. первый. Чебоксары, 1966. С. 52.
12 Денисов П. В. Этнокультурные параллели дунайских болгар и чувашей. Чебоксары, 1969. С. 25.
13 Ашмарин Н. И. Болгары и чуваши. Казань, 1902. С. 46.
14 Комиссаров Г. И. Указ. соч. С. 318.
15 Федотов М. Р. Этимологический словарь чувашского языка. Т. II. Чебоксары, 1996. С. 398.
16 Смирнов А. П. Древняя история чувашского народа. Чебоксары, 1948. С. 20, 22.
17 Шапошников А. Заратустра. Учение огня. Гаты и молитвы. М., 2006. С. 6.
18 Трофимов А. А. Зороастризм: суваро-болгарская и чувашская народная культура. Чебоксары, 2009. С. 15.
19 Там же. С. 244.
20 Денисов П. В. Религиозные верования чуваш. Чебоксары, 1959. С. 10, 11.
21 Трофимов А. А. Указ. соч. С. 245.
22 Месарош Дюла. Памятники старой чувашской веры. Чебоксары, 2000. С. 73.
23 Ариэль Голан. Миф и символ. М., 1993. С. 42.
24 История родного края. Учебное пособие. Хрестоматия. Ч. 1. Чебоксары, 1993. С. 29.
25 Салмин А. К. Система религии чувашей. СПб., 2007. С. 5, 6.
26 Петров А. П., Изоркин А. В. Издательству и полиграфии Чувашии — 50 лет. Чебоксары, 1970. С. 5, 6.
27 Православный собеседник, издаваемый при Казанской духовной академии. Казань, 1868. Ч. III. С. 278, 279.
28 Петров А. П., Изоркин А. В. Указ. соч. С. 6.
29 Русские писатели о чувашах. В. I. Чебоксары, 1946. С. 334, 335.
30 Там же. С. 264.
31 Русские писатели о чувашах. 2-е изд., доп. Чебоксары, 2009. С. 345.
32 Месарош Дюла. Указ. соч. С. 17, 21, 26.
33 Алишев С. Х. Болгаро-казанские и золотоордынские отношения. Казань, 2009. С. 21, 23, 25.
34 Коковцев П. К. Еврейско-хазарская переписка в X веке. Л., 1932. С. 99.
35 Каховский В. Ф. Археология Среднего Поволжья. Чебоксары, 1977. С. 76, 79, 80.
36 Кузьминых С. В. О «топоре-жезле» из Таябы // Из археологии Поволжья и Приуралья. Казань, 2003. С. 92, 93, 95.
37 Николаев В. В. История чувашей. Атлас. Древняя эпоха. Чебоксары, 2007. С. 76, 77.

15