Параллели в верованиях древних суваров и чувашей

Булатов А. Б. Параллели в верованиях древних суваров и чувашей / А. Б. Булатов, В. Д. Димитриев // Учёные зап. ЧНИИ. — Чебоксары, 1962. — Вып. 21. — С. 226—236.Булатов А. Б.
Параллели в верованиях древних суваров и чувашей / А. Б. Булатов, В. Д. Димитриев // Учёные зап. ЧНИИ. — Чебоксары, 1962. — Вып. 21. — С. 226—236.
 
 
Димитриев В. Д.
Параллели в верованиях древних суваров и чувашей // Учёные записки ЧНИИ. — Чебоксары, 1981. — С. 226—236.
 

Статья была написана В. Д. Димитриевым по выпискам из книги «История агван Моисея Каганкатваци», присланным А. Б. Булатовым с некоторыми комментариями, ввиду чего он является соавтором статьи. Печатается с небольшими уточнениями.

Среди ряда других этнографических факторов для решения вопросов происхождения народов можно привлечь и данные о религиозных верованиях и семейном быте, изучая их в сравнительно-историческом аспекте. С этой целью мы хотим сопоставить религию, семейные отношения сувар (савир) VII в. с чувашскими.

Сохранился ценнейший источник о религии и семейном быте сувар второй половины VII в. Это — книга армянского монаха X в. Моисея Каганкатваци об истории кавказских албанцев[1]. Моисей Каганкатваци в своей рукописи «История агван» задался целью собрать сведения по истории Албании[2]с древнейших времен до Х в. Переводчик К. Патканьян отмечает, что М. Каганкатваци поместил в первых двух частях рукописи, состоящих из 82 глав, все, что имело хоть некоторое отношение к его родине, целиком списывая «письма, легенды, описания, прочитанные им в монастырской библиотеке, если в них встречается малейший намек, касавшийся его отечества»[3]. Первоисточники и подлинные авторы многих глав «Истории агван»уже выяснены современными исследователями. В главах XVI—XLIV второй части «Истории агван» содержится множество интересных данных о хазарах и суварах [4]. Последние в книге, как и в других армянских и арабских источниках до X в., выступают под собирательным именем гуннов. Книга во многих случаях хазаров называет собственным именем, а иногда и их включает в число гуннов.

«История агван» удачно использована проф. М. И. Артамоновым для характеристики религии, семейных и общественных отношений сувар VII в. в его работе «Хазарский каганат»[5].

Во второй половине VII в. сувары политически зависели от хазар. Сувары были ближайшими северными соседями Албании. Ссылаясь на «Историю агван», М. И. Артамонов указывает, что в 660 г. вновь «вышли хазары в Агванию (Албанию) на добычу и грабеж»[6]. На этот раз они были прогнаны албанским князем. В 664 г. нападение было повторено более мощными силами. В книге Каганкатваци нападающие названы «гуннами». «Они дошли до Аракса и захватили множество пленных и скота. Царь гуннов предложил албанам мир, в результате которого дочь гуннского царя была отдана замуж за албанского князя»[7]. В этом нападении участвовали в основном сувары, зависимые от хазар. Много раз упоминаемый в книге великий князь сувар Алфилитвер (в других изданиях рукописи М. Каганкатваци – Ахпюга-Твер, Ахпюга-Твел, М. И. Артамонов его именует Алп-Илитвером); нынешним чувашским языком это имя можно передать в форме Улăп-Илитвер, что означает «Великий Илитвер». Алп-Илитвер «был вассалом хазарского кагана. Он обязан был выходить по требованию кагана на войну, но мог совершать походы и по своей инициативе»[8]. В 684 г. хазары жестоко разгромили Закавказье. Албания стала данником хазар[9].

Стремясь предотвратить угрозу дальнейших нашествий со стороны своих северных соседей, Албания постаралась укрепить связи с вассалом хазарского кагана суварским князем Алп-Илитвером, отправив в конце 684 г. к суварам посольство во главе с епископом Исраилом[10]. В главах XXXIX-XLV «Истории агаван» (с. 190-213) подробно описывается посольство Исраила, культура и быт сувар, взаимоотношения между албанцами и суварами после возвращения посольства на родину.

