Военная история суваро-булгар

Древние источники и найденные исторические артефакты указывают, что земли далеких предков суваро-булгар (чувашей) и родственных им народов первоначально находились в непосредственной близости с древнейшими цивилизациями и соприкасались с шумерской, аккадской, вавилонской, ассирийской, эламской, египетской и другими культурами Передней Азии, Кавказа и Причерноморья.

Развитие вооружения и военного дела суваро-булгар (чувашей) имеет многовековую богатейшую историю.

Если не ограничить прошлое определенными отрезками времени, то ни один народ не может считаться автохтонным, т. е. живущим постоянно на одной местности. Поэтому изучение истории любого народа охватывает не только границы их современного проживания, но и все исторические территории, где они последовательно находились с древнейших времён. Это относится, естественно, и к суваро-булгарскому (чувашскому) народу, что доказано трудами многих ученых, как зарубежных, так и отечественных.

В древнюю историю суваро-булгар (чувашей) дальше всех заглянул выдающийся ученый, известный лингвист и историк, академик Н. Я. Марр. Его выводы о том, что современные чуваши являются «пережитками» сравнительно неплохого сохранения яфетидов, «месопотамскими субарами», а также утверждения об их близости к хеттам, древним армянам и грузинам, хазарам, волжским суварам и булгарам, вплотную подводят к ближневосточному периоду жизни предков суваро-булгар (чувашей). Современные чувашские ученые и исследователи В. В. Николаев, А. А. Трофимов, Д. Ф. Мадуров, В. Н. Алмантай, Г. П. Егоров и др., тщательно изучив исторические источники, археологические и этнографические материалы, на основе сравнительного анализа символов-знаков, пантеона богов, земледелия, ремесел, вооружения, ювелирного искусства, архитектуры, декоративных изделий, орнаментов одежды сувар-бул- гар (чувашей) с другими культурами тоже пришли к выводу о первоначальном их древнемесопотамском происхождении.

Субарейцы Месопотамии

Древние источники IV-I тысячелетий до н. э., подтверждающие вышеупомянутую теорию, размещают предков суваро-булгар (чувашей) субарейцев (субар/ сувар, пулу/пулийцев и др.) юго-западнее озера Ван, на самом истоке реки Тигр в Северо-Восточной Месопотамии, в регионе «Плодородного полумесяца». На современной карте эта местность простирается подобно выгнутой арке от подножья Загросских гор через Южную Турцию по территории Западной Сирии, Ливана и Израиля (ил. 23).

Они по своему языку, внешнему облику, религии, культурному развитию, военному производству и историческим судьбам были близки к соседним хурри- там, населявшим северо-западную часть Передней Азии и Северную Сирию, шумерам из Нижней Месопотамии, проживавшим в низовьях Ефрата и Тигра, урартам Закавказья, горным племенам, жившим к востоку от Тигра гутиям/кутиям и входили в Субарейскую федерацию (ил. 23).

Страна Субарту, названная так аккадцами, в шумерских источниках в греческой транскрипции фигурирует как Субар (Сувар), с вариантами идеограмм Савур, Савир, Сабир. В других шумерских документах — как Субрия (Subria), Субре (Subre). Поскольку в греческой письменности б = в, возможен также вариант Суврия.

Столицей страны Субарту был город-крепость Пулу (другое название — Упуму), который упоминается в письмах из царского архива Ассирии и Урарту еще в IX в. до н. э. В реляции (летописи) «Письмо к богу Ашшуру» царь Ассирии Асархаддон упоминал, что во время осады им города Пулу (Упуму) ночью его жители облили нефтью деревянные части осадных приспособлений и сожгли. Из этого следует, что субарейцы были знакомы с добычей нефти и умели защищать свои города. Пулу (Упуму) ученые отождествляют с современным городом Савуром, расположенным около реки Савур. В этом же районе еще в начале XX в. существовало селение Суварлы, отмеченное на топографических картах, выпущенных в Тифлисе в 1903 г.

Об экономике и военных событиях Субарту сохранились сведения в надписях на стелах, реляциях — «письмах к богу» (летописях), разведывательных донесениях царям и других письменных источниках о военных походах (ил. 21), прежде всего вавилонских, ассирийских. Согласно этим данным, население Суб- арту занималось ремеслами, связанными с металлообработкой (производство оружия, кузнечное дело, изготовление украшений и т. д.). Субарту, будучи горной страной, было богато различными металлами. В одной из своих надписей царь Ассирии Ашшурнасирпал II (884-859 гг. до н. э.) (ил. 22) упоминает, что основную часть дани, которую выплачивало Субарту Ассирии, составляли металлы: серебро, золото, бронза, олово, железо, свинец и др.

Основными родами войск субарейцев были колесничие, всадники, пехотинцы. Последние делились на лучников и щитоносцев. Кроме того, в составе армии были особые подразделения, в числе которых упоминаются разведчики и копьеносцы. Существовал полк личной охраны суб- арейского царя. Он состоял из колесничих и всадников. Пехотинцы не входили в царский полк, который набирался из представителей привилегированных классов.

Из оружия субарейцы в основном производили луки и стрелы, мечи и копья, щиты, шлемы, топоры. Появилась новая техника — колесницы. По мнению современных исследователей, боевые колесницы для тех времён сопоставимы с современными танками. Благодаря им скорость передвижения войска возросла более чем в 10 раз. Но в конце эпохи бронзы освоение верховой езды привело к разительным переменам в существующей тактике сражений. Теперь здесь безраздельно господствовал вооруженный луком и стрелами всадник. Колесницы ушли в прошлое. Психологический шок, вызываемый атакующей конницей, позволял одерживать быстрые победы даже над численно превосходящим врагом.

Укрепленные строения Субарту можно разделить на несколько видов: царский город, города-крепости и поселения. В царском городе и многочисленных городах-крепостях: Пулу (Упуму), Куллиме- ри, Маркуха (Маркарха), Турушпа, Ушши, Калсу (Каксу/па) и др. жили правители и члены их семей, городская знать, также ремесленники и воины, а в прилегающих поселениях — люди, занимающиеся скотоводством и земледелием.

Территория Субарту, расположенная в благоприятной климатической зоне со своим экономическим благополучием, всегда находилась в окружении воинственных государств, управляемых жестокими правителями, и начиная с III тысячелетия до н. э. постоянно оказывалась в центре захватнических войн. Поэтому часть населения Субарту была вынуждена систематически покидать свою родину.

Субарейцы, ушедшие на Восток, в III-I тысячелетиях до н. э. оказались в Восточном Туркестане, на будущих территориях Парфии, Согдианы, в Турфанской впадине, в предгорьях Гиндукуш (Имеон) Северо-Западной Индии, на Алтае, Тянь- Шане, Прииртышье и других регионах Сибири и Средней Азии. Веками проживая на данных территориях по соседству с местными кочевыми народами, создавали государственные объединения и взаимообразно передавали им свои развитые навыки земледелия, ремёсел, военного производства и культурные традиции (например, «звериный стиль» Передней Азии последовательно перешел к народам Средней Азии и Сибири). По сути своеобразный, смешанный с индоиранским язык субарейцев оказал серьезное влияние на местные алтайские и сибирские народы. Множество слов субарейского (суваро-бул- гаро-чувашского) языка стали основой в формировании так называемых тюркских языков данного региона. Во многом на основе их языка и культуры, а не наоборот, возникли впоследствии тюркоязычные и другие народы (например, в монгольском языке около 1400 суваро-булгаро-чувашских слов, а в других тюркских языках этих заимствований гораздо больше).

Еще Саргон Древний (ок. 2279 г. до н. э.), царь соседнего Аккада, как и его предшественник Нарам-Суэн (2300 г. до н. э.), воевал со страной «Субарту» (ил. 24, 25). Он и его преемники Римуш, Маништус, Харамсин за малейшее сопротивление жестоко расправлялись с местным населением. Зверские убийства и массовый террор снова вынудили многих субарейцев покинуть свою родину.

Документы, найденные в развалинах дворца в Мари (город на р. Евфрат), указывают, что вавилонский царь Хаммурапи (ок. 1750 г. до н. э.) тоже вел борьбу с народами «субари» и заключил против них военный союз с Зимрилимом, царем Мари (ил. 26). Государство Мари, так же как и Вавилон, стремилось завоевать и укрепить свое экономическое и политическое влияние в Субарту. На многочисленных рельефах изображены сцены битв, отображающие эти события.

В 1595 г. до н. э. царство Митанни, в состав которого входили родственные субарейцам хурриты, основанное династией индоарийского происхождения, в продолжение двух столетий установило контроль над севером Месопотамии, в том числе и над Субарту.

Во второй половине XIV в. до н. э. Верхняя Месопотамия, включая Субарту, оказалась под властью хеттов (ил. 27).

Помимо этих завоевателей II-I тысячелетий до н. э., в страны «Плодородного полумесяца» несколькими волнами через Северный Кавказ, вытесняя часть местного населения из своих территорий, регулярно вторгались протоиранские и протоиндоарийские племена «Арии» (занимавшие ранее пространство степей, тянувшихся от Дуная до Алтая). Занятая ими территория получила название «Ариан» (Иран — «земля ариев»). В течение многих последующих веков индоиранцы (Иран/Персия, Парфия, Сасаниды) соседствовали с субарейцами и взаимообразно воспринимали элементы их передовой культуры, религии, в т. ч. и вооружения. Своеобразные местные языки субарейцев смешались с индоиранскими.

Примерно в 1076 г. до н. э. арамейцами из соседней Сирии была завоевана часть Месопотамии, Ассирии и Вавилона. Во время их нашествий, несших только смерть и разрушения, вновь народы Месопотамии, в том числе и некоторая часть субарейцев, снова были вынуждены переселиться из своих исконных мест обитания через Иран на просторы Центральной и Средней Азии, на Кавказ и Причерноморье, в Малую Азию.

Около 925 г. до н. э. при царе Ашимурадане II и его последователях вновь возвысилось Ассирийское государство, столицей которого стала Ниневия.

Ассирийский царь Тиглатпаласар III (730-727 гг. до н. э.) совершил несколько завоевательных походов (ил. 28).

В годы правления царя Ассирии Асархаддона (680-669 гг. до н. э.) было завоевано соседнее государство израильтян и народы Северной Месопотамии (в том числе и субарейцы). Ассирийцы вывезли из завоёванных стран множество пленников и пленниц. Так, например, из Израиля был угнан в неволю целый народ «десяти колен Иакова» и размещен в Месопотамии. А среди людей, вывезенных ассирийцами из Субарту, упоминаются земледельцы-полеводы и садоводы-виноградари.

На опустошенных землях почти не осталось мужчин. Женщины вынуждены были всю тяжесть военного бремени взять на свои хрупкие плечи. Многие из них стали с оружием в руках сражаться против завоевателей.

В 673 г. до н. э. Асархаддон предпринял новый поход на Субарту и, несмотря на отчаянное сопротивление, захватил его столицу Пулу (Упуму), разрушил двадцать один город-крепость. Во время сражений царь Субарту Ниг-Тешуб был убит, а его государство почти прекратило существование. Сами субарейцы переживали тяжёлое время, но всё-таки остались на исторической арене.

В этот же период на эти территории вторглись скифы. Примечательно, что они пришли из районов Алтая и Тянь-Шаня, т. е. являлись потомками переселенцев III-I тысячелетий до н. э. из Передней Азии и были близкородственны многим народам Месопотамии, включая и субарейцев. Греки называли их «скифами», а персы — «саками». В VIII в. до н. э. они с востока устремились на запад через Поволжье, завоевав местные народы в Нижнем Поволжье, Прикаспии, поселились в Северном Причерноморье и Предкавказье. Ок. 680 г. до н. э. скифы через Кавказ вторглись на территории Месопотамии, подчинили Мидию, разбили киммерийцев, опустошили Урарту, напали на Ассирию и организовали свое государство (ил. 23). В союзе с местными народами во время их походов были вызволены из неволи покоренные народы «десяти колен Иакова» и Месопотамии, в том числе и субарейцы. Часть освобождённых людей переселилась на землю между Ка- падокией и Понтом (области в Малой Азии) (ил. 23), а другие — в районы реки Танаис (Дон) и Причерноморья. Заметим, что в то время на этих территориях, по сведениям античных историков, обитали воинственные амазонки.

В 625 г. до н. э. вожди скифов были вероломно убиты правителем соседней Мидии Киаксаром. Лишенные своей верхушки скифы были разбиты и переселились в Северное Причерноморье и побережье Каспийского моря, а часть вернулась на восток в районы Сибири и Средней Азии.

В конце VII в. до н. э. Мидийское царство покорило Ассирию, затем завоевало царство Урарту.

Субарейцы Закавказья

C VII в. до н. э. оставшиеся субарейцы в северо-западной части бывшего государства Субарту и западной части Урарту образовали «Дом Тогармы» (ил. 23). Именно страна субарейцев Субарту в Библии называлась «Таргата», «Тогарма» или «Бет-Тогарма». Кстати, в Средние века царь Хазарии Иосиф в своем письме X в. знатному еврею из Кордовы (Испания) Хаздаю б. Шафруту тоже причислял сувар/савиров/хазар и болгар/полкар к потомкам династии Тогармы.

Другая часть субарейцев создала в Западном Прикаспии рядом с Кавказской Албанией/Алванией (совр. Азербайджан) государство Пулуади (на этой территории позднее появились город Пиле-Сувар и деревня Сувар недалеко от Баку) (ил. 23). Совместно с албанцами савиры/сувары находились вплоть до монгольского нашествия.

В VI в. до н. э. из пепла цивилизации Урарту возродилось Армянское царство, которое включало в себя и земли, принадлежавшие в разные эпохи хурритам, субарейцам и другим этносам.

Таким образом в Армении и Закавказье субарейцы занимали значительную территорию и в течение столетий контактировали с протоармянами, картвель- цами (древними грузинами), прикаспийскими албанцами/алванцами и другими соседними народами Кавказа.

Сохранившиеся остатки мощных защитных сооружений, укрепленных городов свидетельствуют о прошедших здесь интенсивных военных действиях.

Истинность расселения групп протобулгар (субарейцев) на территории Армении подтверждается и данными топонимики: река, протекающая по Мунганской степи и впадающая в озеро Махмуд-Ча- ла, известное в скифские времена под именем Балан-Род, получила название Болгару-Чай (Булгарская река); область к западу от города Карс с тех пор стала называться Ванандом, левый приток Аракса — Вананд-Чай (река Вананд).

В 550 г. до н. э. царь государства иранцев (персов) Кир (ил. 29) завоевал соседнюю Мидию, и с этого времени два народа — мидийцы и иранцы (персы) — смешались, а с середины VI в. до н. э. Армения, как и субарейцы, попала под власть персидского царства династии Ахеменидов.

