Религиозные верования суваро-булгар

Группы суваро-булгар, переселившиеся на Среднюю Волгу в самый ранний период, строили святилища, которые продолжали традиции зороастрийских культовых сооружений Ирана и Средней Азии и входили в одну общую систему архитектуры «природных» храмов. По ландшафтному расположению и архитектонике строений, размещавшихся на прямоугольной площади по сторонам света, чувашские Керемети также входили в эту же систему (см. ил. 13).

Зороастрийское (зороастр — çураçтăр (примирение, согласие)) культовое зодчество, основанное на древнейшем миропонимании, космогонических представлениях, и неоторванность его от самой природы представляют исключительно большой интерес и занимают в культуре человечества такое же важное место, как храмовые маунды Северной Америки или пирамиды Египта1.

Ил. 13. Святилище некрещеных суваро-булгар.

а — ограда хÿме, расположенная по сторонам света;
б — северные ворота;
в — восточные ворота;
г — западные ворота;
д — здание с тремя стенами (восточная сторона открыта);
е — здание чартак на четырех столбах-юпа с жертвенником;
ж — место Огня («Дом Огня», упрощенный).

У древних суваро-булгар была «классическая» этническая религия, связанная с почитанием предков и природы (культ небесных светил, земли, воды, леса). Причем верования суваро-булгар оставались в основном такими же, какими они были у их северо-кавказских предков VII века. С возникновением классов и образованием государства культ верховного Бога (Çÿлти Турă) в Волжской Булгарии получил сильное развитие. Верховный Бог окружался малыми богами. Однако древние этнические боги, олицетворяющие силу природы, сохранялись2.

Армянский монах Моисей Каганкатваци оставил описание религии сувар. Наиболее почитаем был у них бог Турă (из пратюркского), Тенгри (из тюркского) — «чудовищный громадный герой», «бог неба и света». Сувары считали его «спасителем богов, жизнеподателем и дарователем всех благ». Культ Турă (Тенгри) был связан с почитанием священных, густолиственных дубовых рощ, где как старейшину выбирали большое дерево3. Суваро-булгары собирались к нему по праздникам в честь богов солнца, грозы, при проведении ритуальных обрядов — по случаю рождения и смерти сородичей, начала сельскохозяйственных работ, сбора урожая. На деревьях развешивали плоды и приносили в жертву животных. Для отправления обрядов имелись специальные служители культов — жрецы, знахари и особые хранители священных деревьев4.

Отголоски обожествления неба под названием «Турă» («Тенгри») прослеживаются и в чувашских молитвословиях. Например, в тексте, записанном Х. Паасоненом, говорится: «Прояснится ли бог, ах боженька мой бог. Если суждено увидеть добро, то стань, бог, безоблачно ясным» («Уярăть-и пĕр турă, ах турăçăм, турă. Ырă курас пулсассăн, шенкер уяр пул турă»)5.

Суваро-булгары умели восхищаться красотой природы и черпать из нее силы, превозносили культ дерева, полагая, что дерево свою силу получает прямо от солнца и от Матери-Земли. По их представлениям, у всего живого на белом свете есть душа, и у дерева тоже, только не такая, как у человека. Познавая силу души дерева, сувары находили древний источник целительных сил Природы-Матери, при помощи которого изгоняли боль из тела и души человеческой. Священные деревья запрещалось трогать, все имущество считалось священным, неприкосновенным. Следить за состоянием и сохранностью священных деревьев поручалось обществом выборному, доверенному человеку.

Все эти моменты, характерные для культа священных деревьев у древних суваро-булгар, находим в этнографических описаниях дохристианских религиозных верований чувашей XVIII-XIX веков. В них имеются сведения о почитании суварами священных рощ и устройстве в них языческих святилищ — киреметищ6. Киремет по-арабски — «священное, запретное место», а в переводе с персидского — «добро». По мнению Д. Ф. Мадурова, киремет никогда не являлся божеством. Он олицетворяет перво-твердь с древом жизни на нем, возле которой концентрируются духи предков. Телу предков сувары поклонялись на кладбище, а духов предков понимали только старики на киремете. Поэтому не может быть понятий «злой» или «добрый киремет»7. Сами старики-сувары киремет называют ырă, т. е. «добрым духом».