Посольство Исраила, одолев многонедельный путь из Албании в страну сувар, накануне сорокадневного поста прибыло в столицу этой страны — «великолепный город Варачан», где оно было принято суварским князем и вельможами с большими почестями. Епископ Исраил во время отдыха после продолжительного пути со скорбью наблюдал за языческой религией сувар. Несмотря на отчаянное сопротивление служителей языческого культа, Исраилу удалось склонить князя Алп-Илитвера, вельмож и многих сувар к принятию христианства. Мы не знаем, продолжительно или временно придерживались сувары христианства.

Несколько страниц книги[11] посвящено описанию языческой религии сувар.

Главным богом сувар являлся, по их представлению, чудовищный, громадный герой, исполин Тангрихан, «которого персы называют Аспандеатом». «Почитали его спасителем богов, жизнеподателем и дарителем всех благ». Культ главного бога Тангрихана был связан с почитанием священных густолиственных дубровых рощ, в которых выделяли как старейшину самое громадное, высокое дерево, а также были расположены капища с кумирами, идолами. В этих рощах Тангрихану в жертву приносили лошадей. «Кровь их поливали вокруг дерев, а голову и кожу вешали на сучья деревьев». Они «ели и пили тело и кровь жертвенных животных».

Сувары верили, что когда они поклоняются священным деревьям во имя Тангрихана, они получают все блага, все дары природы. Тангрихан «исцелял больных, возвышал неимущих и нищих». Жрецы, колдуны и знахари, умоляя князя и его сподвижников сохранить священные деревья, говорили: «Мы силою их наводили вам во время знойной засухи и сильных жаров дожди, которые прохлаждали жар знойный, освежали растения и зелень, и созревали плоды в наслаждение и пищу вам». Священные деревья запрещалось трогать. Верили, что если люди по незнанию брали от священного «дерева или падшие ветви, или сучья для своих нужд, то оно наказывало их страшными муками, бешенством, даже смертью, и истребляло дом и род их». Служители культа говорили больным: «Вам надо было приносить жертвы и дары кумирам и деревьям, а вы не приносите, поэтому это наказание постигло вас от великих богов наших. Теперь возводите и принесите дары и жертвы деревьям и кумирам, и избавитесь от этих недугов». Но когда епископ Исраил со своими сподвижниками начал разрушать капища и кумиры, вырывать и срубать деревья и сжигать их, жрецы, знахари колдуны и чародеи думали, что епископа и его друзей постигнет страшная кара, но ничего подобного не случилось.

Суварами почитался также бог Куар, который производил «искры громоносных молний и эфирные огни. Когда молния поражала человека или другое существо, они приносили ему жертвы».

В книге также указывается, что сувары «приносили жертву огню и воде и поклонялись некоторым богам путей, также луне и всем творениям, которые в глазах их казались удивительными».

Ритуалы сувар были связаны с многолюдными играми, плясками и увеселениями. «Много было у них беззаконных обыкновений и порочных обрядов...».

В обычае было носить золотые и серебряные изображения дракона в качестве охранительных амулетов.

В числе служителей культа у сувар «История агван» упоминает жрецов, колдунов, чародеев, знахарей, магов и кудесников, а также особых служителей капищ и деревьев.

В книге имеются интересные сведения о занятиях сувар, об общественных и семейных отношениях у них.

Сувары уже знали земледелие. Это видно из того, что они ценили дожди, которые «освежали растения и зелень», в результате чего «созревали плоды в наслаждение и пищу». В их жизни большую роль играли войны. Великий князь Алп-Илитвер прославился «силой, богатством и храбростью в войнах». При нем — «бесчисленный гуннский царский лагерь».

У сувар были богатые и бедные. Великий князь Алп-Илитвер, живший в царском дворе в городе Варачане, был окружен вельможами и князями своего царства, с которыми он совещался. Упоминаются князья или знатные вельможи Очи (Авчи), имевший титул тархана, постельничий Чата-Хазар и Зирдкин-Хурсан. По приказанию Алп-Илитвера проводился суд на городской площади, куда собирали всех горожан.