В 331 г. до н. э. великий полководец Александр Македонский (ил. 30) нанес поражение впятеро превосходящим силам иранцев (персов) в знаменитом сражении при Гангомеллах и присоединил к своей империи Армению. В составе его войск субарейцы приняли участие в военных походах в Среднюю Азию и Индию. После его смерти Армения, следовательно, и «Дом Тогармы» находились под влиянием Селевкидов — эллинистической династии, берущей начало от военачальника Александра Македонского — Селевка I Никато- ра. С 190 г. до н. э. вся Армения оказалась под властью Рима (ил. 31).

В этих условиях, как мы уже отмечали, субарейцы последовательно переселились в северные районы Армении, Грузию и Албанию/Алванию (совр. Азербайджан), а затем на Северный Кавказ (совр. Дагестан), Северное Причерноморье и в Поволжье.

Примечательно, что суваро-булгарские (чувашские) легенды и предания рассказывают о переселении суваро-булгар в Среднее Поволжье из районов гор Армази (ил. 32), т. е. с той самой территории Вананд Великой Армении в Закавказье, граничащей с Грузией, где в то время проживали их предки субарейцы. На горе Армази сохранились остатки древней крепости IV в. до н. э. и этнического храма, по своей конструкции идентичных строениям субарейцев и суваро-булгар.

Сведения о северомесопотамских субарейцах в шумерских, аккадских, ассирийских и других документах, как мы отметили, появились еще с III тысячелетия до н. э. Но как реальный этнос на Кавказе в сохранившихся источниках они начинают выступать с начала II в. до н. э.

Армянский историк V в. Мовсес Хоренаци в своем труде «История Армении» рассказывает о переселении царем Парфии Вахаршаком (159-131 гг. до н. э.) булгар/пулкар Вунда из района озера Ван (территория Субарту) в область в верховьях реки Аракс, известной ранее в античной географии под названием Фасиан (Верхний и Безлесый Басен). В связи с этим событием эта территория позднее была переименована в Ва- нанд. Во втором фрагменте своего труда, описывая деятельность преемника Вахаршака Аршака (131-118 гг. до н. э.) из династии Аршакидов, он отмечает: «Во дни его возникли большие смуты в цепи великой Кавказской горы и земли булгар, из которых многие, отделившись пришли в нашу землю и на долгое время поселились на юге от Коха, в плодородных и хлебородных местах». Эти сведения Хоренаци взял из не дошедшей до нас «Начальной истории Армении» сирийского автора Мар Абаса Катины.

Многие ученые эти сообщения о суваро-булгарах II в. до н. э. считали анахронизмом, так как в то время ими не изучалась история субарейцев Северной Месопотамии и Закавказья.

В учёной среде сложилась общепринятая концепция об азиатском происхождении и приходе суваро-булгар на Кавказ и Закавказье только из Центральной Азии и только начиная с IV в.

Но, как мы видим, на самом деле прибывшие в IV в. вместе с хуннами/гуннами потомки восточных субарейцев (переселившихся ещё в III-I тысячелетиях до н. э. из Субарту в регионы Азии и Сибири) присоединились с родственными мощными объединениями субарейцев из бывшего Субарту, задолго до нашей эры обосновавшихся на Кавказе и в Причерноморье.

Субарейцы Средней Азии и Сибири

Начиная с III тысячелетия до н. э. в течение многих веков оседлые субарейцы, переселившиеся на Восток, мирно соседствовали с местными народами Азии и Сибири. Этот период являлся накоплением и взаимопроникновением общих культурных ценностей. Многие предметы вооружения эпохи бронзы и железа

III-I тысячелетий до н. э. этого региона в основном идентичны и свидетельствуют о существовании единого материальнодуховного пространства на этих территориях (тагарская, саргатская, пазарыкская, ордосская и другие культуры). Восточных субарейцев-земледельцев и родственных им народов (огуров-оногуров и др.) учёные небезосновательно связывают с хуннами/гуннами. Они считают, что эти народы имеют общее происхождение и материально-духовную культуру. С I тысячелетия до н. э. субарейцы-земледельцы находились в составе хуннского/гуннско- го союза, а с III в. до н. э. в империи хуннов/гуннов, образовавшейся из разных народов (кочевых и оседлых) во главе с шаньюем (правителем) Модэ, который отличался небывалой завоевательной активностью и сумел расширить свои владения от Хингана на востоке до монгольского Алтая и Тянь-Шаня на западе, от Забайкалья и Саян на севере до Гоби и Ордоса на юге. Политическая история хуннов/гуннов представляла собой непрерывную цепь войн с Китаем и соседними народами.

Начиная с I в. до н. э. начались военные столкновения китайцев и хуннов/гуннов непосредственно на территории проживания субарейцев-земледельцев. В течение десятилетий вплоть до середины II в. эти земли несколько раз переходили отдельными областями из рук в руки: то китайцам, то хуннам/гуннам. Поэтому значительная часть субарейцов ушла в недоступные для китайцев территории: на Алтай, в бассейны рек Иртыш, Тобол, Ишим и другие места, где проживали их соплеменники на ранее освоенных еще задолго до нашей эры территориях. В I в. н. э. они снова переселились в районы Западной Сибири, на пограничье тайги и степи для освоения новых земель и охраны своих и хуннских/гуннских границ.

Переселение восточных субарейцев на запад

После крупного поражения в 93 г. н. э. часть хуннов/гуннов из степей Центральной Азии и Восточного Туркестана через горы Северо-Западной Монголии, Алтая и Тянь-Шаня двинулась на запад. Долгие триста лет, вытесняя одни народы, истребляя и покоряя другие, вовлекая в свой союз третьи, они шли на запад. Их путь лежал по территории Западной Сибири, Казахстана, Средней Азии и Поволжья.

Промежуток времени (II в. до н. э. — V в. н. э.), на который пришлись все эти события, в отечественной исторической литературе называется эпохой Великого переселения народов.

Важным этапом в истории восточных субарейцев, огуров-оногуров и др. стало их массовое переселение с 375 г. в составе хуннов/гуннов в южные районы Восточной и Центральной Европы. В IV-V вв. разрозненные в течение многих веков и проживающие в разных местах восточные и западные субарейцы наконец вновь встретились на Кавказе, районах Нижней Волги, Прикаспия, Причерноморья и Приазовья.

Пришедшие с востока в 375 г. хунны/гунны и их союзники заняли прикаспийские и донские степи, а местное население присоединили к себе. Повелителем хуннов/гуннов в 435 г. стал легендарный Аттила. С его приходом хуннский/гунн- ский союз достиг высшей точки своего могущества. Но, как и всякое объединение, держащееся на силе оружия, он был силен лишь в дни побед, и первое же крупное военное поражение (в «битве народов») послужило толчком к его развалу.

После смерти Аттилы в 454 г. его огромная империя распалась. Согласно источникам, во всех предыдущих походах хуннов-гуннов самое активное участие принимали потомки субарейцев (савиры/ сувары, барсилы, булгары/пулкары, ути- гуры, кутигуры, огуры-оногуры и др.).

По византийским, армянским, арабским и другим сведениям, их численность была самой значительной как в составе армий хуннов/гуннов, так и во всех крупных родовых объединениях и на Кавказе, и в Прикаспии, и в Причерноморье. Даже после непрерывных войн во время Великого переселения народов (только во время сражения Аттилы и римского полководца Аэция на Каталаунских полях (ил. 34) полегло не менее 160 тыс. воинов с обеих сторон) их хватило на создание нескольких государств: Суварского/ Савирского царства на Кавказе, Великой Болгарии, а после ее распада, несмотря на то, что основная их часть осталась проживать на освоенной территории современной Украины и западных районов Краснодарского края, они сумели создать государство на Дунае, да еще такое, что оно могло противостоять и нанести поражение величайшей в то время мировой державе — Византийской империи и вынудить их императора признать Дунайскую Болгарию как государство. Другая часть суваро-болгарской общности на основе Суварского царства и Великой Болгарии образовала на Кавказе, Прикаспии и Нижней Волге не менее крупное государство, названное впоследствии современными учеными Хазарским каганатом, население которого состояло в значительной мере из савиров/сувар, болгар/полкар, барсилов. 

Во второй половине VI в. кочевые восточные тюрки начали проникать в районы Западного Прикаспия, Северного Кавказа, Восточного Приазовья. В борьбе против них в 30-40 гг. VII в. в Предкавказье и Приазовье во главе с Кубратом образовалось военно-политическое объединение «Великая Болгария» со столицей в г. Фанагория (ил. 35).

С этого времени название союза «болгар» (пол кар/пул кар — сув.-булг.-чув. «будь един»), в состав которого вошли родственные по языку и культуре народы (субары/сувары, пулу/пулийцы, огуры-оно- гуры, утигуры, кутигуры, аланы, адыгейцы и др.), приобрело собирательное значение и стало общим названием этих народов, как в свое время имя «скифы/саки», «савроматы/ сарматы», «хунны/гунны».

Подтверждением, что «болгар» — общий этноним, а не название одного народа, является тот факт, что после распада Великой Болгарии в письменных источниках того времени снова появились отдельные названия входивших в его состав племен и народов, с образованием Волжской Булгарии и Дунайской Болгарии они вновь исчезли. В середине VII в. болгары полностью оградили районы Кавказа от проникновения и влияния Тюркского каганата. Они установили политические, военные и экономические связи с городами Приазовья и Причерноморья. Такие города, как Фанагория, Пантикапей, Тиритаки, Тану, стали развитыми ремесленными центрами с многочисленными мастерскими ювелиров, оружейников, кузнецов. Здесь изготавливались и распространялись по всей Евразии предметы вооружения и кузнечные изделия, различные украшения со своеобразным, ярко выраженным полихромным стилем, с тончайшей сканью и зернью (ил. 36), воспринятыми из глубокой древности и имеющими продолжение у салтовцев в Великой, Дунайской Болгарии и Волжской Булгарии, вплоть до запрета с конца XVII до середины XVIII в. суваро-булгарского оружейного и ювелирного искусства.

Во второй половине VII в. после смерти царя Кубрата Великая Болгария распалась на отдельные части. Одна группа болгар, возглавляемая сыном Кубрата Аспарухом, поселилась на Дунае. Другая — во главе со вторым сыном Кубрата Батбаем, разместилась к востоку от Донецкого кряжа, в области нижнего течения Дона. Третья группа болгар (так называемые котраги) расположилась в верхнем и среднем течении современного Донца. Четвертая часть болгар переселилась на Среднюю Волгу.

Савиры/сувары Кавказа

Крупной родовой конфедерацией в первой половине VI в. в Предкавказье, по данным Прокопия Кесарийского, Агафия, Менандра и др., было объединение савиров/сувар (ил. 37).

Савиры/сувары Кавказа — выходцы из бывшего Субарту — территориально соприкасались с родственной Великой Болгарией и поддерживали с ней самые тесные отношения.

Согласно письменным источникам, в начале VI в., а в реальности гораздо раньше, они основали вдоль западного побережья Каспийского моря и Кавказских гор до Дербента и далее Савирское/ Суварское царство (ил. 37). Арабский писатель Ибн Хордадбех (IX в.) территорию, находившуюся к северу от Дербента, называл страной С-у-р, Савир или Сувар. Это же царство, заселенное сави- рами/суварами и родственными им бар- силами/берсула, булгарами/пулкарами, арабские писатели по-другому называли страной Беленджер (Ванандер, Ванандар, Венентер).

Следует отметить, что учёный Казам-Бек (изучив текст средневекового историка Табари) называл и отождествлял «Беленджер» как Бул- хар-Балх или Булкар-Балк. В таком же виде название одноимённого города и страны сохранилось и в сочинениях Дербенд-наме (истории города Дербента, составленной по старинным документам).

Византийские, арабские, армянские и другие источники нередко называли савиров/сувар гуннами. «Царство Гуннов» часто называлось «царством суваро-булгар», а название населения нередко сочеталось как гунно-булгары или гунно-савиры/сувары. Поэтому вполне естественно предположение, что «Царство Гуннов» и «Беленджер» тождественны со страной Савир/Сувар.

Столицей Савирского/Суварского царства был великолепный город Варачан, (он же Ванандар, Венентер), который мог означать тот же город Беленджер/Булкар/ Балх, т. е. так же, как и страну Беленджер.

У них были и другие укрепленные города севернее Дербента (Железных Ворот) — Чунгарс, Тарки, Хамзин, Семендер (Сементер — сув. -булг. -чув. этническое имя), Саркел/Шоркел (сар кил/шор кил — сув.-булг.-чув. «красивый дом»), Саксин (Сувар) и др. Эти же города названы в хрониках Захария Ритора (VI в.). Существование савирских/суварских городов еще раз свидетельствует об их оседлости, развитой экономике и достаточной обороноспособности.

Ранняя оседлость привела к развитию различных ремесел и процветанию торговли. Этому процессу во многом способствовала военная мощь савиров/су- вар, укрепленные обороноспособные города, а также основные караванные пути, проходившие через их земли и связывавшие Юго-Восточную Европу с Закавказьем, Ираном, Средней Азией.

Дербент (Железные Ворота) и крепость у ворот ущелья Зуар/Суар (Zovapoc греч., Чора/Чола арм.) являлись важным стратегическим военным узлом на Кавказе.

Многие ученые утверждали, что знаменитая Дербентская стена и город- крепость из камня и облицованных каменных тёсаных блоков были сооружены при царе иранцев (персов) Хосрове I (531-579 гг.) (ил. 40). Систематические археологические раскопки, проведенные известным учёным А. А. Кудрявцевым и др., позволили опровергнуть утверждение о Дербенте как о памятнике только сасанидского строительства на Кавказе. Возникновение Дербента, одного из древнейших укреплённых городов Кавказа, еще в середине I тысячелетия до н. э., несомненно, связано с местной этнокультурной средой, в т. ч. и с савирами/суварами, которые издревле обитали в этих местах. В самой постройке стены и города самое активное участие принимали местные народы, включая савиров/сувар.

Борьба за владение Дербентом (Железными Воротами) и крепостью Зуар/ Суар (Чора/Чола) продолжалась в течение многих столетий.

Через них в VI—VIII вв. савиры/сувары совершали успешные походы в Закавказье и Албанию/Алванию (совр. Азербайджан), Армению и Грузию, Малую и Переднюю Азию против иранцев (персов) и арабов (заметим, что на вышеназванных территориях проживала значительная часть савиров/сувар задолго до нашей эры).

Из военных хроник того времени известно, что савиры/сувары являлись серьёзной силой на Кавказе.

Прокопий Кесарийский помещает их по соседству с сармато-аланами, абазга- ми и зихами (ил. 37). Он прямо указывает: «Савиры... живут... около Кавказских гор». Их область, по его представлению, отделена от области, контролируемой римскими войсками, многими племенами, и, чтобы достичь ее, нужно пересечь Кавказские горы. Он дает развернутую характеристику савиров/сувар: «Племя это очень многочисленное, разделенное, как полагается, на много самостоятельных колен, их начальники издревле вели дружбу одни с императором ромеев (римлян), другие с царем персов». Этническая территория савиров/ сувар соприкасалась с владениями Ирана (Персии), а с другой — приближалась к областям, связанным с Византией. Земли, заселенные савирами/суварами, своей западной частью соседствовали с областью расселения сармато-аланов. В 549-550 гг. в византийской области Лазике савиры/ сувары и сармато-аланы выступили единым фронтом. Обе конфедерации вначале оказались союзниками царя лазов и Византии, а затем вместе перешли на сторону Ирана. Однако воюющим державам иногда удавалось разорвать этот союз, и в ходе дальнейших событий отряды савиров/сувар и сармато-аланов воевали на той или другой стороне в зависимости от конкретной обстановки, которая складывалась в ходе военных столкновений.