Святилища устраивались в овраге, в поле или в лесу, их окружали забором с тремя воротами — на восток, запад и север: в северные ворота приносили воду, западные служили для входа и выхода участников жертвоприношения «чÿк», а восточные — для привода жертвенного животного8. Обряд чÿк в литературе описан достаточно полно. Люди молились божеству, благодарили его, просили его о чем-то и делились с ним плодами своих трудов. Этим они стремились сохранить в мире порядок и гармонию. Чÿк устраивали обычно всем родом, целой деревней, а то и несколькими селениями. В качестве жертвы обязателен был белый бык или лошадь, помимо них закалывали много и других животных. Перед чÿк все обязательно мылись в бане и одевались в чистую одежду. В назначенный день старики и их помощники шли на специальное священное место — «Чÿк вырăнĕ», взяв с собой бронзовые котлы, дрова, крупу, лепешки, соль; приводили жертвенных животных — быка или коня, несколько овец, уток, гусей. Устанавливали котлы, разводили костер, приносили воду. С началом чÿк все вставали на молитву, повернувшись лицом на восток. Жрец произносил слова молитвы и обмывал животное. Если оно отряхивалось, эта жертва богами «принималась». «Непринятую» жертву, то есть животное, которое стояло и не отряхивало с себя воду, обливали несколько раз. Если и это не помогало, то его отпускали. Так поступали со всеми жертвенными животными. Затем их закалывали, разделывали и в отдельных котлах варили мясо и кашу. Второй раз произносили молитву уже перед сваренной жертвой. Затем, раздав всем кашу и мясо, взяв в руку по куску хлеба и мяса, молились в третий раз. После трапезы участники обряда возвращались домой, остатки пищи брали с собой и обязательно угощали немощных стариков, которые не могли придти на чÿк. Жрец собирал и сжигал кости жертвенных животных9. Шкуры, а иногда и черепа, вешали на священное дерево киремет. Жертвоприношения и моления суваро-булгары посвящали, в основном, добрым богам и божествам. В большинстве они были связаны с земледельческим циклом: моления об урожае хлеба (чÿк), моления о дожде (çумăр чÿк), или благодарственное жертвоприношение за урожай по окончании уборочных работ (авăн пăтти, сăра чÿклени)10.

Священные деревья (особенно дуб) олицетворяли также образ Великой Богини, связанной с солнцем, землей, с возрождением природы — деревьев, цветов, всего живого11.

Роль священного дерева в религиозном культе этносов Волжской Булгарии была настолько значительна, что его образ получил в последующие эпохи яркое выражение в произведениях художников, в устном народном творчестве, в национальном орнаментальном искусстве12. Изображение плода священного дерева (дуба) символизировало плодородие, отвращало дурной глаз и являлось эмблемой счастливого брака. Изображение священного дерева в форме «древа жизни», украшения в форме желудя очень популярны в искусстве сувар и булгар13. Серебряные и золотые подвески в форме плода священного дерева — желудя, являлись талисманами и символизировали благополучие, удачу и счастье (см. ил. 14).

Указанные представления о священных деревьях бытуют у сувар (чувашей) по сей день. Во многих селениях и сейчас часто можно встретить на наличниках домов, на воротах изображения дубовых желудей, а также дубовых листьев. Дуб как целое дерево изображен на гербе г. Цивильска.

Ил. 14. Подвеска. Электрум, скань, зернь. X-XII вв.В области обожествления огня у сувар и чувашей много сходного. Имеется известное описание Моисеем Каганкатваци культа огня у суварских племен. В его «Истории агван» есть указание о том, что сувары почитали бога Куар, который производил «искры громоносных молний». Исследователи уже второй пол. ХХ в. А. Б. Булатов и В. Д. Димитриев приводят соответствующие параллели этому культу из религиозных верований чувашей:

«суварскому богу молнии и грома Куару соответствует чувашский бог Аслати турă (от аслă атте — «великий, старший отец», «дед»). На этом примере мы видим полное совпадение суварского слова Куар с чувашским словом кăвар («горящие уголья», «огонь»). Отсюда можно привести доказательство языковой общности сувар и чувашей»14.

Суварская религия и ее элементы дуалистические, но дуализм в ней не полный: Верховное Божество одно, это Тора или Турă, властелин неба и царь всей вселенной; имеются и второстепенные боги, которые в основном относятся к числу добрых, но есть и царство злого духа — шуйтана15.