Касаясь семейного быта сувар, «История агван» указывает, что «согласно языческим нравам своим, они брали в супружество жену отца». Это говорит об обычае, связанном с многоженством, когда жена умершего, если она не являлась матерью наследника, вместе с имуществом переходила к его сыну. Далее в книге указывается, что «у них два брата имели одну жену и брали также разных жен». Здесь речь идет, вероятно, о многомужестве, распространенном среди бедняков. По-видимому, за девушку надо было платить калым родителям. Необеспеченные братья вынуждены были довольствоваться одной женой. Возможно, в словах «два брата имели одну жену» имеется в виду левират, когда жена старшего брата переходила младшему брату.

М. И. Артамонов допускает, что верования сувар, по-видимому, были свойственны религии тюрок, хазар и других болгарских племен[12]. Это замечание не лишено под собой почвы. Верования у многих древних тюркских племен были сходны. В другом источнике более древнего времени, чем главы «История агван» о религии сувар, — в книге греческого историка Феофилакта Симократты «История»[13], написанной в 628 г. и освещающей историю Византии с 582 по 602 г., имеются ценные сведения о религиозных верованиях древних тюрков.

Говоря о тюркоязычных гуннских племенах Северного Кавказа – барселтах, уннугурах, сабирах (суварах) и других, а затем, описывая междоусобные войны восточных тюрков в бассейне реки Тарим в Северо-Западном Китае, вспоминая здесь же и западных тюрков, Симоккатта пишет: «Тюрки превыше всего чтут огонь, почитают воздух и воду, поют гимны земле, поклоняются же единственно тому, кто создал небо и землю, и называют его богом, Ему в жертву приносят лошадей, быков и мелкий скот и своими жрецами ставят тех, которые, по их мнению, могут дать им предсказание о будущем»[14].

Эти краткие, но интересные сведения позволяют нам сделать вывод о том, что описанные выше верования сувар сложились не на Северном Кавказе, а еще на прародине древних тюрков – в Центральной Азии[15].

Примечательно то, что в языческих верованиях и семейном быте чувашей XVIII-XIX вв. мы находим параллели, аналогии с религией и бытом сувар VII в. Чувашская религия описана более подробно, чем верования сувар. К тому же чувашские языческие верования XVIII-XIX вв., по всей вероятности, представляли собой более сложную систему верований, приспособившуюся к развитому классовому обществу и испытывавшую значительное влияние этого общества. Тем не менее, почти все, что характерно было для суварской религии и семейного быта, сохранилось в верованиях и быте чувашей XVIII в. Не ставя перед собой цели анализа всей языческой религии и семьи чувашей, мы остановимся на их элементах, совпадающих с верованиями и семейными отношениями сувар.

Суварскому Тангрихану в религии чувашей соответствовало Çÿлти Турă или Мăн Турă. Само слово «тангри», «тенгри», «таре» (в чувашском произношении «турă», «торă») в тюркских языках обозначает «небо». В. А. Сбоев еще в середине XIX в. правильно подметил, что «в чувашском Торе можно слышать отголосок монголо-татарского Тангри, Тари». Н. И. Золотницкий также считал Турă тюркско-монгольским словом[16]. Çÿлти Турă, по представлению язычников, стоял во главе целого пантеона богов и божков.

Места молений и жертвоприношений язычников-чувашей – киремети – располагались в рощах. В одном из ранних свидетельств – в анкете В. Н. Татищева о чувашах Симбирской губернии 1737-1738 гг. – говорится, что «у них бывают огороженны высокие деревья – называемая киреметь, и вводят в тое киреметь ... животное и ... режут ... и жертву приносят богу ж, вменяя такое благодарение, что бог дал много хлеба и скот через весь год был безвредно, а кожи оных животин вешают в тех киреметях на деревьях»[17].

Участник экспедиции академика Н. И. Делиля в Березов в 1740 г. Товий Кенигсфельд в своем дневнике оставил описание культового места чувашей. Приведём это место дневника в переизложении П. П. Пекарского: «Путешественники видели место, посвященное их идолам: оно было окружено досками, и в нем имелось множество дубов с растянутыми на них разными кожами. Кенигсфельд заметил также продолговатый стол с углублением или жертвенником; около него чуваши убивают животных, приносимых в жертву, жарят их и упиваются, после чего кожи развешивают по деревьям»[18].