По словам Прокопия Кесарийского, ещё в 504 г. персидский шах Кавад (ил. 41) должен был прервать удачный поход против Византии для ведения продолжительной войны с вторгшимися туда савирами/ суварами.

В сообщениях византийских авторов впервые появляются сведения о походе гунно-савиров на Армению и Малую Азию. В 513 г. за два года до этого иранцы (персы) обманом напали на гунно-булгар, но, тем не менее, были разбиты. Ещё раз напомним, что средневековые авторы часто савиров/сувар и булгар/пулкар называли гуннами. О том, что они могли отлично координировать свои усилия в огромном театре военных действий, говорит факт их совместного участия в военных походах 514-515 гг. восставшего авантюриста Виталиана, мечтавшего захватить византийский трон. Тогда на его стороне выступили гунно-булгары, которые в решающей битве у г. Акры разбили византийцев, а савиры/сувары одновременно с другой стороны, пройдя через Дербент (Железные Ворота), ударили по Армении и Малой Азии. Даже по современным представлениям эти военные манёвры поражают по своим географическим масштабам и количеству воинов.

В 521 г. их войско численностью 20 тыс. чел. под предводительством Зилги- би (ҫил кӗпи — сув. -булг. -чув. «рубашка ветра») принимает участие сначала на стороне Византии, а затем Ирана (Персии) в их войне на территории Малой Азии. По описанию византийца Феофана Исповедника, в 527 г. савирами/сувара- ми управляла женщина — Боарикс (Поар ик ăс — сув.-булг.-чув. «Поар дважды умная»), вдова Балаха, которая имела двух малолетних сыновей. Под ее властью находилось 100 тыс. бойцов.

В 576 г. военными подвигами отличилась еще одна женщина-суварка — Акага (Акакка — сув.-булг.-чув. этническое имя), ставшая правительницей одной области савиров/сувар.

Для военных действий савиры/сувары обычно выставляли «тяжело вооруженных всадников», которые действовали под руководством опытных военачальников.

Постепенно накапливался совместный военный опыт, приобретенный в войсках хуннов/гуннов, византийцев, персов (иранцев), затем в кавказских битвах.

По описанию историка Прокопия Кесарийского, в византийско-иранской войне 550-556 гг. савиры/сувары удивили византийцев инженерным искусством сооружения осадных орудий оригинальных конструкций, которые признали не только византийцы, но и иранцы (персы), обладавшие большим опытом военно-инженерных сооружений. В этой войне Ирана с Византией из-за её области Лазики после получения денег от императора Юстиниана к нему незамедлительно прибыли три савирских/суварских вождя с небольшими отрядами. Наблюдая за безуспешными усилиями византийцев по установке стенобитных машин, они показали им весь процесс изготовления и применения лёгких переносных таранов эффективной конструкции. Именно с их помощью византийцы ворвались в город Петру в Лази- ке (ил. 37). На стороне иранцев (персов), следует отметить, участвовали вожди других савирских/суварских родов. Прокопий Кесарийский оставил описание военного лагеря савиров/сувар, где он отмечает, что они даже временные лагеря окружают крепким частоколом. Если лагерь разбивался на господствующей высоте, то снизу обязательно обносился стеной. У византийского ритора и поэта Агафия тоже сохранился любопытный рассказ об одном из их временных лагерей, сооружённом в 554 г. в той же Лазике. Это было укрепление, внутри которого находились «хижины, построенные из кольев и шкур». В следующем году они также выстроили лагерь и обнесли его «стенами». Как мы видим, дисциплина и организация савиров/сувар соответствовали порядкам знаменитых римских легионеров.

По утверждениям всех авторов того времени, савиры/сувары представляли многочисленную и сильную конфедерацию. В Лазику, находящуюся в Византии, из их страны иногда приходили в качестве наемников столь многочисленные отряды, что воюющим сторонам немалую часть приходилось отсылать обратно, видимо, из-за опасности, что при такой численности они не только перестанут подчиняться их приказам, но и совершат какое-либо насилие над самими иранцами (персами) или византийцами. Так, в 550 г., по сообщению Прокопия Кесарийского, к персам прибыло войско савиров/сувар в количестве 12 тыс. чел. (из которых персидский полководец Мермероес оставил у себя только 4 тыс.), представляющее только одну родовую общность, насчитывающее не менее 70 тыс. чел. Общая численность всех родов савиров/сувар была, без сомнения, гораздо многочисленнее.

Интересны фрагменты из труда Менандра Византийского (VI в.), излагающие события 70-х гг. VI в.: «При кесаре (царе) Тиберии (576 г.) ромейские (римские) полководцы напали на Албанию (Алванию), взяли заложников из среды савиров и других народов (что снова подтверждает давнишнее совместное с албанцами проживание савиров/сувар на этой территории), переселили их на северный берег р. Куры и возвратились в Византию; туда же прибыли посланники предавшихся ромеям (римлянам) сармато-алан и савиров, и кесарь (царь) принял их благосклонно и радушно». Тиберий обещал обоим посольствам, что будет выплачивать им сумму вдвое большую, чем та, которую выплачивал шах Ирана (Персии). Его щедрость была вполне объяснима. Это означало, что савирам/суварам и сармато-аланам предстояло выступить в Закавказье на стороне Византии для возвращения восставшей Грузии в состав Византийской империи.

Некоторые исследователи утверждают, что савиры/сувары представляли родовую общность, занимавшую исключительно Прикаспийскую низменность и территорию современного Северного Дагестана. Однако такая локализация не совсем точна. Часть савиров/сувар непосредственно соседствовала с сар- мато-аланами, вступая с ними в единый союз. Многочисленные их объединения в течение длительного времени вполне свободно проживали и перемещались по всему Кавказу, Закавказью и Прикаспию. Поэтому савиры/сувары являлись существенным компонентом формирования карачаево-балкарцев, дигорцев, аварцев, кумыков и других народов Кавказа. Чеченцев и савиров/сувар объединяют общие древние предки — хурриты Месопотамии. В языке и культуре карачаево-балкарцев и суваро-булгар (чувашей) обнаружены уникальные параллели, которые отсутствуют в других тюркских языках и культурах. Сваны до сих пор называют карачаево- балкарцев «савирами, савиарами», что говорит о близости территории, заселенной историческими савирами/суварами, к той местности, которая впоследствии была освоена предками карачаево-балкарского этноса (временный приход тюрок в этот регион изменил их языковый состав). Са- виры/сувары оставили свой прямой след в топонимике Северной Осетии, где Дигорское ущелье именовалось прежде Савир- Ком, буквально «Ущелье савиров». То же наименование носило пашенное место вблизи с. Тменикау, также известны р. Са- вир-Дон, источник Савир, гора Саварти- зон-Хох. В Северном Дагестане имеется р. Балхар, селение Болгар-Кант, а в Азербайджане город Пилесувар недалеко от Баку.

Во второй половине VI в. Савирским/Суварским царством правил князь Алп-Илитвер (улăп/улп — сув. -булг. -чув. «богатырь»). Он прославился силой, богатством и храбростью в войнах.

В этот период истории на юге от Кавказа и Каспия (Каҫпи — сув. -булг. -чув. «красавица ночи») возвысился Арабский халифат — государство, давшее начало мусульманской религии. В начале VIII в. арабы начали наступление на север и завоевание Савирского/Суварского государства. В этих условиях савиры/сувары и другие народы Кавказа оказали арабам героическое сопротивление. Так, ставшая их предводительницей Барспит (парс пит — сув. -булг. -чув. «лицо барса»), вдова Алп- Илитвера, в 718 г. провела ряд удачных сражений с арабами. Её сыновья Барспик (парс пек — сув. -булг. -чув. «подобный барсу») и Булан (пăлан — сув. -булг. -чув. «олень»), в 731-732 гг. одержали крупные победы над арабскими войсками. Известно также, что в 732 г. дочь Парспика Чичак (чечек — сув. -булг. -чув. «цветок») вышла замуж за Константина — сына византийского императора Льва III Исавра, что говорит о крепком союзе савиров/сувар с ромеями (римлянами) Византии. Но в последующем арабы перехватили инициативу, и в 732-737 гг. их жестокий полководец Мерван разрушил многие города и поселения савиров/сувар, от которых в настоящее время сохранились лишь остатки стен и мощных укреплений.

Хазарское государство (Хазарский каганат)

Важнейшим открытием Дагестанской археологии 1980-х гг. стало выявление географических границ Хазарского государства, названного современными учёными Хазарским каганатом. Известный археолог М. Г. Магомедов и его коллеги вполне убедительно доказали, что это мощное государственное образование сложилось именно на территории современного Дагестана на рубеже VII-VIII вв. на основе Савирского/Суварского царства. Этноним «савир/сувар» оказался настолько прочно связан с новым государством, что стал определяющим в его генеалогии.

До возникновения Хазарского государства (каганата) первоначально в византийских и других источниках фигурировали почти только савиры/сувары. Политноним (общее название всех народов одного государства) «хазар» не является этнонимом т. е. названием одного конкретного народа. До появления тюрок, иранцев (персов), арабов на Кавказе термин «хазар» не существовал. По мнению ряда учёных, он возник следующим

образом: охраняющих границу своих территорий отряды савиров/сувар, каждый по численности в одну тысячу человек, иранцы (персы) назвали «хазаран» (иран. «тысяча»). По сведениям арабского автора аль-Масуди (X в.), пришлые тюрки всех савиров/сувар Кавказа начали именовать этнонимом «хазар», персы — «хазаран», арабы — «ал-хазар». Средневековые учёные Табари и Ибн Хаукаль савиров/сувар тоже называли хазарами/хазирами. Впоследствии и соседние народы население Савирского/Суварского царства (савиров/ сувар, болгар/полкар, барсил/берсула и др.) стали именовать хазарами.

Арабский географ ал-Истахри (X в.) пишет, что язык хазар «не похож на тюркский и иранский (персидский) языки; и ни один язык какой-нибудь группы известных народностей не имеет с ним ничего общего». Ученый Ибн Хаукаль (X в.) сообщает, что «язык булгар сходен с языком хазар», «язык чистых хазар не похож на язык турецкий (тюркский) и с ним не сходен ни один из языков известных народов». В хронологии древних народов хорезмского учёного Бируни (X-XI вв.) сказано: «Они (булгары) говорят не по-арабски, а на своем языке — смеси тюркского и хазарского». Из этих сведений видно, что суваро-булгаро-хазарский язык в корне отличался от языков тюркских народов.

Начальный период Хазарского государства (каганата) связан с рождением салтово-маяцкой (салтовской) культуры, занимавшей территории бассейна Дона, Северского Донца, Кубани, Приазовья, Северного Кавказа, Подунавья, СевероВосточной Болгарии, Восточной Таврики, Крыма, Поволжья.

В формировании салтово-маяцкой культуры, кроме культуры самих сува- ро-болгар, значительную роль сыграли сармато-аланская культура и искусство приазовско-причерноморских городов с их эллинскими традициями Кавказа, Закавказья, Передней Азии и Ирана. Отсюда в культуре салтовцев, в т. ч. волжских суваро-булгар (особенно домонгольского периода), в предметах вооружения и строительстве защитных укреплений наблюдается множество черт, сходных строительных, художественных элементов и точек соприкосновения с искусством и архитектурой вышеперечисленных регионов.

Однако по всей обширной территории салтовская культура была далеко не однородной. В зависимости от ряда факторов — соотношения этнических компонентов, местной среды и т. д. — эта культура подразделяется на семь вариантов — средневолжский, дагестанский, приазовский, нижнедонский, верх- недонский, крымский и дунайский.

Археологические исследования показывают, что в течение VIII—IX вв. от Приазовья и Восточной Таврики, Северного Кавказа до верховьев Дона и Северского Донца, от Волги до Днепра — всюду возникали многочисленные укрепленные поселения, белокаменные защитные крепостные стены, города-замки и, что интересно, распространение единообразных на всех территориях предметов вооружения.

После распада Хазарского государства (каганата) салтовская культура продолжила своё развитие в Поволжье.

Дунайская Болгария (Болгарское царство)

Первое Болгарское царство существовало в 681-1018 гг. и являлось непосредственным продолжением Великой Болгарии. Один из сыновей Кубрата Ас- парух (ăс парах — сув. -булг. -чув. «дай разум») около 665 г. поселился на Дунае. Годом создания Дунайской Болгарии (ил. 49) считается 681 г., когда византийский император Константин IV после неоднократных нападений войск Аспаруха на византийские города Фракии был вынужден подписать мирный договор, обязуясь платить ежегодную дань дунайским болгарам. Этот договор стороны соблюдали до самого конца жизни Аспаруха. Его наследнику Тервелю предстояло доказать самостоятельность Дунайской Болгарии не только военными, но и дипломатическими путями. Весной 705 г. Тервель помог во время осады Константинополя византийскому императору Юстиниану II (635-697), потерявшему трон и сосланному в Херсон, вернуться на престол. В награду Тервель был удостоен титула кесаря (самая высокая должность в византийской иерархии после императора). Обычно этот титул получал только наследник престола, брат или сын императора, а не «варвар». Спохватившись, Юстиниан II в 708 г. попытался исправить свою ошибку войной, но потерпел сокрушительное поражение от Тервеля у стен Аихиало. В 711 г. он снова оказался в изоляции и вскоре был убит. В 712 г. войска Тервеля, не встречая должного сопротивления, дошли до стен Константинополя. В 716 г. между сторонами был заключен новый мирный договор на тридцать лет. В 717 г. Константинополь подвергся осаде арабами. Тервель по просьбе нового византийского императора Льва III (717-741) встретил и разбил в 718 г. вступивший уже на европейский берег арабский отряд.

Царствование Тервеля имело большое значение для будущего Дунайской Болгарии и его взаимоотношений с Византией. Он оставил после себя крепкую державу, прибавив к ней новые территории. Тервель и его наследник Корнесий и Севар (принадлежал к роду Дуло) обеспечили стабильное развитие своему государству. Новый царь Кормисош (738 — 754) происходил из рода Укил/Вокил.

При нем началась борьба за власть между влиятельными болгарскими родами, вспыхнувшая в период византийскоболгарской войны, начатой сыном Льва III — Константином V (741-775). Талантливый византийский император, военачальник и дипломат, он смог заключить выгодный мир с арабами и бросил все свои силы на Балканский полуостров. Война началась в 756 г. при болгарском царе Вине- хе (754-760) и закончилась только после смерти Константина V в 775 г. при правителе Телериге (768-777). Во время этой двадцатилетней войны в Дунайской Бол- гари сменилось семь правителей. В стране образовались две «партии» — антивизантийская и провизантийская, которые сохранились до конца Первого Болгарского царства и вели каждая свою политику.