Несмотря на то, что суваро-булгары в середине XVIII века были насильственно крещены, они до 60-х годов XIX века оставались приверженцами этнической религии, т. е. соблюдали так называемые языческие обряды и веру. При вынужденных крещениях прибегали к обряду очищения. Старики разводили костер во дворе, куда можно было заходить только через забор. После моления и прощения новокрещенные прыгали через костер по три раза. Таким образом очищались огнем от крещения. Прошедшие через такой обряд верили, что суварский бог их принял под свою защиту. Обряд очищения у младенцев происходил в доме. Новокрещенного ребенка можно было заносить во двор только через забор, а в дом — через окно. Старики затапливали печь, причем было неважно, когда это происходило — летом или зимой. Когда в печи дрова начинали догорать, родители ребенка начинали молиться и просить прощения у своих богов. Когда в печи оставались только угольки, ребенка засовывали в печь на несколько секунд.

Искоренить этническую религию оказалось невозможным. Поэтому православное духовенство было вынуждено приспосабливать христианские обряды к традициям и обычаям местных жителей16.

Даже после поклонения святой иконе и принятия церковного благословения чувашский крестьянин считал своим долгом отдать дань своим этническим божествам. Возвращаясь с любого богомолья, чуваши всегда заезжали в придорожные часовни и киремети. По этой причине церковники начали освящать места народных молений и жертвоприношений, используя это как повод для сбора приношений. На месте популярных народных святилищ и мольбищ власти стали сооружать христианские храмы и монастыри17.

Венгерский ученый А. Вамбери пишет, что в чувашских обрядах, ритуалах и церемониях женщины занимают господствующее положение, что все это заложилось еще с древних времен. У чувашей, наряду с богами-мужчинами, были еще и богини-женщины, тогда как у остальных тюркских народов божества в основном были мужского пола18.

Из зороастризма к суваро-булгарам проникли позитивные образы богини-прародительницы, выполненные из золота, серебра, бронзы, глины и дерева. По всей Волжской Булгарии широко были распространены скульптуры идолов (юпа). Остатки подобных деревянных (столбовых) идолов, как и святилищ суваро-булгар Х века, были обнаружены в Тигашевском городище (Федоров-Давыдов ГА. Тигашевское городище // МИА. — М., 1962. № 111).

Ил. 15. Ирих. Серебро, литье. X-XIII в.Из бронзовых предметов, выполненных в форме головы, четырехликая фигура является образцом языческой скульптуры, зафиксированной в Археологическом атласе А. Ф. Лихачева (1 издание Археологического атласа. — Казань, 1923). Обнаружены были они в местности около города Биляра в 1880-х годах. В сборнике статей архиепископа Никандра (Каменского), опубликованного в Казани в 1909 году, сообщается, что в развалинах города Болгара «найдено было два золотых идола, из которых один перешел к одной знаменитой особе, приезжавшей в Казань в царствование Александра I», и далее отмечается: «У г. Лихачева имелись два таких идола, один цельный, а от другого сохранилось только голова трехличная. Характер лица, как и грубо выделены черты его, напоминает собою типичные чувашские черты» (Трофимов А. А. Чувашская народная культовая скульптура. Чебоксары, 1993. С. 26).

Из серебряных предметов зороастрийского культа к суваро-булгарам проникли божества в образе женщины. Фигурку венчает «хушпу» — праздничный головной убор, придающей женщине значимость и торжественность: образ матери для сувар являлся святым (обнаружена в Батыревском районе Чувашской Республики в 1998 году). Форма, композиция, одеяния соответствуют местному стилю. Некоторые исследователи серебряную фигурку относят к «ирих» (йĕрĕх) ранних времен, периода Булгарского государства (см. ил. 15).

Определенное место среди духов занимал йĕрĕх (ирих). П. В. Денисов, анализируя материалы Д. Месароша, пришел к выводу, что этот культ в системе семейно-родовых божеств возник еще в эпоху материнского рода. Из записей Д. Месароша видно, что йĕрĕх изготавливался из разного материала в виде куклы, в форме женщины. Выходя замуж, девушки уносили с собой и коробку с йĕрĕхом19. У финских племен были идолы, а у суваро-булгар, кроме скульптур (юпа), были еще и йĕрĕх Ему молились поутру в пятницу — в день, посвященный йĕрĕху и празднуемый суваро-булгарами, так же, как и в воскресенье христианами20. Он был покровителем рода. Йĕр означает — «наследие», ĕх — «род»21. Йĕрĕх хранили в труднодоступных для детей местах. Причем женские куколки принято было хранить в лукошке, а оловянные фигурки — в небольших мешочках. В некоторых семьях, передаваясь из поколения в поколение, хранились в кузовах целые семейства наряженных в женские и девичьи национальные украшения йĕрĕхов22.