Довольно подробно описывает жертвенное место чувашей П. С. Паллас[19]. По описанию К. С. Мильковича, киреметь – огороженное место в роще или лесу, квадратной или прямоугольной формы, в длину от запада к востоку 40 – 60 сажен, в ширину от севера к югу 30 – 50 сажен. Сооружение имело трое ворот. У западных ворот стояло деревянное крытое здание с тремя (северной, западной и южной) стенами, с лавками внутри. В нем варили приносимых в жертву животных. Впереди помещения стоял стол-жертвенник, на которой ставили мясо жертвенного животного, которое затем ели участники жертвоприношения. «...В загородке на деревьях вешают они снятыя с принесенных в жертву лошадей кожи, оставляя при них гривы, хвосты и по колена ноги, кои расправляют и обращают головами к востоку». По обе стороны от жертвенника на столбах устроены были перекладины. Чуваши воображали, что во время жертвоприношения на жертвеннике присутствует то самое божество, которому приносится жертва, а на перекладинах — его семья. Так же описывает киреметь В. А. Сбоев[20]. Все это напоминает суварские священные рощи с капищами.

«Все имущество киремети считалось священным, неприкосновенным; ни лесу рубить, ни травы косить, ни зверей бить в ней не дозволялось. Смотрение за целостию и сохранностью её поручалось обществом выборному человеку, называвшемуся кереметь-пыхаган (почетный смотритель киремети)»[21].

Тот, кто тронет киреметь, по воображению язычников-чувашей, мог заболеть и даже умереть. Сооружения киреметя не чинились, а когда они приходили в ветхость, сжигались, и на том же месте строились новые сооружения. В районах сплошного обитания крещёных чувашей в начале XIX в. по распоряжению правительства киремети – рощи и сооружения – были уничтожены. «Сначала чуваши с ужасом смотрели на это богопротивное, по их мнению, оскорбление святыни и были уверены, что боги сами накажут дерзких оскорбителей киремети. Но когда киремети были вырублены, а истребители их остались здравы и невредимы»[22].

За пределами современной Чувашской Республики, на территории Татарстана и Башкортостана, Самарской области многочисленные группы чувашского населения (десятки селений, расположенные компактно) в XVIII в. не были христианизированы и до последнего времени остались не крещеными. Например, некрещеных чувашей много было в Аксубаевском и Нурлатском районах Татарстана. Священные рощи с сооружениями здесь сохранились до 30-х гг. XX в.

Приведенные данные показывают, что и у чувашей было такое же отношение к культовым местам, как у сувар.

Чуваши-язычники жертвы своим божествам приносили лошадьми, коровами, телятами, овцами и птицей, но особым предпочтением пользовались лошади. Страленберг, наблюдавший обычаи чувашей в начале XVIII в., касаясь их религиозных обрядов, писал: «Замечательно, что лошадь у них в почете. Из кожи её не делают иного употребления, как только вешают на деревья»[23]. Описывая языческие верования чувашей, К. С. Милькович отмечает жертвоприношения преимущественно лошадьми[24]. Жертвоприношения лошадьми, обряд жертвоприношений и обычай вешать кожу жертвенных животных на деревья – все это очень близкие параллели в верованиях сувар и чувашей.

В числе служителей культа у чувашей были известны юмăç (жрец – знахарь – предсказатель), тухатмăш (колдун), асамçĕ (волшебник), служители и смотрители мольбищ и мест жертвоприношений (кĕлĕ хуçи «главарь моления», кĕлĕ шăлакан «убирающий место жертвоприношений», киремет пăхакан «смотритель киреметя», мучавăр – смотритель места жертвоприношений, от арабск. «муджавир» – человек, живущий при храме или гробнице святыни, и др.). Источники XVIII в. отмечают, что сила и значение юмзей очень велики[25].

Как и сувары, чуваши верили, что все блага, все дары природы, несчастья и болезни – от богов и божеств языческой религии. Чувашские юмзи и другие служители культа требовали жертвоприношений богам для выпрашивания благополучного урожая и приплода скота, от засухи, болезней скота и людей, от любых несчастий[26].