В дальнейшем правители Дунайской Болгарии Кардом (777-803) и Крум (803814) сумели вывести страну из кризиса и расширили ее территорию. Крум присоединил в 805 г. восточную половину Аварского каганата. Под его влиянием оказался ряд славянских племен Среднедунайской низменности. Но в 806 г. новый византийский император Никифор I, заключив мир с арабами, вновь направил свою армию в Дунайскую Болгарию, но был вынужден вернуться из-за опасности бунта в столице. В ответ Крум объявил Византии войну. Его войска проникли глубоко на их территорию, где проживали славянские племена. В 809 г. болгары взяли г. Сердину (совр. София). Ответом Византии стало наступление на Дунайскую Болгарию в 811 г. под предводительством Никифора I. От предложенного Крумом мира он отказался. Византийцы жестоко расправлялись с местным населением. Повторное предложение о перемирии снова было отвергнуто. Тогда Крум, присоединив к своей армии славянские и аварские отряды и перекрыв византийцам обратный путь мощной деревянной стеной, утром 26 июля 811 г. внезапно атаковал их лагерь. Никифор I и много знатных византийцев его окружения были убиты. Весть о поражении и смерти императора потрясла Византийскую империю и стала переломным моментом для изменения отношений к Дунайской Болгарии. Презрение и высокомерие византийцев сменились нескрываемыми страхом и уважением.

В 812-813 гг. Крум взял важнейший пограничный город Довелт и черноморский порт Месемврию (совр. Несебра). 17 июля 813 г. после разгрома византийской армии у стен Версиники он совершил торжественную этническую церемонию прямо перед главной Золотой дверью Константинополя. Император Михаил I был низложен, новый император Лев согласился с очередным предложением Крума о мире. Но это снова был обман с целью ликвидировать опасного Крума. Однако ему удалось вырваться и сбежать от коварных византийцев. Круму стало понятно, что Византия никогда искренне не будет принимать соседство с болгарами и не откажется от своих претензий. Он незамедлительно тщательно подготовил и спланировал свои действия по взятию Константинополя. В первую очередь были разрушены все крепости и поселения в его окрестностях. Зимой 813-814 гг. Крум уже завершил все приготовления к масштабной осаде. Но 13 апреля 814 г. он неожиданно умер. Крум был незаурядным государем. Десять лет его правления поставили конец «варварскому» периоду истории Дунайской Болгарии, ставшей третьей силой Европы, наряду с византийцами и франками.

Наследники Крума не только сохранили его достижения, но и развили их. В 815 г. его сын Омуртаг (814-831) заключил договор с Византией, уточнивший общие границы с Фракией и закрепивший политическое и военное равноправие Дунайской Болгарии и Византии. При кратковременном правлении несовершеннолетнего Маламира (831-836) ничего не изменилось. Его наследник Персиан (836-852) возобновил политику Крума в отношении к Византии. К концу его царствования границы Дунайской Болгарии вышли на берега Адриатического моря, включая территории славянских племен (совр. Албания). К середине IX в. Дунайская Болгария для подавляющей части балканских славян стала главным гарантом их этнокультурной самостоятельности. Увеличение славянской части населения, разность этнических верований вызвали необходимость введения общей для всех религии, и царём Борисом (852-889) в 864 г. было принято христианство. Как следствие, возросло влияние славянского и византийско-греческого фактора. Славянский язык и письмо в 893 г. стали литургическим языком болгарской церкви. При Симеоне (893-927) настал золотой век болгарской культуры, сопровождаемый расширением территорий за счет Македонии, Греции, Сербии и других соседних регионов. В 968 г. в пределы Дунайской Болгарии вторглись дружины киевского князя Святослава (ил. 53). Но вскоре он заключил союз с болгарским князем Борисом II. Неожиданно византийская армия Иоанна Цимисхия напала на Болгарскую землю и одновременно начала войну против Святослава. Византийцы захватили северо-восточные области Дунайской Болгарии и вытеснили Святослава. В дальнейшем Византия все больше распространяла свое влияние в Болгарии. В 1018 г. Первое Болгарское царство пало, и только около 1185 г. восстание братьев Асеня I, Петра и Калояна против Византии восстановило болгарскую государственность. Асень и Петр стали соправителями вновь ставшего независимым государства, которое благодаря их полководческому таланту стало быстро набирать военную мощь. После трагической гибели обоих братьев болгарский престол занял их младший брат Калоян, который поклялся отомстить за кровавые расправы над болгарами, учинённые императором Византии Василием II, прозванным Болгаробойцем. В годы правления Калояна (ил. 53. 1, 2) Болгарское царство настолько окрепло, что в 1205 г. была одержана сокрушительная победа в битве при Адрианополе над крестоносцами Латинской империи с центром в захваченном им Константинополе, в результате которой попал в плен их император. Вскоре Калоян был убит, по предположению историков, Борилом, который после его смерти взошел на престол. Его правление привело к полной дестабилизации страны и потере значительных территорий. Он был свергнут с престола в 1218 г. законным наследником царства Иваном Асенем II (1218-1241) (ил. 53. 3). При его правлении Дунайская Болгария достигла наивысшего могущества. К концу своего царствования он контролировал практически весь Балканский полуостров. После его смерти на престоле находились относительно слабые правители. В 1242 г. Дунайская Болгария подверглась монгольскому нашествию и была вынуждена платить дань Золотой Орде. Под натиском воинственных соседей болгары стали снова терять свои территории. В XIV в. у Дунайской Болгарии появляется опасный сосед — Османская Турция, которая начала совершать опустошительные набеги на Балканский полуостров. Попытки балканских государств образовать союз для борьбы с новыми угрозами не увенчались успехом. В 1385 г. турки взяли Средец (Софию), а летом 1393 г. и столицу Дунайской Болгарии Тырново. В 1396 г. под натиском османских завоевателей пало Видеиннское царство и Дунайская Болгария перестала существовать как самостоятельное государство на долгие века.

Волжская Булгария

В связи с распадом Великой Болгарии и нашествием арабов на Савирское/ Суварское царство суваро-булгары начиная с VII в. вынужденно несколькими волнами переселились в Среднее Поволжье и оказались в среде финно-угров и именьковцев.

Первая массовая миграция суваро- булгар произошла после распада Великой Болгарии в 70-х гг. VII в., когда одна религии. Придерживающиеся этнической религии суваро-булгары переселились к соплеменникам на Дунай и в Волго-Ка- мье. Ряд идентичных памятников и поселений болгар Подонья, Подунавья и суваро-булгар Волго-Камья IX в. подтверждает это переселение.

Четвертое переселение из Предкавказья и Приазовья на Дунай и Среднюю Волгу произошло в конце IX — начала X в. и связано с нашествием печенегов на Хазарское государство (каганат) и началом его распада.

Все эти волны миграций привнесли с собой на Среднюю Волгу передовые производственные и земледельческие навыки салтово-маяцкой культуры, в т. ч. в области военного дела и вооружения.

Ученые не без основания предполагают, что этим миграциям предшествовало ещё задолго до VII в. переселение на эти территории некоторой части суваро-булгар с целью изучения данной местности. Чтобы решиться на массовое переселение в районы Прикамья и Поволжья, им необходимо было убедиться в наличии свободных земель в этих местах, узнать о возможностях дальнейшего самообеспечения продуктами жизненной необходимости и организации боеспособной защитной зоны от возможных нападений соседей, о климатических и природных условиях края.

Следовательно, до массового переселения суваро-булгар в Среднее Поволжье там уже проживали их посланцы.

Ко времени прихода суваро-булгар на территорию Волго-Камья там существовали различные этнокультурные объединения: финно-угорские народы и предки современных венгров. В районах их основного расселения обитали носители известной нам «именьковской» культуры V-VII вв. (которых, сопоставляя раннебулгарскую и их культуры, ряд ученых вполне обоснованно отождествляет с суваро-булгарами). Поволжские народы и суваро-булгар связывали также общее прошлое, древнейшие культурные, международные отношения и земледельческий уклад жизни.

Быстрая адаптация суваро-булгар на этой территории и их слияние с именьковцами, финно-уграми, венграми и повсеместное отсутствие археологических следов боевых столкновений между ними говорят в пользу такого предположения.

Таким образом здесь образовался суваро-булгарский союз с соседними народами, и в конце IX в. эльтебером (царем) Алмушем все они были объединены в государство Волжская Булгария (ил. 54).

Оставшиеся на прежних местах болгары (субары/сувары, пулу/пулийцы, огуры/оногуры и др.) бывшей Великой Болгарии создали Дунайскую Болгарию. Савиры/сувары бывшего Суварского царства образовали Хазарское государство (каганат), а после его распада вошли в состав многонационального государства Сарир в Дагестане и в другие объединения на Кавказе и в Причерноморье. Проживая на разных территориях, они не забывали соплеменников на Средней Волге и по возможности поддерживали с ними родственные отношения.

Волжская Булгария являлась передовым государством с развитой военной структурой и налаженной обороноспособностью. На западе, севере и северо-востоке она граничила с финно-уграми и русскими удельными княжествами, а на юге и юге-востоке — с племенными объединениями половцев и кыпчаков- татар. Для успешного противостояния против возможных нападений с их стороны Волжская Булгария должна была содержать военно-техническую сферу в соответствующей боевой готовности. Представляющие вначале потенциальную военную угрозу на востоке, западе и севере соседние народы — черемисы, мери, удмурты, муромы, вятичи, мордва, буртасы и др., со временем взаимообразно восприняв культуру суваро- булгар и войдя в общий союз, мирно сосуществовали с Волжской Булгарией.

Волжская Булгария и Русь

Согласно летописи, одно из первых столкновений между суваро-булгарами и славянами произошло в 913 (914) г. На 50 ладьях около 20 тыс. русских воинов, спустившись по Днепру, решили совершить разбойничий набег в Каспийское море (ил. 56).

По пути следования устроив масштабную резню, они захватили богатую добычу. Но в устье Волги, куда они хотели беспрепятственно пройти через Хазарское государство, заплатив условленную долю добычи, местное население, узнавшее об их жестокости, отказалось от выкупа и нанесло им поражение. Оставшиеся пять тысяч воинов ушли вверх по Волге. Когда они по пути, высадившись на берег, задумали переправиться на Дон, на них напали буртасы и заставили продолжить путь вверх по Волге, где они сразились уже с волжскими суваро-булгарами и были разгромлены.

Противоречивы сведения о походе киевского князя Святослава Игоревича в 965 г. на Хазарский каганат.

Ряд исследователей, ссылаясь на данные ученого Ибн Хаукаля (X в.), утверждает, что город Булгар, так же как и Итиль (Атăл), Семендер (Сементер), был разрушен его дружинами во время этого похода в 965 г.

Другая точка зрения опирается на отсутствие упоминаний о разгроме булгар в русских источниках и археологических материалах. Если русы Святослава и проходили через Булгарию, то столицу не разоряли.

Ещё одна версия основывается на выводах, что Святослав никак не мог громить Булгар, ибо он вообще не был на Средней Волге. Его дружины прошли по Днепру, а не по Волге до границ Хазарии, захватили Саркел/Шоркил (позднее переименован в Белую Вежу), двинулись на земли ясов и касагов, потом с целью дальнейшего объединения славянских племен вернулись в Киев.

Четвертая точка зрения выводится из утверждения, что хазар разгромили, но не русы Святослава, а его наемники-норвежцы короля Гарольда Эриксона уже в 968 — 969 гг. Они прошли от Киева, а не через Волжскую Булгарию и после разгрома Хазарии, городов Итиль, Семендер (Сементер) и др. отправились через Дунайскую Болгарию на Балканах в Испанию (именно эти события описывал Ибн Хаукаль).

Существует также ещё одно предположение о походе Святослава в 965 г. через реку Оку и территорию Булгарии вниз по Волге в Хазарию. Возникает вопрос: а почему через Оку? Известный ученый А. В. Гадло совершенно верно отмечал, что причиной столкновения Руси с Хазарией явились вятичи на Оке, до 964 г. платившие дань хазарам и находившиеся в дружественных отношениях с волжскими суваро-булгарами.

Завладеть землей вятичей для Руси означало занять важную часть торговой магистрали, связывающей Восточную Европу с Арабским Халифатом. Это Святослав прекрасно понимал, поэтому столкновение славян с хазарами было предрешено.

После хазарских походов он частично покорил вятичей, наложив на них дань. По его замыслам, очередь была за суваро-булгарами, но в 967 г. Святослав начал войну на Балканах, временно отодвинув вопрос покорения Волжской Булгарии.

В VIII—X вв. славяне Киевской Руси больше общались с Дунайской Болгарией и прикаспийскими, причерноморскими народами.

Включение вятичей в сферу влияния Киевской Руси вовсе не ослабило торговые отношения суваро-булгар и вятичей.

В VIII — начале XI в. главной торговой магистралью являлась именно Волга, а не «днепровский путь из варяг в греки», что доказывают находки кладов куфических монет. Ни одного клада таких монет IX в. в Среднем Приднепровье не найдено. Только в Х в. на Днепре, да и то в небольшом количестве, начали появляться единичные клады арабских монет. Основная масса кладов восточных монет VII—XI вв. найдена в среднем течении Волги, а также Оки. Связь арабов с Западом осуществлялась через Волжский торговый путь при посредничестве суваро-булгар. Очевидно, они и вятичи являлись торговыми партнерами, подтверждением чего являются многочисленные археологические находки с территории вятичей: суваро-болгарская керамика, серебряные и бронзовые изделия, зооморфные замочки и многое другое (ил. 59, 60).

По данным археологических источников, в этот период расширились контакты суваро-булгар с радимичами, мерей, мордвой и другими соседями. Летописные источники подтверждают эти данные короткими сообщениями.

В VIII—XIII вв. главным центром, через который шла торговля Руси с Востоком, фактически был г. Булгар на Средней Волге.

На протяжении четырех лет, начиная с 980 г., когда после войны с Ярополком дружины воеводы Добрыни посадили на киевский престол Владимира Святославовича, вятичи восставали дважды, упорно отказываясь признавать его власть.

В 984 г. Владимир совершил поход на радимичей, соседей вятичей.

Поход Владимира Святославовича на Волжскую Булгарию в 985 г. был вызван главным образом тем, что в последней четверти X в. суваро-булгары начали расширять сферы своего влияния, включив в них и земли вятичей.

В 985 г. летописью зафиксирован грандиозный поход объединенных русских полков против Волжской Булгарии. Некоторыми учеными до сих пор придерживается версия о глобальной победе в том походе русского войска, хотя тогда столкнулись только дозоры и в бою было захвачено в плен всего несколько человек.