Религиозные обычаи и обряды ушедших поколений этноса хорошо сохранились в суваро-булгарских легендах, мифах, сказках, пословицах и поговорках. Все это хорошо отражено на скульптурах типа «юпа» в этнокультурном парке санатория «Чувашия» в Заволжье. Изготовлены они рядом профессиональных художников в последние двадцать лет под руководством Н. Балтаева. В основной массе скульптуры связаны с мифологией суваро-булгар. Всего же здесь насчитывается 125 скульптур. Они образно демонстрируют мифы о сотворении мира, о богах, добрых и злых божествах.

По представлениям суваро-булгар, вся Вселенная делится на три части — верхний мир, светлый мир, нижний мир. Верхний мир — обиталище высших чистых существ — добрых, но строгих богов. Нижний мир — место таинственных, неизвестных и не всегда добрых духов. Светлый мир находится между этими мирами, в нем обитают люди, животные, растения и т. д.23

Влияние ислама. В X-XII веках суваро-булгары в основной массе были приверженцами этнической религии. Однако незначительная часть их, прежде всего элита, исповедовала ислам. По утверждению некоторых историков, ислам являлся господствующей религией. Вместе с тем Волжская Булгария была известна веротерпимостью, здесь наряду с мечетями существовали христианские церкви (были случаи в обращения в крестьянство: муч. Авраамий Болгарский, муч. Федор и т. д.), были распространены зороастризм, тотемизм, «бряхминова вера», имелись этнические храмы (святилища), священные рощи и «святые» ключи. Принятие ислама способствовало укреплению зарождающихся феодальных отношений и развитию культуры. Новообращенные мусульмане из купцов и ремесленников имели слабое представление об идейных и мировоззренческих основах ислама. А среди сельского населения мусульманизация осуществлялась во многом формально. Соблюдение «священных предписаний» ислама и его обрядов, традиций и ритуалов в булгарскую эпоху строго не контролировалось24.

Вероотступничество не укрепило, а ослабило Великий Булгар. Одно из трех булгарских племен — суваро-сувазы (предки чувашей) — отказывалось принимать ислам. По этой причине, как пишет Л. Н. Гумилев, расколотая Булгарская держава не могла соперничать с иудейской Хазарией25.

В начале X века царь булгар сделал неудачную попытку навязать суварам ислам. Вот как описывает араб Ибн Фадлан — непосредственный очевидец событий, находившийся как почетный гость в летнем кочевье Алмуша, — признаки самостоятельности сувар. «Потом царь булгар решил удалиться от местности с озерами, называемой Хĕллечĕ (хĕллеччĕ на современном чувашском языке означает «зимою». — Авт.). И направился к реке Джавшыр (фонетически искаженная передача слова «çав çĕр». — Авт.) и оставался там около двух месяцев. В это время он приказал произвести перекочевку племен, послал за народом сувар, чтобы те проследовали за ним. Сувары же ему отказали. Племя разделилось на два. Одна часть объявила себя независимой, во главе у них стоял некий самозванец Вырыг. Царь же послал к ним человека и приказал: «Воистину, могучий и великий Аллах даровал мне ислам и верховную власть повелителя правоверных, и я, раб Аллаха, обязан использовать возложенное на меня дело. И кто мне будет противиться в этом, того я поражу мечом»26. Благодаря принципиальной неуступчивой позиции предводителя Вырыга сувары сумели отстоять свою этническую религию, избежали жестокой участи исчезнуть с лица земли как народ, отказавшийся принять новую религию — ислам.

Среди суваро-булгарского населения устойчиво сохранялись доисламские религиозные воззрения и обряды. Известный венгерский путешественник монах Юлиан, побывавший в Волжской Булгарии в XIII веке, сообщал: «Волжская Булгария — великое и могущественное царство с богатыми городами, но все там язычники»27.

Обычно события, связанные с принятием тем или иным этносом новой религии, в истории часто приводили к развалу государств, расчленению народов. Так, когда правящая верхушка Хазарского каганата стала исповедовать иудаизм, большая часть населения в стремлении сохранить свою самобытность, бежала за пределы государства (например, «черные болгары» — предки современных балкарцев и др.). Не была исключением и Волжская Булгария28. С момента принятия ислама в Булгарии был потерян контакт правителей с народом. Это явилось одной из причин распада государства.