Суварскому богу молнии и грома Куару соответствует чувашский бог Аслати Турă (от аслă атте «великий, старший отец», «дед»). У древних чувашей этот бог почитался как один из самых могущественных богов[27]. Нас поражает полное совпадение суварского слова Куарс чувашским словом кăвар «горящие угли», «огонь». Здесь мы имеем доказательство языковой общности сувар и чувашей[28].

Как и сувары, чуваши обожествляли природу и ее явления. В пантеоне чувашской языческой религии были: Хĕвел турă «Бог солнца», его жена и дети; Уйăх турă «Бог луны», его жена и дети; Çĕр ашшĕ «Создатель земли», его жена и дети; Çил турă «Бог ветра», его жена и дети; Шыв турă, Вутăш «Бог воды», его жена и дети; Çул турă «Бог-покровитель дорог и путешествующих по ним» и т. д., и т. п. [29].

Празднества и обряды чувашской языческой религии сопровождались играми, песней, плясками.

Семейные отношения, как и религиозные, меняются вместе с развитием производственных отношений. Несмотря на продолжительный период, отделяющий сувар VII в. и чувашей позднего периода, у последних еще в XVIII в. имело распространение многоженство. Некоторые богатеи имели по две-три жены, причем один мог жениться на нескольких родных сестрах[30]. Правда, в XVIII в. уже не разрешалось жениться на мачехе.

«По вере нашей чувашской, – сказано в документе за 1719 г., – после вотчима мачеху брать не надлежит»[31]. Однако левират у чувашей допускался: «А после умерших большаго брата, – говорится в татищевской анкете 1738 гг. по Симбирскому уезду, – жену повинен взять меншей, – того в грех и в стыд не постановляют»[32].

Таковы параллели в религиозных верованиях сувар VII в. и чувашей XVIII – XIX вв. Эти параллели служат одним из доказательств положения об определяющей роли болгаро-сувар (сувазов) в этногенезе чувашей. Причем на основе свидетельства Ф. Симокатты можно утверждать, что еще в Центральной Азии у тюрков установились почти такие же формы религиозных верований, какие бытовали у сувар VII в. и чувашей XVIII в. Это позволяет говорить о компактном переселении предков чувашей из Центральной Азии в Европу.

Араб Ахмед Ибн-Фадлан, побывавший в Волжской Болгарии в 922 г., пишет о болгарах и сувазах (суварах). Касаясь религиозных верований, он отмечает, что болгары по лаю собак предсказывали изобилие и благополучие, пораженный молнией дом покидали, считая его проклятым, почитали змей (не трогали их) и т. п. [33]. Подробнее описывает он языческие верования башкир, которые верили, что «у зимы господь, у лета господь, у дождя господь, у ветра господь, у деревьев господь, у людей господь, у лошадей господь, у воды господь, у смерти господь, у земли господь, а господь, который на небе, самый большой из них. Однако он объединяется с теми в согласии, и каждый из них одобряет то, что делает его сотоварищ»[34]. Это позволяет заключить, что верования сувар и болгар были идентичны, они охранялись в языческой религии чувашей XVIII в. Ибн-Фадлан же пишет, что одна группа башкир поклоняется змеям, другая – рыбам, третья – журавлям[35]. По-видимому, здесь речь идет о тотемах башкирских родов.