Сражение вроде бы было выиграно, но Владимир Святославович ушел, заключив с суваро-булгарами мирный договор. Причину такого поворота событий русская летопись объясняет тем, что при осмотре захваченных суваро-булгар воевода князя Владимира Добрыня заметил: «Я видел пленников, которые все обуты в сапоги, они не будут платить нам дани, давай лучше поищем противника в лаптях». И заключил Владимир Святославович первый в истории отношений двух государств мирный договор. Тут сказали суваро-булгары: «Только тогда не будет между нами мира, когда камень станет плавать, а хмель тонуть». Владимир Святославович по достоинству оценил высокую культуру и силу суваро-булгар, решив, что их не заставишь смирно нести ярмо рабов и лучше иметь с ними партнерские отношения, чем мечом вымогать дань.

Русские признали самостоятельность Волжской Булгарии. Это значило, что Владимир не смог присоединить земли суваро-булгар к Киеву. Почему он удовлетворился «вечным миром» с су- варо-булгарами, не развив успеха по захвату средневолжского участка Великого торгового пути и добился лишь возвращения вятичей в зону киевского влияния? Владимир просто не был готов к большой войне, которая могла разразиться при втягивании в неё сильной Волжской Булгарии. К тому же у него совсем непростые отношения складывались с Византией, которые могли привести Киевскую Русь к весьма плачевным последствиям. Скорее всего, выход был найден с помощью самих суваро-булгар. Ведь именно они предложили заключение мира на приемлемых для Руси условиях, что давало Владимиру Святославовичу возможность выйти с честью из создавшегося щекотливого положения.

Ряд исследователей пришёл к выводу, что этот договор был сопровождён женитьбой Владимира Святославовича на суваро-булгарской княжне. Действительно, этот брак вполне мог укрепить мирный договор, заключенный в 985 г. после похода Руси на Волжскую Булгарию.

По данным немецкого историка Л. Мюллера, Борис и Глеб (впоследствии святые православной русской церкви) были сыновьями Владимира и суваро-булгарской принцессы.

Примечательно, что Владимир Святославович дружил с царем дунайских болгар Самуилом и оказал ему помощь, когда тот в 986 г. потерпел поражение от Византии. Но позднее, в 1014 г., он не смог в ключевой момент заступиться за Самуила, и византийский император Василий II Болгароборец победил болгарского царя.

Поэтому вполне допустимо, что Владимир Святославович, являясь союзником дунайских болгар, дружелюбно относился и к волжским суваро-булгарам. Возможно, он также остерегался союза против него чёрных (кубанских) болгар и волжских суваро-булгар, говорящих на одном языке и сохранивших общеродственные, культурные, политические отношения и обладавших достаточной военной мощью. Об этом красноречиво говорит поход князя черных (кубанских) болгар Песаха в 940 г. Тогда он разгромил три крымских города, осаждал Хер- сонес, а затем вторгся на Русь и взял выкуп с Киева.

В дальнейшем мирные взаимоотношения Волжской Булгарии с Киевской Русью развивались успешно и базировались на взаимовыгодной торговле на Волге. Известно о вывозе большого количества зерна суваро-булгарами в связи с голодом 1024 г. на Суздальскую землю.

Стоит однако отметить, что, несмотря на территориальную близость, экономическое и социальное сходство, добрососедские отношения простых людей, единство географической среды, только из-за жадности предводителей и князей всё же довольно часто возникали мелкие стычки между суваро-булгарами и русскими.

Сами русско-суваро-булгарские столкновения велись в основном за торговые пути, часто только ради захвата богатой добычи и участия в мелких междоусобицах тех же князей (княжеств), где вовсе не стоял вопрос о глобальном завоевании территорий.

Кстати, Ярослав Мудрый как-то предложил знаменитому викингу Олаву Ха- ральдсону завоевать Волжскую Булга- рию, но после долгих размышлений тот благоразумно отказался. Его младший брат Харальд, будущий король Норвегии и основатель г. Осло, прославился в многочисленных сражениях и женитьбой на дочери Ярослава Елизавете и чуть было не опередил самого Вильгельма Завоевателя в захвате Англии. Но на предложенный поход против Волжской Булгарии он тоже не решился. Это доказывает, что к середине XI в. Волжская Булгария заметно окрепла, и викингам, русским, да и другим государствам стал хорошо известен её военный потенциал.

В 1006 г. договор между Киевской Русью и Волжской Булгарией был перезаключен на новых условиях. «Прислали болгары (волжские) послов с дары многими, дабы Владимир позволил им в городах по Волге и Оке торговать без опасения, на что им Владимир охотно соизволил. И дал им во все грады печати, дабы они везде и во всем вольно торговали, и русские купцы с печатями от наместников в Болгары с торгом ездили без опасения: а болгарам все их товары продавать во градах купцом и от них купить, что потребно, а по селам не ездить тиуном, вирникам, огневщине и смерди не продавать и от них не купить».

Договор дошел до нас в передаче В. Н. Татищева, что дает основание говорить о тесных торговых и политических контактах Киевской Руси и Волжской Булгарии в XI в.

До 1088 г. летописи умалчивают о столкновениях суваро-булгар с русами. Однако, разгневанные грабежами и разбоями по отношению к своим купцам на территориях Рязанского и Муромского княжеств, не найдя защиты у великого киевского князя, который не смог из Киева повлиять на своих ушкуйников-разбойни- ков, суваро-булгары в 1088 г. предприняли захват Мурома.

Подробности данного события находим у В. Н. Татищева: «В те же времена были на Волге и Оке разбои, и много болгар торгующих пограбили и побили. Болгаре же прислали ко князю Олегу и брату его Ярославу просить на разбойников, но не получа управы и взятого, пришед с войски, Муром взяли, а села пожгли».

Русские летописи сообщили о взятии суваро-булгарами Мурома как о попытке упрочить свое влияние в Окско-Сурском регионе и остановить продвижение киевских князей на земли, платившие дань суваро-булгарам.

Нападения рязанских «ушкуйников» послужили главным поводом для возвращения ранее утраченных территорий. Следует отметить, что суваро-булгарской дипломатии с этого момента все чаще приходилось опираться на доводы силового воздействия. Связано это с обособлением Ростово-Суздальского княжества и проведения ею завоевательной политики в отношении территорий, считавшихся суваро-булгарами зоной их непосредственных интересов.

После основания Владимиро-Суздальского княжества, стремившегося к расширению своего влияния на все Поволжье с первой четверти XII в. под предводительством Юрия Долгорукого, началось противоборство с Волжской Булгарией.

Войны этого периода впервые зафиксированы с похода суваро-булгар на Суздаль в 1107 г. Возможно, со взятием Суздаля они связывали решение некоторых политических вопросов. По крайней мере, это был период наибольшей активности Волжской Булгарии, в то время как старорусский этнос шел к своему закату, а великорусский этнос еще не возник.

В 1117 г. союзные Юрию Долгорукому войска кыпчаков под руководством хана Аепы предприняли поход на суваро-булгар, но были остановлены, а сам хан убит. В Ипатьевской летописи об этом говорится: «... Придоша половци к болгарам, и вы- сла им князь болгарский пищи с отравою, и пив Аепак и прочие князи вси помраша».

Следующий поход Юрия Долгорукого в 1120 г., по мнению исследователей, был связан с этим событием. Со своим братом Глебом он выступил против суваро-булгар по Волге на ладьях с суздальским и ростовским войском. Несмотря на большие силы, с которыми суваро-булгары вышли против его войска, они были побеждены, и русские вернулись с добычей.

После этого набега был заключен мир, подтвердивший примерное равенство сторон. Долгое время, почти тридцать лет, мир в Поволжье сохранялся, а взаимовыгодная торговля открывала путь на рынки русских княжеств и расширялась. Но по мере усиления ВладимироСуздальского княжества и укрепления его главенства среди других русских княжеств амбициозный вопрос завоевания Среднего Поволжья снова приобрел актуальное звучание.

Ими стала проводиться агрессивная наступательная политика в отношении Волжской Булгарии, что заставило сува- ро-булгар тоже искать союзников. Одним из них стал галицкий и киевский князь Изяслав, который вел тяжелую борьбу за свой киевский престол с Юрием Долгоруким. В этой борьбе он опирался на поддержку венгерского народа и части польских князей. Союз с суваро-булгарами имел для Изяслава большое значение в дальнейших сражениях.

Так, во время генерального наступления Юрия Долгорукого в 1152 г., завершившегося его поражением, сувар-булгары в ответ предприняли поход на Ярославль и Ростов. Это был смелый, рассчитанный удар в самое сердце Владимиро-Суздальского княжества. И хотя, по описаниям летописцев, конечная победа осталась за ростовцами, этот поход показал военную мощь и способность суваро-булгар действовать синхронно и в союзе с антисуздальскими силами. Суздальцы убедились, что суваро-булгары являются серьезными противниками и для победы над ними необходимы серьезные военные усилия. Но войны за киевский престол не позволяли им в то время применение значительных сил против суваро-булгар.

После этого события на Волге, близ устья Оки, суздальцами была возведена крепость Городец для предотвращения подобных вторжений.

Во время правления своевольного Андрея Боголюбского, сына Юрия Долгорукого, возобновилось противостояние с Волжской Булгарией.

Полуполовец по происхождению, (его матерью была дочь вышеназванного хана Аепы) Андрей Боголюбский имел второе половецкое имя Катай/Китай. Он знал язык половцев и много раз совместно с ними (хотя был женат на суваро-булгарской принцессе) ходил походом на Волжскую Булгарию.

В 1164 г. Андрей Юрьевич, вместе со своим сыном Изяславом и братом Ярославом собрав большое войско, выступил против суваро-булгар. Он разбил их войско и завладел на Каме болгарским городом Бряхимовом и несколько других городов обратил в пепел. В честь победы Андреем Боголюбским был возведён храм Покрова на Нерли из камней, вывезенных с территории Волжской Булгарии. В строительстве и своеобразном символическом украшении этого храма и др. принимали активное участие суваро-булгарские мастера, один из которых, по имени Пакун, оставил свою подпись на одной из стен.

Зимой 1172 г. Андрей Боголюбский вновь начал войну с суваро-булгарами — послал на них своего сына Мстислава, с которым соединились рязанцы и муромцы. Тем не менее набрать большое войско не удалось. Взяв по берегу Камы шесть суваро-булгарских деревень и один городок, пленив женщин и детей, Мстислав решил вернуться, дабы не испытывать судьбу. За ним вплоть до границы, которая тогда проходила по устью Оки, гнались суваро-булгары. Русские дружины, с трудом оторвавшись от них, переправились по льду через Оку и вернулись домой. В том же году Мстислав умер. Сам Андрей Боголюбский прожил после смерти сына недолго. В 1174 г. против него среди бояр возник заговор, в котором, по сведениям некоторых современных историков, приняла участие и его вторая жена, суваро-булгарка родом, пожелавшая отомстить мужу за зло, причиненное им ее народу — суваро-булгарам. Орудием убийства был избран ключник Анбал (Анпал — сув.-булг.-чув. этническое имя), который и умертвил Андрея Боголюбского.

Всеволод Большое Гнездо, брат Андрея Боголюбского, который стал в 1176 г. великим князем Владимиро-Суздальской Руси, возобновил завоевательную политику против Волжской Булгарин. По этому поводу Н. М. Карамзин писал: «Подобно Андрею, смотря с завистью на цветущую художествами и торговлею Болгарию, Всеволод желал овладеть ею и звал других князей к содействию. Война с неверными казалась тогда, во всяком случае, справедливою». Кстати, и историк Татищев причину вторжения суваро-булгар на русские земли объясняет тем, что они искали «управы на русских грабителей».

В 1183 г. под командованием Всеволода был предпринят мощный поход против Волжской Булгарии. Впервые русские княжества решились не просто на грабительский набег, а на захват политического центра Волжской Булгарии с целью дальнейшего завоевания всей страны (ил. 71).

В нем принимали участие практически все сильнейшие русские княжества: кроме войск самого Всеволода, еще и дружины его племянника Всеволода Изяслава Глебовича из Переславля Южного, Мстислава Давыдовича из Смоленска, Владимира Мурманского, четырех братьев Глебовичей из Рязани и даже Владимира Святославовича из Киева. Союзниками Всеволода Большое Гнездо выступили заволжские кыпчаки — темеки. Целью этого похода являлось взятие столицы Волжской Булгарии — летописного «Великого города» Биляра.

Союзники до устья Цивиля плыли по Волге. Затем, оставив ладьи под стражей белозерских воинов, пошли по суше. После стремительного марша объединенное русское войско оказалось над стенами Биляра, но не могло взять штурмом городское укрепление.

Пока старшие военачальники совещались в шатре, юный племянник Всеволода Изяслав Глебович по горячности своей не выдержал и один со своей дружиной напал на суваро-булгарскую пехоту, стоявшую перед городскими воротами и был смертельно ранен стрелой. Всеволод, видя страдания своего любимого племянника, не мог должным образом заниматься осадой города. На десятый день осады великий князь заключил мир с суваро-булгарами и отступил к оставленным ладьям, которые находились довольно далеко от столицы Волжской Булгарии. На стоянке русских судов Изяслав скончался, и опечаленный Всеволод возвратился в свою столицу. Видимо, в мирном исходе противостояния русских и суваро-булгар сыграло свою роль не только смертельное ранение любимого племянника Всеволода, но и воинская сила суваро-булгар и неприступность столицы Волжской Булгарии Биляр.

Таким образом, после почти двухнедельных упорных боев стороны заключили мир, неудачный для князя Всеволода Большое Гнездо, поскольку сохранялось существующее положение, не дающее ему никаких территориальных преимуществ.

На стороне русских часто сражались половцы (куманы, кыпчаки), являющиеся их союзниками. Но половцы

иногда воевали и против русских, хотя со времен Ярослава Мудрого вплоть до времен хана Берке Золотой Орды они так и не смогли взять ни один крупный русский город.

В 1185 г. князь Игорь Святославович Новгород-Северский одержал крупную победу над половцами (ил. 73).

В 1186 г. русскими был организован новый поход на суваро-булгар, в котором Всеволод Большое Гнездо не принял участия. Видимо, они вторглись только

на окраины Волжской Булгарии, и сильного военного столкновения с восточным соседом не было, ибо даже Н. М. Карамзин скупо сообщает, что «воеводы его возвратились оттуда с добычей и пленниками». Через 9 лет, в 1205 г., Всеволод Большое Гнездо послал на суваро-булгар судовую рать, которая «множество полона взяша» и «товар мног взяша, и потом придоша в свояси».

Несмотря на вышеназванные события, нельзя утверждать, что суваро- булгары и русские все время находились в состоянии войны друг с другом. Русским мир также был очень необходим, так как они могли торговать с Востоком только через Булгар, являющийся крупным торговым центром Восточной Европы, куда свои товары привозили купцы из многих стран Средней Азии, Среднего и Ближнего Востока, из Китая, Индии и других земель. Волга была единственным торговым речным путем между Азией и Восточной Европой. Сухопутные связи были сопряжены с большими трудностями с точки зрения безопасности, веса перевозимых товаров и выбора транспортных средств.