В Золотой Орде существовала веротерпимость. Только в начале XIV века — при хане Узбеке — в качестве государственной религии был выбран ислам. Повсюду монголо-татарские ханы поддерживали и распространяли ислам. Правители Золотой Орды продолжали исламизацию покоренных народов Волжско-Камской Булгарии. Верхушка булгарского общества принимала ислам и разрешала свои проблемы, а местное население в основном оставалось приверженцем своих родовых религий29. После распада Золотой Орды во второй половине XV века на месте Булгарского государства образовалось Казанское ханство, в котором ислам стал официальной религией, а правящая верхушка в политическом отношении ориентировалась на Турцию.

В XV-XVI веках мусульманское духовенство играло значительную роль. Главный сеид считался в государстве вторым лицом после хана. Используя свою власть, он насильственно насаждал ислам среди народов Поволжья. Мусульманизация сувар (чувашей) проходила в ожесточенной борьбе между исламским духовенством, сторонниками ислама из самих сувар (чувашей) и последователями древней суваро-булгарской религии, что привело к уничтожению языческих святилищ, но не самой религии. Процесс отатаривания сувар (чувашей) через насильственную исламизацию продолжался и после покорения Казани30.

Венгерский исследователь Д. Месарош, изучивший в начале XX века в Симбирской и Казанской губерниях культуру и религию различных этнографических групп чувашей, опубликовал в Будапеште две книги о чувашской мифологии и фольклоре. Он пришел к выводу, что основная часть чувашского этноса прошла через этап мусульманского вероисповедания, но затем по каким-то причинам отпала от ислама и вернулась к язычеству31.

Ил. 16. Надгробный памятник сувар (чувашей). XVIII в. Серебряная подвеска — амулет. XVII-XVIII вв.

Найденная в ХХ в. в Старых Урмарах (Чувашская Республика) серебряная подвеска-амулет с арабо-графической письменностью («Ла илаха илла Ллаху ва Махаммаддун расулу Ллахи!» — «Нет Бога, кроме Аллаха, а Мухаммад — посланник Аллаха!») свидетельствует, что религия сувар XVII-XVIII веках представляла собой языческо-исламский синкретизм. По определению Д. Г. Мухаметшина, указанная подвеска-амулет относится как раз к этому периоду, но у татар такие амулеты не встречаются. Объясняя автору данной книги старый стиль арабографического письма на амулете, преподаватель медресе в Татарстане М. М. Мухитова отметила, что он полностью совпадает с письмом, выполненным на суварских намогильных памятниках XVII—XVIII веков (см. ил. 16).

Религия сыграла немаловажную роль в этносоциальном развитии высшего чувашского сословия. Н. В. Никольский пишет, что «чувашские мурзы и князья должны были терпеть за свое язычество со стороны русских служилых людей. В 1628 году московское правительство приказало отобрать у некрещеных лиц крещеных людей. В последующее время было запрещено отбирать у инородцев поместные земли, если они приняли православие. Чтобы сохранить свои права на земли, владетельные особы из чувашей принимали христианство и постепенно сливались с коренным русским элементом.

Другие чувашские родоначальники сближались с татарскими князьями, чтобы совместно противодействовать ограничительным мероприятиям правительства. Чувашские мурзы Нижегородского края, упоминаемые под 1647 г., к началу XVIII века не существуют: они отатарились и омусульманились.

Просветительская деятельность русского духовенства по отношению к чувашам была вообще незначительна, уступая в размерах мусульманской пропаганде»32.

Василий II получил новый контингент служилых людей — касимовских татар (так называли раньше суваро-булгар, а термин татар означал «воин»), причем весьма квалифицированных. Этносоциальная система усложнилась. Боеспособность московского войска повысилась настолько, что удивила самих москвичей. Так, в 1456 году, во время очередного конфликта Москвы с Новгородом, московские воины разграбили Старую Руссу и повезли добычу домой, оставив заслон из 200 всадников татар (суваро-булгар). Тут появилось новгородское войско — 5 тыс. человек... и сразу же было разбито наголову этими татарами. Новгород капитулировал. Пусть эти рубаки и конные стрелки инородцев были для русских людей чужими, однако они женились на русских женщинах, и их дети и внуки стали россиянами (Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. — М., 1992. С. 581).