Ахмед Ибн-Фадлан сообщает, что основная масса сувазов, возглавляемая представителем рядовых людей Вырыгом, провозгласившим себя князем, вначале отказалась подчиняться болгарскому царю (йылтывару, эльтеберу) Алмушу и принять ислам и перекочевала в другое место, но вскоре и их знать приняла ислам[36]. В Волжской Болгарии X-XII вв. этнические различия болгар и сувазов стирались. О суварах как об этносе последний раз упоминает Махмуд Кашгарский в XI в. В дальнейшем в источниках встречается только название г. Сувар, где проживали болгары. В X–XII вв. в Волжской Болгарии все болгарские и суварские племена объединились в единую болгарскую (древнечувашскую) народность. Формирование чувашской народности произошло на территории Болгарской земли – закамской и юго-западной части нынешнего Татарстана, юго-восточной части Чувашской Республики, Ульяновской, Самарской и восточной части Пензенской области. В Волжской Болгарии ислам получил распространение прежде всего среди феодалов, купцов и ремесленников, т. е. среди городского населения. Сельское население оставалось в преобладающей массе языческим. Венгерский миссионер Юлиан, побывавший в мае–июне 1236 г., накануне монголо-татарского вторжения, в Волжской Болгарии у прикамских венгров, утверждал, что в Волжской Болгарии не только венгры, но и сами болгары – язычники[37]. На самом деле не все болгары были язычниками. Во второй половине XIV – начале XV вв. все 32 города и около двух тысяч селений Болгарской земли были разрушены, основная часть болгарской элиты, горожане и значительное количество сельских жителей уничтожено. Оставшиеся в живых болгаро-чуваши перебежали в Приказанье, Заказанье в среду марийцев и удмуртов, в центральные и северные районы территории нынешней Чувашской Республики в горномарийскую среду. В это время и произошло полное отпадание чувашей от ислама. Венгерский тюрколог, фольклорист и этнограф Д. Месарош, в 1906–1908 гг. изучавший в Чувашии языческие верования чувашей и в 1909 г. выпустивший в Будапеште книгу «Памятники старой чувашской веры», писал в ней: «...Исследования языческой веры чувашей показывают, что большая часть народа когда-то была мусульманами, но в результате позднейшей неблагоприятной политической ситуации связь между ними и мусульманским миром прекратилась и в душе народа неукоренившийся ислам слился с ещё не совсем забытым язычеством»[38]. Чуваши на новых местах своего расселения, в составе Казанского ханства и Русского государства вплоть до середины XVIII в. оставались язычниками. Однако основная часть левобережных чувашей под татарским принуждением в XV–XVII вв. приняла ислам и отатарилась.

Дохристианские верования марийцев и удмуртов в значительной мере совпадали с чувашской языческой религией. Путем анализа лексического материала давно доказано огромное влияние болгаро-сувазского (чувашского) языка в прошлом (в VII-XIV вв.) на марийский и удмуртский языки[39]. Это объясняется тем, что марийские и пермские (удмуртские и коми) племена входили в Болгарский союз племен и затем в состав Волжской Болгарии, испытывали большое экономическое и культурное воздействие болгаро-сувазов. Обнаружение прямых параллелей между религией сувар VII в. и чувашей позднего времени, установив бытование аналогичных форм религии у болгар VIII-XIII вв., позволяет нам утвердительно говорить о формировании дохристианских верований марийцев и удмуртов под воздействием болгаро-сувазской языческой религии[40].

Литература, источники и примечания

1. История агван Моисея Каганкатваци / Перевод и предисловие К. Патканьяна. СПб., 1861. XV+ 376 с.

2. Албания – древняя страна в Восточном Закавказье, на побережье Каспийского моря. Одна часть населения Албании, ассимилированная огузами, трансформировалась в азербайджанцев, другая часть в X—XI вв. ассимилировалась с армянами.

3. История агван Моисея Каганкатваци. С. X.

4. Сувары (савиры) упоминаются Птолемеем во II в. н. э. в степях Западного Прикаспия (см. Латышев В. В. Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. СПб., 1900. Т. I. С. 231-232). О племенном союзе сувар в V-VII вв. см. в книге «Очерки истории СССР. III-IX вв. ». М.,1958. С. 564-569. Однако в этой книге использованы не все источники. Историк VI в. Иордан пишет, что гунны делятся на альциагиров, которые летом бродят по степям, раскидывая свои становища в зависимости от того, куда привлечёт их корм для скота, а зимой переходят к Понтийскому морю, и на савиров, или хунугуров, которые известны тем, что торговали шкурами грызунов, (Иордан. Гетика. О происхождении и деяниях гетов. М., 1960. С. 72). На Северном Кавказе существовал город Сувар до VIII в. (см.: Тарихы Дэрбэнд наме. Тифлис,1898. Гл. VIII). На территории современного Иранского Азербайджана существовал город Бала-Сувар, основанный, вероятно, переселёнными византийским императором в VI в. суварами. В Турции и ныне существует город и область Сивас.

5. См.: Очерки истории СССР. III-IX вв. М., 1958. С. 697-725.