Новые военные действия произошли только в 1219-1220 гг. По сообщениям русских летописей, суваро-булгары поднялись вверх по Каме, осаждали Устюг, но взять его не смогли (ил. 76).

В ответ на это выступило русское войско, в составе которого были ростовские и муромские полки и которое возглавил Святослав, брат великого князя Юрия Всеволодовича.

Они спустились на судах по Волге и Оке, высадились около суваро-булгар- ского города Ошель и осадой взяли его (ил. 75). В это же время другой отряд — устюжский полк — спустился по Каме и разорил ряд городов в Нижнем Прикамье. Соединившись, обе судовые рати вернулись в Городец. Суваро-булгары получили серьезный удар, но это поражение было локальным и не могло внести существенные изменения в существующие межгосударственные отношения.

К тому же сам Юрий Всеволодович в условиях начинавшейся в Южной Руси большой междоусобной войны между удельными княжествами был связан разными обязательствами с другими князьями.

Он понимал, что военная мощь су- варо-булгар была очень значительной и требовалась большая затрата силы для продолжения войны, а его войска нужны были союзникам на юге для вмешательства в борьбе за киевский престол.

В результате был заключен мир, позволявший остановить разгоревшую войну. Но противостояние между Владимиро-Суздальским княжеством и Волжской Булгарией, переставшее быть открытой войной, продолжалось уже в других формах и другими средствами. Таким образом, в Среднем Поволжье к концу 1220-х гг. сложилось равновесие военных сил. Результатом признания этого факта стал заключенный в 1229 г. по инициативе суваро-булгар новый мирный договор между Владимиро-Суздальским княжеством и Волжской Булгарией, который не прерывался вплоть до монгольского завоевания, когда и Волжская Булгария, и русские княжества были сметены с политической арены объединёнными войсками Бату (Батыя).

Военное искусство суваро-булгар в трудах некоторых ученых освещалось тенденциозно, где превосходство русского оружия являлось само собой разумеющимся фактом. Типичным примером такого подхода является книга А. П. Смирнова «Волжские булгары», где в главе

«Военное искусство» он пишет: «Знакомясь с военной историей булгар, нетрудно убедиться, что булгарская дружина была слабее русской», «... собственные города булгары защищали слабо. Русская летопись много раз сообщает о разгроме булгарских городов»; «Причиной слабости булгар была их тактика, рассчитанная на конницу, мало пригодная в борьбе с русскими, обладавшими прекрасными пешими дружинниками. Монголы, применявшие эту тактику в XIII веке, одерживали свои победы главным образом благодаря численному превосходству и т. д. ». Эти сведения он черпает из письменных источников у мона- хов-книжников, поздних летописцев, не допускавших в то время даже в мыслях, что христианское оружие и русское воинство оказались слабее нехристианского, «языческого».

Что касается монголов, то именно благодаря этой «малопригодной» тактике, а вовсе не численному превосходству они за двадцать пять лет военных действий покорили больше царств и народов, чем великая Римская империя за четыре столетия.

А вот за незнание тактики маневренной войны русские князья жестоко поплатились в битве с монголами на реке Калке в 1223 г. (ил. 77). Когда монголы притворно отступили, русские ратники, преследуя противника, нарвались на тяжеловооруженную кавалерию Субедея и потерпели сокрушительное поражение.

Между тем описания русско-булгар- ских войн дают чёткое представление о том, что тактика суваро-булгар была на уровне, подобном монгольской. Но нападение легкой конницы суваро-булгар и потом ее притворное бегство с целью заманить русских в засаду летописцами всегда воспринимались как несомненная победа и ложились в основу их описаний. Неудивительно, что в суваро-булгаро-рус- ских войнах не происходили масштабные генеральные сражения, потому что когда увлеченные погоней русские воины выходили на основные силы суваро-булгар, то, как правило, между сторонами заключался мир. Например, при подробном ознакомлении с описанием битвы, где русские одержали «яркую победу» и захватили Ошель, выясняется, что гарнизон города был немногочислен, а крепость сгорела во время бури и суваро-булгарский князь со своей дружиной ушел через другие ворота города, к тому же город не был даже полностью осажден.

Монголы

История войн монголов и их союзников с Волжской Булгарией, ознаменовавших собой начало покорения ими Восточной Европы, интересовала многих отечественных и зарубежных историков. Большинство из них считало, а некоторые и сейчас утверждают, что Волжская Бул- гария почти не сопротивлялась монголам

Ил. 80. Монголсем ҫапăҫура.

Рашид ад-Динăн «Джами ат-таварихӗ».

Тебриз. XIV ӗм. пуҫламăшӗ.

Монголы в битве. «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина. Тебриз. Начало XIV в.

The Mongols in the battle. Jami’ al-tawarikh’ by Rashid-al-Din Hamadani. Tabriz, early 14th century.

и под их натиском быстро развалилась. Лишь немногие объективные исследователи пришли к выводу, что на завоевание Волжской Булгарии монголы потратили несколько лет и немало сил, а события реальной истории были гораздо более сложными, чем упрощённые представления скептически настроенных исследователей.

Заметим, что Волжская Булгария одна из первых в Восточной Европе приняла удары самой мощной в ту эпоху армии завоевателей.

Нравы и порядки монгольской армии были необыкновенно суровыми. Железная дисциплина, столь не свойственная кочевым отрядам, поддерживалась исключительно жестокими мерами. Обратимся к свидетельствам Плано Карпини (XIV в.) : «Когда же войска находятся на войне, то если из десяти человек бежит один, или двое, или трое, или даже больше, то все они умерщвляются, и если бегут все десять, а не бегут другие сто, то все умерщвляются; и, говоря кратко, если они не отступают сообща, то все бегущие умерщвляются; точно так же, если один, или два, или больше смело вступают в бой, а десять других не

следуют, то их тоже умерщвляют, а если из десяти попадают в плен один или больше, другие же товарищи не освобождают их, то они тоже умерщвляются».

Высокий профессионализм воинов достигался постоянными тренировками и их целенаправленной подготовкой начиная с младенческого возраста. Дети в «два или три года от роду сразу же начинают ездить верхом, и управляют лошадьми, и скачут на них, и им дается лук сообразно их возрасту, и они учатся пускать стрелы, ибо они очень ловки, а также смелы». В немалой степени этому способствовал и сам военизированный кочевой быт. Это отмечали средневековые историки: «Родятся и вырастают на седле и на лошади, они сами собой научатся сражаться, потому что вся их жизнь круглый год проводится на охоте. Оттого у них нет пехоты, а все конница». Чингисхан любил повторять, что «зверовая охота — школа войны». На устраиваемые им облавы собирались участники со всей Монголии. Приехавшие на охоту считались на военном положении, когда всякая оплошность, не говоря об ослушании, строго наказывалась. Состав, численность и даже вооружение подразделения охотников-облавщиков были практически идентичны воинским. В период облав много внимания уделялось играм и различным богатырским утехам, например стрельбе из лука, борьбе, соревнованиям в физической силе.

Монголы очень серьезно готовились к войне и, прежде чем напасть, тщательно собирали о противнике все доступные сведения. Вторжение начиналось глубокими рейдами по тылам врага нескольких отрядов, обходивших его города, укрепленные пункты и крупные скопления войск. Они разгоняли стада и истребляли жителей, при этом внимательно наблюдая за передвижением вражеских войск. Помимо таких отрядов, впереди основных сил монгольского войска двигался легкий мобильный авангард, решавший задачи ближней разведки, который постоянно тревожил врага: ложно отступал, выпуская серию стрел, и нападал вновь, не ввязываясь в серьезную схватку.

Шквальный обстрел длился до тех пор, пока хватало стрел или же пока противник не расстраивал свои ряды и не обращался в бегство. Если и после столь убийственного обстрела противник продолжал сопротивляться, то на его обескровленные ряды лавой обрушивалась тяжелая конница монголов, которая таранным ударом в слабое место разрывала боевые порядки. Этим начиналась вторая фаза сражения — ближний бой.

За авангардом следовали главные силы монгольского войска. Перед началом решающей битвы все эти подвижные

монгольские отряды быстро собирались воедино и занимали свое определённое место в общем строю. Войско выстраивалось в несколько линий: передние состояли из легковооруженных воинов и союзнических отрядов, а задний эшелон включал в себя тяжелую конницу и резерв, который бросали в бой в решающий момент. Монгольские полководцы, в отличие от распространенной в древнем мире практики, личного участия в сражении не принимали, они стояли вдали от позиций врага и имели рядом с собой на конях юношей и женщин, которые заранее изготовленные чучела людей помещали на лошадей, тем самым заставляли противника поверить в большое количество своих войск. Чтобы еще более усилить обманный эффект, монголы гнали перед собой захваченных пленных, которые вместе с союзниками и небольшими конвойными группами принимали на себя первый, самый мощный удар неприятеля. Затем более подготовленные части скрытно посылались далеко вперед справа и слева, таким образом окружая противника, и в нужный момент, атакуя со всех сторон, создавали иллюзию многочисленности. Этот маневр напоминал один из приемов облавной охоты, когда стрелки, загонщики и следопыты двумя крыльями, расходясь далеко в стороны, согласованно и тихо окружали целый район облавы, а потом, сжимаясь, забивали со всех сторон стрелами загнанных в ловушку животных.

Задачей монгольской армии было тотальное истребление живой силы противника, что она всегда пыталась сделать с особой жестокостью. Очевидцы нередко сообщали о том, что после битвы монголы беспощадно предавали смерти всех без разбора, включая и сдавшихся в плен. Монгольские завоеватели впервые познакомили мир с тактикой массового уничтожения народов, когда вырезались и старики, и женщины, и дети ростом выше оси тележного колеса.

Столкнувшись с очень сильным и стойким противником, монголы прибегали к различного рода хитростям и уловкам. О чучелах верхом на лошадях, о ложных отступлениях, о пленных на острие удара мы уже упоминали. Нередко монгольские полководцы сами моделировали схему вражеского отступления, оставляя для него лишь заранее определенные маршруты.

И только «те начнут бежать и отделяться друг от друга, их преследуют и тогда, во время бегства, убивают больше, чем могут умертвить на войне», — свидетельствует Плано Карпини. Впрочем, если «против них имеется большое войско, они иногда обходят его на один или два дня пути и тайно нападают на другую часть земли и разграбляют ее, при этом они убивают людей, разрушают и опустошают землю. А если они видят, что не могут сделать и этого, то отступают назад на десять или двенадцать дней пути. Иногда

также они пребывают в безопасном месте, пока войско их врагов не разделится, и тогда они приходят украдкой и опустошают землю. Ибо в войнах они весьма хитры, так как сражались с другими народами уже сорок лет и даже более».

Ко всему сказанному следует добавить высокую скорость передвижения и маневренность монгольской кавалерии. В походе за каждым воином следовало налегке несколько лошадей. При всем своем неказистом виде (столь удивлявшем европейцев) эти невысокие, коренастые и большеголовые лошади отличались необыкновенной резвостью и выносливостью. Они были неприхотливы в пище и могли в голодное время довольствоваться пучком жестких ветвей. Сами монголы, по словам Марко Поло, «когда отправляются в долгий путь, на войну, сбруи с собой не берут, а возьмут два кожаных меха с молоком для питья да глиняный горшок варить мясо. Везут также маленькую палатку укрываться на случай дождя. Случится надобность, так скачут... дней десять без пищи, не разводя огня, и питаются кровью своих коней; проткнут жилу коня да и пьют кровь». «Голодая один день или два, — замечает Плано Карпини, — и вовсе ничего не вкушая, они не выражают какого-нибудь нетерпения, но поют и играют, как будто хорошо поели. Во время верховой езды они сносят великую стужу, иногда терпят также и чрезмерный зной». Все вышеперечисленное позволяло монгольским авангардам совершать беспримерные для своего времени переходы. Так, тумены Субедея-багатура (ил. 85), по данным Ю. С. Худякова, во время венгерского похода за три дня прошли 290 километров (обычные переходы не превышали 50 км в день).

Широкие реки не были проблемой для монгольской армии, в совершенстве освоившей способы преодоления водных преград. Были знакомы монголы и с китайской осадной техникой — с ее помощью они неоднократно брали даже сильно укрепленные центры.

Вот с таким страшным и безжалостным противником предстояло встретиться в смертельной схватке суваро-булгарам. Осведомленные через своих купцов и лазутчиков о происходящих в Средней Азии событиях, они заранее начали усиленно готовиться к будущему вторжению монголов и их многочисленных союзников из покоренных народов. К 1221 г. Чингисханом были уже завоеваны Средняя Азия, Иран, Азербайджан, Грузия, Армения и в том числе государство Хорезмшахов.

Этой великолепно отлаженной, беспощадной и не знавшей поражений огромной боевой машине должны были противостоять суваро-булгары. То, что они действительно серьёзно подготовились к возможному нападению грозного противника, доказывает успешное отражение и разгром ими передовых отрядов Субедея, совершившего рейд в Волжскую Булгарию после сокрушительного поражения русско-половецких войск в 1223 г.

По сообщениям арабского историка Ибн ал-Асира, после битвы на реке Калке «... монголы направились в Булгар в конце 1223 г. Когда жители Булгара узнали об их приближении к ним, они в нескольких местах устроили им засады; выступили против них (монголов), встретились с ними и, заманив их до тех пор, пока они зашли за место засад, напали на них с тыла, так что они (монголы) остались в середине; перебито их множество и уцелели их них только немногие». Судя по сведениям Ибн ал- Асира, суваро-булгарское войско было разделено на две части. Первая часть поджидала в засаде, а вторая выступила навстречу монголам. После первого столкновения суваро-булгары начали отходить, тем самым заманивая противника в засаду. Примечательно, что подобной тактикой постоянно пользовались сами монголы. Видно, Субедею и в голову не могло прийти, что их метод будет использован против них же, и он с удивительной легкостью угодил в ловушку. Ударами с тыла суваро-булгарами было сомкнуто кольцо окружения, и монголы оказались запертыми и разгромленными.

То количество воинов, которое приводится у Ибн ал-Асира относительно монголов (цифра 4000), долгое время оставалось спорным: кто же это такие — оставшиеся в живых или потери? По данным татарского ученого А. Х. Халикова, это именно уцелевшая небольшая часть монгольского войска. Он обратил внимание на то, что цифра 4000 идет непосредственно после «уцелели немногие» и как бы поясняет эту фразу. Таким образом, в монгольские степи возвратилась только уцелевшая десятая часть войска, ведомая непобедимым до этого времени соратником Чингисхана Субедеем. И поэтому нет сомнения в том, что суваро-бул- гары прекрасно осознавали неизбежность нового нападения монголов, жаждущих мести за свое неожиданное поражение.