Из генеалогических сведений и архивных источников, выявленных автором в 2006-2009 годах, видно, что в 1623 году среди князей, мурз «царева двора» в Касимове отмечен Ишмомет мурза князь Балтай, поместный оклад которого составлял 174 четверти. В первой четверти XVIII в. служивые (кормовые) Балтаи проживали в Касимовских посадах. Приняв православную религию, они со временем смешались с русскими, а дальние родственники Ишмомед мурзы сохранили свою родовую фамилию Балтаев и живут в Яльчикском районе ЧР Они до сих пор соблюдают древние суваро-булгарские обычаи и культуру.

В XVIII — начале XX веков немало чувашей, живших в пределах бывшего Казанского ханства, приняв ислам, отатарились, перешли на татарский язык. «По метрическим книгам церквей Казанской епархии можно доказать с достоверностью, — пишет Г. И. Комиссаров, — что к западу от реки Свияги не было татар совсем, а в настоящее время числится значительное количество татар к западу от Свияги, в Свияжском, Цивильском, Чебоксарском, и Тетюшском уездах. Оказывается, все это чуваши, переименованные в татары по принятии ими или отступлении их в ислам... . Перед покорением Казани много чуваш жили вблизи Казани, главным образом в Арском округе. Впоследствии здесь не осталось ни одного чувашенина»33. (В официальных документах чуваши, перешедшие в ислам, назывались «отпавшими» или «отпадшими»; сами татары их называли новыми мусульманами — «яна мысылман».) Известно, что мусульмане в этом отношении были более терпимыми в отношении других народов, принявших ислам. Например, чуваши, удмурты, мордва или марийцы, принявшие ислам, могли стать сразу же родственниками любого мусульманина.

В связи с принятием частью сувар (чувашей) ислама православным духовенством в начале XVIII века был принят ряд мер. В частности, специальным указом суварам запрещалось выдавать дочерей за татар и жениться на татарках. Был издан еще один указ о принятии священниками и учителями инородческих школ мер против уклонения прихожан в магометанство: «По Указу Его императорского Величества Казанская Духовная Консистория слушали: предложение Его Высокопреосвященства от 16 марта за № 1196, о том, что все священники крещенотатарских приходов и учителя инородческих школ, когда заметят в ком-либо из прихожан и учеников некоторую наклонность к магометанству, помимо личного принятия увещевательных с их стороны мер, священники немедленно бы уведомляли об этом своего уездного миссионера, как при личном посещении инородческих селений, так и письменно, если потребуется неотложная помощь его в успокоении, волнующихся умов, и не скрывали бы слабых сторон своих прихожан до явного иногда обнаружения отпадения православных в магометанство. Приказали: с прописанием предложения Его Высокопреосвященства для должного исполнения дать знать благочинным епархии печатным циркулярным указом. 22 марта 1893 года № 3365»34.

Автору настоящей книги посчастливилось принять участие в научных экспедициях в 2007-2008 годах по изучению эпиграфических памятников XIV-XVIII веков на территории Чувашии, Татарстана, Ульяновской и Нижегородской областей. Выявленные археологические материалы подтвердили, что обследованные захоронения были языческими, но суваро-булгарские надписи на надгробиях были выполнены арабской графикой, со словами из народных обрядов типа «чÿк», в то же время встречаются и исламско-коранические. Местные жители называют их «тутар масарĕ или сувар масарĕ».

В ходе экспедиции 2007 года выяснилось, что памятники как по форме и материалу, из которых они изготовлены, так и по письму сходны с надмогильными плитами булгарского периода. Таким образом, подтверждается, что суваро-булгарские предки сумели сохранить и передавать потомкам свою культуру и письменность на протяжении нескольких веков — практически до первой половины XVIII века. К сожалению, со второй половины XVIII столетия этот пласт этнической культуры был утерян.

В XIX в. востоковед Санкт-Петербургского университета Х. Фейзханов обнаружил в арабографических надписях булгарских надгробий XIII-XIV веков элементы языка чувашского типа35. Чувашский язык — единственный сохранившийся язык суваро-булгарской ветви и характеризуется тем, что звуки р и л произносятся вместо з и ш, как принято в других тюркских языках. Арабографические надписи на памятниках расшифровываются только при помощи современного чувашского языка.