6. Там же. С. 698; История агван Моисея Каганкатваци. С. 149-150.

7. Очерки истории СССР. III-IX вв. С. 698. См. также: История агван Моисея Каганкатваци. С. 153-154.

8. Очерки истории СССР. III-IX вв. С. 698.

9. Там же.

10. Там же.

11. История агван Моисея Каганкатваци. С. 193-206.

12. Очерки истории СССР. III-IX вв. С. 699.

13. Феофилакт Симократта описывает историю Византии того периода, когда она, раздираемая внутренними противоречиями, боролась с наступлением славян, аваров и других тюркских народов на Балканском полуострове, в жестоких сражениях с Ираном отстаивала свои восточные границы. Симокатта выступал как современник описываемых им исторических событий, поэтому в правильности излагаемых им фактических данных о Византии, а также о славянских и тюркских народах не приходится сомневаться.

14. Симокатта Феофилакт. История. М., 1957. С. 161.

15. С. К. Паткановым записано много преданий тобольских татар о народе сывыр, или сыбыр, жившем по берегам Среднего Иртыша до появления здесь татар (Патканов С. О происхождении слова «Сибирь» // Сибирский сборник. Приложение к «Восточному обозрению». 1892. Кн. II. С. 129). Известный славянист П. И. Шафарик еще в 40-е гг. XIX в. писал, что сабиры, или себеры, составляли часть тюркоязычных гуннских племен, обитали в Восточной Азии и в первые века нашей эры вместе с другими гуннскими группами двинулись на запад в пределы юго-восточной Европы (Шафарик П. И. Славянские древности. М., 1847. Т. I. Кн. 2. С. 262-263). Венгерский ученый Г. Немет в статье “Сибирия и Венгрия” (опубл. В 1928 г. в журнале «Венгерский язык») родиной сабиров считал район нижнего течения Иртыша. Сабиров он признавал народом тюркского происхождения. А. Н. Бернштам связывал савиров с уйгурами (Бернштам А. Н. Очерк истрии гуннов. Л.,1951. С. 174). Венгерский историк Э. Мольнар тюркские племена сабиров локализует в Западной Сибири (Мольнар Эрик, Проблема этногенеза и древней истории венгерского народа. Будапешт, 1956. С. 96).

16. Сбоев В. А. Исследования об иногородцах Казанской губернии. Казань. 1856. С. 101; Золотницкий Н. И. Корневой чувашско-русский словарь. Казань,1875. С. 142.

17. Димитриев В. Д. Два описания чувашей и чувашские словари второй четверти XVIII века // Вопросы археологии и истории Чувашии. Чебоксары, 1960. С. 281.

18. Пекарский П. П. Путешествие академика Николая Иосифа Делиля в Березов в 1740 г. // Записки императорской Академии наук. СПб., 1865. Том VI. Книжка II. Приложение № 3, С. 59. См. также: Димитриев В. Д. Два описания чувашей и чувашские словари второй четверти XVIII века. С. 300.

19. Паллас П. С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. СПб., 1773. Часть первая. С. 139-143.

20. Милькович К. Быт и верования чуваш Симбирской губернии (1783 г.) // ИОАИЭ. Казань, 1906. Т. XXII. Вып. I. С. 55-59; Сбоев В. А. Указ. соч. С. 88-91.

21. Сбоев В. А. Указ. соч. С. 90-91.

22. Там же. С. 123.

23. Ph. I. Strahlenberg. Das nord- und ostliche Thail von Europa und Asia, in so weit. Stockholm, 1730. S. 347.

24. Милькович К. Указ. соч. С. 56-57.

25. О служителях чувашской языческой религии см.: Денисов П. В. Религиозные верования чуваш. Чебоксары, 1959. С. 88-117; Димитриев В. Д. История Чувашии XVIII века. Чебоксары, 1959. С. 460-461.

26. См. об этом, напр.: Паллас П. С. Указ. соч. С. 139-144; Милькович К. Указ. соч. С. 40-60; Сбоев В. А. Указ. соч. С. 100-145.

27. См.: Сбоев В. А. Указ. соч. С. 103.