Победа Волжской Булгарии в 1223 г. над монголами имела далеко идущие последствия. По предположению Х. Г. Гима- ди, «до середины 30-х годов XIII столетия было задержано монгольское нашествие на Европу». Понимая, что следующее нападение монголов будет куда более серьезным, сокрушающим и ждать его недолго, суваро-булгары начали усиленные работы по укреплению своих городов и территорий. По данным археологии, именно в это время, т. е. с 1224 по 1227 г., на восточных и юго-восточных рубежах Волжской Булгарии в спешном порядке возводились огромные земляные валы, так называемые засечные черты, остатки которых сохранились и поныне в районах рек Урал, Белая, Кондурча, Большой Че- ремшан и Ик (ил. 177).

По сведению Рашид ад-Дина, Уге- дей почти сразу после восшествия на монгольский престол в 1227 г. отправил войска Субедея и Кокошая в сторону Дешт-и-Кыпчака, Саксина (Ас-Сувара) и Булгара. Это стало началом новой длительной и планомерной войны, задачей которой было завоевание и приведение к покорности многочисленных половецких племен Дешт-и-Кыпчака, сармато-аланов и суваро-булгар. Но этот поход не принёс монголам видимых успехов.

В 1229 г. монголы начали очередное наступление на Восточную Европу. Поход санкционировался на курултае 1929 г., где во главе войск был поставлен Бату- хан, сын Джучи. Весной 1229 г. монгольское войско двинулось в поход и к осени уже находилось в степях Яика (Урала) у форпостов суваро-булгар и г. Итиля на Нижней Волге. Большая (30 тыс.) численность монгольских войск свидетельствует о том, что это был не разведочный набег, а начало нового крупномасштабного наступления на Европу. На Нижней Волге монголы захватили кыпчакские земли и город Саксин (Ас-Сувар). На Средней Волге они вновь наткнулись на ожесточенное сопротивление сува- ро-булгар и вынуждены были отступить.

В 1232 г. монголы, намереваясь нанести основной удар по столице Волжской Булгарии, дошли до Биляра. Перед ними предстал сильно укреплённый город, который взять их небольшим войском было невозможно, и монголы снова повернули обратно (ил. 88).

Косвенно об активном сопротивлении суваро-булгар повествует «Сокровенное сказание». Так, объясняя необходимость всемонгольского похода 1236 г., а также указывая на причины участия в нем многочисленных монгольских царевичей, автор ссылается на то, что до этого монголы встретили «сильное сопротивление со стороны тех народов и городов, завоевание которых было поручено еще при Чингисхане».

В связи с этим в 1235 г. в Каракоруме был созван специальный курултай, задачей которого являлось принятие основополагающих решений о посылке в помощь Бату-хану свежих военных сил. Как повествует Джувейни, «относительно истребления и уничтожения непокорных, то состоялось решение завладеть странами Булгара, асов и Руси, которые находились по соседству становища Бату и не были еще окончательно завоеваны».

Сосредоточение всей монгольской армады в пределах Волжской Булгарии проходило в несколько этапов. К находившейся здесь армии Субедея (30 тыс.) с начала лета 1236 г. подошли 4 армии сыновей Джучи (40-50 тыс.), а осенью примкнули и остальные армии, возглавляемые 7 царевичами-чингизида- ми. Таким образом, количество монгольских войск к осени 1236 г. в южных пределах Волжской Булгарии достигло цифры 250 тыс. чел. (среди ученых идут бесконечные споры о количестве воинов). Недаром Джувейн сообщает, что «от множества войск земля стонала и гудела, а от многочисленности и шума полчищ столбенели дикие звери и хищные животные». Далее он пишет: «В пределах Булгара царевичи соединились... Сначала они (царевичи) силою и штурмом взяли город Булгар, который известен был в мире недоступностью местности и большою населенностью. Для примера подобным им жителей его (частью) убили, а (частью) пленили».

Монголы почти целый год всей своей огромной армией воевали на суваро- булгарской земле, и это была отнюдь не молниеносная война и кратковременный рейд, а длительное и планомерное завоевание непокорной Волжской Булгарии и уничтожение её как государства. Смерть или рабство ожидало каждого его жителя. Все население, включая женщин и стариков, участвовало в борьбе против монгольских полчищ. Заметим: кроме самих сравнительно немногочисленных монголов, в их армии в основном воевали покоренные народы: кыпчако-татары, ногайцы, узбеки, киргизы, казахи и т. д.

В Волжской Булгарии, занимавшей территории современных Самарской, Ульяновской областей, Республики Татарстан, Чувашии, части республики Марий Эл, Мордовии, Удмуртии, Башкортостана и Пензенской области, находилось свыше 170 городов и 2000 поселений. Значительная часть их подверглась разорению и уничтожению. При раскопах этих городов и поселений (Сувар, Биляр, Джукетау, Хулаш, Елабуга и т. д.) археологи повсюду обнаружили слои пепла, предметы вооружения (ил. 89), останки погибших, в том числе и детей.

Основные силы монголов ушли из Волжской Булгарии только зимой 1237-1238 гг. на Русь. Ими были разгромлены Рязанское, Владимирское княжества и около 20 русских городов (ил. 90). В 1239-1240 гг. пали Черниговское, Переяславское, Киевское, Галицко-Волынское княжества. После недолгой осады был захвачен и Киев. Затем войска Батыя направились в Центральную и Южную Европу. Воспользовавшись этим, суваро-булгары подняли восстание против завоевате-

лей под предводительством двух царевичей — Баяна (Паяна) и Джику (Чику). Волнения, очевидно, начались одновременно и на финно-угорских, буртас- ских, мордовских землях. Наиболее боеспособная армия Субедея вместе с войсками Бурундая в конце 1239 — начале 1240 г. снова направилась в Волжскую Булгарию для приведения ее в покорность. Тем не менее в этих сложных условиях волнения среди суваро-булгар продолжались в течение ряда лет.

Восточные письменные источники тех времён, несмотря на тенденциозность изложения событий авторами, дают четкую картину многолетнего мужественного противостояния Волжской Булгарии практически непобедимым в то время ордам монголов и их многочисленным союзникам из завоеванных стран. Своим ожесточенным сопротивлением и последующими восстаниями суваро-булгары, вместе с другими народами Поволжья, на добрый десяток лет задержали нашествие монгольских полчищ на Русь и страны Центральной Европы.

В 1236-1242 гг. происходило массовое переселение суваро-булгар из завоёванных мест в восточном, северном, западном направлениях. Из разрушенного г. Сувар часть беженцев перебралась в ранее существующее суваро-булгарское поселение на месте современного г. Чебоксары. С их прибытием оно переросло в город, называвшийся на старинных картах Веда Суар (Вăта Сувар — сув. -булг. -чув. «средний Сувар»).

Другие беженцы, продвигаясь вверх по Волге, основали город Цепель (совр. Васильсурск), Сундовик (совр. Лыско- во в Нижегородской области). В 1236 г. большая часть суваро-булгар прибыла к владимирскому князю Юрию Владимировичу и попросила дать им место для проживания. Князь приказал расселить их под Тверью, по городам около Волги и в других местах. Вскоре там возникла целая Булгарская волость. Появились селения суваро-булгар и возле Костромы на Волге.

В 1242 г. Батый (Бату) (1242-1256) решил обосноваться на Нижней Волге для того, чтобы удержать в покорности все завоёванные земли. Для этой цели он создал государство, названное в честь отца Улусом Джучи (Золотая Орда) (ил. 91).

С включением в 1242 г. завоеванной территории Волжской Булгарии в состав Золотой Орды переселение из её пределов было запрещено. Все земли Волжской Булгарии — собственно суваро-булгарские, марийские, удмуртские, пермяцкие и мордовские — вошли в состав Золотой Орды и стали называться Булгарским улусом. Как и другим улусам, ему предоставили некоторые автономные права. С 1242 г. в г. Болгаре началась чеканка анонимных местных монет с этническими сюжетами (ил. 92. 1-3), возродились ремёсла и торговля. Кочевники-монголы и их союзники опасались заезжать на марийские, удмуртские, пермяцкие и северные су- варо-булгарские (совр. Чувашия) земли Булгарского улуса, покрытые дремучими лесами, поэтому общение и управление ими поручалось знающей язык соседей суваро-булгарской верхушке.

Часть разрушенных завоевателями городов и поселений во второй трети XIII в. в основном при участии местного населения была восстановлена. Кочевая монгольская элита со своей прислугой осела в основанных на Нижней Волге новых золотоордынских городах. На Средней Волге из-за отсутствия условий для кочевий и холодного климата монголы и их союзники постоянно не проживали, там имелись лишь мобильные небольшие отряды, сформированные из завоёванных тюркоязычных народов (кыпчаков, татар, казахов, узбеков, киргизов и др.). Начиная с 1312 г. Узбек- хан (ил. 93. 4) в нарушение законов Ясы в Золотой Орде начал насаждать ислам, объявив его государственной религией. Исламизацию продолжил его наследник Джанибек (ил. 93. 5). Последствие нарушения законов Ясы, многолетнего стержня монгольской державы, оказалось для Золотой Орды катастрофическим.

В 60-е гг. XIV в. в Золотой Орде завертелась кровавая карусель внутренней войны между пришлыми завоевателями.

Период с 1359 по 1379 г. в истории Золотой Орды получил название «великой смуты». За 20 лет в ней сменилось около 25 ханов, причем о многих из них ничего неизвестно, кроме имен на чеканенных ими монетах. В 1361-1367 гг. ордынский царевич Булат Тимур (в легендах суваро- булгаро-чувашей его часто путают с Ти- муром/Тамерланом) попытался создать в Болгаре свой независимый от центра улус. В 1370 г. власть в Болгаре захватил местный князь Хасан (Хусан).

Многочисленные эмиры и беки, не подчиняясь центральной власти, воевали друг с другом, совершали походы на оседлые земли соседей, грабили и разоряли поселения, уводили людей для продажи в рабство в южные и восточные страны. Часто их походы совершались при участии русских князей, получавших от золотоордынских ханов ярлыки на княжение и выполнявших их приказы. От них не отставали всевозможные разбойники, грабившие и громившие соседние территории.

В 1360, 1366, 1369, 1370, 1375, 1376 гг. новгородские и другие ушкуйники совершали грабительские походы и разоряли суваро-булгарские, финноугорские, заодно и русские города и поселения.

В условиях беспрерывной борьбы между ханами усилилась власть темника (командующего десятитысячным войском) Мамая, зятя умершего хана Бердибека. Не будучи чингизидом, он не имел права на престол. Поэтому он действовал при помощи подставных лиц из рода Батыя (Бату).

В 1379 г. Мамай совершил удачный поход на Рязань, но 1380 г. стал для него роковым. На Куликовом поле Мамай потерпел сокрушительное поражение от Дмитрия Ивановича (Донского) (ил. 93).

Поражением Мамая воспользовался Тохтамыш, сумевший в дальнейшем прекратить 20-летнюю междоусобицу в Золотой Орде. Своему возвышению он во многом был обязан Аксак Тимуру (Тамерлану), всемирно известному полководцу и правителю огромной империи XIV в. Молодой Тохтамыш в 70-х гг. XIV в. некоторое время скрывался у Тимура, принявшего его с большим почётом. С его помощью Тохтамыш вёл успешные войны со своими соперниками. Так он одержал

в 1380 г. блестящую победу над деморализованным Мамаем, который вскоре был убит генузейцами. В том же году Тохтамыш вступил на Сарайский престол. В 1382 г., собрав огромное войско, он совершил поход на Московскую Русь. Ему удалось объединить на короткое время Золотую Орду. При Тохтамыше Русь возобновила выплату дани.

Сначала Тохтамыш сохранял верность своему покровителю. Но, набрав силу, он порвал свою зависимость от Тимура. Более того, спровоцировал его на войну. В 1384-1385 гг. Тохтамыш занял города Азербайджана (Кавказской Албании), захваченные ранее Аксаком Тимуром.

В 1387 г. он направил войска в Среднюю Азию и Хорезм. Но Тимур одержал над ним победу и заодно разрушил Хорезм.

Во время этого похода один из талантливейших военачальников Тохтамыша Идигей (1352-1419) перешел на сторону Тимура. Причиной этому стало убийство Тохтамышем отца Идигея Бамычка. Для нового похода против Тимура осенью 1388 г. Тохтамыш собрал со всей Орды громадное войско.

В 1391 г. Тимур выступил в поход против Тохтамыша. Его воины, переправившись через Яик, поднялись к пределам бывшей Волжской Булгарии и остановились на р. Кондурче (совр. Самарская область). Решающая битва состоялась 18 июня 1391 г. Обе стороны понесли большие потери — до ста тысяч человек. Войско Тохтамыша было разбито, но и Тимур вышел из сражения обессиленным.

Весной 1395 г. Тимур на южной ордынской границе в районе Терека нанес тяжёлое поражение Тохтамышу, который, покинув поле битвы, ушел в сторону Булгара. Тимур последовал за ним и под Укеком (совр. Саратов) окончательно разбил войско Тохтамыша.

После такой катастрофы в 1395 г. Золотая Орда перестала существовать как единое государство. На её территории возникли независимые друг от друга четыре Орды: в Крыму правил Тохтамыш, на Яике — Идигей, в районе Астрахани — Тимур-Кутлук, в Сарае — Куюрчак. Тимур-Кутлук и Идигей совместными усилиями в 1399 г. вновь разбили Тохтамыша, который ушёл в Западную Сибирь и умер там в 1406 г.

После смерти Тимур-Кутлука Идигей назначил ханом в Сарае Шадибека. Идигей еще при Тимур-Кутлуке стал «князем над всеми князями в Орде». Не будучи чингизидом, он тоже не имел права занимать ханский престол, поэтому вынужден был сажать на трон других ханов из рода Джучи. Однако именно Идигей являлся фактическим правителем государства. Ханы «при нем носили только имя, но не имели никакого значения». В 1399 г. он присвоил себе звание эмира. Летом 1407 г. Джелалал-Дин захватил Булгар- ский улус и провозгласил себя ханом. Идигей возвратился из Хорезма и со своей армией вторгся на Булгарскую землю. Джелалал-Дин с 40-тысячным войском сбежал на Русь, оттуда перебрался в Литву. Ввиду того что Московская Русь с 1395 г. не платила дань Орде, Идигей в 1408 г. с огромной армией вторгся в пределы Руси, разграбил Рязанскую землю, города Коломиец, Серпухов, Можайск, Звенигород, Дмитров, Переславль, Ростов, осадил Москву. Взяв от московских правителей выкуп в 3000 руб., возвратился в Орду.

Искусный и хитрый дипломат, храбрый полководец и умный государственный деятель, Идигей с присущей всем завоевателям беспредельной жестокостью добился того, что при нём в последний раз в истории Золотой Орды произошло объединение всех улусов в одно государство.

Последующая его история — это сплошные междоусобицы и нескончаемая борьба за власть. Они в конечном счете привели к гибели Идигея (1419) и всего государства. Золотая Орда распалась на Крымское (1440), Астраханское (1500), Казанское (1432), Сибирское ханства, а также на Ногайскую (1510) и Большую Орду (1460).