Изучив более двухсот булгарских надгробий периода XII-XIV веков в низовье Камы, Г. В. Юсупов пришел к выводу, что тексты 90 % надгробий содержат чувашские слова, т. е. составлены на «р»-языке, с чувашскими числительными, 10 % татарские, т. е. на «з»-языке36. Например, чув. хĕр — «девушка» — общетюркский кыз; чув. хĕл — «зима», общетюркский — кыш. На суваро-булгарских памятниках мужские и женские имена, как утверждает Н. В. Никольский, совпадают с чувашскими. Названия рек, озер — тоже. Примеры: шерпет в булгарском и шерпет, упоминаемый в этнической молитве сувар.

Религиозные предания современных чувашей также говорят в пользу их принадлежности к суваро-булгарам: Турă — Тала — Всевышний Бог, Çÿлти Турă, Пихампар и др.

В булгарских надмогильных текстах некоторые мужские имена имеют также странный титул, написанный как ЙУАРИ. По мнению Д. Г. Мухаметшина, если каждую букву принять за отдельный звук, то читается в виде йувари или йуари. Некоторые исследователи читали его как биляри — «билярский», сувари или суари — «суварский». В памятниках XIV века встречается применение этнонима в качестве личного имени Сувар, Салар, Ар. А фамилия «Сувари», встречающаяся не только в эпитафии из Булгара, но и на памятнике 1314 года из Больших Тархан Тетюшского района Татарстана: «... Ходжи сын, Госман, (его) сын сборщик податей Ибрахим ас-Сувари», показывает принадлежность погребенного к племени сувар, хотя и не исключено, что он был родом из города Сувар. Как было упомянуто выше, Сувар был одним из главных городов Булгарского государства, племенным центром суваров-сабиров-савиров, упоминаемый арабскими писателями в X-XIV веках37.

Из этого можно сделать вывод, что язык наш не чувашский, а суваро-булгарский. Раз наш народ сохранил язык, обычаи и древнюю культуру, то он может считаться суваро-булгарским.

Немногочисленные булгары-мусульмане, — в основном феодалы, купцы, ремесленники, — при основании Казанского ханства, слившись с кипчаками-татарами, переходили на татарский язык. По этой причине на намогильных памятниках XV века уже начали преобладать надписи с татаризмами. В Казанском ханстве, восточнее Казани и до Средней Камы, народы, исповедовавшие свои этнические религии, перенимая ислам, постепенно переходили на татарский язык38.

Жизнеспособность любого народа зависит только от наличия у него исторической памяти, все остальное — вторично. Тот, кто забывает свое происхождение, неминуемо и бесследно исчезает. Укрепляет же историческую память народа его этническая религия. Нельзя не согласиться с Д. Ф. Мадуровым в том, что сегодня как никогда остро стоит вопрос о будущем этнических культур и их основе — этнической религии. Религия, вера — по-суварско-чувашски «тĕн», и это же слово в чувашском означает «ось». Фигурально выражаясь, удали эту ось — позвоночник этнической культуры — и культура народа омертвеет, подмени ее протезом — и она со временем деградирует. Только в этнически одухотворенной среде человек формируется как личность, не теряющая своего места в череде поколений, и развивается она полноценно и в культурном плане. Этническая среда способствует сохранению и непрерывному развитию ее духовных качеств39.

У сувар был сильно развит культ предков, они почитали стариков, зная что пожилые ближе всех стоят к прародителям, что являются связующим звеном между поколениями и могут правильно передать обычаи своего рода. Сувары верили, что в трудную минуту на помощь могут прийти в первую очередь близкие, ушедшие когда-то в другой мир, так как они ближе всех находятся к богу. Исходя из этого, сувары перед праздником Мăнкун («Великий день») убирались во дворе, чистили и мыли весь дом, ибо боги и духи могут позволить себе прийти в гости в праздник только в чистый дом.

Суварские семьи старались иметь много детей, а оставщихся без родителей забирали родственники. Старики верили, что правильно воспитывая детей и внуков, они сами смогут переродиться через определенное количество поколений. Поэтому сувары, участвуя в различных войнах, не испытывали большого страха погибнуть, ибо их всегда питала энергия и благословление предков. Бабушки и дедушки старались оставлять благословение («пил») своим детям и внукам. Это напутствие вселяло в них веру в то, что когда они переродятся через несколько поколений, оно вернется к ним же. Отсюда не удивительно, что на вечере, устроенном в ноябре 2010 года группой национальной интеллигенции в честь древнего суваро-булгарского календарного праздника «Чÿк сăри», все участники основное внимание уделили позитивным аспектам культурно-бытовых традиций этноса.