28. Предположение об урартском (халдском) происхождении слова куар (см.: Егоров В. Г. Современный чувашский литературный язык в сравнительно-историческом освещении. Чебоксары, 1954. Ч. I. С. 23) не подтверждается. На основе новейших открытий (в частности, надписи в нише скалы около Вана) Г. А. Меликишвили (см. его книгу: Наири-Урарту. Тбилиси, 1954. С. 365-375) и Б. Б. Пиотровский (см. его книгу: Ванское царство (Урарту). М.,1959. С. 220-231) приводят названия 79 богов Урарту. В числе их упоминаются бог Куера. Г. А. Меликишвили в книге «Урартские клинообразные надписи» (М.,1960), удостоенной Ленинской премии в 1957 г., пишет, что Куера — «один из урартских богов — по-видимому, олицетворение идеи плодородия в каком-нибудь аспекте. В древней языческой религии грузинских племен мы находим божество Квириа – божество плодородия, в первую очередь женского плодородия, а также урожая (см.: Джавахишвили И. А. История грузинского народа (на груз. яз.). 1928. Кн. I. С. 64-70). Квириа древнегрузинского языческого пантеона, очевидно, то же божество, что и Куера (Квера, Квира) урартского пантеона (с. 437). В пантеоне урартских богов мы не обнаружили богов огня. У урартийцев были: верховное божество Халди, считавшееся, по-видимому, богом неба, бог бури и дождя (или бог грома и дождя) Тейшеба, бог солнца Шивини, бог луны Шеларди и др. (см. упомянутые книги).

Чувашскому слову кăвар в других тюркских языках соответствуют слова: турецк. кор «пылающие угли» (Русско-турецкий словарь / Сост. Д. А. Магазанин и М. С. Михайлов. М., 1943. С. 296), алт. кос «горящий уголь» (Русско-алтайский словарь / Сост. П. П. Тыдыков. М.,1926. С. 91), тувин. кос «горящие угли», «жар» (Тувинско-русский словарь. М., 1955. С. 245), азерб. коз «жар» (Русско-азербайджанский словарь. Баку, 1955. С. 103), башк. куз «жар», «уголья» (Русско-башкирский словарь. М., 1948. С. 191).

29. См.:Милькович К. Указ. соч. С. 50-51; Сбоев В. А. Указ. соч. С. 105-107.

30. Факты см. в книге: Димитриев В. Д. История Чувашии XVIII века. С. 451-452.

31. Там же. С. 454.

32. Димитриев В. Д. Два описания чувашей и чувашские словари второй четверти XVIII века. С. 283.

33. Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. Харьков, 1956. С. 134, 135,137.

34. Там же. С. 131.

35. Там же.

36. Там же. С 139. Подробное толкование содержания этого места книги Ибн-Фадлана см.: Ковалевский А. П. Чуваши и булгары по данным Ахмеда Ибн-Фадлана. Чебоксары. 1954. С. 38-45.

37. Анненский С. А. Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и Восточной Европе // Исторический архив. М.; Л., 1940. Вып. III. С. 80.

38. Месарош Д. Памятники старой чувашской веры. Чебоксары, 2000. С. 20.

39. Wichman V. Die tschuwassischen Lehnworter in den permischen Sprachen // Memoires de la Societe Finnires-Ougrienne. Helsingfors, 1903;XXI. Rasanen M. Die tschuwassischen Lehnworter im Tscheremissischen // Memoiresde la Societe Finno-Ougrienne. Helsinki,1920. XLVIII.

40. Между прочим, Н. И. Золотницкий на основе изучения марийской языческой религии еще в 1877 г. пришел к выводу, что чувашский народ сообщил марийцам «вместе с языком своим и религиозные термины» (см.: Труды Четвертого археологического съезда в России. Т. I. Казань, 1884. С. LXXIX). И. Н. Смирнов утверждал, что «под влиянием тюрков ... совершился у черемис переход от поклонения силам природы к поклонению духам, управляющим этими последними» (Смирнов И. Н. Черемисы. Казань,1889. С. 185). И. Н. Смирнов отмечает и религиозное влияние болгар на удмуртов (см. Смирнов И. Н. Вотяки. Казань, 1890. С. 237).

 

Смотрите также