Мангытский юрт Идигея, образовавшийся в 1391 г., граничил с юга и востока с левобережной и правобережной частями Булгарской земли. Его отряды приближавшиеся во время кочевий к Булгарской земле, с весны до осени систематически нападали на города и селения суваро-булгар. Мангытский юрт с середины XV в. стал называться Ногайской Ордой. Свою возможность выставить на войну до 200 тыс. конных воинов она сохраняла до конца XV в. и регулярно совершала грабительские налеты на территории бывшей Волжской Булгарии вплоть до середины XVII в. — до строительства Симбирской укрепленной линии в 1651-1652 гг.

В 1409 г. одна группа новгородских ушкуйников разорила Кострому, Нижний Новгород, другая во главе с Анфа- лом вышла на Каму. Князья Булгара и Жукотина заключили с ними перемирие, дали ему выкуп, но затем уничтожили разбойников.

Последний раз булгарские и жуко- тинские князья упоминаются в русских летописях в январе 1411 г.

С начала XV в. некоторые золотоордынские ханы чеканили в г. Булгар свои монеты: Тимур в 1411 г., Джела- лал-Дин в 1412 г., Кепек-хан в 1414 г., Чекри в 1414-1415 гг., Улуг-Мухаммед в 1426-1427 гг.

Последнее упоминание о Волжской Булгарии в русских летописях относится к 1431 г.

С 1432 г. происходит распад Бул- гарского улуса Золотой Орды и становление Казанского ханства. С начала XV в. закамские и заказанские земли стали местом столкновений прибывших вместе с монголами степных кочевников (татаро-кыпчаков и ногайцев) с местными оседлыми суваро-булгарами и финно-уграми. Татаро-кыпчаки и ногайцы начали занимать территории Заказанья лишь с 20-х гг. XV в., Предкамье и вятские земли — со второй половины XVI — до XVIII в., что убедительно доказывают известные науке многочисленные датированные эпиграфические памятники XIII-XIV вв. на суваро-булгарском (чувашском) языке (ил. 99. 1, 2), XV- XVII вв. на тюрко-татарском языке и писцовые книги XVI-XVII вв.

По сведениям известного ученого Н. Ф. Калинина, памятники XV-XVI вв. на тюркско-татарском языке наглядно показывают переселение кыпчако-тата- ров на север и северо-запад в районы Закамья и Северного Предволжья. Но нет памятников этого периода в этом же районе южнее Кайбиц, следовательно, территория проживания тогдашних татаро-кыпчаков на юг распространилась не далее Камы и широты Камского устья.

В фундаментальном труде татарского ученого Д. Г. Мухаметшина «Татарские эпиграфические памятники, региональные особенности и этнокультурные варианты» изученные и надёжно датированные на территориальнохронологической основе в 93 пунктах 273 памятника XIII-XIV вв. (с 1284 по 1361 г.) указывают их расположение на всей территории центральной Волжской Булгарии (см. табл.).

Как видно из таблицы, памятники на арабском (за исключением 5) и на тюрко-татарском языках найдены только на Булгарском городище, и это подтверждает наличие в XIII-XIV вв. на других территориях памятников только носителей суваро-булгаро-чувашского языка, но не татарского.

Место нахождения памятников XIII- XIV вв.

Общее

коли

чес

тво

На

сув. -

булг,-

чув.

R

языке

На

араб

ском

языке

На

тюрко

татар

ском

языке

Булгарское

городище

119

78

38

3

Закамье

88

84

4

-

Заказанье

23

22

1

-

Предволжье

43

43

-

-

Всего

273

227

43

3

Д. Г. Мухаметшин также в 94 пунктах выявил 250 памятников XV — первой половины XVII в. на тюрко-татарском языке. Из них более ранние памятники, относящиеся к XV в. (19 шт.), компактно расположены в Заказанье.

Эпитафии первой половины XVI в. на тюрко-татарском языке распространяются на Предволжье, Закамье. Основным местом бытования памятников второй половины XVI-XVIII в. на тюркотатарском языке являются Заказанье (Балынгуз), вятские земли (Нократ) и Закамье, т. е. окраины Волжской Булгарии.

По нахождению и исследованию эпиграфических памятников плодотворно работал известный татарский ученый Али Рахим. Выявленные памятники им были детально проанализированы со стороны языка и титулатуры, орнамента и

оформления, каллиграфии и стиля. В своем труде 1930 г. «Татарские эпиграфические памятники XVI века» он отмечает, что стиль тюрко-татарских памятников с конца XV в. до XVII в. существенно отличается от суваро-булгарских памятников XIII—XIV вв., в т. ч. рельефным шрифтом сульс и пышным растительным орнаментом, и был заимствован тюрко-татарами извне. Следовательно, он фактически отвергает наличие преемственной связи суваро-булгарских памятников XIII—XIV вв. с тюркско-татарскими памятниками XV-XVII вв.

На возникновение и развитие эпитафий Волжской Булгарии не чувствуется влияние Средней Азии. С памятниками Дагестана (суваро-булгары в течение многих веков проживали в этом регионе) их связывает полиграфическое сходство отдельных букв при написании простым куфическим шрифтом. Вероятнее всего, общим примером для тех и других были древние эпиграфические памятники и символические изображения Передней Азии (где также проживали древние предки суваро-булгар).

Геометрические и растительные орнаменты, знаки огня, небесные светила, многочисленные символы, изображённые на памятниках XIII—XIV вв., имеющие магическое (сакральное) значение, повсеместно встречаются на изделиях суваро-булгар (чувашей) вплоть до XX в.

Таким образом, на центральной территории Волжской Булгарии с XIII- XVIII вв. известно лишь несколько памятников на тюрко-татарском языке — этот факт подтверждает проживание в этих местах за указанный период только суваро-булгар, говорящих на языке эпитафий (надписей) XIII-XIV вв., схожем с современным чувашским языком. Этот язык был общим для народов, проживающих на данной территории (но в то же время у каждого народа, входившего в состав Волжской Булга- рии, был свой родной язык).

В Наказе служилых мурз разных дорог XVIII в. от татар Казанского уезда, подготовленном для комиссии Екатерины II, говорится: «Предки наши природные Золотой Орды...» В Наказе Свияжского уезда разных сотен и деревень от всех служилых мурз и татар, отправленном той же комиссии, указывается: «Предки наши природою Золотой Орды Актубы». В грамоте, данной слободским татарам из г. Казани в 1685 г., подчеркивается, что «прадеды и деды и отцы их служили всякие службы исстари от казанского взятья». Депутат от служилых татар и мурз Пензенской провинции А. Епиков в Екатерининской комиссии подчеркивал: «Предки наши были природные князья, мурзы и служилые татары, а не ясачные крестьяне... выехали... в давних городах. из Золотой Орды». Да и в Наказе Пензенского и Саранского уездов от служилых мурз и татар, присланном в эту комиссию, можно прочитать: «Роду нашего предки. выехали из Золотой Орды, что ныне именуется Актуба». В «Прошении мишарских депутатов» 1794 г. из Уфимской провинции говорится: «Мещерят- ский наш народ. переселившись из Золотой Орды. ». В конце XVIII в. мишари Екатеринбургского уезда Пермской губернии указали, что предки их «обитали прежде сего в Крыме, перешли и переселились в Шатер-Булгара в 1484 г. ». Осознание своей связи с Золотой Ордой сохранилось в татарских преданиях вплоть до XX в.

Итак, историческое сознание служилых татар создавалось не на основе понятия «булгар», а на «Золотой Орде». Они возводили своих предков к определённым татарским государствам, как к источникам, давшим начало самому сословию служилых татар. Поэтому существование «татарства» (через выход исторического сознания на «Золотую Орду») в самосознании татар в XVIII в. отрицать невозможно.

Рядом современных исследователей отмечается, что понятие «Казанское ханство» искусственное. В русских исторических источниках использовались следующие обозначения государства: «земля Казанская» или «царство Казанское». Также в источниках вплоть до XVIII в. говорится о «Болгарской области» или о «вся страны Болгарские», как и на географических картах того времени.

В произведении Шарифа Хаджи- Тархани 1550 г. Казанское царство названо «Булгарским вилайятом».

Безымянный автор «Казанской истории» середины XVI в. писал, что казанские татары образовались от тех татар, которые в XV в. «начаша збиратися ко царю... от различных стран: от Златые Орды до Асторохани, и от Азуева, и от Крыма. И нача изнемогати во время то и Великая Орда усиляти Золотая, и укре- плятися вместо Золотыя Орды Казань — Новая Орда. ». (Казанская история. М.: Изд-во АН СССР, 1954. С. 53).

По русским источникам, в 1438 г. в Среднем Поволжье поселилось около трех тысяч татар, пришедших из Крыма с ханом Улу-Мухаммедом. Он был внуком Тохтамыша и сыном сарайского хана Джелалал-Дина. Ко времени его прихода Казань была уже крупным городом и унаследовала от Булгара ведущее торговое и политическое значение.

Заметим, что господствующим классом в Золотой Орде всегда являлись монголы-чингизиды, но со временем определённый политический вес начала приобретать военная знать кыпчаков. В XIM—XIV вв. большинство из них стало именовать себя татарами. Языком общения на окраинах Золотой Орды постепенно становился кыпчакский, называвшийся теперь татарским, их государственной религией начиная с Узбек- хана был объявлен ислам.

Кыпчако-татарский язык в определённой степени служил в то время также языком международного общения на приграничных и занятых золотоордынцами территориях.

Неизвестным итальянским купцом в 1303 г. был составлен «Кодекс Куманикус» — словарь кыпчакского языка (ил. 102). Учеными обнаружена близость лексики этого кодекса к словарному составу мишарского языка и большое сходство с татарским языком (из 2223 слов «Кодекса Куманикус» 1781 слово (80 %) совпадает с казанскотатарским). Другие словари и грамматики кыпчакского языка, созданные в Сирии и мамлюкском Египте в XNI—XIV вв.: «Общий переводчик тюркского, арабского, монгольского и персидского языков» (XIII в.), «Постижение языка тюрков» (конец XIII в.), «Достаточный для страстно желающих язык тюрков и кып- чаков» (XIV в.), «Приятный подарок для тюркского языка» XIV в., «Современные законы для упорядочения тюркского лексикона» (начало XV в.), «Блестящая жемчужина о тюркском языке в законченности и полноте» (XV в.) — свидетельствуют о том, что лексика и грамматический строй кыпчакского языка XIII—XV вв. в основном соответствуют современным языкам ми- шарских, казанских, крымских, астраханских, ногайских, сибирских татар и других кыпчакских народов.

Монгольские татары этнически тоже имеют косвенное отношение к современным татарам. Северные группы монгольских племен в китайских письменных источниках VIII—IX вв. именовались «да-да» или «та-тань» (татарами). В начале XIII в. тюрки называли татарами племена «хи» и «ши- вет». Эти сильные племена татар были подчинены Чингисханом и составляли ударную силу монгольского войска, которая обычно шла в его авангарде. Поэтому в Европе монголов начали называть татарами.

В Золотую Орду с XIII в. прибыло, по сведениям разных источников, 4 или 9 тысяч монгольских семей (юрт).

Языком документов и дипломатии в Золотой Орде за всё время её существования всё же являлся монгольский язык, на котором составлялись ханские ярлыки, пайцзы (пластины с разрешительными надписями) и дипломатические письма (ил. 100, 101).

В XI—XIII вв. существенное значение в этнокультурном формировании ВолгоУральской историко-этнографической области, прежде всего ее южной и югозападной части, сыграл мощный приток с востока кимако-кыпчакского населения. Распространение и влияние кыпчакско- го этнического субстрата охватывали в основном тюркские народы Приуралья (башкир) и др., а также южные и юговосточные приграничные районы Волжской Булгарии, где в период Казанского ханства началось формирование приволжско-камских татар. В то же время археологические и другие материалы свидетельствуют, что основная территория Волжской Булгарии осталась за пределами кыпчако-татарского воздействия. В домонгольский период кочевья кимаков и кыпчаков находились южнее территории суваро-булгар. С Волжской Булгарией они имели только эпизодические торговые или иные отношения. Этническое формирование находящихся там (венгров по происхождению) башкир и татар шло под воздействием одних и тех же кыпчакских родоплеменных объединений начиная с XIII в. Мощный кыпчакский компонент обусловил общность не только значительных сфер культуры татар и башкир, но и их языков. Поэтому стремление некоторых ученых вывести язык казанских татар в единственном числе из суваро-булгарского (чувашского) не учитывает историю кимако-кыпчако-та- тар и происхождение башкирского народа. Они также не в состоянии объяснить природу близости казанскотатарского и башкирского языков, общий лексический фонд которых составляет 96 %. А пришедшие с монголами в золотоордынский период немногочисленные отряды кып- чако-татар никак не могли повлиять на этнический состав местных суваро-бул- гар и финно-угров.

Потомками суваро-булгар из казанских татар можно назвать лишь некоторую часть подвергшихся с XV в. ассимиляции и отатарившихся в силу разных обстоятельств инородческого по отношению к татаро-кыпчакам местного населения (суваро-булгар, финно-угров).

Заметим, что все письменные источники VI-XV вв. суваро-булгар, сакалиба, финно-угров, мари, удмуртов, мордву, кимаков, кыпчаков, татар упоминали как отдельные самостоятельные народы. О присутствии на Средней Волге кимаков, кыпчаков и кыпчако-татар до XIII в. арабские, европейские, русские и другие письменные источники не сообщают.

Некоторые татарские историки некорректно утверждают, что якобы казанские татары являются единственными потомками суваро-булгар, ссылаясь на то, что на территории современной Чувашской Республики, где компактно проживают чуваши, в раскопках не находят богатого исторического материала VIII—XIV вв. (ил. 103), в сравнении с материалом, найденным на территории Татарстана. Они почему-то считают, что эти находки произведены только предками татар, забывая, что немногочисленные кыпчако-татары пришли на Среднюю Волгу с монгольскими ордами лишь в XIII в. (что подтверждают археологические и письменные источники тех лет), а массово начали заселяться на Средней Волге только с образованием Казанского ханства, т. е. в середине XV в. По численности их было намного меньше суваро- булгар и финно-угров даже в XIX в., что доказывают данные переписи населения 1719 и 1838 гг. Также они игнорируют тот факт, что Татарстан и Чувашская Республика образовались и были разделены административными границами лишь в начале 20-х гг. XX в. Волжская Булгария занимала в XIII в. земли современных Самарской, Ульяновской, Пензенской областей, Удмуртии, Мордовии, Республики Татарстан, Чувашии и существовала в едином, неразрывном территориальном и культурном пространстве.

Некоторые историки и языковеды, отрицая этноязыковую преемственность современных чувашей и суваро-булгар, в числе основных доказательств называют то, что суваро-булгары после 1237 г. уже не создали свою государственность. Однако после распада в XIII в. Волжской Булгарии прибывшие вместе с монголами немногочисленные кыпчако-татары тоже не образовали своё государство. Хорошо известно, что многонациональное Казанское ханство основано чингизидами-мон- голами и возникло оно не на этнической, а на социально-политической основе, не имеющей к кыпчако-татарам непосредственного, прямого отношения.