Литература

1 Трофимов А. А. Зороастризм: суваро-болгарская и чувашская народная культура. — Чебоксары, 2009. С. 17, 18, 16.

2 История Чувашской АССР Т. 1. — Чебоксары, 1966. С. 41.

3 Данилов В. Д., Павлов Б. И. История и культура Чувашской Республики. — Чебоксары, 1996. С. 31.

4 История агван Моисея Каганкатваци. Перевод и предисловие К. Патканьяна. — СПб., 1861. С. 200-201.

5 Ашмарин Н. И. Введение в курс чувашской народной словесности. Рукопись // Научный архив ЧГИГН. Инв. № 1070. Л. 19.

6 Денисов П. В. Этнокультурные параллели дунайских болгар и чувашей. — Чебоксары, 1969. С. 61.

7 Мадуров Д. Ф. Традиционное декоративное искусство чувашей. — Чебоксары, 2004. С. 36.

8 Никольский Н. В. Собрание сочинений. Том 2. — Чебоксары, 2007. С. 135.

9 Скворцов М. И. Культура чувашского края. Часть 1. — Чебоксары, 1994.

С. 206, 207.

10 Енькка Е. Родной край. Учебник. 6-7 классы. — Чебоксары, 2004. С. 18.

11 Валеев Ф. Х., Валеева-Сулейманова Г. Ф. Древнее искусство Татарстана. — Казань. 2002. С. 27.

12 Денисов П. В. Указ. соч. С. 60.

13 Валеев Ф. Х., Валеева-Сулейманова Г. Ф. Указ. соч. С. 27.

14 Булатов А. Б., Димитриев В. Д. Параллели в верованиях древних суваров и чувашей // Ученые записки. Вып. XXI. — Чебоксары, 1962. С. 233.

15 Комиссаров Г. И. Чуваши Казанского Заволжья // Известия Общества археологии, истории, этнографии при Императорском Казанском университете. Том XXVII. Вып. 5. — Казань, 1911. С. 378-379.

16 История Чувашской АССР Том 1. — Чебоксары, 1966. С. 141.

17 Чуваши. Этнографическое исследование. Часть 1. — Чебоксары, 1970.

С. 168.

18 Денисов П. В. Указ. соч. С. 76-77.

19 Там же. С. 65.

20 Уяр Ф., Мучи И. Русские писатели о чувашах. Вып. 1. — Чебоксары, 1946. С. 29.

21 Мадуров Д. Ф. Указ. соч. С. 104.

22 Чуваши. Этнографическое исследование. Часть 1. — Чебоксары, 1970.

С. 149.

23 Балтаева Л. В. и др. Санаторий «Чувашия». Этнокультурный парк. — Чебоксары, 2009.

24 Браславский Л. Ю. Ислам в Чувашии. — Чебоксары, 1997. С. 15.

25 Гумилев Л. Н. Открытие Хазарии. — М., 2006. С. 245.

26 Николаев В. В. История предков чувашей. XXX в. до н. э. — XV в. н. э. — Чебоксары, 2005. С. 321. 322.

27 История родного края. Хрестоматия. — Чебоксары, 1993. С. 29.

28 Глухов М. С. Судьба гвардейцев Сеюмбеки. — Казань, 1993. С. 196.

29 Браславский Л. Ю. Указ. соч. С. 15.

30 Там же. С. 16.

31 Иванов В. П., Николаев В. В., Димитриев В. Д. Чуваши: этническая история и традиционная культура. — М., 2000. С. 27.

32 Никольский Н. В. Собрание сочинений. Том 1. — Чебоксары, 2004. С. 43.

33 Комиссаров Г. И. Указ. соч. С. 320-321.

34 Известия по Казанской Епархии. — Казань. 1894. С. 293.

35 Искендеров Ф. В. и др. Азбука чувашских орнаментов и эмблем. — Чебоксары, 2006. С. 6, 7.

36 Иванов В. П., Николаев В. В., Димитриев В. Д. Указ. соч. С. 30.

37 Мухамедшин Д. Г и др. Эпиграфические памятники города Булгара. — Казань, 1987. С. 86, 105, 114, 112.

38 Искендеров Ф. В. и др. Указ. соч. С. 7.

39 Мадуров Д. Ф. Традиционное декоративное искусство чувашей. — Чебоксары, 2004. С. 146.